Nightmare

       Стейси внимательно наблюдала за тем, как Джек играет с псом. Мальчишка казался таким жизнерадостным и активным, но что-то её всё равно волновало, но вот что именно — понять было тяжело. — Милый, ты ведь голоден? — она подмигнула ему. — Чего бы ты всё-таки хотел съесть? У меня нет нормальной еды, так что… — Я хотел бы того мороженого, что мы ели после школы, — мальчик в точности как и его отец, склонил голову набок. — Или вообще хоть что-нибудь. — Ну, того мороженого у меня нет, — блондинка пожала плечами, но ты можешь пойти выбрать всё, что захочешь из того, что есть в холодильнике. Ребёнок просто кивнул и поплёлся на кухню. — А Стивен тоже будет кушать? — Да, он тоже, — Стеша указала, а миску. — У него сегодня собачье рагу из, кажется, кролика и целая гора витаминов. — Ого, ты и вправду любишь его, — мальчик подставил табурет к холодильнику. — Конечно, Стив этого заслуживает, — блондинка заметила, как замер мальчик, словно позабыв людскую речь. — Что-то не так? — У тебя в холодильнике настоящая сокровищница! — голубые глазки просияли. — Я действительно могу взять всё, что захочу? Стейси поровнялась с ним не находя там ничего сверхъестественного. — Да, бери, что твоей душе угодно. И сколько угодно, — она пожала плечами, выуживая из дверцы большую бутылку Пепси. — Я вот, хочу чипсов с газировкой и лапшу быстрого приготовления. — И никаких отвратительных овощей? — Джек нерешительно потянулся к эклерам. — А я могу… тоже как ты, а потом и… — Милый, — блондинка достала две тарелочки. — Я ведь не говорю выбирать что-то одно. С чем тебе лапшу? — А какая она бывает? — Ты что, никогда не пробовал её? — девушка удивлённо поморгала. — Чем тебя дома кормят вообще? — На завтрак Анаэль заливает водой овсянку, — мальчик поставил табурет на место. — Такую безвкусную и с комками. Обедаю я в школе, а на ужин рис с овощами. — И так каждый раз? — Ну, Анаэль больше ничего готовить не умеет, — кажется, Джек ещё не понимал всей трагедии. — Тогда я срочно должна всё изменить, — Стейси поставила чайник. — А твой папа, что обычно ест? — Он не обедает дома, — малыш пожал плечами. — Может, он что-то покупает себе в больничном кафе. — Ну, тогда, — Стейси вышла за ноутом, — я сначала разбалую тебя. Какой мультик будем смотреть? Джек наклонил голову набок и блондинка просто ощущала, как что-то щимит в груди. Неужели ему не разрешали смотреть мультики? — Анаэль не разрешала смотреть что-то во время еды. Мне можно лишь по выходным включать телевизор на полчаса в день. — Значит так, милый, — Стейси уперла руки в бока. — Запоминай наш план действий. Я возьму две горячие тарелки, а ты — любые вкусности из холодильника, какие только захочешь. Мы отнесём это в мою комнату, где я включу на телевизоре через интернет один мультфильм, который мне безумно нравится. И мы всю ночь будем кушать всё вот это и смотреть телик! — А как же школа? — Джек из последних сил сдерживал восторг, пытаясь не запищать и не выставить себя глупцом. — А ты хочешь туда завтра идти? — Стейси подвигала бровями, ловя себя на мысли, что пародирует начальника Норы. — Да не особо… — Тогда и не иди, — девушка закинула в рот шоколадную конфету, кидая такую же мальчику. — А так можно? — Джек, кажется, окончательно потерялся, чувствуя где-то подвох. — Ну, смотри, я взрослая, и я тебе разрешаю завтра всё утро валяться в постели, смотреть телевизор и прикончить все те сладости, что мы оставим. — И Анаэль меня не поругает? — его глазки с надеждой посмотрели на спасительный буёк в полноценную жизнь. — Анаэль здесь нет. Здесь только я, лапша быстрого приготовления, мультики и горы радости! — блондинка залила кипятком их ужин, потрепав Джека по волосам. — Никто не вправе так нагло отбирать у тебя детство. — А как же твоя работа? — мальчик снова выглядел слишком серьёзно и совсем не на свои годы. — Я возьму отпускной. У меня уже от этой работы в глазах рябит, — Стейси потащила в комнату лапшу. Это и означало начало их очень весёлого времяпровождения. И пусть весь мир подождёт.

