Идеал

      Августовская ночь была тёплой и тихой. Ветер ласково касался кожи и пробегал меж волос настолько невесомо и приятно, что по спине пробегали мурашки. Тихо шуршала длинная тонкая трава, на которую ещё не успела опасть прохладная роса. До моря было еще несколько сотен метров, но в воздухе уже витал знакомый солёный привкус.       Денис крался за малознакомым мальчиком, шаркая по старой асфальтовой дорожке белыми кроссовками, подаренными перед самой поездкой. Брюнет же напротив ступал уверенно и без грамма нервозности, словно это была обычная каждодневная ночная прогулка. Где-то в кроне высокого дерева насмешливо каркнул ворон. Денис вздрогнул и уже проклял всеми словами своё любопытство, планируя в каких кустах он будет прятаться от вожатых. — Спокойствие, только спокойствие. Осталось всего-то 100 метров. — Тебе легко говорить. — Да всё, уже пришли. Вон, смотри, стадион. — Стадион?! — тихо прошипел Денис. — По-твоему, это место, где нас не заметят. — Конечно. Там за трибунами можно сесть на балки. Нас видно не будет, зато море как на ладони. — Ну, как знаешь.       Спустя пару минут мальчики удобно устроились на деревянной балке и болтали ногами, смотря на волны, которые непрестанно бились о песчаный берег. Денис прятал шею в олимпийке и ёжился от прохладного воздуха, пришедшего со стороны моря. Сосед его, словно вообще не почувствовал перемену температуры, сидел с распахнутой кофтой, задрав голову вверх. — Смотри, звёзды падают. — Ага, — Денис посмотрел наверх и заметил небо, усеянное миллиардами мерцающих точек.       Какие-то мерцали красным, другие синим, Денису даже показалось, что были и зелёные с желтыми. Он так долго всматривался в иссиня-черный небосвод, что голова начала кружиться. Но отрываться совершенно не хотелось. Казалось, что небо смешивается с землёй и обволакивает всё вокруг, превращая в мерцающие и переливающиеся огни. Денису хотелось стать частью всего этого. Быть одновременно ко всему этому причастным и значимым, и в то же время быть ничем. Его настолько увлекли эти мысли, что он даже не заметил, как отогрелся и перестал дрожать. — Апельсин будешь? — протянул ему почищенную половину мальчик. — Угу, — кивнул Денис. — Я же говорил, что будет здорово, — сказал брюнет, поедая вторую половину. — Угу, — снова сказал Денис, завороженный видом. — Меня зовут Максим. А тебя? — Денис. — Приятно познакомиться. — Угу, — ухнул Денис, который был настолько увлечен, что не мог выдать фразу длиннее.       Тонкая линия пересекла небосвод и угасла на горизонте, словно утонув и погаснув в морской пучине. — Звезда упала. Ты загадал желание? — Нет. Не успел. — А я успел, — улыбнулся Максим. — И что ты загадал? — посмотрел на него Денис. — Нельзя говорить. А то не сбудется. — Ясно, — выдохнул Денис. — Знаешь, мне кажется, что мы не просто так раньше приехали. — Почему? — Ну, потому что это прекрасное начало долгой дружбы. Ты же не всегда такой колючий? — улыбнулся брюнет. — Наверное, нет, — согласился Денис. — Жвачку будешь? — протянул Максим мятный Orbit. — Спасибо, — ответил Денис, беря в руки белую подушечку. — Успел захватить перед отъездом, — сказал брюнет, убирая жвачку во внутренний карман.       Несколько минут мальчики увлеченно работали челюстями и пытались надувать пузыри с переменным успехом. Это незатейливое дело убрало последние преграды, и они уже общались как старые знакомые, обсуждая увлечения и знакомых, а также делясь историями из школы. — Ладно, нам пора, а то заметят, что нас нет, — сказал Максим, спрыгивая с балки. — Жалко, так не хочется уходить. — А ты идти не хотел, — хмыкнул брюнет. — Ну спасибо, что вытащил, — нехотя поблагодарил Денис, который ненавидел быть неправым. — Держись меня, я еще не туда вытащу! — Без фанатизма, — хихикнул Денис. — Да ладно тебе дружище, я никогда тебя не подставлю. — Точно? — Сто пудов! — Точно-преточно? — Ну мы же теперь друзья. А ещё у нас даже теперь есть общая тайна, — хитро улыбнулся Максим, указывая в сторону моря. — Это да. Я в каком-то фильме видел, что настоящие друзья приносят клятву. — Какую? — заинтересованно спросил мальчик. — Я точно не помню. Но там что-то было про никогда не обманывать, не предавать и всегда помогать. — Ну вот давай тогда так и поклянёмся, — воодушевленно сказал Максим. — Давай, — согласился Денис.       Мальчики крепко взяли друг друга за правые руки, и Максим начал слова клятвы: — Я торжественно клянусь, что никогда не предам своего друга Дениса, не буду ему врать и всегда буду ему помогать. — Я торжественно клянусь, что никогда не буду ничего делать против своего друга Максима, буду с ним честен и не позволю никому его обижать. — Договорились! — Договорились!       На следующий день приехал основной поток детей, и все шумно начали расселяться по комнатам. В комнату к Денису и Максиму подселили ещё двух мальчиков. Максим сразу же нашел с ними общий язык. А вот Денис не обладал такими навыками общения и держался особняком. Потом конечно же была общая линейка, конкурсы и вечерний костёр. И чем с большим количеством людей знакомился Максим, тем больше он отдалялся и забывал про Дениса. Какое-то время тот пытался поддерживать связь и участвовал во всех начинаниях нового друга. Но в один момент Денис понял, что как бы он не старался, он всё равно менее интересен, чем очередная проказа, которую планирует Максим с другими. И он сдался. Снова залез в свою нору и читал книги. Казалось бы, ничего страшного не произошло. Это дети и было бы глупо верить, что знакомство в лагере может перерасти в долгую дружбу, но Денис был ребенком, и он поверил. Конечно, ему было обидно и неприятно, но он решил это заглушить, подавить внутри себя, убедив, что не было этого проклятого звёздного неба над их головами, этого шумящего волнами дурацкого моря и этой глупой детской клятвы.       И у него почти это получилось, если бы кто-то из отряда не обратил на тихого молчаливого мальчишку внимание. С Денисом случилось самое неприятное — он стал объектом для травли. Над ним издевались, как только могли: то намеренно толкнут его в столовой, и весь его обед медленно растекался по плитке; то ночью намажут его лицо пастой; то выкинут всю обувь из окна; то спрячут штаны, а потом они находятся в полном воды тазу. Изобретательности и изощренности детской фантазии можно было только позавидовать. Денис сначала ругался, даже лез драться, но это не принесло никакого результата. Потом он начал жаловаться вожатым, но стало только хуже — его возненавидели больше половины отряда. Тогда Денис просто замкнулся в себе и вовсе перестал на что-либо реагировать.       В очередной раз собирая раскиданные по всей комнате вещи, Денис мимолетом бросил взгляд на кровать Максима, который бегал где-то с новыми друзьями. Мог ли он что-то изменить? Наверное. Но он не стал. Даже ни разу не попытался его защитить. Обида снова накатила на неокрепшее и доверчивое сердце мальчика. Денис уговаривал себя, что не следовало верить чужим словам и тогда не было бы этого разъедающего чувства, что его предали.