Шторм

Биты, сливаясь с шуршанием листов и едва различимым скрипом стула, звучали где-то на периферии сознания. Маленький жесткий диванчик не казался таким уж неудобным, как это было в первое время. Чимин чувствовал, как немеют конечности, а тело становится легким словно перышко. Сладостная дремота бережно укутывала его в свои объятия. На обратной стороне век начали расцветать причудливые узоры, состоявшие из расплывчатых пятен. И тут Пак почувствовал мягкое, но уверенное касание. Тонкие пальцы вплелись в его волосы, чтобы в следующую секунду превратить их в птичье гнездо. - Хочешь спать – топай домой. Парень нехотя разлепил глаза и растянул губы в смущенной улыбке. Мин выжидающе смотрел на него, с шумом отпивая кофе из одноразового стаканчика. - Всё нормально, хен. Я не хочу спать, просто музыка… - начал было оправдываться Пак, но был перебит. - Если ты сейчас скажешь, что моя музыка "усыпляет", я не поленюсь запустить в тебя своим кедом. – посуровел Юнги. – Я тут не колыбельные для таких малышей, как ты, записываю. Это андеграунд. Так что придумай отмазку получше. - Хен, я не ребенок! – насупившись и немного надув щеки возразил парень, поудобнее усевшись на диванчике. Мин на это лишь хмыкнул, закинул ногу на ногу, тем самым обнажив молочно-белое колено, и, бросив на мелкого насмешливый взгляд, сказал: - И это всё, что ты уловил из моих слов? Чимин растерялся и быстро захлопал ресницами, а потом вовсе отвёл взгляд. Он ненавидел выглядеть глупым несмышленышем (и в его случае это не речевая ошибка) перед хеном. Перед его крутым, самостоятельным и очень красивым хеном. Пак, совсем по-детски сминая край толстовки и закусывая губу, еле выдавил из себя: - Прости, хен, я просто подольше хотел… - Доставка кофе! – радостно проорал пропел Хосок, внезапно ворвавшийся в студию. - Совсем охерел?! – вскипел Мин. – У себя дома будешь двери с ноги открывать. А это блять святая святых! Ещё раз так ворвёшься, и можешь попрощаться с жизнью. – гневно закончил рэпер. - Оеей, какие мы суровые. – ярко улыбнулся Чон. – Не плюйся ядом, я тебе живительный напиток принёс. Хосок подошел к столу разъяренного парня и поставил литровый термос, до краев наполненный самым черным из существующих в этой вселенной кофе. Опершись на спинку кресла, он склонился к монитору, вслух отметив, что дела с написанием нового трека идут весьма плохо, за что получил острым локтем в бок. - Ай, да ладно тебе. Я же просто констатировал факт. Поймав крайне недовольный взгляд, красноречиво посылающий его в довольно увлекательное, но весьма неприятное путешествие, Чон решил переключиться на шатена. - Чим-аа, а ты чего все еще тут? Тебе завтра в школу. А ну-ка пошли домой. Ничего больше не сказав, шебутной парень схватил друга за ткань безразмерной толстовки и потянул к выходу. Чимин едва успел попрощаться с хеном, прежде чем его выволокли из студии и потащили в сторону дома. Он мешок картошки что ли? Пак даже не успел опомниться, как они уже сидели в автобусе, на который кое-как успели. Хотя зачем спешили было совершенно непонятно, ведь это далеко не последний рейс. С другой стороны, чему тут удивляться, это же Хосок. Чон Хосок всегда был сверхэнергичным, с их самой первой встречи. А знакомы они были с начальной школы. Шатен тогда был по-девчачьему милым, и его частенько задирали ребята во дворе, но, к счастью, это длилось недолго, потому что вскоре ему на выручку пришел этот забавный парень. Чон жил в соседнем подъезде и был старше на два года. С его лица