***

       Он стоял на высоком парапете с какой-то странной печалью глядя в низ. Мир казался до ужаса серым, таким выцветшим и затхлым. Ему это не нравилось. Не хотелось смотреть на снующих людей или машин. Просто чего-то этому всему не хватало. И он наконец понял, что именно даст искру. Парень достал зажигалку, просто подкуривая сигарету без фильтра. А раньше, он любил лёгкие и с кнопками. Ягодные и ментоловые. Но теперь-то всё совсем иначе, теперь у него есть боль, которой он хотел бы поделиться с окружающими. Её нужно было срочно передать кому-то. Поделиться, разделить... Сердце щемило в груди, собираясь разорваться на кусочки, а он лишь делал новую тягу, затем выпуская клубы серого дыма. Грязь. Повсюду грязь. Люди не должны рыть этот муравейник. Поэтому он сделает это. Зажигалка щёлкнула ещё раз. Небольшой огонёк трепыхался на лёгком сквозняке, пленяя и завораживая. Огонь очистит этот мир. И наконец, он всё-таки закончил. Со стороны казалось, что он просто красил оконные раны пластиковых окон и дверей. Униформа, кисть, щётка на длинной ручке, лестница. Никто не должен даже пробовать открыть окна на первых двух этажах. Никто не должен выбраться. Ведь он так захотел. Мир не делился на чёрное и белое, но совсем скоро эта школа станет чёрно-алой и всё здесь горит. Он ненавидел это место всей душой. Как и пару других. Все они: учителя, ученики, родители, психологи и многие другие заслужили такую участь. Когда-то, не так уж и давно, они все стали причиной его боли, его вечных Адских мук. И теперь пришла их очередь пылать в котле, который он так любезно приготовил. Маляр отложил кисточку и вытер со лба пот. За ним наблюдал охранник. К счастью или нет, но подозрительный тип сложил в сумку на плече свои кисти и благополучно вошёл в само здание школы. На часах висело восемь тридцать, он провозился с путями отступления дольше, чем планировалось, но не столь критично. Всё шло своим чередом. Он спускался по лестнице в котельную, рассматривая проложенные повсюду трубы. Так красиво. Ему нравился этот массив. Знаете, когда дёшево и сердито. Вся эта система, она ведь так хрупка. Прямо как и сидящие сейчас за партами детки. Совсем-совсем беззащитны. И как тут устоять? Он спрятался, точнее залёг за шкаф, просто, чтобы дождаться нужного момента. Конечно, так называемая котельная не охранялась, но в ней всегда находился человек, который следил, чтобы ученики ни в коем случае не смогли что-нибудь нарушить в хрупком механизме. И этого человека нужно было убрать. Раздался удар. Звонкий, словно бы и не по голове, что просто не могло не вызвать на лице маляра острой улыбке. Тени от горящего в котельной огня плясали по маленькому подбородку, и даже отражались в ненасытных глазах. — Ох, как нам будет весело! Тот лишь повернул достаточное количество вентилей, предварительно связав сторожа. Мужика должен убить огонь, а не он сам. Иначе какой из этого всего толк? Маляр надел на лицо маску. ещё один плюс его конспирации — сам не надышится угарным газом. Зато вот школа… Но сейчас у него была ещё пара дел. Всего-ничего. Он поднимался по крутой лестнице, на ходу доставая из сумки небольшую шкатулку. Музыкальную шкатулку. Он сам её собирал, правда изменив сам принцип работы в целом. Едва ли не сотню таких он расставил по классам ещё до начала уроков, а теперь нужно было и по коридорам разложить буквально штук десять, для пущего эффекта. Всё должно быть красиво. С музыкой. И с огнём. Он подошёл к живому уголку около кабинета биологии и поставил шкатулку на пол. А сверившись со временем на больших школьных часах, завёл механизм ровно на без пятнадцати девять. Как раз тогда, когда закончиться первый