Никому не нужна твоя душа. Ты просто красивая

      Маришка едва смогла подавить вскрик, почувствовав Марка в себе. Ей вдруг стало очень горячо, ее тело словно превратилось в натянутую струну. Парень придавил ключницу к стене и горячо зашептал ей в ухо:        — Как мило, к тебе пришли подружки. Не хочешь с ними поговорить? — и схватил ее за бедра.       В дверь снова постучали.       — Мариша, можно войти? — раздался тихий голос.        — Черт! — воскликнула девушка то ли из-за движений Марка, то ли от испуга, — Это же Дейла!       Златоключник не ответил на слова Маришки и, хитро оскалившись, несильно укусил плечо девушки. Маришка почувствовала горячий влажный язык часовщика на своей коже и не смогла сдержать долго стона. Марк, понимая, что чересчур эмоциональная Резникова может их выдать, проворно занял ее рот своими пальцами. Обезумевшая девушка принялась похотливо посасывать их, опустив веки от блаженства.        Дверь сотрясла новая порция ударов.        — Мариша! — в голосе Дейлы зазвучали нотки раздражения, — Я же знаю, что ты там! Мне надо поговорить о… ремесленнике.        «Прости, Дейла, — подумала Мариша, подчиняясь мягким рукам Марка, решившего, видимо, сменить позу, — Я так понимаю тебя, но сейчас ничем не могу тебе помочь!»       Ляхтич уложил ключницу на кровать, и закинув ее ножки себе на плечи, вновь резко вошел. Он смотрел на часовщицу, слегка посмеиваясь над комичностью ситуации, в которую она попала. Девушка принялась активно помогать Марку, двигая бедрами в такт. Она прерывисто дышала, глядя на прекрасное, словно вырезанное из мрамора, тело парня. Все в нем было великолепно — узкие бедра, красивые руки, поглаживающие ее ноги, слегка взмокшие пепельные прядки, прилипшие к вискам. Всё потеряно, подумала Маришка, потянувшаяся к Марку, решившему наградить ее быстрым жарким поцелуем. Всё потеряно и никогда не будет, как прежде. Ну, раз потеряно, то…       Девушка быстро перехватила инициативу у Ляхтича и развернула парня на спину. Плавным движением, словно маленькая кошка, она взобралась на ключника сверху. Теперь пришла очередь Марка издать стон и отдаться во власть Резниковой. Маришка начала медленное движение вверх-вниз, прогибаясь и глубоко дыша. Дышать вообще было трудно, особенно теперь, когда она полностью могла разглядеть лицо Марка — ему явно нравились действия хрустальной ключницы. Он закрыл глаза и откинулся на подушки, одной рукой придерживая Маришу за талию и слегка контролируя ее.        Невидимая гостья по ту сторону комнаты громко ударила кулаком по двери и развернулась на каблуках.        — Чертова дура Резникова, так и знала, что этой заносчивой свинье нельзя доверять!       Маришка вторила быстрым удаляющимся шагам тихими стонами. Чем дальше Дейла уходила от комнаты, тем громче становилась девушка.        — Не жалует тебя дочка богатого папаши? — с притворным сочувствием спросил Марк, приподнимаясь и обнимая ключницу.       Резникова отмахнулась.        — Меня половина школы ненавидит. Как только что-то случится, сразу бегут ко мне, — и прильнула к Марку.        — Какая холодная красавица, — протянул Ляхтич и с удовольствием занялся грудью девушки, заставив ее извиваться и едва сдерживаться, чтобы не закричать.        Наслаждение накрыло их с головой. Маришка слегка приподнялась, позволив Марку двигаться самому, быстро и неровно, резко и страстно. Она не могла контролировать себя. Не могла остановить Ляхтича. Не хотела, чтобы это сладкое мучение заканчивалось.        — Спустись ниже, Мариша, — его низкий голос, сорвавшийся на стон в конце фразы вырвал девушку из мира похоти. Она не сразу поняла, чего Марк хочет от нее. В прекрасной головке Резниковой метались противоречивые мысли. Кажется, этот самоуверенный наглец требует слишком многого для одного раза! И, кажется, ей, нормальной и приличной девушке, не стоит этого делать.        Нормальной и приличной? Маришка мысленно расхохоталось. Какое уж там приличие! Она прямо сейчас сидит на Марке в позе наездницы — и не может остановиться, потому что хочется больше, еще больше! Вряд ли эта встреча забудется. И как сложно сопротивляться златоключнику, который смотрит на нее так соблазнительно… он почти восхищается ею.        Марк, видя сомнение на лице девушки, притянул ее к себе и наградил долгим нежным поцелуем. Когда их губы соприкоснулись — господи, он не может быть таким сладким! — Маришка почувствовала, как плавится под ним. Девушка медленно облизала губу Ляхтича, словно не веря, что этот резковатый, озлобленный на весь мир парень может быть таким милым в постели. Он словно чувствовал ее — и знал, чего она хочет.        Она хочет, чтобы ему было хорошо.        Наконец Маришка сдалась. Она слегка отстранилась и начала спускаться, сопровождая свой короткий путь вереницей частых легких поцелуев. Она хотела отдалить решающий момент, но затем поняла, что и это не получится. Девушка покорно облизала ладошку и смешным наивным жестом ухватилась за член Марка.        Часовщик тихонько хохотнул. Так ли неопытна хрустальная ключница, как пытается ему показать? Или она и в самом деле смущается? Парень прекрасно помнил, как страх в ее глазах сменился таким заманчивым блеском, который редко можно встретить у дочурок богатых родителей. Какие еще секреты остались у госпожи Резниковой?       Марк собрал волосы девушки на затылке и требовательным жестом опустил ее голову вниз. Часовщица быстро провела языком по головке и — к черту манеры — взяла ее в рот, слегка посасывая. Златоключник едва успел удивиться — откуда в ней столько напора? Сложно сохранять спокойствие. Госпожа Резникова, вы на порядок лучше ваших сверстниц. Марк медленно выдохнул и слегка оттянул девушку за волосы. Маришка улыбнулась и продолжила.        Ей нравились медленные, мучительные движения. Она умело помогала себе двумя руками и языком, не зная, что ситуация перевернулась: теперь Марк оказался беспомощным в ее руках. Мариша открыла рот пошире и насадилась так глубоко, как только смогла. Ляхтич не упустил такой блестящей возможности и, взяв девушку за голову обеими руками, сделал несколько грубых глубоких толчков. Резникова слегка закашлялась и послала Марку обвиняющий взгляд. Но строгость была напускной — ей безумно понравилось. Мариша снова позволила златоключнику взять себя за волосы и полностью отдалась в его власть.       Он быстро и грубо имел ее — вот и всё. И ему было все равно, что она об этом думает. Испарилась вся нежность и теплота. Марк стонал, и Мариша хваталась за его голос, чувствуя, что ему хорошо. И ей тоже было хорошо — когда он, давая ей пару секунд на то, чтобы перевести дух, гладил ее по голове и смотрел в ее глаза слегка стеклянным взглядом. По участившемуся дыханию парня часовщица поняла, что он скоро кончит. Она ускорилась, хотя в этом не было нужды. Он полностью контролировал ее действия. С блаженным стоном, от которого все внутри Маришки перевернулось, он кончил ей прямо в горло. Только проглотить — выбора не было. Девушке захотелось закрыть лицо руками и отвернуться — ей понравилось, но было безумно стыдно. Марк притянул хрустальную ключницу к себе и, когда она потянулась к нему, чтобы поцеловать… вдруг чмокнул ее в щеку.       Маришка откинулась не подушки, немного не понимая, что сейчас произошло. Но это все неважно! Ведь теперь у нее есть Марк. Резникова почему-то была уверена, что парень предложит ей встречаться или… Да ему вовсе не надо предлагать ей встречаться, они просто могут быть вместе, просто могут любить друг друга. С этой приятной мыслью часовщица натянула на себя шёлковое покрывало и развернулась к Марку.