не сползала улыбка, он был открытым, честным и очень подвижным, а ещё у него было обостренное чувство справедливости, поэтому в детстве он нередко ходил с синяками. Но как раз поэтому мальчишки очень быстро нашли общий язык и стали друзьями не разлей вода. Чимин часто гостил у Хосока и даже ночевал, такие ночевки могли растягиваться на несколько дней. Родители Чона были не против, а Пак жил с тетей, которая могла работать сутками, и ей было даже спокойнее, когда мальчик оставался у друга. - Тетушка сегодня снова в ночь? - Нет. – мотнул головой Чимин. – У неё сегодня выходной, а завтра к семи на смену. - Йа! Совсем запутался в ее графике… Ей еще не надоело работать медсестрой в хирургическом отделении? Как по мне, эта работа вытягивает из неё все соки. Хосок вздохнул, закинув руку на плечо друга, что смотрел в окно, пытаясь что-то разглядеть сквозь собственное отражение. - Эх, я предлагал ей сменить работу. Ну, или хотя бы перевестись в другое отделение, но она не хочет. Ее вроде и тут все устраивает, да и зарплата выше, чем у других медсестер. – Пак оставил попытки различить что-либо за окном и стал разглядывать немногочисленных пассажиров автобуса. – Но я тоже замечаю, как сильно она устает. Хоть родители и переводят ей деньги на мое "воспитание и обучение", она все равно берет лишние смены, чтобы сделать нашу жизнь лучше. Парень, сидящий рядом, несильно сжал плечо мелкого, а потом принялся трепать его волосы. - Кстати, тебе предки так и не сказали, когда они планируют прилететь в Корею? – Чон отстал от друга, начавшего возмущаться на тему в конец испорченной прически, которая и так после Юнги-хена оставляла желать лучшего. - Мама все же продлила контракт с Лондонским институтом, поэтому я вряд ли увижу ее в ближайший год. – ответил Чимин, поправляя непослушные пряди. – А отец обещал дать точный ответ к концу месяца, но сам понимаешь… Шатен заметно поник, что не ускользнуло от взора Хосока. Но тот лишь понимающе вздохнул и похлопал друга по спине. В конце концов, парень уже смирился с такой судьбой. Его родители очень любили сына, но так же сильно они любили и науку, поэтому Пак видел их в лучшем случае раз в год. Это до сих пор его расстраивало, но не так сильно, как раньше. Жизнь Чимина в полнее его устраивала: любящая тетя, самый лучший на свете друг, практически беззаботная школьная жизнь. Разве что безответная влюбленность добавляла во все это ложку дегтя… - Хей, а вот и наша остановка! Хосок схватил друга за локоть и понесся к выходу. Боже, сколько же в нем энергии? Благо дальнейший путь они преодолевали в относительно спокойном темпе под аккомпанемент нескончаемых историй Хосока. Откуда он только их берет, ведь парни не расстаются дольше, чем на время учебы? Уже подходя к их двору, Чон резко прервал свою пустую болтовню вопросом: - А тебе не влетит от тети за то, что ты опять так задержался? – нахмурился старший. - Нет, я ее предупредил. - Опять соврал о дополнительных занятиях? – перегородил ему путь Чон, укоризненно прищурившись. – Ты смотри, она женщина не глупая, скоро спалит тебя на лжи, вообще потом из дома не выйдешь. - Хен, не преувеличивай. – Чимин закатил глаза. – Я уже не маленький, чтобы меня под домашним арестом держать. Хосок скрестил руки на груди, скептично изогнув брови. - Ну, ладно-ладно. Я в этот раз ей не врал. Сказал, что к однокласснику зайду. - Оо. – глубокомысленно изрек старший, одновременно с этим приподнимая подбородок вверх. – А я и не знал, что Юнги со второго курса