Ледовая любовь

Шел второй месяц, как Виктория Михайловна Каштанова познавала катание на коньках, второй месяц как Сергей Петрович Макеев перестал появляться дома на ужин и второй месяц, как люди стали шептаться за спинами главного тренера и спортивного директора «Медведей» Их взаимоотношения стали теплыми, дружескими, нежными, виной этому успехи Вики на льду, за все время, шатенка сильно продвинулась в процессе. Что, иной раз, Сергею казалось, что она умела кататься неплохо на коньках и раньше, просто по каким-либо причинам скрывала это. Макееву не спалось. Очередной раз, ночуя на диване, он прокручивал в голове моменты, когда ловил ее на льду, ничего не подозревающей, за маневрами, которым сам ее никогда не обучал. Сомнения окончательно заставили в этот раз залезть в Яндекс, но полчаса поиска ничего не дали, кроме стандартной информации в википедии о том, что он знал и до этого. Тогда, не посмотрев на то, что уже поздний час, Сергей набрал номер давнего друга, который имел доступ к закрытым архивам, ведь википедия легко редактируемая и все, что нужно, можно вставить, а что не нужно, удалить. На утро ему передали толстую папку с личным делом на Каштанову Викторию Михайловну. Последнее время, Сережа привык уже время до тренировки проводить вне дома, в машине или дворце. И сейчас, взяв кофе в стаканчике и пару бутербродов в упаковке, он разместился в машине и принялся изучать досье шатенки, надеясь так узнать лучше ее. Ну что же, посмотрим, что скрываете вы ото всех, Виктория Михайловна… На переднем сидении были разбросаны фотографии, на каждой из которой была изображена одна девушка в разных возрастных категориях, в разных композициях, а в руках находилась еще одна фотография, на которой эта же самая девушка, одетая в бирюзовое платье-комбинезон, стояла на льду, держа в руках большой кубок, зеленые глаза светились от счастья, на губах сверкала улыбка. Найдя в рукописях описание этого события, Сергей выяснил, что это фото, было сделано, когда Виктория в 17 лет победила на чемпионате Москвы по фигурному катанию. И это не первая фотография с кубком на льду, не первая победа. Сергей бросил ее к остальным и опустился на спинку сидения, резко ударив по центру руля. Сложив в папку все фотографии до единой, вместе с досье, мужчина потер руками лицо. Он не дочитал рукописи до конца, да уже того, что успел прочитать, было достаточно, чтобы понять, как растоптали его доверие и чувства. Сергей до сих пор не мог поверить, что его на протяжении нескольких месяцев обманывали и притворялись. Хотелось крушить все вокруг от ярости, не исключая собственной машины, поэтому, чтобы немного остыть, он решил прогуляться. Хотелось ворваться к ней в кабинет немедленно, схватить за горло и прижать к стене грубо, потребовав объяснений. Хотелось наорать, обматерить и даже ударить, хотя Макеев никогда не позволял себе мат и рукоприкладство, по отношению к женщинам. Хотелось что-то снести на своем пути. Сергей был сторонником теории, что физическая боль во многих ситуациях может заглушить душевную, но сейчас такой возможности не находилось. Поэтому остудить его пыл помогали сигареты. Пол пачки синего «Бонд» Сергей скурил, сидя в своей машине, прежде чем пойти на тренировку. Вечером, хорошее настроение спортивного директора омрачил главный тренер. Сергей Петрович пришел с небольшим опозданием и принес с собой планшет. Мало того, что он опоздал, так еще и не был переодет. Макеев ведет себя максимально отстраненно и строго, что вводит в тупик Викторию и заставляет задуматься, что не так. Все не так! Он долго смотрит в ее глаза, пытаясь увидеть в них хоть каплю сожаления и раскаяния, но видит лишь бесконечно беспощадную игру. — Я не ожидал от тебя такого! Передает в руки планшет, с загруженным видео. Не соприкасается с ее пальцами, будто бы от мимолетного касания его ошпарит. Виктория нажимает с интересом Play. Посмотрев начало видео и узнав в нем себя, Вика бледнеет. Продолжение смотреть не требуется, чтобы понять причину его холода. Передавая технику назад, ее руки начинают трястись. Нееет! Только не сейчас! — Откуда это у тебя? — голос дрожит. — Не важно, — он забирает планшет и уходит, не считая нужным ответить. — Сереж, — шатенка подрывается к нему, — Давай поговорим, дай мне объяснить все! — она цепляется за его руки, загараживает собой выход. — Не надо, Вик. — грубо убирает ее руки от себя и уходит, оставив ее. Она готова рухнуть на лед, не щадя колени, а из глаз нарываются пойти слезы от безысходности. Как объяснить свой поступок человеку, не потеряв при этом этого человека? Правдой и усердием… И после этого, их общение вернулось в изначальное русло — тренер команды и спортивный директор. Вика не оставляет попытки извиниться, ловит каждый момент, чтобы поговорить с Сергеем, а он в свою очередь избегает ее, ограничиваясь каждый раз работой и стандартным ответом «понял». На звонки после 6 не отвечает, после работы не задерживается во дворце. А стоило ли изначально все этого? Никто не ответит… Вика следующим днем перестала ходить кататься, забрала форму из дворца, чтобы не мозолила глаза и тоже перестала задерживаться по вечерам