"Ипостаси"

- Наташа, ну, я же просил тебя вчера просто принести лук со стрельбища ко мне в комнату! Неужели это было так сложно? – возмущался Бартон, зайдя следом за шпионкой в её комнату после того, как они вернулись с очередного задания. С механизмом, встроенным в модифицированное оружие, что-то произошло, и с него на стрелы не шёл сигнал. - Клинт, я ничего не ломала, честное слово! По-твоему, я уже совсем выжила из ума? В голосе девушки звучала явная обида. Она, действительно, относила лук Бартона накануне, но была крайне осторожна с оружием, понимая, что оно значит для напарника. И уж, тем более, избегала касаться зоны со встроенными датчиками, поскольку именно из-за этих примочек стоимость лука возрастала втрое, а починка так и вовсе превращалась в бесконечное испытание для нервной системы. - А кто? Я передал его тебе лично в руки! – лучник продемонстрировал в очередной раз, что кнопки на рукояти не работают вообще. – Его никто больше не трогал! - Ещё раз тебе говорю: я не ломала этот чёртов механизм. Я этого места не касалась, как ты и просил, и если ты мне не веришь, нам не о чем разговаривать! Романофф, больше не говоря ни слова, вытолкала напарника за дверь и захлопнула её перед самым Клинтовым носом. Всё нутро в буквальном смысле клокотало от ярости и обиды. Как никогда хотелось шпионке как следует отлупить этого упрямца. Они уже три года проработали вместе, не так долго, конечно, но уже успели понять друг друга: никакой порчи личного имущества, даже ради шутки. Для Наташи запретной территорией был лук, для Клинта - электронная книга и ноутбук напарницы. Они оба соблюдали эти маленькие правила в общении, всё было хорошо, и на тебе... Вдова знала на все сто процентов, что в произошедшем не было её вины. Но она так же знала, что на тренировке всё было в порядке. Вывод напрашивался сам собой: кто-то испортил игрушку Бартона, когда того не было в комнате. Он, как назло, не стал давать Романофф ключ, чтобы потом не забегать к ней за ним на этаж, так что в "гнездо" мог проникнуть кто угодно. - Открой сейчас же! – стрелок принялся барабанить в дверь. – Я ещё не закончил! - Чего шумим? – Хилл незаметно подошла сзади, так что Сокол сначала даже не услышал шагов за спиной. – Рыжая что-то натворила, что ты так бесишься? - Мария, не лезь не в своё дело, а? – Клинт продолжал наступление на несчастную дверь. – Наташа, если ты не откроешь, я эту дверь вынесу! Я смогу, поверь! - А я говорила, много раз говорила, что зря ты привёл её сюда! Она не надёжна, как и все наёмники. И никогда не станет одной из нас. Вот подожди, это только начало. А дальше будет хуже! Мария как-то странно улыбнулась и пошла дальше по коридору. Уже довольно долгое время её терзала ревность в рыжеволосой наёмнице, а ревновать были причины. Какая-то девчонка из России с сомнительным прошлым смогла втереться в доверие к Соколу всего за несколько недель, в то время как Мария Хилл работала в организации очень давно, имела безупречную репутацию и никогда не была замешана в противозаконных действиях, но, тем не менее, вызывала у обожаемого ею мужчины лишь раздражение. Она очень много работала, чтобы добиться занимаемого положения, многим пожертвовала. И не собиралась позволять какой-то рыжей выскочке увести из-под носа мужчину. Мария понимала, что ломать лук Бартона для того, чтобы подставить Романофф, низко и подло, но в любви и на войне все средства хороши. У Натали было время уйти с её дороги, по-хорошему девчонка уйти отказалась. Значит, уйдёт по-плохому. Да что там... вылетит, как пробка. Бартон только отмахнулся, продолжая штурмовать дверь Наташиной комнаты. - Сама откроешь, или мне по-своему зайти? Стрелок был весьма сильным парнем, благо, что в спортзале проводил по несколько часов в день, если не выезжал на задания. Замок уже начал поддаваться, жалобно дребезжа. - Сам отвалишь, или мне по-своему проводить? – раздалось из-за двери. Очевидно, Наташа сама разъярилась не на шутку, во всяком случае, тон её голоса не предвещал ничего хорошего. - В последний раз предупреждаю: открой эту чёртову дверь! – после очередного удара петли на самом деле едва не вылетели из пазов. – Я тебя сейчас прибью! Дверь распахнулась так неожиданно, что приготовившийся в очередной раз садануть по ней плечом Клинт рыбкой нырнул в комнату, не