Отпуск, который мы заслужили

      Фредди и Фокси, качаясь из стороны в сторону, подошли к дереву, на которое им указала подруга. Огромное количество таких же пальм росло по линии границы между пляжем и джунглями, поэтому, если плоды этой пальмы действительно съедобные, то проблема с едой решилась бы минимум дня на 2-3. В таком счастливом исходе была и своя обратная сторона, мысль о которой пришла в голову парням не сразу: смогут ли они питаться одним и тем же несколько дней подряд? Этот вопрос нёс в себе более глубокий смысл, чем могло показаться на первый взгляд. С практической точки зрения долго на одних кокосах или финиках не протянешь, особенно если придётся строить плот или лодку. Значит, эту еду ребята собирают только для того, чтобы набраться сил и идти искать еду дальше. Чика правильно подметила, что сейчас стоит быть максимально аккуратным с незнакомой пищей, то есть искать еду в джунглях на деле было куда более сложным занятием, чем могло показаться. Ребятам нужно будет мясо — им нужно будет охотиться. Возможно, вообще как пещерные люди — со слепленными из камней и палок копьями. Но для охоты нужна сила и энергия, которую сейчас и должны будут собрать. Рик также для себя подметил, что если есть одну и ту же еду подряд постоянно, то она тупо надоест. Рыжий был прав, даже если не видел в этом радикальной проблемы. От того, что тебе надоело, начинает просто тошнить морально. Не хватало ещё, чтоб тут аппетит пропал!       — Фред, — оглянулся к другу рыжий, когда парни подошли к стволу, — давай на сотку — кокосовая или финиковая?       — Боже, ну только не сейчас! — по-лошадиному громко выдохнул Альфред, осуждающе глядя в сторону Хаттерсона. — Ты можешь быть ХОТЬ ЧУТОЧКУ серьёзным?!       — Да ладно тебе! — развёл руками рыжий. — Я ставлю на финики.       — Пошёл ты нахрен, — фыркнул шатен через плечо, но Фокси прекрасно его услышал и, казалось, немного обиделся.       Кокосовая или финиковая — можно было определить и без плодов — сами деревья очень отличались и стволами, и листвой, и своим внешним видом в целом. Кокосовая пальма узнавалась сразу, даже простому ребёнку, всё благодаря прославленности образа дерева. В конце концов, все детские рисуночки с островом-горкой и одиноким деревом посередине изображали именно кокосовую пальму; многие типичные и однообразные фотографии с пальмой на пляже изображали тоже именно кокос; если подойти к человеку, который не очень смыслит в данном вопросе или мало путешествует и спросить, что растёт на пальме, он ответит — кокос; да и просто кокосовая пальма появлялась в мыслях первее остальных. Так сказать, кокосовая стала олицетворением своего вида в целом. Так что была довольно узнаваема. В таком случае, можно было уверенно сказать, что те, что видели Фредди и Фокси на пляже — пальмовые, а упавшая перед ними — нет. Парни не путешествовали по югу, так что не различали виды этих самых пальм. Эта была финиковая. Уж плоды-то Американцы могли отличить.       Любители сушёных фиников описывали их вкус как «медовый», но для Фазбера они были слишком сахарными, при этом с неприятной сухой пастообразной консистенция и нежующейся кожурой. Парню просто не нравились сушёные фрукты. А вот Рик наоборот ел их с большим удовольствием. Однако… никто из дуэта не пробовал свежие финики. Оба склонились над деревом, широко распахнув глаза, глядя на фрукты. Хаттерсон, не думая, сорвал и съел штук пять.       — Норм, — выдал он свой вердикт, продолжая жевать. — С тебя сотка.       — Тщц! — Альфред дёрнулся. Это поведение Фокси уже успело его серьёзно выбесить за это утро.       