урок. Прекрасно. У него оставалось лишь семь минут, так что маляр поспешил по лестнице на этажи. Нужно было заканчивать. Заканчивать с третью его боли. И тут он едва не забыл. А как же предупреждения другим о том, что он собирается повторить сегодняшнее представление? Он передумал класть последнюю шкатулку, вдруг словив за руку девочку. Та выглядела лет на пять всего, но всё равно уже ходила в школу. Маляр протянул ей шкатулку и сказал: — Милая, ты видишь там на улице тётю? — он указывал на женщину дворника вдалеке. Её едва ли можно было разглядеть. — Ты можешь передать ей это? — Но, сэр, — девчушка потупила взгляд. — Я ведь тогда опоздаю на урок. — Ты ведь быстренько, — маляр улыбнулся из-за маски. — Ты ведь спортсменка, бегаешь быстро-быстро. — Да, спортсменка, — та кивнула. — Хорошо, я передам. Он смотрел девочке в след, сетуя, что на одну горящую душонку меньше. А жаль. А что же он сделал с последней шкатулкой? Отключил в ней всё, кроме звука и таймера. В отличии от остальных своих сестёр, это лишь пропоёт песенку. Многообещающую. Он с ужасом взглянул на время. Боже, всего одна минута! Мужчина бросился бежать через чёрный ход, не забывая предварительно оставить в замке ключ. Это усложнит им задачу. И маляр бежал, прекрасно понимая, что во всех классах дружно заработали шкатулки, пока ещё просто играя красивую мелодию. Мелодию их погибели.

***

       Её разбудил телефон. Громко и так мерзко. Она стащила с себя маленькую ручку малыша, пытаясь нащупать валяющийся на полу мобильный. Ну взяла же отпускной, что неясного-то? Девушка наконец рефлекторно провела пальцем по экрану, прикладывая аппарат к уху: — Офицер Роуз слушает… — голос звучал просто максимально сонно. — Стейси, где ты?! — голос принадлежал Люциферу, и тот казался до безумия перепуганным. — Аллё?! — Да дома я, где ещё я могу быть, — блондинка поднялась на локте. Без пяти девять. — Чего ты орёшь на меня в такую рань? — Я умоляю тебя, скажи, что Джек с тобой! — в голосе слышались слёзы. — Да, он спит. Мы до четырёх утра смотрели мультики. Что за переполох? Неужели ребёнку нельзя один раз школу прогулять? В трубке раздался крик. Не крик боли, а просто каких-то эмоций, которые просились наружу. Мужчина тяжело дышал прямо в трубку: — Я просто обожаю тебя, Стейси. Оставайтесь, пожалуйста, на месте. Я сейчас подъеду. Блондинка одним глазом посмотрела на телефон и скинула с себя одеяло. Выглядеть для таких гостей требовалось подобающе. Она подоткнула малышу одеяло и погладила по волосам. Кажется, что-то произошло. Может, школьный автобус разбился? Девушка поплелась в ванную, предварительно поставив чайник. Но она всё равно всыпит Люциферу по первое число за то, что он её разбудил. Вопиющая несправедливость! И вправду, уже через пятнадцать минут раздался звонок в дверь. Видимо, кое-кто действительно волновался о своём ребёнке. Стеша поплелась к выходу и провернула на замке защёлку. Первое, что её ждало — это чертовски крепкие объятия. — Э-э-э… — она пыталась не таять в крепких мужских руках и даже не вдыхать кружащий голову запах цитрусов. — Ты чего?.. Всё ещё ничего не объясняя, Люцифер бросился в спальню, молчаливо глядя на спящего Джека. По его лицу струились слёзы. Слёзы счастья и благодарности. — Не знаю почему, но ты просто провидица. Может, это офицерское чутьё — не знаю, но я должен тебе звезду с неба, Стейси! — Ты наконец объяснишь, что произошло? Или мне подключить команду? — Пожар в школе Джеффа. Из целой школы не спасли никого, понимаешь? Погибли вообще все. Пожарные всё ещё заливают там всё, но выжить не реально. Я едва с ума не сошёл. Я думал, что и Джек там, что ты отвела его в школу, а там… Она молча