удержал равновесие и растянулся на полу. Наташа снова заперла дверь на замок. Щёки девушки раскраснелись, в глазах яростный блеск, губы гневно поджаты… Как бы Бартон не был зол сейчас, всё же поймал себя на мысли, что любуется ею. - Ну? И? Ты убивать пришёл, или так и будешь хлопать на меня глазами? – процедила сквозь зубы шпионка. Стрелок вскочил на ноги. - У тебя совесть есть, вообще? Или ты её на «зелёных президентов» обменяла? Наташа посмотрела на напарника так, словно он отвесил ей пощёчину. Даже хуже... На удар она могла хотя бы ответить ударом, а сейчас... Словно лицом в грязь ткнули. На какой-то момент Соколу показалось, что сейчас он получит кулаком в челюсть. На самом деле, Клинт тут же пожалел об этих брошенных в сердцах словах. Лук, конечно, жалко, ремонт влетит в приличную сумму, но, если вдуматься, всё это было пустяком. В конце концов, разве у него самого никогда не ломались датчики? Да много раз было. И разве не показывал он напарнице, как держать оружие, чтобы не поломать их? Она взяла лук так, как он показал. Может, и правда, Нат ни в чём не виновата? И вот сейчас изумрудные глаза смотрят на него с такой болью... Правда, лучше бы он молчал! - Какая разница, что я тебе отвечу? Ты всё равно не поверишь. Не надо так вопить, Клинтон. Я возмещу тебе ущерб. Уже завтра починят твою игрушку. А теперь уходи. – Наташа открыла многострадальную дверь. И тут лучника словно занесло. Вместо того, чтобы уйти, он захлопнул дверь обратно, обхватил лицо шпионки ладонями и поцеловал её. Парень не знал, что его толкнуло на этот поступок. Рыжая бестия была такой красивой, когда злилась, а сейчас она была просто в бешенстве. Сначала поцелуй был немного неуверенным, но потом… Он не успел опомниться и понять, что Наташа уже сама целует его в ответ. Немного грубо, почти до боли. Миг - и Бартон обнаружил себя лежащим поперёк кровати. Шпионка держала его за запястья, вцепившись в них прямо-таки мёртвой хваткой. Их губы вновь соприкоснулись в коротком, но полном огня поцелуе. - Что мне теперь сделать с тобой, Бартон? Убить? – тихо спросила Наташа, чуть отстранившись. – Ты прекрасно знаешь, на что я способна… - Делай, что хочешь… – хрипло ответил стрелок, чувствуя, как закипает кровь и начинает стучать в висках. – Но я просто так не сдамся… - Ты уже сдался. Снова поцелуй, на этот раз долгий, требовательный. Полностью ломающий остатки выдержки лучника, лишающий последних капель рассудка. Парень высвободил руки и принялся расстёгивать «молнию» на комбинезоне Вдовы, после чего стащил его с плеч шпионки и принялся покрывать их поцелуями. Ноготки рыжей бестии словно в отместку ласково разгладили волосы на затылке Сокола и спустились вниз, по спине, тихонько царапая сквозь одежду, заставляя лучника непроизвольно вздрагивать. Что было между ними сейчас? Любовь? Или просто сиюсекундная страсть, утолив которую, оба разойдутся, словно и не было ничего между ними? Сейчас думать об этом совсем не хотелось. Было ясно одно: они хотят друг друга… Клинт резко сел на кровати, теперь укладывая напарницу на обе лопатки. Желание было настолько сильным, что он за несколько мгновений стащил со шпионки комбинезон полностью, расстегнул и отбросил в сторону бюстгальтер и принялся ласкать пышную грудь Наташи. Его язык очертил полумесяц вокруг соска, после чего парень обхватил его губами и чуть потянул на себя, с вызовом глядя в глаза партнёрши. Слуха коснулся тихий стон удовольствия, мгновение спустя сменившийся весьма возбуждающим урчанием. Девушка рывком притянула Клинта к себе, одарив очередным страстным поцелуем и одновременно срывая с него жилетку. Губы шпионки перепорхнули на шею Сокола, поцелуй сменился болезненно-нежным укусом, доводящим до дрожи, до стона, до сладкого ослепляющего безумия. - Хочу тебя… Этот чуть хриплый от страсти шёпот сводил лучника с ума. - Кажется, наши желания совпадают… – шершавые ладони стрелка скользнули по спине девушки и стащили с неё последний предмет гардероба. Наташа почувствовала нежное прикосновение к внутренней стороне бедра, которое распалило её ещё сильнее. – Нат… помоги мне… – попросил он, закусив губу. Ловкие пальчики скользнули по коже вниз, в момент расправляясь с нехитрым замком на поясе штанов. Поцелуй, более нежный и трепетный, чем ранее, как немая просьба о