решил обратно в школу свалить. Так и думал, что не потянет он университетский уровень. – покачал головой Чон. - Ну хееен. – обиженно протянул Чимин. – Тетя его почти не знает, в лицо ни разу не видела, она бы не разрешила так долго засиживаться у него в студии. – парень состроил щенячьи глазки. – Не сдавай меня ей, прошу. - Ой, ну, как же мне устоять перед такой зефиркой! – натянул лыбу Хосок и, не удержавшись, немного пожамкал щеки мелкого. – Ты еще губки надуй, как в началке. - Хен! – возмутился шатен, отпихивая загребущие ручонки подальше. - Да ладно тебе. – старший обнял его за шею, зашагав в сторону дома. – Не сдам я тебя, ты ж мой мелкий братишка. Но в следующий раз говори хотя бы, что со мной тусуешься. - Хорошо, хен. – довольно улыбнулся Пак. Утро Чимина началось с писка будильника в 5:40 утра, поэтому оно априори не могло быть добрым. Но что поделаешь, если сегодня его очередь готовить завтрак, а тете надо быть на работе в семь. Поэтому шатен, прохныкав, нехотя откидывает одеяло, передергивая плечами от контраста температур, и направляется в ванную. Приведя себя в относительный порядок, парень отправляется на кухню, где тетя уже варит себе кофе. - Мисс Пак, что Вы делаете так рано у плиты? – насупился юноша, уперев руки в бока. - Встречный вопрос к Вам, мистер Пак, почему Вы так рано встали? Женщина тепло улыбнулась, снимая турку с плиты. Она так и лучилась домашним уютом и нежностью. Даже незначительные морщинки и легкая синева под глазами не делали ее менее привлекательной, по крайней мере, в глазах Чимина. - Не делай вид, что забыла. Сегодня моя очередь готовить завтрак. Не надо меня жалеть, давая поспать на двадцать… - наигранно удивленный взгляд женщины, – ну, ладно на сорок минут подольше. Я же не ребенок. - Я знаю, что ты у меня уже большой мальчик. Но мы также договаривались, что я сама себе могу приготовить завтрак, если тебе не к первому уроку. Кратковременное зависание и стон полный негодования. Как он мог забыть, что ему сегодня ко второму?! Дырявая голова. Тетя по-доброму рассмеялась, снимая с себя фартук, и подошла к племяннику. - Ладно, раз уж встал, то готовь. А я пока пойду накрашусь. Порадую сегодня пациентов. Мисс Пак передала ему фартук и направилась в спальню. Тяжело вздохнув и ещё немного посетовав на свою забывчивость, Чимин занялся приготовлением незамысловатого завтрака. Поев, парень поспешил убрать всё со стола, чтобы закрыть за тетей дверь. Та уже обувалась, застегивая ремешки на своих туфлях. По привычке стряхнув невидимые пылинки и шерстинки с брюк (когда-то у нее был кот, поэтому вся одежда была в шерсти, даже если ты ее почистишь перед выходом), она накинула на себя пальто и легкий платок, а затем, запечатлев целомудренный поцелуй на лбу у племянника, выбежала в подъезд, застегиваясь на ходу. Дальнейший день Пака проходил без недоразумений и казусов. Ну, или почти… - То есть как "забыл шорты на физ-ру"? – искренне недоумевал Чон. - Ну, я же уже объяснил, что они не высохли, и я хотел досушить их феном, но забыл… - расстроенным голосом тараторил шатен. - Забыл высушить или забыл шорты? – продолжал не въезжать старший. - Хеееен, да какая разница?! – проныл Чимин. – Все забыл. Но суть не в этом. В чем мне теперь идти? - А я-то откуда знаю? У меня вообще сейчас пара идет, а я тут с тобой по телефону лялякаю. Все, конец связи. - Хен, стой! - Боже, Чим-а! Меня сейчас из аудитории выгонят. Не ной. Учитывая интонацию Чона, можно было легко представить, как он страдальчески