наблюдала за тем, как опасный серийный убийца перед ней плачет, пытаясь взять себя в руки. Её карие глаза, казалось, смотрели куда-то мимо. Куда-то сквозь мужчину. Стеша смогла лишь стоять и осмысливать происходящее. Неужели такое действительно могло произойти? Зачем кому-то заживо сжигать школу? Её из транса вывел Люцифер. Он подошёл к ней, ища в хрупком теле поддержки. И та была не против. Просто потому, что тот снова склонил голову набок и притянул её к себе, плюхаясь в кресло. Фактически, она сидела на руках голубоглазого мужчины, чувствуя, как изнутри поднимается по телу приятное волнение. Она вся реагировала на невинные прикосновения, словно оголодавший зверь, к которому по наивности забралась в пасть жертва. Ну и кто из них на самом деле убийца? Его одна рука держала её за талию, а другая — сжимала маленькую ладошку. Они оба молчали, просто думая о своём. Стейси — о несчастных тысячах детей, а мужчина — о чудом выжившем сыне. — Люц, ты правда так беспокоился о Джеке? Судя по всему, раньше ты не так сильно уделял ему внимание. — Я всегда пытался дать ему всё самое лучшее, — тот уткнулся подбородком в макушку девушки. — Но не мог и подумать, что прогуливать школу может оказаться так полезно. — Анаэль плохой человек, — наконец Стейси об этом сказала. — Она плохо обращается с Джеком. — Ну, её пока совсем некому заменить, но ты можешь навести порядок в моём доме. Тебе уж я теперь и не такое готов доверить. — Я вам не помешал? — в комнате стоял Джефф. — Что здесь твориться? Блондинка тут же вскочила, прикладывая палец к губам. — Тише ты! — она кивнула на Джека. — Мальчик спит вообще-то. — Я задал тебе вопрос, — голос сержанта подрагивал. — Будь добра на него ответить. Неожиданно её спас серийный убийца, вытирая бегущие по лицу слёзы. — Прости, дружище, это я слишком сильно охренел. Офицер Роуз спасла жизнь моему сыну, не пустив его сегодня в ту самую школу. Я уже было решил, что мой мальчик тоже заживо сгорел в этом Аду. Я нуждался в поддержке. Простите меня. — Ваше имя, сэр? — уже спокойнее спросил сержант, но недовольно зыркнул на Стешу, словно та провинилась. — Люцифер Пеллегрино, я из центральной больницы при ООТ, занимаю должность… — Главного хирурга, — рыжеволосый кивнул. — Я вспомнил, но мне придётся украсть у вас офицера, ведь, как вы могли заметить, только что погибло невероятное количество детей. — Конечно, сержант, я сию минуту разбужу Джека и мы… — Нет, останься просто с ним тут, — Стейси уже надевала куртку. — Дождитесь моего прихода, я бы хотела с ним попрощаться. — Немедленно покиньте этот дом, доктор Пеллегрино, — уже рычал Джефф сжимая кулаки. — Повторяю… — Что у вас здесь?.. — на пороге стояла Нора. — Ой, я… Я не вовремя? — Очень даже вовремя, — Хилл схватил Стейси за руку, буквально вытаскивая её из комнаты. — Присмотри за ребёнком, пока не вернётся офицер Роуз. — Что, чёрт подери, тут за команды? Я что ему, псина? — брюнетка смерила голубоглазого раздражённым взглядом. — Что здесь произошло вообще? — Не знаю, — Люц разглядывал стоящую перед ним девушку, совсем безрадостно. — Они что, встречаются? — Они? — Нора хихикнула. — Да ни в жизни! — Тогда я совсем ничего не понимаю, — наконец, растерянность сменилась гневом. Всё-таки его слишком подкосила новость о школе. — Тогда мне это совсем не нравится. — Уходить-то собираетесь? — та скинула с плеча сумку. — Я ведь и вернуть его могу. Люцифер пару раз сжал и разжал кулаки. Чёртов мир со своими чёртовыми правилами. Его бесил этот сержант, который так рьяно мешался под ногами. Ведь всё нутро блондинка буквально вопило когда Стейси рядом: «моя, моя, моя, моя!». А этот ублюдок качал на нё права. И это он зря.