продолжении… Блеск в потемневших от страсти зелёных глазах… Стройные ножки обвили накачанный торс стрелка. Как тут было не сойти с ума, как не поддаться чарам рыжей бестии? Конечно, Бартон не был суеверным, и всё же сквозь окутавший сознание сладкий туман желания в голове всплыли обрывки весьма необычного для лучника умозаключения, что он одурманен, околдован… Но сейчас парня вообще мало что волновало. Его волновала только близость этого красивого, упругого тела, которое соприкасалось с его телом, и неважно, что будет потом… Избавившись от остальной одежды, Клинт закусил губу и скользнул в партнёршу. Ему даже пришлось упереться руками в кровать, чтобы удержать равновесие. Вдова приоткрыла рот, почувствовав парня в себе, и наградила его очередным поцелуем-укусом. Лучник зашипел, толкнувшись вперёд, и получил ещё один одобрительный укус с томным урчанием. Ноготки до боли оцарапали кожу на спине. Но это не отрезвляло… Наташа ясно давала понять, что ей хорошо с ним. Каждый поцелуй, каждый стон, сорванный с её губ, говорили об этом. Бартон приподнял бёдра Романофф, продвигаясь глубже, и медленным, ласкающим движением провёл ладонями от талии до заветных «холмиков». Снова прикусив затвердевший сосок на груди шпионки, лучник начал ритмично двигаться. Финала ждать пришлось недолго, поскольку оба и без того были распалены до предела. Волна безумного наслаждения накрыла их обоих почти одновременно. Тихий, хриплый рык лучника и сладкий вскрик девушки стали завершением их любовного поединка. Они просто лежали рядом, не разжимая объятий, в которых переплелись их тела, словно оглушённые, одни в целой Вселенной. Единственное, что каждый их них ощущал в эти минуты, - тёплое дыхание партнёра на своей шее, раздающиеся эхом в голове удары собственного сердца и царившую вокруг тишину, ведь уже давно наступила ночь. - А сейчас… ты прогонишь меня? – чуть слышно спросил Бартон, поглаживая Наташу по спине. Шпионка только отрицательно мотнула головой, теснее прижимаясь к Соколу. К её Соколу... В кольце этих сильных рук, грубых и одновременно таких чутких, возникало удивительное чувство покоя и защищённости. Именно так должна себя чувствовать женщина рядом с мужчиной: защищённой и оберегаемой. Пусть это всего лишь кратковременная иллюзия, но так хотелось поддаться, хотя бы на одну ночь почувствовать себя просто человеком, который нужен... Ведь даже самым сильным иногда нужно немного побыть слабыми. А Наташа уже столько лет не позволяла себе этой роскоши! - Прости, я вёл себя грубо… – девушка почувствовала, как тёплые губы лучника поворошили её висок. – Ты права: неизвестно, почему сломался механизм моего лука. Всё-таки, там столько всякой фигни насовано… Я больше не буду на тебя кричать… - Обещаешь? – она подняла на парня свои изумрудные глаза и улыбнулась, но эта улыбка была совсем невесёлой. – Мы и без того часто ругались раньше. Не хочу, чтобы вернулись те времена, когда мы не знали, чего ожидать друг от друга. - Обещаю, что прежде, чем начать вопить, разберусь, в чём проблема. – Клинт улыбнулся в ответ, целуя кончик носа шпионки. – Но ты всё равно красивая, когда сердишься. А сегодня особенно красива… Наташа прижалась щекой к груди напарника и прикрыла глаза. Клинт был таким тёплым, почти родным… - Останься со мной сегодня, – прошептала она, погружаясь в лёгкую дрёму. - Хорошо… Сегодня, завтра… когда захочешь… Лучник натянул на плечи девушки одеяло, обнимая её. Нет, это была не просто страсть. Парень чувствовал, что Наташа нужна ему, и не только, как напарница. С ней он переживал бурю эмоций, и она же успокаивала его непокорный нрав… Клинтон влюбился… Сокол проснулся под утро. Наташа продолжала мирно спать, свернувшись уютным комочком под рукой напарника. Сейчас не было сильной, дерзкой шпионки. Вместо неё рядом лежал рыжеволосый ангел с израненной, одичавшей душой, нуждающийся в покое и защите. Интересно, как много людей видели её такой? Клинт осторожно выбрался из постели, оделся и выскользнул в коридор. Там было тихо. Управление, не считая ночных дежурных, ещё не проснулось, поэтому лучник беспрепятственно попал к себе в «гнездо», принял душ, переоделся, разнюхал, что приготовили в столовой на завтрак, стянул четыре горячих бутерброда и вернулся в комнату Наташи. Она даже не проснулась, настолько бесшумно