Nightmare

       Стейси клубочком свернулась в кресле и уткнулась Джеффу в плечо. Мужчина лишь крепче её обнял. Совсем скоро рассветёт, а они так и сидят целую вечность. Стеша плачет, а он буквально ощущает, как ей рвёт душу. Наверное, он бы отдал сейчас всё, лишь бы тогда остаться дома. Чтобы не заставлять эту беззащитную блондинку выбирать меж двумя практически идентичными лекарствами. Хилл прекрасно осознавал, что девушка сделала всё, что только было можно. Даже спустя год, она не перестаёт каждую субботу посещать курсы по оказанию первой помощи. Можно сказать, что теперь Стеша профессионал в этом деле. Вот только это всё равно не в силах избавить её от гнетущего чувства вины. Теперь ещё и эта статья. Зачем кому-то понадобилось, если верить Норе, публиковать всю эту грязь? Джеффу безумно хотелось отыскать виновного. Отыскать и наказать. За всю эту боль, которую придётся перетерпеть Стеше. И вдруг у него зазвонил телефон. Девушка тут же вскочила. Сержант давно ещё заметил, насколько она изменилась. Всего ночь прошла, а от прежней заносчивости не осталось ни следа. Покорно опущенная голова. Что вообще происходит? Даже тогда на суде Стейси изо всех сил удерживала слёзы и глядела на всех свысока. Ей было чуждо ломаться. Но сейчас… Всё рушилось. Но сначала всё же нужно ответить на звонок. — Сержант Хилл? — голос лейтенанта немного подрагивал. — Включите телевизор. Это значило, что телевидение сейчас вещает что-то весьма интересное. Он-то считал по наивности, что ему дадут отпускной из-за статьи, а тут… С тихим рокотом на тёмном экране появилась картинка. Первое, что они увидели, была девушка. Тёмные локоны собраны в высокою причёску, а алое платье приоткрывает плечо. Самая обыкновенная студия телевещания. Вот только особая ведущая. Мужчина боковым зрением заметил, как Стейси напряглась, узнав на экране подругу. — На циферблат смотри и прибавь громкости, — лейтенант в трубке недовольно фыркнул. — Жду на месте происшествия через десять минут. Джефф отложил мобильный и зажал плюсик на пульте. Немного сбиваясь, Нора рассказывала, что до гибели следующей жертвы остается совсем немного времени. Сегодня должен погибнуть директор крупнейшей фармацевтической компании. Около особняка которого уже собрался митинг очевидцев. Сотни людей штундируют улицы, кажется, совершенно разочаровавшись в полиции. — Плохо дело… — он выровнялся, поправляя на блондинке одеяло. — Стеш, прошу тебя, поспи. Тебе не нужно выходить какое-то время на улицу. Я съезжу на пару часов и напишу заявление о отпускных. У меня в этом году ещё ни одного израсходованного. Так что я не оставлю тебя одну. Идёт? — Идёт, — та вымученно улыбнулась одними губами. — У меня ведь всё равно никого кроме тебя не осталось. — Ни о чём не переживай, — сержант натянул куртку. — Просто подожди меня дома, хорошо? — Куда я сбегу? — Стейси потянулась за пультом и выключила телевизор. — Куда ни плюнь — меня везде хотят убить. Будь то маньяки, серийные убийцы или простые граждане. Похоже, причина всё же во мне. — Выше нос, — Хилл шнуровал ботинки. — Зато мы проведём с тобой небольшой незапланированный отпуск. Может хочешь куда-то съездить? Подумай об этом. — Ладно, я подумаю, — Стеша помахала Джеффу ладошкой. Тот скрылся за двумя железными дверями. Девушка и не подозревала, что у него может быть в запасе квартира-бункер. Но ей было всё равно. Ведь стоило шагам на лестничной площадке утихнуть, как она залилась слезами. Нужно было выплакать всю обиду. Всю. До капли. Но совсем скоро ей надоело плакать. Девушка откинула с себя одеяло и встала. Мир немного пошатнулся, но она не собиралась отступать. Стейси снова включила телевизор и, кажется, как раз вовремя. Там крупным планом снимали Джеффа, который грудью загораживал процессию. Внутри блондинки сразу немного потеплело. Вот только ненадолго. Ей кто-то звонил на новый номер. Вот это было уже интересно. Она сняла трубку, ожидая