Это была, частично, ложь. Поведение Рика бесило Фазбера ещё с первого их знакомства. Окружающие не совсем понимали их отношения, ибо не углублялись в ситуацию и разбору психологической составляющей. В данном случае была весьма тяжёлая ситуация: изначально характеры Альфреда Фазбера и Рика Хаттерсона были практически параллельны, схожесть была в одном — в посредственном и несерьёзном отношении к жизни и окружающим вещам и людям. Фред давно уже потерял смысл жизни, Рик, наоборот, не видел перед собой ничего, кроме этого самого смысла. Но последствия на практике были похожи — оба просто играли в жизни какие-то роли, меняя маски в зависимости от окружения. Всё остальное отличалось: Хаттерсон любил большие компании, часто говорил о своих увлечениях, вечно совал свой нос везде, раздражался, когда его критиковали, никогда не задумывался о серьёзных отношениях или о том, как он собирается жить дальше; Фазбер всегда старался избегать общения с другими людьми, даже по работе, всегда ходил сонный и усталый, но при этом старался утвердиться, как лидер, возможно, чтобы в первую очередь доказать самому себе, что он ещё на что-то годен. Рыжий и шатен нашли друг друга в отношениях «лидер — нерадивый подчинённый», и потом исправно следовали этим ролям. Они были прекрасными актёрами, но никчёмными людьми.       — Габриэль попросила нас быть серьёзными, — бормотал Фредди Хаттерсону, когда парни сдирали грозди фиников с пальмы. — Иначе не долго проживём.       — Да ладно тебе! — вновь возмутился недо-пират. — Я же делаю, что она сказала — собираю еду! Какая разница, что я при этом говорю? — в его голосе хорошо распознавалось пренебрежение и раздражённость замечанием коллеги. — Ведь чё, в херовой ситуации важен же позитивный настрой? Я достаточно позитивен!       — Да, Рик, позитивный настрой важен, — раздражение закралось и в интонацию Альфреда, — только ещё важен СЕРЬЁЗНЫЙ настрой.       — Боже, чего ты так прикопался? Это ж просто шутка «к слову» была! Тем более вполне себе безобидная! Я же не сказал, что «давайте питаться червяками» даже!       — Рик, — Фазбер, отложив фрукты, выпрямившись и подойдя к товарищу, — ты ведёшь себя так, словно мы в ситуации, которая не зависит от нас. Ты считаешь, что всё решиться само — без нашего участия. Что еда появиться сама, что плот сам построиться, что течения в сраном океане сами нас приведут к берегам родной Америки или, ещё лучше, к нашему лайнеру.       — Что ж, — Фокси тоже отложил плоды, выпрямился и уставил руки в бока, выпячивая грудь, — ты, если не заметил, ведёшь себя также. Считаешь, что чтобы найти еду нужно просто пойти в джунгли, чтобы построить плот — просто, пф, начать его строить, при это, напомню тебе, что у нас нет ни топора, ни верёвок, ни знаний, как строить этот ёбаный плот. Ты думаешь, что для выживания четырёх человек вместе ДОСТАТОЧНО еды, воды и костра?! — рыжий повысил тон. — Ты говоришь о выживании, полностью игнорируя наши чувства! Ты считаешь, что люди, прожившие всю жизнь в городе, могут просто взять и начать выживать на диком острове?! Ты, блять, считаешь, что мы трое — такие же бездушные роботы, как ты, и что мы можем игнорировать наше психологическое состояние, стресс, испуг, и прочую хуйню? Ты считаешь, что единственная опасность — умереть с голоду, от укуса или холода? ДА МЫ МОЖЕТ, СОЙДЁМ ТУТ ВСЕ СУМА И ПЕРЕРЕЖЕМ ДРУГ ДРУГА РАНО ИЛИ ПОЗДНО, ЕСЛИ БУДЕМ ТАКИМИ СЕРЬЁЗНЫМИ, КАК ТЫ ХОЧЕШЬ!!! — уже реально яростно заорал парень.       — Что же, — с пренебрежением сморщился шатен, — допустим. Я в курсе, что пытаться переубеждать тебя — бесполезно. Останемся при своих мнениях и посмотрим, кто кого перережет.       Рик хотел продолжать — он считал, что сначала нужно решать межличностные конфликты, а потом — внешние. Но Хаттерсон знал, что Фредди слушать не будет.       — Посмотрим… — сквозь зубы процедил рыжий.