передвигался стрелок. В этом была своя прелесть – смотреть на неё, спящую. Клинт сел рядом и погладил шпионку по обнажённому плечу. Во сне она тоже была очень красива, самая красивая девушка, которую лучник встречал в своей жизни. Полюбовавшись на напарницу, Бартон наклонился и поцеловал девушку в висок. - М? – Романофф приоткрыла один глаз и улыбнулась. – Уже утро? - Привет! – стрелок улыбнулся в ответ. – Я тебе завтрак принёс. - Знаешь, ты - самое лучшее из всего, что случилось со мной за последние несколько лет, – шпионка обняла напарника за шею и поцеловала в щёку. – Я только душ приму, ладно? Она выскользнула из-под одеяла, нисколько не смущаясь собственной наготы. Впрочем, Бартону не было дозволено долго любоваться этой красотой. Наташа тут же надела белый шёлковый халатик и исчезла за дверью ванной. - А недавно убить хотела! – со смехом крикнул парень ей вслед. Через десять минут оба сидели на полу и мирно завтракали. Клинтон проявил предусмотрительность и заварил чай, так что не пришлось есть всухомятку. И ещё никогда этим двоим завтрак не казался таким особенно вкусным. - Нат… – лучник чуть помялся. – А как давно ты была на свидании? - Даже не знаю… Шпионка, в самом деле, задумалась. У неё, действительно, давно не было нормальных отношений, а последние несколько лет сольной работы вообще отодвинули все личные связи на второй план. - Очень давно, Клинт. Очень давно. - А ты согласишься, если тебя кто-нибудь сейчас пригласит куда-нибудь? В смысле, не именно сейчас, а… ну, в ближайшее время. - Соглашусь, только если этим кем-нибудь будешь ты. – Наташа улыбнулась, наблюдая за изменениями в лице напарника. – Куда бы ты хотел пригласить меня? - Ну… – Бартон опустил взгляд, а потом снова поднял глаза на шпионку. – Может, в кафе? - Да, хорошая идея. В ближайший выходной… как на это смотришь? – Романофф давно допила свой чай, тем не менее, продолжая пристально разглядывать чашку. – А в кино любишь ходить? Мы могли бы посмотреть что-нибудь в городе… - А… Я редко ходил в кино, так что не могу сказать, нравится мне это занятие или нет. По крайней мере, года два я точно там не был. Но можем сходить, если хочешь… Наташа хотела ответить, но в этот момент запиликал её телефон. Шпионка нехотя взяла трубку в руки. - Шеф вызывает, – она прижала кончик указательного пальца к губам Клинта, призывая того вести себя тихо, и нажала кнопку приёма вызова. – Агент Романофф слушает. - Натали, ты не знаешь, случайно, где сейчас Бартон? – раздался из мобильника недовольный голос Фьюри. – Я ему уже полчаса не могу дозвониться. Клинт пошарил во внутреннем кармане жилета, извлёк оттуда своё телефон и прикусил губу, подняв взгляд на напарницу. - Не знаю, сэр. Возможно, он занят в тире или в бассейне, и просто не слышал звонка. Я как раз собиралась на тренировку, мне передать ему что-то? - Да, передай, что я хочу видеть вас обоих в своём кабинете немедленно! Ваше поведение, агент Романофф, также оставляет желать лучшего! Я рассчитывал, что Вы уже изучили устав! – и директор бросил трубку. - Я телефон забыл включить с утра, – лучник покусал губу. – Чего он опять? - Он узнал. Про то, что мы... были вместе этой ночью. Ты знаешь, похоже, в управлении завелась крыса. – Наташа поставила чашку на тумбочку и принялась одеваться. Вид у неё был рассерженный. – Если я узнаю, кто это, придушу без разговоров, – пообещала шпионка, застёгивая молнию на ботинке. - С детства ненавижу крыс. - Как он мог узнать? – удивился Клинт. – Когда я сегодня от тебя выходил, в коридоре было пусто… - Это ты так думаешь. В этих коридорах легко затаиться, особенно в полумраке. Лучше вот что мне скажи: что мы будем делать? Идти с повинной или всё отрицать? Наташа немного успокоилась. Мозг уже был занят дальнейшим планом действий. - Я думаю, нужно всё отрицать. Никто не докажет, чем мы с тобой тут… что делали ночью. Если меня даже и видели тут, это не значит, что сразу надо думать о нарушении устава. В конце концов, ты могла что-то уронить, а я тебе это «что-то» вернул. - Ладно, идём. Не будем заставлять его ждать. Шпионка открыла жалобно чирикнувшую дверь (Клинт вчера, действительно, чуть её не выломал) и покинула комнату. - Надо будет петли сменить… – задумчиво произнёс стрелок. – И замок, скорее всего… До директорского кабинета путешествие прошло