Nightmare

       Нора подобрала свои окончательно сломанные очки. Душка просто болталась, а одно стёклышко и вовсе теперь валялось на тёмном асфальте. Девушка смотрела, как с визгом шин уезжает машина. Плечо слегка ныло от того насколько офицер сильно пихнула её, а глаза начинало жечь от вновь подступающих слёз. Она не хотела, чтобы всё так обернулось. Видимо это была та самая невидимая черта, которую не следовало переходить, а она не просто перешагнула, она перепрыгнула, рванула в самое пекло и немедленно поплатилась за свою неслыханную дерзость. Недавно обретённые крылья мигом сгорели в смертоносном огне, оставляя после себя лишь чёрные угольки, на которые теперь нужно просто смотреть и сожалеть о содеянном. Иногда о правде лучше никому не знать. Правда должна существовать и она должна проявляться только тогда, когда её действительно жаждут узнать. Но некоторые вопросы обязаны остаться без ответов. Всё знать просто нельзя. С тёмного небосвода медленно, словно нехотя, падали вниз пушистые снежинки, которым совсем скоро предстоит закрыть собой всю эту мерзкую грязь на улица прогнившего насквозь города. Людей оставалось всё меньше, каждый спешил укрыться от похолодания в тёплом месте, будь то квартира или кафе или офис. А ей некуда было пойти. Нора не могла вернуться к себе домой, не потому что не хотела видеть опухшее от алкоголя и наркотиков лицо отца, а потому что ключи остались в квартире Стейси. Она подумывала переконтаваться в издательстве, но потом вспомнила, что сегодня воскресенье и рабочий день уже давно закончился. Там вряд ли кто-то остался в такой поздний час. Девушка достала из карманов штанов свой телефон и уже начала набирать первый попавшийся номер, как вдруг кто-то неожиданно вырвал мобильник из её дрожащих ослабевших рук, уносясь прочь, в темноту. Брюнетка даже пискнуть не успела от вспыхнувшего в мгновение ока страха. Фольк не стала бросаться сломя голову в погоню. Её опустевшие и красные глаза смотрели в ту сторону, куда убежал грабитель. Тот человек только что собственноручно украл не просто её телефон. Он вырвал из её рук последнюю надежду. Теперь ей оставалось просто скитаться по опасным улицам ночного города, каждый раз ожидая ножа в спину от очередного маньяка. Нора взглянула на себя в тускло светящуюся витрину, видя своё отражение: серая ветровка с капюшоном, надетая поверх платья вряд ли защитит её от предстоящего ночного холода, ноги в капроновых колготках уже окоченели и каждый поток ветерка заставлял внутри всё стягиваться тугим узлом, Нора даже не сразу поняла, что уже стучит зубами и обнимает себя руками, пытаясь согреться. Брюнетка брела по тёмной улочке, не сразу замечая то, что здесь почему-то не светят уличные фонари и всё вокруг неожиданно погрузилось в трепещущий чёрный мрак. Этот мрак был не таким, как обычно, он дышал, а где-то в самой его глубине стучало сердце, его глаза впились в неожиданную, но такую сладкую, желанную гостью. И мрак призвал тех, кто живёт в его мире, под его вечным крылом, которым он укрывает своих чад от охотников. Нора услышала за своей спиной тяжёлую поступь и с ужасом осознала, что зашла на территорию заброшенного района. Она не заметила, когда покинула более или менее оживлённые улицы, но теперь было поздно что-то думать. Оставалось лишь бежать. Бежать так быстро и так далеко насколько это только возможно. Но как выбежать из безвыходного лабиринта? Где ты найдёшь ключ от несуществующей двери? Снег начинал идти настоящей стеной, видимость ухудшалась и в её голове полной сумбурных мыслей начали проскальзывать картинки, как она на полной скорости врезается в ледяную стену какого-нибудь дома, разбивая себе лицо, а осколки оставшегося стёклышка впиваются в глаз, заливая всё кровью. Нора безнадёжно заскулила, ощущая, как под ногами становится невыносимо скользко. Ветер дул прямо в лицо, пронзая промокшую одежду острыми невидимыми иголочками и проводил длинными когтями по спине, вызывая волну неприятных мурашек. Нора слышала позади себя уже не одну пару шагов. И их становилось только больше. Сердце грохотало в ушах, перекрывая собой шум крови. Брюнетка постаралась подавить приступ паники. Она остановилась и прислушалась. Никого. Только её захлёбывающиеся дыхание и вой ветра над головой разрывали тишину с таким звуком, как рвётся лист бумаги. Фольк постаралась дышать ровнее. Выходило плохо. Но она старалась. Больше шагов Нора не слышала. Не хруста снега, не ломающихся веток, что принёс с собой ветер. Ничего. Неужели она оторвалась? Кровь по-прежнему шумела в ушах, подобно падающему водопаду, но даже так она смогла расслышать журчание ручья. И точно ведь, в этой части города раньше был прекрасный ручей! Она помнит ещё те дни, когда это место было самым прекрасным и здесь было очень много детей, которые любили жарким летним днём плескаться в том самом ручье, куда девушка поспешно шла, постоянно оглядываясь. Если перейти по нему, то если повезёт и она не собьётся с пути, можно выйти на скоростную трассу, а там довольно