***

      Тем временем, Бонни и Чика хорошо продвигались вглубь джунглей. Парень и девушка в самом начале решили как-то помечать свой путь, чтобы не потерять дорогу от пляжа к источнику. Первое, что пришло в голову — делать что-то вроде зарубок на деревьях, для чего хорошо подошёл найденный Хэмилтон острый камень.       Продвигаясь вперёд, аниматоры старались подмечать любую деталь окружения: что растёт на тех или иных деревьях и какова их кора, какие тут ягоды или растения, есть ли здесь пещеры, которые, если что, можно использовать в качестве ночлега. Ничего особо интересного и примечательного не встречалось ни в одном из пунктов. Чем дальше продвигались ребята, тем сильнее рябила зелень в их глазах.       Чем дальше от пляжа — тем выше и массивнее были деревья, тем гуще становились сами джунгли. Пока природа походила на тропическую версию знакомого Американцам хвойного леса, однако можно было предположить, что дальше — нереальные, могучие, восхищающие и вместе с тем пугающие красоты тропических островов: гигантские деревья, стволы которых поросли мхом, а ветки и листья затерялись в зелёных облаках тропического леса; толстые и неподвижные лианы, берущие свои начала из тех же облаков, заменяющих здесь небо; выкладывающие извилистый путь между теми самыми деревьями камни, которые, словно хамелеоны, приобрели тон окружающей среды, тоже будучи в настырном и вездесущем мху. И вся красота бы сопровождалась смехом здешних птиц…       Сейчас аниматорам такой пейзаж ещё не встретился, была только его уменьшенная версия «для новичков». Беспокоиться пока было не о чем, поэтому двое неразговорчивых коллег принялись за мысли и самокопание. Пусть их размышления и были завёрнуты в оболочку попадания на необитаемый остров, их суть была лишь в смирении с личными страхами и переживаниями.       Габриэль видела, сколько надежд на неё возлагали остальные. Казалось, они считали, словно блондинка знает, что им делать, что с её помощью-то они и выберутся отсюда. Однако это была неправда, и мысли Чики были заняты тем, как объяснить всем остальным. Она знала, что для начала нужна вода, еда. Знала, как добыть питьевую воду в крайней необходимости, как разжечь костёр, даже без спичек. И что дальше? Габриэль не знала. Габриэль не знала, что обернётся худшим исходом: если она продолжит врать, поддерживая боевой настрой друзей, но при этом будет выдумывать все советы чуть ли не на ходу, или если она расскажет, что сначала ввергнет ребят в отчаяние и апатию, но, возможно, придаст им серьёзности.       Бонни тоже не мог договорить со своими внутренними демонами. На самом деле, сейчас Юстасу меньше всего нужно было беспокоиться о себе — он пережил много дерьма в своей жизни, а значит и с этим, пусть и с камнем на сердце, но справится. Диас дал себе обещание: терпеть все жизненные трудности молча. Бонни лишь немного боялся, что станет совсем бессердечным в такой обстановке. Одной частичкой себя он понимал, что в суровых джунглях так даже лучше, другой — искренне хотел остаться тихим и чуть зашуганным пареньком, который всегда поможет тому, кто в этом нуждается.       Желая избавиться от этих мыслей, парень попытался переключиться на что-то другое. Габриэль. Габриэль Хэмильтон. Сердце Юстаса дрогнуло, когда мозг осознал, что парнишка не хочет терять эту девушку. Фредди и Фокси были его коллегами, хорошими знакомыми, но не теми дорогими людьми, из-за потери которых в жизни Диаса что-либо изменилось. А Чика была таким человеком. В голову резко влезли воспоминания, которые прошлись по сознанию кролика острым лезвием, а потом нагло ушмыгнули в неизвестном направлении.       Бонни любил Чику. Он даже думал о том, чтобы признаться в своих чувствах и предложить начать встречаться. Там, на лайнере. Кто знает, возможно, признание бы состоялось, именно в тот вечер. Бонни просто… не был уверен. Он не был уверен, что эти чувства — это настоящая любовь. Он искренне боялся ошибиться в этом, искренне боялся перепутать. Несколько месяцев парнишка ходил, задавая себе один вопрос: «может, это не любовь, а простая влюблённость?». Вдруг это просто влечение? Сомнения вкрались, потому что Юстас не испытывал какого-то сильного порыва, не желал связать с этой девушкой свою дальнейшую жизнь. То было определённо очень сильная симпатия, но любовь ли…       На самом деле, Юстас признавался Чике в симпатии. Сама девушка и так понимала, что этот парень явно не просто так уделяет ей внимание, провожает до дома, общается в основном только с ней, норовит ей помочь… При этом, Хэмильтон видела, что Диас также старается держать дистанцию. Блондинка не хотела торопить парня, ей грели душу его подарки, предложения провести время вместе, улыбка… Кролик признавался, что ему нравится Чика, как человек, целовал её в лоб и раз в щёку, но боялся заходить дальше, потому что… боялся заходить дальше, как бы парадоксально это не звучало. Его неуверенность порождала только больше неуверенности. Юстас честно себе признавался, что не уверен, что если продолжит в таком темпе, то когда-либо определиться со своими чувствами. Остров обязан был стать катализатором. Бон не планировал и не хотел этого, но здравый смысл подсказывал, что так всё и будет. В голову с конским хвостиком даже пришла мысль, от которой парнишка грустно усмехнулся: если, например, ему придётся выбирать, кому спасти жизнь, то кто бы ни был на другой чаше весов, Бонни спасёт Чику. Даже будь там Фредди или Фокси — Юстас бы не хотел смерти ребят, но, по большей части, ему было плевать на них.       