в полной тишине. - Удачи, – тихо шепнула напарнику Романофф, уже находясь перед самой дверью. - Тебе тоже… – Сокол легонько сжал пальцы девушки и тут же отпустил. – Вызывали, сэр? – обратился он уже к директору. - Агент Бартон, потрудитесь объяснить, почему Вы не ответили на мой звонок? - Я… – Клинт переступил с ноги на ногу и тут же вытянулся по струнке. – Вчера на задании у меня села батарея в телефоне, и я забыл её зарядить, сэр. Мне только агент Романофф сообщила, что Вы меня ищете. - А что, позвольте узнать, Вы делали в её комнате этим же утром? – Фьюри недобро прищурился. - Агент Романофф случайно уронила свой переговорник - заколку, а я подобрал и вернул ей. - И ты возвращал находку с двенадцати ночи до пяти утра? – даже не попытался скрыть сарказма Фьюри. Наташе хватило пяти секунд, чтобы сделать соответствующие выводы. Первый: стукач проторчал всю ночь у неё под дверью. Второй: стукач сейчас не в форме из-за глобального недосыпа. А когда, постучавшись, в кабинет заглянула Мария Хилл, Чёрная Вдова узрела наглядное подтверждение своим домыслам. Помощница Фьюри, больше просто некому! Даже самый лучшие капли для глаз не уберут эту красноту с белков, а про мешки под глазами и говорить нечего. И ещё Наташа вспомнила кое-что: когда они с Клинтом вчера ругались, находясь по разные стороны двери, Сокол сказал что-то… «Мария, не лезь не в своё дело», кажется. Тогда она была слишком расстроена и зла, чтобы придать этому значение. Практика показала, что напрасно. Да и ко всему прочему, кому, как не Марии Хилл, было выгодно избавиться от шпионки? Ревность - страшное чувство, особенно когда ревнует женщина. Да уже то, что помощница босса прокараулила дверь Наташиной комнаты неотрывно в течение пяти часов, говорило само за себя. - Нет, сэр, я вернул заколку агенту Романофф именно утром, – невозмутимо ответил лучник, заложив руки за спину. – В двенадцать ночи я уже отсыпался после задания. «Клиент» попался довольно несговорчивый. На вошедшую Марию Сокол даже не взглянул. Та выглядела рассеянной, так что из собравшихся никого взглядом не удостоила. Забрав какие-то документы, девушка покинула кабинет. - Знаешь, Бартон, я сделаю вид, что поверил в ту чушь, которую вы тут несёте. Обоим строгий выговор. Пока в устной форме. Но учтите: база Щ.И.Т.а - не бордель, и если я ещё раз услышу, что вы открыто нарушаете заведённый устав, плохо будет всем. Мисс Романофф, можете быть свободны. Клинтон, задержись. У меня для тебя есть работёнка. Фьюри подождал, пока Наташа выйдет, после чего протянул Бартону папку с документацией. - Главаря найди и приведи живым. Остальных можешь убрать. - Не знал, что я теперь опальный агент, и мне нет веры… – как бы, между прочим, произнёс лучник, пролистывая документы. – И с каких пор ты начал верить бабским сплетням, Ник? – Клинт спокойно посмотрел в глаза своего босса. – Мария предоставила тебе веские доказательства? - Мария здесь не причём, Бартон. Камеры видеонаблюдения в коридорах всё-всё фиксируют. Уже много кто заметил, что ты смотришь на Романофф, как голодный кот на молоко. Ты знаешь правила: никаких личных отношений с коллегами. Я думаю, вам будет полезно немного поработать порознь, чтобы остыть и отвлечься друг от друга. Вам обоим это только на пользу. - А почему бы этим «кое-кому» не заняться своими делами, а не следить за мной и Наташей? – Сокол начал сердиться. – Я ни к кому не лезу, никого не трогаю, но, почему-то, каждый считает своим долгом последить, чем же занимается этот правильный Клинтон по ночам. А твои камеры наблюдения, кстати, уже давно пора заменить. Не желая больше продолжать разговор, стрелок захлопнул папку и быстро вышел за дверь. Нат ждала его тут же, в коридоре. - Это Мария, – уверенно заявила Романофф, когда они отошли подальше от кабинета директора. – И ведь не поленилась же… - Это называется «Если не мне, то и никому». – Клинт стукнул папкой по ладони. – Теперь Фьюри решил отправить меня на задание одного, чтобы я от тебя «отвлёкся»… - Это просто глупо! – Наташа подхватила напарника под руку и улыбнулась. – Агент Бартон, скажите мне честно: мы в дурдоме работаем, да? - Я бы сказал, что это хуже дурдома, агент Романофф, – отпарировал лучник. – В дурдоме ты, по крайней мере, знаешь всех психов, а здесь они тщательно шифруются. - Давай