Идеал

      Всё бы так и закончилось, если бы не вечер перед окончанием смены. Денис снова и снова перебирал собранную сумку, но не как не мог найти свои книги. Он проверил всё, что мог, даже каким-то чудом взобрался на шкаф, подумав, что книги могли закинуть туда очередные шутники. Но их там не оказалось.       В бессилии Денис сел на кровать и схватился руками за голову. Книги, конечно, были не дорогими, но это они были его единственными спутниками на протяжении всего отдыха в летнем лагере. А ведь впереди ещё предстоял долгий путь домой. Он так и не успел дочитать концовку Тима Тайлера. Смог ли Тим вернуть то, что так беспечно продал? Навряд ли Денису доведется узнать это в ближайшее время.       Погрузившись в неутешительные мысли мальчик не сразу заметил, что находится в комнате не один. Максим пошел в сторону своей тумбочки и начал собирать ванные принадлежности в дорожную сумку. — Слушай, ты не видел мои книги? — Решил попробовать узнать Денис. — М… знаешь, нет, — промычал Максим, делая вид, что увлеченно рассматривает надпись на почти пустом тюбике зубной пасты. — Ясно.       Спустя час всех собрали на последнюю линейку. Там не было ничего примечательного. По крайней мере Денису показалось, что не было ничего достойного для сохранения в памяти. Вечером должен был быть последний костёр, на котором собирались все отряды перед тем, как с утра разъехаться по домам, оставив навсегда позади летние дни, проведенные в лагере на берегу моря.       Денис вовсе не хотел присутствовать ни на каких общих собраниях. Для него было бы большим счастьем как можно скорее найти свои книги и покинуть лагерь утренним поездом, с превеликим удовольствием помахав рукой на прощание его обитателям. Он уже собрал всё, кроме того, что потерял с самого утра. Это начинало не на шутку тревожить. А что, если эта забава для его мучителей затянется, и книги так и останутся под какой-нибудь лестницей или того хуже — в кустах возле помойки? Денис облазил уже всё, что можно, но пропажа непостижимым образом была скрыта от него. Пойти жаловаться? Да ни за что! Да и вожатые особо не помощники в таком деле. Тем более, что они сейчас слишком заняты проведением общего костра, будь он неладен…       На костер Денис шел потеряв последнюю надежду на обнаружение книг. Отвратительное настроение подогревали ещё и тихо перешептывающиеся и хихикающие за его спиной дети. Это могло быть похоже на паранойю, но Денису казалось, что они всё знают и смеются над ним. Эта мысль начинала угнетать.       Встав в шеренгу мальчик старался полностью отключиться от происходящего и погрузиться в фантазии. Так время пролетит быстрее. Просто ни на кого не обращать внимания. Не концентрироваться на происходящем. Не замечать ухмылок стоящих рядом детей. Не видеть, как они куда-то тыкают пальцем и кидают на него взгляды. Просто не смотреть… Его книги!       Пропажа обнаружилась под какими-то трухлявыми картонками, между стопками бумаг и обрывками газет. В другой ситуации Денис неимоверно бы обрадовался находке, только вот сейчас всё вышеперечисленное было охвачено пламенем костра. Первой мыслью, пришедшей в голову мальчику было: кинуться спасать книги. Но дернувшись вперёд, он понял, что уже поздно. Страницы полыхали красно-оранжевыми языками, которые нервно подёргивались на ветру. Вокруг играла громкая музыка, но для Дениса она звучала очень далеко и приглушенно, словно он находился в стеклянной банке на дне озера. Больше ничего не имело значения. Они там. Они горели. На его глазах. Всё то, что он так долго собирал. Всё то, что ему было дорого. За что?       Денис не помнил, как он вернулся в комнату. Он не помнил лиц детей, он не помнил речей вожатых, он тщательно старался стереть последний месяц из своей памяти навсегда. Завтра всё закончится. Завтра он будет дома и никогда больше не вспомнит это треклятое место. Словно он тут никогда и не был.       Мальчик сел на свою кровать. Та со скрипом прогнулась под худощавым телом. Денис не мог заставить себя хоть что-то сделать. Просто сидел и смотрел в одну точку. Будто это могло как-то приблизить наступление утра. Он старался очистить свои мысли, не думать о том, что произошло, снова и снова не вызывать в голове образ горящей бумаги, то как рассыпался пеплом его мир, мир его фантазий, мир, где он чувствовал себя счастливым. Денис не хотел представлять, что герои, которые были ему так близки и понятны, больше никогда не заговорят с ним с таких привычных шероховатых страниц. Конечно, он мог купить новые книги и не драматизировать. Но мальчик знал сколько ему придется экономить на школьных обедах, чтобы позволить себе хотя бы одну. Да дело было даже не в этом. Это были ЕГО книги. Это были те вещи, которые принадлежали ему и никому больше в целом свете. Это была его личная драгоценность. А теперь её отняли. Сожгли вместе с макулатурой и мусором на глазах у галдящей толпы.       Обида и горечь накатили новой волной. У Дениса перехватило дыхание. Словно что-то костлявой холодной рукой схватило за лёгкие. Мальчика пробила мелкая дрожь. Голова гудела, а глаза начало щипать и жечь. За что они так с ним? Он же ничего им не сделал? Разве он заслуживает такого отношения? Денис уже не смог больше сдерживаться и заревел. Громко. Навзрыд. От бессилия и боли. Мальчик уже не мог это держать в себе. Он устал быть сильным. Устал притворяться, что ему всё равно. Каменная маска не выдержала и разлетелась на мелкие куски, оголяя беззащитного и ранимого мальчишку, который не смог дать отпор хулиганам.       Денис не знал, сколько времени прошло. Да это было и не важно. Сейчас он был полностью опустошен. Мальчик сидел, прислонившись спиной к стене и закутавшись в одеяло. Окна были плотно закрыты, но ему всё равно было холодно. И оцепенения его вывел хлопок двери. — А, вот ты где. А мы думали, куда это ты так с костра рванул, — раздался голос входящего.       Денис ничего ему не ответил, потому что произнести сейчас хоть какой-то звук стало непосильной задачей. — Ты как?       В свете луны Денис смог разобрать знакомые очертания соседа по имени Максим, но снова проигнорировал вопрос. — Ты вообще тут? — мальчик потряс перед его глазами ладонью. — Ты знал, — смог выдавить из себя Денис. — Что? — Ты знал, что они там. — С чего ты это взял? — возмущенно спросил брюнет. — Потому что я знаю, — упрямо твердил Денис. — Кто тебе сказал? — нервно спросил Максим. — Никто. Я просто это знаю. Ты мне ничего не сказал. Даже не намекнул, — голос Дениса начал срываться. — А ты не спрашивал, — легкомысленно бросил тот. — Ты врешь. Спрашивал. Но ты меня предал. — Это всего лишь шутка… — смутился брюнет, опуская глаза. — Я ничего не сделал. Это Слава из второго отряда предложил… — Ты не предупредил. Не защитил. Не рассказал. Ты не сделал ничего, — перебил Денис, переходя на повышенный тон.       Его губы дрожали, а глаза сверлили рядом сидящего так, словно взгляд обладал силой Василиска. — Да с чего… Я не брал твои книги. Почему я вообще должен что-то говорить? Может они просто шутили. Откуда мне знать? Я не в их компании. — Оправдываешься? — Да! — Значит, знаешь, что виноват! — Денис стукнул кулаком по железной спинке кровати.        Рука гудела от боли, но он её сейчас не чувствовал. — А вот и нет! — Максим вскочил с кровати и направился к своему месту. — Ненавижу тебя! — прошипел Денис. — Взаимно, — выпалил Максим.