услышать там всё, что угодно. Начиная от томного дыхания и заканчивая проклятиями. Однако это звонил лейтенант. Час от часу легче не становится. Девушка неловко поздоровалась и едва не задохнулась. — Что? Задержали Асмодея? — В точку, — Руфус хмыкнул. — Вы сопроводите его из суда, как сторона обвинителя. С переводом сержанта Хилла вы стали в этом деле главным следователем. Заседание уже через пару часов. Надеюсь, недавняя ситуация не даст вам оплошать? — Никак нет, сэр, — голос девушки подрагивал от возбуждения. Наконец она упечёт этого больного ублюдка за решётку! — Я сейчас подъеду. Уже через час девушка бегала по зданию суда и закусывала большой палец. Её до чёртиков пугало то, что Асмодея могут освободить снова. Он убийца. Он убивает людей и не собирается прекращать. Она знает. Она смотрела ему в глаза, когда тот выбивал ей стекло. И когда дуло ружья упиралось ей в грудь. Стейси ненавидела всё устройство современной власти. Когда все прекрасно знают, что перед ними сумасшедший маньяк, но всё равно отпускают его на волю. Не потому, что посчитали, что так будет лучше. Да даже не из-за внушительной суммы или угроз. А просто потому, что некоторые улики неправильно содержались. Как к примеру часто случается на их службе. Найденное внутри изнасилованной девушки семя, принадлежащее убийце, не так хранили. Всё. Свободен. И сейчас блондинка очень беспокоилась. Просто не находила себе места. Первое время она сидела на скамье в суде. Но больше не смогла терпеть. Внутри всё стягивалось узлом. Она уже успела позабыть и о Норе, и о статье, и даже о Люцифере. Сейчас в приоритете находился чёртов маньяк. И, кажется, присяжные уже готовы были огласить вердикт. Девушка явно нервничала. Она изгрызла пальцы до кровавых ошмётков и смотрела в пол. Мужчина в длинном балдахине читал что-то о морали. Ей было отнюдь не интересно. Она ждала только когда услышит так заветное «виновен». Стеша взглянула на Асмодея. Он сидел от неё всего в паре метров и смотрел куда-то в даль. Его лицо не выражало ничего особенного. Лишь скуку. Не было какой-то самоуверенности. Казалось, ему просто плевать. Освободят? — хорошо. Посадят? — ну и ладно. Казнят? — да пожалуйста! Главное, что ему уже всё насточертело. Все эти заседания. Адвокаты. Прокуроры. Судьи. Скучно. Нудно. Зато в зале присутствовали сразу несколько его последующих запланированных жертв. Может… если выйдет он выберет кого по доступнее? А то игры с полицией зашли в тупик. Нужно как-то переиграть. — Подсудимый, соблаговолите встать! — рявкнул в образовавшейся тишине судебный секретарь. Асмодей на скамье подсудимых фыркнул, но всё равно покорно поднялся на ноги. — Старшина присяжных, — соблаговолите встать! Мужик в длинной рясе тряхнул бородой и неуклюже перевалился с боку набок. Он пригладил вьющиеся волосы и кивнул. — Вы вынесли единодушный вердикт? — Нет. — Вы вынесли вердикт, за который проголосовало необходимое большинство присяжных? — Да. Стейси задержала дыхание. Она-то давно всё для себя вынесла. Она не видела перед собою человека. Не видела тёзку напарника — Джеффри Париза. Только убийцу. Мерзкого и грязного. Но всё равно уже давно знала о нём всё. Мусульманин-суннит, он работал дворецким. Жил один и в прошлом уже привлекался за насилие. Когда в суд поступили ДНК, подтвердившие, что он останавливал машины четырёх жертв, дело казалось ясным и понятным. Легче лёгкого. Без вариантов. Сейси чувствовала вкус победы. Но потом… всё стало разваливаться. Всплыли алиби, опровергающие данные наблюдения. Все дружно твердили, что во время следствия на Париза оказывали давление и запугивали. Противоречивые данные судебно-медицинских экспертиз привели к тому, что плохо сохранившиеся образцы ДНК исключили из списка неопровержимых доказательств. Но больше всего офицера Роуз убивало кое-что другое. Руководитель департамента внутренних расследований столичной полиции, приведя в совершенный восторг