ты выполнишь это задание, и мы сбежим отсюда ненадолго? – шпионка остановилась перед лифтом и, убедившись, что за ними никто не наблюдает, привлекла Клинта к себе. – Я рассчитываю на тебя в выходной. Не подведёшь? Нежная улыбка, блеск изумрудных глаз… Один только их взгляд мог свести с ума. - Агент Романофф, Вы заставляете меня напрочь забыть о моей работе, – промурлыкал Бартон, обнимая девушку за талию. – Имейте совесть, несмотря на то, что все говорят, будто у рыжих её нет. - Бесполезно взывать к моей совести, она в доле. Можем взять и тебя, если хочешь. – Наташа игриво прихватила лучника зубками за нижнюю губу и тут же предусмотрительно отстранилась. Створки лифта разъехались, оттуда вышли несколько человек. - Я отомщу тебе, – ухмыляясь, произнёс стрелок одними губами и скрылся в том же лифте. - Жду с нетерпением, – так же прошептала вслед шпионка. Ей сейчас было с Клинтом не по пути. Он торопился к себе в "гнездо", чтобы подготовиться к выполнению очередного задания, ей же было нужно в тир, разрядить обстановку. Клинт, заскочив в своё «гнездо», переодевшись и прихватив лук, спустился на первый этаж. Крутя на пальце ключи от служебной машины и насвистывая весёленький мотив, лучник думал о том, что сказала ему Наташа напоследок перед заданием. Рыжая бестия… Как можно о ней не думать? Не думать об этих глубоких зелёных глазах, в которых он утонул в их первую встречу? Об этих сладких губах и нежных руках… Парень потряс головой и ухмыльнулся, уже собираясь сесть за руль. Неожиданно кто-то резко захлопнул дверь авто, чуть не прищемив Бартону пальцы. Лучник в недоумении обернулся и оказался нос к носу с Марией Хилл, да ещё и зажатый между нею и машиной. - Просто скажи, Фрэнсис, чем эта рыжая сучка лучше меня? Конечно, если тебе не нужна была женщина на одну ночь. Тогда да, это я пойму. В её голосе было столько холода и ненависти, что у Клинта по спине промчался табун неприятных мурашек. - Я тебе сколько раз говорил, чтобы ты не называла меня Фрэнсисом? – стрелок тут же взял себя в руки. – Ты это специально делаешь, чтобы меня позлить? И какого чёрта ты лезешь в мою личную жизнь? С каких пор ты стала подрабатывать стукачкой для директора? Знаешь, что обычно с такими людьми происходит? – парень недобро прищурился. – Сделай одолжение, оставь меня в покое! - Не понимаю, о чём ты, – процедила сквозь зубы Мария. – Но о вашем времяпрепровождении уже ночью знал весь жилой этаж. Я думала, ты особенный, Фрэнсис. А ты оказался типичным кобелём. Учти: таким, как эта Романова, не нужны высокие отношения. Она поиграет с тобой и бросит, как только ты ей надоешь. Вот тогда ты вспомнишь мои слова, да только поздно будет! Девушка резко отстранилась от лучника и пошла к своей машине. - Зависть, - свойство мелких душонок, Хилли! – крикнул Клинт ей вслед. – И я в твоих советах не нуждаюсь! Усевшись за руль, он врубил магнитолу и выехал с парковки. На выполнение задания у Клинта ушло два дня. «Клиент» доставил Соколиному Глазу много неприятностей, прежде чем был схвачен и привезён в Щ.И.Т. для допроса. Сам же Бартон хотел сразу зайти к Наташе, но в комнате шпионки не оказалось. Не было её и в спортзале, и в тире… Наконец, встреченный в одном из коридоров Фил смог дать вразумительный ответ на вопрос, куда пропала мисс Романофф. - У нас возникли некоторые проблемы, Клинт. Хилл работала под прикрытием, но кто-то её сдал… Кто-то из наших осведомителей вёл двойную игру. Она успела кинуть запрос о помощи, и Наташа согласилась участвовать в операции. Она отзвонилась полчаса назад, сказала, что всё прошло успешно, и они скоро вернутся. - Чёрт, как нарочно! – со злости Бартон стукнул кулаком по стене, едва не разбив костяшки пальцев. – Мария терпеть не может Наташу. А Нат, зачем-то, бросилась на выручку… - Чуть позже спросишь у неё сам. Коулсон хлопнул Сокола по плечу и заспешил дальше по своим делам. Клинт вздохнул и отправился к себе. Принял душ, смывая с себя двухдневную грязь, переоделся в чистое, после чего направился к комнате шпионки. На стук в дверь никто не ответил. Тогда лучник заглянул в комнату и лишний раз убедился, что девушки нет. - Я буду ждать здесь, пока ты не придёшь, – обратился Бартон к пустоте и привычно забрался на подоконник. Прошло, наверное, часа два, прежде чем чуткий слух Бартона уловил