часто проезжают огромные фуры и простые легковушки. Нора прыгнула в воду, стискивая зубы до скрипа и подавляя вскрик. Ручей был мелкий — вода дошла до серидины лодыжек и залилась вовнутрь ботинок. Стало невыносимо холодно, да так, что даже судорогой свело мышцы. Девушка тряхнула головой, всё равно лучше, чем умереть страшной смертью в каком-нибудь дворе. Она устремилась вниз по течению, высоко поднимая ноги, делая огромные шаги, сопровождающиеся громкими всплесками ледяной воды. Так её точно никто не найдёт! Никаких же следов нет! Фольк победно вздёрнула подбородок, продолжая упорно идти и, ощущая, как пульс начинает приходить в норму, несмотря на то, что девушка продолжала содрогаться от страха и холода. Колени словно парализовало, а одежда насквозь промокла, прилипая к дрожащему телу. Но она знала, что дорога уже совсем недалеко. Как вдруг левая нога наткнулась на что-то под водой, раздался звук удара, последовал щелчок и, в следующее мгновение Нора ощутила, как что-то схватило её за ногу и она рухнула в воду, которая очень быстро залилась в рот и нос. Нора помогла себе руками встать на четвереньки. Девушка покрутила головой в стороны, убеждаясь, что рядом по-прежнему никого нет и мощная волна паники отступила. Брюнетка надеялась, что нога просто запуталась в корнях водорослей, но рука нащупала что-то гладкое и твёрдое. Металл. Металлическая дужка. Капкан, поставленный для хищников, которые любили соваться в города. Как комично. Обычно ловушки ставят для хитрых лисиц, ведь именно эти представители хищников очень часто забегали на частные территории, убивая мелкий скот. А попалась вместо лисы любопытная журналистка, которая совала свой слишком длинный нос куда не следует! Вот она, жестокая расплата! Нога не чувствовала боли, но почему-то Норе казалось, что без перелома дело не обошлось. Рука продолжала щупать. Окоченевшие пальцы нашарили тоненькую проволоку и, если она не ошибается, то именно на эту проволоку необходимо нажать, чтобы капкан раскрылся. Нора вздрогнула — прозвучал выстрел. Совсем близко. А потом что-то хрустнуло вдалеке? Или это тоже было близко? Сердце вновь зашлось в бешеном ритме, уходя в пятки, пока девушка вглядывалась в темноту, видя чёрные силуэты одиноких зданий. Фольк цеплялась окоченевшими пальцами за рыхлую землю, выползая из ручья и, волоча за собой ногу с тяжёлым капканом. Она вновь начала шарить руками по смёрзшемуся металлу. Вновь хрустнула ветка. Уже ближе. Нора скрылась за берёзой, убеждая себя в том, что паниковать не надо, будет лишь хуже. Но испуганный разум уже рисовал в полной красе самые ужасные картины её убийства, как тело находят спустя лишь несколько дней и как Стейси стоит и смотрит на неё своими большими карими глазами, в которых наверняка будет гореть страх. Нора попробовала надавить на проволоку и не ощутила боли, когда сломала ноготь практически посередине. Ничего не получается! Зато теперь она отчётливо слышала торопливые шаги по снегу, Нора затаила дыхание, зажимая негнущимися руками рот. Шаги замерли прямо позади неё. По обветренному лицу катились слёзы, но замёрзшая кожа не ощущала их. Вот и всё. Это конец. А она так и не попросила прощение у Стейси. И не только у неё. Не сказала самого важного одному очень дорогому человек. Нора увидела, как её осветил белёсый яркий луч света от фонаря. Собственная тень выросла перед ней на прозрачной воде ручья и лишь теперь она смогла рассмотреть, как бледны её руки и, как по пальцам стекает кровь. Дыхание участилось, когда шаги перешли на бег и Нора приготовилась ощутить сильнейшие удары, которые посыпятся на неё, подобно граду. Вдали от твоих любящих глаз, Я прошу: пусть зима никогда не наступит. Я вернусь в мой мир, закрою глаза И лучшим утешением мне будет то, что я знаю тебя. На губах она ощутила влагу от собственных слёз. Холодно. Очень холодно… Но в какой-то миг, чьи-то тёплые, даже горячие ладони легли ей на щёки. Фонарь с приглушённым звуком упал на снег, освещая обеспокоенное мужское лицо. Такие тёплые зелёные глаза заставили весь ледяной ужас растаять, как тает снег в золотых лучах солнца. Он что-то говорил, но смысл слов не был ей понятен, всё стало таким далёким и безразличным, что весь мир начал ускользать от неё, словно невидимый кукловод внезапно обрезал все ниточки у нелюбимой куклы, бросая её на пол. До неё запоздало дошёл противный звук щелчка, а потом раскалённые руки прижали её к своей груди, заставляя жадно впитывать тепло чужого тела. Сладковатые запахи кофе и пирога с черникой ставшие за такое короткое время родными успокаивали натянутые до предела нервы. Глаза стали закрываться сами собой, но ей не хотелось чтобы тьма поглотила её прямо сейчас. Ещё бы хотя бы чуть-чуть побыть с ним. Ощутить его такую нужную сейчас заботу и доброту. Но тьма была беспощадна ко всем. Она утягивала каждого в свои мрачные владения. Никто не должен стать исключением. В моём идеальном мире есть луг, Там ветер играет ветками дерева. Я вернусь в мой мир, Закрою глаза, обрету покой.