***

      Денис испытал странное чувство, когда увидел, что на него упало из шкафа, когда он попытался в нём спрятаться от неожиданно нагрянувшего отца Максима. Поднимая старый фотоальбом с пола, парень почесал ушибленную голову и открыл находку на произвольной странице. То, что он там обнаружил ввергло его в такой ураган воспоминаний и чувств.       Хотя казалось бы обычное детское фото. Фото его отряда в лагере. Мгновенно пронеслось всё то, что с ним произошло в этом треклятом лагере. А потом словно обухом стукнуло, что это тот самый Максим. Сомнений быть не могло. И как Денис раньше не заметил, что он похож на давнего врага и предателя. Может быть поэтому Денис подсознательно так ненавидел старосту параллельной группы с самой их встречи в университете. Захлопнув альбом, парень почувствовал, как на него нахлынуло отвращение и злость на самого себя. Закинув находку в шкаф, он решил, что больше никогда не позволит себя обмануть и направился в сторону кровати. Как его присутствие будет объяснять Максим своему отцу — его проблема.

***

      Мне совершенно не хочется вспоминать это снова. Я обещал себе всё забыть. Но этот кретин снова влез в мою жизнь. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет я встречу именно его? Это больше похоже на бразильскую мыльную оперу. Так просто не бывает. Если бы мне кто-нибудь рассказал эту историю со стороны, то я принял бы его как минимум за фантазёра, а как максимум за обладателя белого билета. Уму непостижимо во что я вляпался. Самое страшное, что мне всё равно придется с ним пересекаться до конца года.       Главное пережить этот год. В следующем у нас все пары будут раздельно. Хоть бы этот кретин отвязался от меня. Надеюсь, то, что я поместил его в чёрный список, хоть как-то намекнёт, что у меня нет ни малейшего желания с ним разговаривать.       Я понимаю, что это выглядит немного по-детски. Все мои прошлые обиды, его ошибки… но я знаю, что люди не меняются. И уж точно не этот человек. Он не нужен мне в моей жизни. Я так решил. И это будет правильно. Тогда почему я так нервничаю? Может потому что хотя бы на миг вчера допустил, что могу довериться ему. Я был буквально на волосок от…       Хорошо, что мне удалось оттуда вырваться. Сейчас я в общаге, тут он меня не достанет. А если что позову Серёжу, чтобы разъяснил популярно этому упрямому ослу, что у меня нет с ним ничего общего.       Чёрт. Не совершаю ли я ошибку? Не слишком ли я доверяю своей обиде и ненависти? Возможно я отталкиваю собственными руками то, что мне нужно. Ведь вчера… Так. Стоп! Соберись. Это было не то, о чём ты подумал. Просто инстинкты и не более. Нужно об этом тоже забыть, как можно скорее. Стереть эту ночь и памяти, словно её никогда не было. Сколько у меня уже вещей на полное форматирование отправлено? Не в первый раз удалять обрывки своей жизни.       Мне нужно выспаться. Голова просто раскалывается. Надеюсь, хотя бы во сне мне удастся отключиться от этой отвратительной реальности, которая словно издевается, подкидывая такие фортеля. А потом я удивляюсь, откуда у меня паранойя. Не важно. Теперь я всё знаю и смогу себя защитить. Я больше не беспомощный мальчишка.