знакомый звук шагов за дверью. Нат зашла к себе и, казалось, с облегчением закрыла дверь. Впрочем, присутствие напарника на её подоконнике ничуть не смутило шпионку. - Привет… – тихо поздоровалась Наташа. – Я душ приму, ладно? Не уходи. Романофф достала из шкафа чистые вещи и ушла в ванную. От внимательного взгляда лучника не ускользнуло то, что его напарница немного прихрамывала. И это странное тёмное пятно на комбинезоне сзади… Стрелок немного подумал, а потом заглянул в душевую, естественно, предварительно постучавшись. - Наташа, тебе помощь нужна? Из-за занавески высунулась рука, цапнула свёрток с полотенцем и снова скрылась. - У меня аптечка в стенном шкафчике. Достань, пожалуйста. Девушка отдёрнула занавеску и выбралась из ванны. Бросался в глаза цвет уходящей в сток воды, розовый… Словно последствие неудачной попытки вскрыть вены. Наташа обернулась полотенцем, но его длины не хватало, чтобы скрыть жуткие лиловые пятна на ногах. Когда Клинт вытащил коробочку с медикаментами, Нат повернулась к нему спиной, чуть приспустив полотенце. Здесь тоже были синяки. И длинный кровоточащий порез, через всю правую лопатку. - Я не могу залепить эту чёртову царапину, руки не достают. Помоги, пожалуйста, – попросила шпионка, чуть обернувшись. - Иди сюда. Тебе надо лечь, – лучник заставил напарницу вытянуться на кровати вверх спиной, сел рядом, смочил в перекиси кусок ваты и принялся обрабатывать рану. – Почему в медблок сразу не зашла? Меня ругаешь, что я безответственно к своему здоровью отношусь, а сама? - Всего лишь царапина. Не та проблема, которая требует вмешательства врачей. Вполне достаточно промыть и залепить пластырем. Я думала, что справлюсь сама, но у меня просто руки не поднимаются, – шпионка прикрыла глаза, наслаждаясь осторожными прикосновениями лучника к своей израненной спине. Ни один врач не вёл бы себя с пациенткой так осторожно. - Спасибо, Клинт, – прошептала Романофф, когда напарник залепил порез марлевой салфеткой. – С моей спиной уже давно так бережно не обращались. Стрелок, не дожидаясь приглашения, вытянулся рядышком. - Что произошло, расскажи? Откуда эти синяки и порез? И почему ты вызвалась помогать Марии? Она же тебя Фьюри сдала. - Вызвалась? Я не вызывалась. Участвовала, потому что меня вежливо попросили… Фьюри попросил. А синяки… так, пришлось отметелить парочку бугаев. Наташа пристроила голову на груди напарника. - Я не держу на Марию зла, хотя, конечно, ты можешь мне не верить, – проговорила шпионка, выводя кончиком пальца какой-то странный узор по ткани Клинтовой футболки. – Ты бы видел, что эти ублюдки с ней сделали… И что хотели бы сделать, если бы не вмешались мы. Мне даже жаль её…. Такое странное ощущение… жалеть того, кто тебя подставил. - Хочешь сказать, что ей досталось больше, чем тебе? – Бартон сморщил нос, что говорило о неверии в данный факт. - Несколько переломов и двадцатипроцентный ожог. Это куда серьёзнее царапины и пары синяков. – Наташа осторожно поднялась, стараясь сильно не тревожить раненую спину, и снова скрылась в ванной, а вернулась уже переодетая в обычную белую футболку и мягкие бриджи. – Я скучала по тебе, – призналась она, снова укладываясь рядышком, такая по-домашнему уютная, такая своя... – Побудешь со мной немного? - Да. Я сам только с задания. Устал, как собака, поэтому сейчас с кровати не сползу, – попытался пошутить лучник, подползая ближе. – Считаешь, я должен её навестить? - Не знаю... Как ты сам считаешь нужным. А сейчас давай немного поспим. Таша крепче обняла своего Сокола. Ощутив ответные объятия, она словно бы успокоилась и тут же отключилась. Боль во всём теле и сильная усталость взяли своё. Однако, лучник спать не собирался. Дождавшись, пока шпионка уснёт, он осторожно переложил её на подушку, укрыл пледом и выскользнул из комнаты. Как бы парень не сердился на Марию, всё-таки, они несколько лет проработали вместе, и было бы невежливым вообще не поинтересоваться её самочувствием, поэтому Клинт как раз и направился в медблок. Хилл спала. Очевидно, ей крепко досталось, действительно сильнее, чем думал Бартон. Переломы обеих рук, синяки на лице… Стрелок пообщался с доктором, а потом взял стул и сел рядом с кроватью, решив, что поговорить им всё равно рано или поздно придётся. Но, может быть, хотя бы теперь Мария поймёт, что