заламывает брови, молясь всевозможным богам, чтобы его не выгнали с пары, а еще активно ищет решение проблемы друга. - Короче, у тебя до физ-ры сколько ещё уроков? – выпаливает Хосок после небольшой паузы. - Два. - Отлично. Я щас напишу Юнги, может он чего придумает. А теперь точно все. Вызов сброшен. Пак в ступоре. В смысле "напишу Юнги"? Чимину соовсееем не хочется вмешивать еще и его. Божечки, стыд-то какой. Да и что он сможет сделать? Не приедет же он на белом коне с Паковскими шортами. Как оказалось, приедет. Только вот не на коне. И не с шортами, а со спортивками. Буквально за десять минут до конца очень уж скучного урока литературы на телефон шатена приходит СМС, от которой у Чимина все внутри вмиг сжимается, а к щекам приливает кровь. Л-хен: "Мелкий, я у твоей школы. У тебя 4 минуты, если хочешь пойти на физ-ру" Пак не задумываясь вскидывает руку, что-то лепечет про "надо…живот…быстро…сейчас", попутно сгребая все с парты в портфель, и практически вылетает из класса. Благо это всего лишь литература, и педагог настолько зачитывается стихами великих поэтов, что даже ядерный взрыв может спокойно пропустить. Тем временем Чимин бежит так, будто за ним гонится толпа спартанцев, прибавляя в скорости, словно от этого зависит его жизнь. Он соскальзывает со ступеньки и практически падает, но вовремя успевает схватиться за перила и, даже не думая сбавлять обороты, продолжает свой забег. Мин ждет его прямо у ворот. На нем черное пальто ниже колен, излюбленные рваные джинсы (прорезей не видно, но Пак узнает их из тысячи) и высокие бирюзовые конверсы почти того же оттенка, что и волосы. От юноши пахнет крепким табаком и зерновым кофе (шатен выучил, что другого хен не пьет). Холодный графит глаз пронзал насквозь, посылая волны мурашек по всему телу, заставляя сердце выстукивать сигнал SOS. С каждым метром, приближавшим школьника к Юнги, волнение нарастало. Щеки Пака горели после бега, но ему отчего-то было холодно. В голове сиреной выло штормовое предупреждение, но было поздно. Хриплое "чего так долго?", и он затонул. - Я смотрю, свое ты уже отбегал. Может сменка не так уж и нужна? – уголки тонких сухих губ едва заметно дернулись вверх. - Н-нет… Юнги-хен, я… - мелкий бегал глазами, не зная, за что зацепиться. – Спасибо. Мин сухо рассмеялся, глядя на шатена, согнувшегося пополам в поклоне. Какой же все-таки чудной этот мальчишка. Вечно выглядит так, словно готов на коленях ползать, выпрашивая хоть капельку внимания и ласки. Но как только начинаешь проявлять к нему самую малость заботы, он теряется, шарахается, смотрит побитым щенком, чем вгоняет старшего в полное недоумение. - Да расслабь булки. – Юнги треплет парня по волосам. – Это всего лишь спортивки. Ток не надейся, что они новые. Взял свои из студии. Все равно валяются без дела. Чимина от этих слов совсем повело. Он чуть ли не дрожащими руками взял в руки пакет со штанами, преодолевая желание прямо сейчас их достать. Пак не мог поверить в свою удачу. ОН БУДЕТ ЗАНИМАТЬСЯ В СПОРТИВКАХ, КОТОРЫЕ НОСИЛ ХЕН! Даже если не носил. Не важно. Они его. И уже от этого факта хочется визжать. - Ладно, мелкий, я погнал. Не хорошо заставлять ждать того, кто продвигает твои треки. – мятноволосый махнул рукой, указывая на припаркованную за его спиной машину. – Бывай. - До встречи, Юнги-хен. – спохватился Пак, когда старший уже садился в джип. Пора идти на урок. И Чимин каждой клеточкой своего бренного тела чувствует, что это будет самая тяжелая физкультура в его жизни.