Один и тот же вид наскучил, и аниматоры решили завести диалог.       — Мне очень нравится фраза, — с улыбкой на лице говорила блондинка, — что всё возвращается бумерангом. Добро, зло — всё! Поэтому я стараюсь приносить людям добро и искренне радуюсь, когда они тоже дарят это добро другим!       И пусть оба так беззаботно смеялись и с удовольствием поддерживали разговор, оба старались максимально тщательно отбирать слова, дабы не давить на их нынешнее нерадостное положение. Но это было сложно, и долго так дуэт разговаривать не смог.       — Я не знаю, — говорила Чика, опустив голову, — я уже ничего не знаю…       Бонни молчал, устремив взгляд на мелькающее среди листвы небо.       — Возможно, мне даже не стоило начинать делать вид, словно я могу помочь. Я просто дала вам лживую надежду. Мне стоит перестать говорить так много.       Юстаса передёрнуло, и тот резко остановился, обернувшись к девушке. Схватив блондинку за плечи, парень с диким взглядом глянул её в глаза.       — Хватит! — чётко и уверенно проговорил Бонни, не отрывая взгляда от обеспокоенных, глубоких фиолетовых глаз. — Хватит винить себя во всём, чёрт подери. Рано или поздно мы бы всё равно пришли в тупик и нам бы пришлось импровизировать. Ты вдохновила нас начать действовать, и мы не опустим руки. Уяснила?       Габриэль было очень тихой девочкой. Зачастую она боялась вставлять своё мнение, ибо считала его не верным и боялась, что о ней как-то не так подумают. Хэмилтон очень боялась уловить на себе осуждающие взгляды, ведь это значит, что она доставила кому-то неудобство. Порой блондинка действительно перегибала палку, отдалилась от сообщества и порой просто не могла возразить. Это могло бы приобрести реально негативные для девушки последствия, но в её жизни появился Юстас Диас.       — Говори больше. Ты всегда говоришь правильные вещи. Даже если ошибаешься — ты ведь не оперирующий врач, так в чём проблема? Габби, мне нравится слышать твой голос. Он меня успокаивает, я сразу наполняюсь уверенностью, какая бы дичь вокруг не происходила. Даже если ты говоришь вещи, которые могут меня разочаровать или огорчить — я всё равно радуюсь, потому что слышу твой голос.       На несколько секунд повисло молчание, когда никто из аниматоров не знал, что сказать и как реагировать. Не выдержав, Юстас резко приблизился к лицу Габриэль и осторожно, но уверенно прислонил свои сухие губы к её, нежным и влажным. Этим поцелуем Диас хотел закрепить свои слова, поэтому не отпрянул сразу же. Когда парень медленно отклонился, выпрямляясь, его взгляд до сих пор был направлен в глаза Габби.       — Я… тоже… хочу попробовать запустить бумеранг, — вжал голову в плечи Бонни, после чего отвернулся и пошёл дальше.       Чика притормозила, переваривая произошедшее. Она легонько коснулась своих губ, на которых словно всё ещё ощущалось прикосновение чужих. Девушка уже открыла рот, но звуки не успели вырваться из её горла.       — Вода! — воскликнул Бонни.       Чика сразу же временно забыла про то, что случилось мгновение назад, и подбежала к Бонни. Перед двумя путниками расположилась расщелина, «стенки» и «пол» которой облагались округлёнными камнями, поросшими тем же мхом; слегка мокрой от чего-то землёй, в котором можно было разглядеть маленькие камушки или корни растений; корнями, которые поддерживали всю эту конструкцию. С противоположной стороны из стенки ключом била пода, при этом таким потоком, что можно было и набрать попить, и помыться при желании. Вода стекала вниз, создавала маленькую лужицу по щиколотки и уходила обратно под землю.       К середине первого дня, почти без ссор и паники, у команды были уже и вода, и еда, что казалось то ли чудом, то ли заманчивой наживкой прямиком в ад. Всё же, аниматоры, хоть и подавляя свои личные переживания, уже настроились на лёгкое выживание и весёлое времяпрепровождение. Фредди считал, что сможет стать хорошим лидером и в такой ситуации, Юстас надеялся на какой-то толчок в отношениях с Габби, Рик — что наконец отдохнёт от городской суеты, а Габриэль надеялась, что это лучшее время, чтобы бумеранг со всем добром, которое она тщательно дарила окружающим людям на протяжении своей жизни, наконец вернулся к ней. Вообще-то, девушка надеялась на это всегда, просто сейчас ей казалось, что это могло реально пригодиться. В любом случае, у Хэмилтон ещё бесконечный запас.       Говорят, что всё возвращается к тебе бумерангом. Добро, зло — всё! Если ты желаешь чего-то для себя, то должен сделать это для других. Хочешь выжить на необитаемом острове — помоги другим, и помогай всегда, от чистого сердца. Тогда ваши мечты исполнятся, если желаете вы их искренне.       Есть и другая популярная фраза, которую люди очень часто говорят: «Бойся своих желаний, Вселенная может их неправильно услышать.»