сторону защиты, разослал письмо, которое, помимо прочего, сыграет ещё свою роль. В этом послании, написанном анонимным коллегой сегодняшним утром, выражалась озабоченность душевным состоянием офицера Стейси Роуз. И методами ведения расследования. А также высказывалось предположение, что она «отчаялась» и «помешалась» на данном деле. Поэтому начальству предлагалось её немедленно отстранить. Уже сейчас эта история, и без того скандальная, приобрела ещё более громкий характер. Полицию обвинили в том, что она пытаясь скрыть собственные промахи, использовала Асмодея, оказавшегося под рукой, в качестве козла отпущения. И, конечно же, руководителя отдела расследования убийств, и его заместителя заставили подать в отставку, обвинив вопиющей коррупции и злоупотреблении служебным положением. А таблоиды выплеснули на публику целый вал скандальных историй о впавшей в немилость офицере: из-за мнимой склонности к агрессии и, естественно, вчерашней статьи. Одетый с иголочки и бесконечно пафосный адвокат Асмодея как-то за слушание даже предложил поменять Стейси и подсудимого местами. Но это уже прошло. Теперь же, все были готовы выслушать вердикт. Все, кроме Стейси. Она продолжала волноваться. Если бы умела, наверняка и Богу помолилась бы. Хоть бы этого сукиного сына упекли за решётку! Хоть бы он больше никому не смог причинить вреда! — Прошу огласить приговор присяжных! — секретарь бросил равнодушный взгляд сначала на Асмодея, потом и на Стешу. — Подсудимый Джеффри Париз виновен в совершении серийных убийств, жертвами которых стали более двадцати четырёх жертв? Скрипнули разов десятки стульев. Зрители придвигались ближе, внимательно прислушиваясь. Их лица застыли в немом предвкушении. Каждому из них не терпелось выхватить ответ. — Нет, не виновен. Люди сперва взглянули на Асмодея. Тот и бровью не пошевелил изначально. Но уже спустя секунду лицо исказилось вопиющим восторгом. Он обхватил лицо ладонями, словно безумный усмехаясь навстречу свободе. Он победил! Он смог! Он теперь исполнит то, что так давно хотел. Плюнет на неудачную попытку с офицером. Возьмёт себя в руки и найдёт жертву получше! Сначала, нужно будет забрать у неё тот самый кулон с крылышками. Асмодей уже предвкушал, как сорвёт его у неё с шеи! В этот момент раздался первый панический вопль. Офицер Роуз перелетела небольшое расстояние, отделяющее её от подсудимого. Перегнулась через решётку и схватила Париза за длинные грязные волосы. И рванула на себя. Охранники ничего не успели предпринять. Асмодей тяжело повалился на землю, его сдавленный крик в то же мгновение захлебнулся под напором полицейской. Под её ботинками хрустнули рёбра. Она стала молотить с двойной силой. Обдирая в кровь костяшки пальцев. Где-то завыла сирена тревоги. Стейси почувствовала, как её схватили подмышки. Она резко рванулась вперёд, падая на колени. Её тут же повалили на пол. Она с трудом глотнула воздуха именно в тот момент, когда кто-то носком грязных ботинок ударил ей в лицо. Голова блондинки мотнулась назад. Она почувствовала во рту терпкий вкус крови, но всё равно рванулась из-под рук охранника. Асмодей, казалось, успел испустить дух, но ей всё равно требовалось в этом убедиться. Роуз выхватила пистолет, одной рукой целясь в лежачее тело и подползая ближе. Мужчина не шевелился. Девушка всё ползла к безжизненному телу, забрызганному тёмно-коричневыми пятнами в тех местах, где ткань его дорогого белоснежного костюма успела пропитаться кровью. Она надавила на курок, чувствуя, как оружие выбили из её руки. Следом последовал сокрушительный удар. И снова в лицо. Она опрокинулась на спину, совершенно потерявшись в пространстве. Где-то глубоко внутри, Стейси отчаянно вопила, хоть бы того, что она сделала, оказалось достаточно. Но не успела девушка даже бросить ещё один взгляд на маньяка, как рядом послушался щелчок. Щелчок затвора. Она увидела перед собой разгорающееся дуло. И темнота.