Игра Богов

      Очнулась я резко. Пробуждение было похоже на чувство, когда выныриваешь из воды после длительного погружения, и лёгкие наполняются желанным кислородом, обжигая. Я дышала тяжело и урывками, дрожащими пальцами вцепившись в одеяло, которым меня заботливо укрыли.       Откуда здесь одеяло? Где я?       Оторвав взгляд от линий складок на куске ткани, огляделась. Высокие потолки, до которых тянулись стеллажи с книгами, огромное количество лежащих и — хвала Великой Люкс! — живых тел, страх и печаль в детских глазах, стоны боли. Видимо, меня перенесли в то самое западное крыло… Запах старой бумаги смешался с запахом лекарств и крови, вызывая в груди доселе неизведанное, но очень неприятное чувство.       Так ощущалась беспомощность.       Погрузиться в мрачные мысли мне не позволило чужое присутствие. Скосив взгляд влево, столкнулась с холодным куском небо, на котором медленно собирались тучи.       — Директор Араэль… — только сейчас я поняла, насколько сильно меня мучила жажда. Прохрипела, хватаясь за горло в попытке утихомирить поднявшийся кашель.       Протянутый стакан воды ощущался настоящим благословением свыше. Осушив его в три глотка, тихо поблагодарила богиню.       — Ты меня приятно удивила, мини-Людошиэль, — хоть алые губы и растянулись в легкой улыбке, в глазах, точнее в глазу, не было и тени намёка на веселье.       — Это похвала? — выгнула бровь, пальцами сжимая пустой стакан. — Я не сделала ничего такого.       — Ты не поддалась панике и почти самостоятельно добралась до укрытия, спасла сокурсника и принцессу, — начала перечислять аловолосая. — Для новичка, не знавшего до сего момента ужасов войны, это действительно похвально.       При обычных обстоятельствах её похвала, возможно, и обрадовала бы, но в данный момент я не могла выдавить из себя и каплю позитивных чувств. Я чувствовала себя ужасно. И это ещё мягко говоря.       — Сколько я была без сознания? — без особого интереса спросила я.       — С тех пор, как мы нашли тебя и других птенцов, прошло чуть более четырёх часов.       — Ясно.       Значит, я провалялась в беспамятстве четыре часа…       Это были лучшие четыре часа в моей жизни.       Следующий вопрос, вертевшийся на языке, мне было немного страшно озвучивать, но я всё же решилась:       — А что насчёт Элизабет и… Габриэля?       — Принцесса проснулась где-то час назад и уже порхает от койки к койке, стремясь вылечить каждую царапинку, — весело хмыкнула женщина. — А мальчишка ещё не просыпался, но его жизни ничего не угрожает. Если бы ты тогда не остановила кровотечение, он бы умер от потери крови.       Оказалось, что я невольно задержала дыхание в ожидании ответа, так что после его получения спокойно выдохнула. Меня действительно взбодрил тот факт, что я смогла помочь хоть кому-то.       Я не бесполезная.       — Я не знаю, о чём ты думаешь, птенчик, но позволь мне показать тебе кое-что, — неожиданно Араэль придвинулась ко мне и сняла повязку с глаза. В тот же миг меня накрыло волной тихого ужаса и отвращения.       Прямо передо мной разверзлась чернеющая бездна пустой глазницы. Не моргая, я смотрела туда, и меня словно засасывало во тьму. На периферии сознания отметила, что полученная в бою рана была очень старой, но оттого не менее пугающей и мерзкой.       К горлу подступила тошнота, которую я упрямо пыталась подавить.       — Зачем Вы показываете мне это?       — Я хочу, чтобы ты увидела, насколько жестокой бывает настоящая война, — пугающе спокойно заявила богиня. — Я хочу, чтобы ты поняла: то, что произошло сегодня, покажется тебе незначительным по сравнению с тем, с чем ты столкнёшься на поле боя. Война не щадит никого, Нинэль, — жёстко припечатала Араэль, а у меня скрутило желудок. — На поле боя не важно, мужчина, женщина, ребёнок или старик. Враг есть враг, и его необходимо устранить. Любой ценой.       