***

      Ляхтич быстро выводил буквы в своём часолисте. Заметив ошарашенный взгляд Маришки, парень дописал письмо и захлопнул книгу. Он чувствовал себя неловко из-за того, что придется сказать ей сейчас. Все-таки хрустальная ключница слегка отличалась от своих подруг. Под всеми ее масками пряталась девочка с эмоциями и переживаниями — и она оказалась такой хорошей, такой печальной, что ему не хотелось портить ее.       — Приехала моя карета, я улетаю в Черновод, — произнес Марк, стараясь, чтобы его слова прозвучали не слишком равнодушно.       — Извини… что? Сейчас? — притихшим тоном спросила девушка. Она поняла всё. Где-то в уголках сознания заметались, пытаясь по крупицам собраться, все маски.       — Да.       — Но мы… будем видеться? — Резникова тут же устыдилась своего вопроса. Ну конечно, будут. Они же ключники и учатся в одной школе.       Марк смерил девушку насмешливым взглядом, понимая, что она сама ответила на свой вопрос. Он поднялся с кровати и принялся одеваться — не очень быстро, не очень медленно, но все же приводя Маришу в исступление.       — А так… так, как сейчас, мы будем видеться? Ты же хочешь. Ну?       Златоключник остановился на полпути и немного подумал. Стоя спиной к девушке, он тихо и твердо ответил:       — Не хочу.       Мариша села на кровати, прикрывшись одеялом, и замолчала, глядя в одну точку. Постепенно ее лицо приняло отрешенно-высокомерное выражение, которое девушка использовала в диалоге с людьми, не стоящими внимания.       — Полагаю, господин Ляхтич остался доволен очередной куклой? — резко спросила она.       — Не делай меня виноватым. Ты сама этого хотела.       На это Резникова не смогла ответить. Он был прав, ей было нужно это. И, самое ужасное, она не хотела, чтобы все заканчивалось на одной встрече.       — Слушай, Мариша, — Марк резко развернулся и подошел к девушке, приобняв ее за плечи, — Слушай меня внимательно, потому что это важно. Никогда так больше не делай. Не называй людей друзьями. Не доверяй никому. Не признавайся в любви тому, кто не хочет твоей любви. Запомни это, Мариша. Никому не нужна твоя душа. Ты просто красивая.       Златоключник отпустил девушку и поцеловал ее в макушку, в последний раз дотронувшись до ее светлых блестящих волос. Быстро развернувшись, он вышел из комнаты Маришки, оставив бедняжку рыдать от ощущения собственной ничтожности. Рыдать громко и горько, кусая подушку и проигрывая в памяти самые больные воспоминания, которые разбередил, смял и растоптал отвратительный, притягательный…       — …чёртов Марк!       Марк вышел из замка и, надев дорожный плащ, услужливо протянутый слугами, уселся в карету. Впереди его ждала встреча с несравненной госпожой Мортиновой.