во дворце. Она много думала на произошедшим и, спустя время, пришла к выводу, что лучшим решением в сложившейся ситуации будет ее заявление по собственному, как для нее, так и для него. Собрала свои вещи, оставила ключи и заявление, написанное на белоснежной бумаге ровным, красивым почерком на столе. Сергей решился в коем-то веке постирать свой спортивный костюм. Забрав специально из дворца форму, сейчас он выворачивал карманы и вспоминал, как в прошлом, эту функцию выполняла его жена, через каждые 2 недели. Штаны были полностью пусты, их даже проверять не надо, Сергей никогда в них ничего не клал. А вот олимпийка на ощупь в правом кармане на молнии в себе что-то таила. Сначала Макеев думал, что это платок, который Юля так любила подкладывать ему после каждой стирки, но нет. Это оказался белый носок, который он так и не отдал хозяйке. Воспоминания того дня, когда он начал учить Викторию Михайловну кататься, тут же навеяли тепло в душе. Надо бы вернуть, а то огорчится… Время было не позднее, ещё позволяло приехать на работу и зайти в кабинет спортивного директора. Сергей усердно стучал в дверь уже на протяжении нескольких минут, но все без ответа. Дёргает ручку и она поддаётся. Заглядывает в кабинет. Темно и пусто. Мужчина оглядел бегло помещение и заметил посередине белый бланк. Взяв его, он заметил рядом ключи. Выйдя из кабинета, Макеев прочёл содержимое бумаги и все понял. Он направился к выходу. Вика складывала вещи в чемодан, а точнее, скидывала все. Блузки, платья, кофты летели без разбора в красный большой чемодан, на глазах блестели слезы. Оставив чемодан у двери, она направилась отключать электроприборы. В дверь позвонили. Виктория глянула в глазок и отпрянула от двери в ужасе. Что он здесь забыл? Подтерев мокрые дорожки под глазами, шатенка открыла дверь, пряча за собой свой чемодан. Сергей опешил. Не в таком стиле он привык её видеть. Джинсы, водолазка, кожанка, пышные волосы были уложены в хвост, а дополнялось все очками на голове. — Что это?  Перед лицом ткнули лист бумаги, прочитав которое Каштанова поняла, что это сегодняшнее её увольнительное.  — Заявление об уходе. Хладнокровие в голосе далось легко. — Зачем? Недолго думая, Вика рассмеялась. Звонко, громко, истерично. — Так надо, Серёж. — мнется, кусает губы, отводит взгляд, думая, говорить или нет. — Я люблю тебя, Серёж, и ты должен знать, что все, что я делала было для того, чтобы понравится тебе. - Обходит его, чтобы открыть дверь, затем выставляет чемодан в коридор. — Понимаю, все что несу я сейчас, кажется чушью, ты никогда не уйдёшь из семьи, потому что ничего не чувствуешь ко мне. Выключает свет в кухне, а затем в коридоре, и хочет выйти, как сильная рука хватает за локоть и притягивает к себе. Если бы не тусклый свет из коридора, в квартире был полный мрак. Они видят очертания лиц друг друга, видят поблескивающие глаза друг друга. И каждый ждёт, когда кто-то из них решится сказать решающие слова. — Я привёз тебе носок, который ты потеряла при первой встречи на льду. — А я хотела уже выбросить второй, — усмехается и тянется, чтобы забрать свою пропажу, только Серёжа отдернул руку.  — Я уже месяц как свободный мужчина.  — Неожиданно, — первое что приходит ей на ум. Значит ли это, что у нас есть будущее, как у пары? — Я бывшая чемпионка по фигурному катанию. — Я знаю… Пауза, заставляющая задуматься их обоих. Что дальше? Его свободная рука тянется к её талии плавно и прижимает к себе. Она в свою очередь упирается в его грудь руками, но постепенно обмякнув, кладёт их на плечи, поглаживая нежно. Ближе и ещё ближе. Контакт глаз передаёт больше чувств чем слова.Тишину тревожит нервное дыхание двух влюблённых, разрезая воздух между ними и сокращая расстояние. Еще чуть-чуть, пожалуйста… Только бы никто не отвлек… Их губы соприкасаются в нежном, трепетном поцелуе. Но сейчас не время, чтобы показывать нежность, поэтому Макеев углубляет поцелуй, впечатывая хрупкое тело в стену, а шатенка только и рада этому. Крепче прижимается, обнимая за шею и вдавливая себя в его тело. Стон наслаждения срывается с её губ. Показывает, как сильно нуждается в его руках, как жаждет его поцелуев. — Я люблю тебя. — Я знаю… Её черед повторяться. Только Сергею это не по нраву. — Не такого ответа ожидал я. Тянет её за пучок вниз. Кудрявые локоны распадается свободно по плечам. Виктория встряхивает головой раз. — А какого? Смеётся, поглаживая его большими пальцами по шершавым щекам. Вместо ответа, Серёжа вновь берет её губы в плен своих. — Я люблю тебя. Кислорода в лёгких уже не хватало. Сергей был вынужден отстраниться от тёплых, нежных губ. — Хорошо, что ты собрала чемодан к моему приходу. Потому что, ты переезжаешь ко мне. На лице довольная улыбка. Вика не понимает причину столь решительных действий, но рада. Смотрит, как Сергей выходит из квартиры, тянет её за руку с собой в коридор. Отбирает ключи, и закрывает дверь. По хозяйки берет её чемодан, выходит из подъезда и сажает в свою машину. Вика и пикнуть ничего успевает, как их машина отъезжает. Бросает взгляд на окна своей квартиры и красную Ауди, припаркованную под ними. Машину мы потом заберём. Знаю.