Одеревеневшими пальцами вцепилась в складки одеяла. Я понимала, к чему она клонит. Между строк явственно проклёвывалось: «Лучше возвращайся в безопасное и тёплое гнездо, птенчик.»       — Готова ли ты к подобному, мини-Людошиэль? — наконец-то она скрыла свою рану за повязкой. — Готова ли отнять чужую жизнь, чтобы спасти свою собственную?       Хотелось бы мне сказать, что я готова, да только это будет наглой ложью. В прошлой жизни мне даже близко не приходилось сталкиваться с чем-то подобным, так что психологической закалки у меня не было.       Я не смогу отнять чью-то жизнь.       Я не смогу бороться со своей совестью и жить после этого спокойно.       Но и бездействовать я не могла.       Хуже всего, когда у тебя имеются силы для спасения других, но ты банально не способен управлять ею и вынужден смотреть, как вокруг тебя все умирают.       Я не хотела быть обузой или «дамой в беде», которая только и должна, что ждать спасения от других. Будучи представителем одной из сверхдержав этого мира, мне хотелось достичь того уровня, когда спасаю я, а не меня.       Просто выжить для меня казалось уже недостаточно. Я хотела защитить то, что обрела в новом мире, который так крепко полюбила.       Но как маленькой и незначительной настолько, что её даже не упоминали в каноне, богине подняться в этой игре богов? Получится ли у меня?       Откровенно говоря, мне очень страшно, что этот мир поглотит меня, сломает и отбросит в сторону. Но в то же время во мне теплится надежда, что я не являюсь частью какого-либо сюжета и не играю никакой роли в этой истории. А это означает, что у меня есть возможность создать свой собственный сценарий.       В любом случае попробовать стоило.       — Я не хочу врать и говорить, что уже готова к убийствам, — прочистив горло, взглянула на директора, — но сидеть и прятаться я более не намерена. Я хочу стать сильнее, чтобы защищать себя и то, что мне дорого.       Стоически пыталась выдержать чужой взгляд.       — Весьма банальные речи, но правдивые, — удовлетворённо усмехнулась Араэль, встав с насиженного места и потрепав меня по голове. Нахохлилась в возмущении. — В таком случае постарайся не разочаровать меня, Нинэль.       От её поощряющего взгляда, брошенного через плечо, меня затопило уверенностью. В голове эта мысль звучала громче остальных.       У меня всё получится!

***

      … у меня ничего не получалось.       Уже битый час я пыталась призвать частицы света на кончиках пальцев, — упражнение, которому меня научил Людошиэль для оттачивания контроля над собственной магией, — но безрезультатно. Появлялись лишь слабые искры, мгновенно затухая. Уж не знаю, что послужило блокатором магии, но это точно что-то на ментальном уровне, потому что физически я была уже здорова.       Впрочем, учитывая прошедшие события, несложно догадаться в причине.       И вот вопрос: что с этим делать?       Ответа нет.       Всё-таки я не большой знаток в психологии, чтобы знать, как работать с ментальными блоками.       А жаль. Психологическая помощь не помешала бы не только мне.       Тяжело вздохнула и решила сделать небольшой перерыв. Насиловать ослабленное тело не есть правильно. Думаю, Нина не одобрила бы.       При мысли о ней в груди немного заныло. Я тосковала по Нине, по её светлой улыбке и теплым объятиям. Именно Нина стала моим первым другом в этом чужом мире, помогла мне освоиться и подтолкнула навстречу семье.       От этих мыслей губы растянулись в улыбке.       Неожиданно в библиотеку ворвался белый вихрь, налетевший на меня с крепкими объятиями. Удивленно ахнула в чужое плечо. Меня окутал запах теплого молока и шоколада.       Неужели?       — Ниля, я так рад, что с тобой всё в порядке! — чужая хватка усилилась, вызывая небольшой дискомфорт. Мышцы нещадно ныли под кожей.       — Маэль… — мягким поглаживанием по спине попыталась успокоить брата. — Что ты тут делаешь?       — Нам сообщили, что академия подверглась нападению, — голос Людошиэля был тих и спокоен, отчего по спине пробежались мурашки. Уж мне-то было очевидно, что внутри архангела бушует буря, способная накрыть всю Британию. — Мы прибыли так быстро, как только смогли, и привели помощь.        За его спиной замельтешили взрослые, судя по виду, медики. Они разошлись по всему периметру библиотеки, оказывая помощь. Среди раненных были не только первые курсы, но и те, кто постарше, что неудивительно, ведь наши противники были опытными воинами. А в битве определяющую роль играет опыт, которого у нас, желторотых птенцов, с гулькин нос.       — Как ты себя чувствуешь, Нинэль? — щеки коснулась большая тёплая ладонь. Подняла взгляд. Беспокойство ползло витиеватыми трещинами по маске непоколебимости Людошиэля. В глазах Маэля я видела ровно то же самое.       Приятно, когда о тебе волнуются.       — Всё хорошо, — поспешила заверить их. — Отделалась парой царапин и лёгким испугом, — здесь я слукавила, но то было ради их же нервов.       Из груди Маэля вырвался вздох облегчения, в то время как Людошиэль продолжал сидеть с мрачным лицом. Если напрячь зрение, можно было заметить, как играли жвалки на острых скулах.       — Эти грязные паразиты ответят мне за всё, — его спокойный, опущенный на несколько тонов голос шёл вразрез с выраженной яростью на его точёном лице.       В груди заклокотало едкое раздражение.       — Это всё случилось по твоей вине, — слова сорвались с губ неожиданно даже для меня. Я умею так шипеть?       — Что, прости?       — Из-за того, что вы нарушили пакт о ненападении, демоны пришли к нам, — пальцами скомкала одеяло, чувствуя, как злость обжигала стенки горла. — Они сказали, что это можно расценивать как предупреждение.       Лица братьев исказились в изумлении.       — Как вы могли так поступить, Людошиэль? — зло сощурилась. — Зачем вообще было выгонять демонов с территории, которая была официально признана нейтральной? Вы хотите развязать войну?!       — Мы и так на пороге войны, Нинэль, — стиснул зубы брюнет. — Наши кланы уже не одно столетие балансируют на этой тонкой грани.       — И вы решили наконец-то переступить её?!       — Демоны — это чернь нашего мира! — повысил голос он, тем самым испугав робкого Маэля. — Они лишь жалкие отбросы, которые способны только убивать и разрушать всё, чего касаются. Они — болезнь, от которой следует избавиться.       За время, проведённое рядом с ним в качестве младшей сестры, я позабыла причину, по которой в прошлой жизни мне был так неприятен Людошиэль.       Теперь я вспомнила.       — Осуждаешь демонов за убийства, но ведь сам ты ничем не лучше, — прошипела на манер рассвирепевшей кошки. — Ты такой же убийца, как и они.       — Что ты такое говоришь, Нинэль?! — по выражению лица было ясно, что мои слова сильно задели обладателя милости Вспышки.       — Убиваешь гражданских и называешь это очищением, но по факту это ничем не отличается от убийства, — оскалилась. — Да что ты вообще знаешь о демонах, чтобы так говорить?! Ты ничего не знаешь о них, их быте, мировоззрении! Ты даже не хочешь знать, потому что удобнее воспринимать их бессердечными монстрами, которых не жалко убить!       — Нинэль, брат, пожалуйста, успокойтесь! — попытался вмешаться Маэль, но было слишком поздно. Эмоции захлестнули нас обоих, грозясь разрушить всё, что было построено.       — Да что ты вообще знаешь?! — рявкнул Людошиэль, подскочив на ноги. — Я сражаюсь с ними уже не одно столетие! Ты хоть представляешь, сколько раз я был на волоске от смерти?! Сколько братьев и сестёр погибло у меня на руках?! А ведь у них были семьи, которые ждали их, любили и переживали!       — Так у демонов они тоже есть! — резко поднялась на ноги, игнорируя нахлынувшее головокружение. — И ты также убивал чужих братьев и сестёр, сыновей и дочерей! Чем ты лучше них?!       Ответа не последовало. Архангел хранил молчание, сжимая кулаки в немой ярости.       — Из-за твоей ненависти к демонам мы на пороге войны, которая охватит все земли Британии, — борясь с отдышкой, продолжила дрожащим голосом. — Всё это, — рукой обвела пространство вокруг, где всё ещё лежали раненные дети, — последствия твоих действий, Людошиэль. И сложись обстоятельства чуть иначе, я была бы мертва.       Последняя фраза заставила старшего архангела вздрогнуть. Я видела, как он разомкнул дрожащие губы, но так и не произнёс ни слова. Круто развернувшись на пятках, он покинул библиотеку, оставив после себя горечь на кончике языка и зыбучую пустоту в грудной клетке.       Стоило ему скрыться за массивными дверьми, как слабость подкосила меня, и я рухнула в заботливые руки Маэля.       — Нинэль! — помог мне сесть на постель и подал стакан воды. После столь яростных речей в горле по ощущениям разрослась пустыня Сахара. — Зачем ты так жестоко с братом?       — Жестоко — нападать на обычных гражданских, которые даже сражаться не умеют, — осушив стакан, отчеканила. — Из-за этого погибли невинные дети, Маэль, — заглянула в его большие и добрые глаза. — Я могла быть в их числе.       Поджав губы, будущий Ангел Смерти опустил голову, не смея со мной спорить. Он чувствовал, что я была права.       — И если старший брат не пересмотрит свои взгляды сейчас, в будущем нас может ждать кое-что похуже сегодняшнего нападения.       Говорила я о Великой Священной Войне.       Свет на моих пальцах так и не зажёгся.

***

      Мелиодас нахмурился в задумчивости.       Прошло уже несколько дней с момента их нападения на Небесную Академию, и за это время от богинь не было никаких вестей, угроз, предложений.       Вообще ничего.       И это не могло не вызвать в нём беспокойства, потому что богини не из тех, кто молча стерпит подобное оскорбление. Хотя именно эти пернатые ублюдки первыми перешли черту.       В грудине всё ещё клокотала ярость, рождённая в тот миг, когда он увидел мёртвые тела собратьев. В носу по-прежнему ощущался запах горящей плоти и крови, а в голове набатом звучали рыдания выживших.       Чем они заслужили это?       Если быть откровенно честным, то Мелиодас не особо верил в пакт о ненападении, но всё же в нём теплилась надежда, что стычек между кланами станет значительно меньше. Пусть его и обучали военному ремеслу едва ли не с пелёнок, наслаждения от кровавой резни он не получал никогда. Он сражался просто потому, что должен.       Король обязан защищать свой народ.       Именно этому научил юного демона отец в самом начале его пути наследника престола. И блондин усвоил сей урок.       — Блатик? — под боком заворочался маленький комочек, в котором молодой принц признал своего младшего брата. — Почему ты плеклатил читать?       Окончательно сморгнув налёт задумчивости, Мелиодас обнаружил себя на кровати младшего брата, который уютно устроился у него под правым боком, а в руках у него находилась книга. Её подарок.       Интересно, как она?       Точно, в последнее время он повадился читать Зелу истории из этой книги.       — Извини, задумался, — приподнял уголки губ и провёл рукой по отросшим черным прядкам. Малыш ластился к тёплой руке старшего, отчаянно борясь с сонливостью. Выходило плохо. — Может дочитаем после?       — Нет, я хочу дослушать истолию сейчас! — со всем детским упрямством вцепился в чужую одежду маленькими пухленькими пальчиками. На такое поведение Мелиодас лишь тихо рассмеялся.       — Хорошо-хорошо, — не стал спорить он. — На чём мы остановились?       — На том, как хлаблая плинцесса склылась от злого волшебника в зачило-… зачаловоном лесу, — подсказал маленький принц, очаровательно запутавшись в буквах сложного слова.       Грудная клетка блондина сотрясалась от беззвучного смеха, а большие изумруды потеплели на несколько тонов. Он уже собирался продолжить чтение, как в покои постучались. После короткого разрешения в помещение вошёл Кьюзак.       — Ваши Величества, — поклонился двум принцам он. — Король желает видеть своего наследника.       Старший принц нахмурился, какое-то время буравя взглядом «Дремлющего жнеца», но после всё же захлопнул книгу и отложил её на прикроватную полку.       — Извини, Зелдрис, — оставил отпечаток поцелуя на чужом лбу, — дочитаем историю в следующий раз.       — Холошо… — тихо всхлипнул малыш, провожая брата печальным взглядом больших глазок.       — Я присмотрю за юным принцем, — пообещал высший демон. Мелиодас кивнул, оставляя их наедине. Кьюзаку можно доверять.       По пути к отцу юный демон размышлял о возможной причине вызова. Наверняка это связано с недавним инцидентом в крепости Коллад и его последствиях. Нападение на Небесную Академию было спонтанным решением, навеянным яростью и отчаянием от увиденной картины. Ему хотелось отомстить треклятым пернатым, дать почувствовать те же боль и отчаяние, что выпали на долю его народа. И жажда крови его была столь сильна, что он не оставил бы камня на камне, если бы не столкнулся с испугом в фиолетовых глазах. Он до сих пор помнит то облегчение, с которым тогда на него посмотрела Птенчик, помнит влагу её слёз на пальцах.       Он пошёл на поводу у своих эмоций, когда они и так в шаге от войны.       Возможно, Король хотел отчитать сына за такой опрометчивый поступок.       Тогда почему не вызвал его раньше?       Так много вопросов. И так мало ответов.       Тронный зал встретил наследника приглушённым светом факелов и причудливым танцем теней искорёженных душ, чей удел — влачить столь жалкое существование до конца времён. Порой в полной тишине можно было различить их плачь и вой.       — Вы желали меня видеть, отец? — сцепив руки за спиной, поинтересовался демон, смотря на пустующий трон. В детстве Мелиодас часто играл возле него и постоянно слышал от отца, что однажды этот трон будет принадлежать ему.       Спустя мгновение у трона заклубилась тьма, медленно собираясь и приобретая форму. Перед Мелиодасом стоял высокий статный мужчина: зализанные назад золотые пряди и глубокие тёмные изумруды глаз, под которыми пролегли едва заметные морщинки. Король Демонов сегодня был в своей уменьшенной форме.       — Сын мой, — глубокий голос эхом отражался от стен зала, — рад видеть тебя живым и невредимым. Должно быть, тебя интересует, по какой причине я призвал тебя?       Тот лишь кивнул, внимательно наблюдая за своим родителем.       — Это связано с тем происшествием? — рискнул предположить он.       — А, ты про случай с богинями и Коллад? — приподнял светлые брови Король. — Не стоит волноваться, сын, я уже поговорил об этом с Люкс. И мы пришли к некому компромиссу.       — Неужели? — теперь пришла его очередь поднимать брови в удивлении. Чтобы два противоборствующих Божества пришли к какому-либо компромиссу?       — Мы договорились остановить на время любые столкновения наших кланов, — сцепив руки за спиной, медленным шагом двинулся к фигуре сына.       — На время?       — Формально, на пару лет, — со скучающим видом пожал плечами мужчина. — Но ни я, ни эта пернатая сука не намерены ждать так долго.       — Я не совсем понимаю… — внутри него поселилось нехорошее предчувствие.       — Я позвал тебя сюда, Мелиодас, чтобы поручить тебе одно важное задание, — большой ладонью Король пригладил непослушные солнечные пряди сына и спустился к его пухлой щеке. — Мне необходимо, чтобы ты собрал и возглавил отряд из девяти самых сильных и способных, по твоему мнению, демонов.       Интуиция не подвела. Всё действительно плохо.       — Значит ли это, что быть войне?       Ответом ему послужила кровожадная улыбка.              Продолжение следует...