Наташа не так плоха, как она думает. - Клинтон... – Мария с трудом приоткрыла глаза. – Привет… - Привет! – отозвался стрелок. – И куда ты влезла? - Куда послали, туда и влезла… А то ты не знаешь… Выполняла приказ. Девушка тяжело сглотнула. Было видно, что даже дыхание даётся ей с трудом. - Ты знаешь, кто это сделал? Кто тебя подставил? – Клинт налил в стакан воды и поднёс его к губам коллеги. Лучнику было отлично известно, что ощущаешь, когда приходишь в себя после наркоза. Та сделала пару глотков и закашлялась. - Эванс… Он. Его, кажется, убили… Я ничего не сказала… - Фьюри уже приставал к тебе с расспросами? – Бартон с неожиданной заботливостью придержал девушку за плечи и помог ей лечь обратно. – Если нет, то я предупрежу его, что тебя пока лучше не трогать. - Нет… – Мария обессилено прижалась к Клинту и… всхлипнула. А спустя мгновение уже вовсю рыдала, уткнувшись в плечо парня. Она попыталась обнять его, но тяжёлый гипс на руках не позволил сделать это так, как ей бы хотелось. – Я люблю тебя, идиот… люблю, слышишь меня? – с трудом проговорила Хилл, когда смогла, наконец, вздохнуть. - Прости… – стрелок, всё-таки, уложил её на подушку. – Я не буду тебе врать, Мария. Я не люблю тебя. Ты для меня коллега и просто друг, несмотря на то, что сдала нас с агентом Романофф директору. Возможно, ты хотела, как лучше… Но я влюблён в другую… Мария тяжело вздохнула и отвернулась. - Уходи. Пожалуйста, – тихо попросила она. Её голос прозвучал непривычно глухо и отчуждённо. Тут, весьма кстати, в палату заглянул дежурный. - Мистер Бартон, время посещения окончено. Прошу, идёмте со мной. - Выздоравливай. Мне не хватает твоего командного тона. – Клинт слегка улыбнулся девушке, погладил её по плечу и вышел следом за врачом. – Что с ней, кроме того, что сломаны руки? - Многочисленные трещины в рёбрах, термические ожоги и синяки. Плюс лёгкое сотрясение головного мозга. Похоже, её сильно избили. Но она справится. Самое страшное для неё уже позади, – дежурный проводил Клинта до выхода. – Уже через пару дней её можно будет навещать по привычному графику. - Хорошо, спасибо. Клинт пошёл обратно, в комнату Наташи. Романофф продолжала спать, - так сильно она вымоталась. Парень не стал её тревожить и занял своё привычное место на подоконнике. В голове крутились неприятные мысли… Сколько он так просидел, лучник не знал. Уже давно наступила ночь, комната погрузилась в кромешную тьму. Тишину нарушало только тихое дыхание шпионки. Периодически Таша принималась что-то бормотать во сне, тихонько вскрикивала и скребла ногтями по простыне. Должно быть, работа не отпускала её даже во сне. Бартон не заметил, как задремал сам. Вернее, даже уснул, потому что сам толком не отдохнул после задания. Уснул он так крепко, что попросту свалился с подоконника, попутно прихватив в путешествие к полу цветочный горшок с кактусом. Пострадавшее растение мстительно стукнуло стрелка колючей «головой» по затылку. - Клинт, ты в порядке? – Наташа включила ночник и подхромала к растянувшемуся на полу парню. Тот сидел, схватившись руками за голову, обсыпанный землёй из горшка и с ошалевшим взглядом. – Дай посмотрю. Нежные девичьи руки осторожно ощупали голову лучника. На его счастье, мелкие колючки не впились в кожу. - Вроде, не ранен… - Ай, Нат, колется! – неожиданно пискнул Бартон, подскочив на месте. – Где затылок… Ближе к правому уху… - Иди-ка сюда. – Романофф оттащила парня к кровати и заставила лечь так, чтобы на больное место падал свет ночника. Действительно, на коже краснело несколько маленьких точечек. – Ты потерпишь? Иглы были быстро и почти безболезненно удалены в ближайшие три минуты при помощи пинцета. - Чёрт, Нат, мне так стыдно... – Клинт потёр шею. – Я ни разу не падал ниоткуда во сне. - Я никому не скажу. – Вдова снова улеглась, тихо шипя от боли в растревоженной спине. – Извини... надо было давно выкинуть этот чёртов кактус. - Не надо. Видишь, как он тебя защищает? – хохотнул лучник, собирая землю обратно в горшок. – Мы его посадим обратно и отнесём Фьюри с предложением взять в качестве нового агента. - Думаешь, он поймёт? – Нат осторожно повернулась набок, наблюдая за Соколом. Тот быстро всё прибрал и водрузил цветок обратно на подоконник - Если не поймёт, - этот кактус приземлится обратно мне на голову, – ответил Бартон уже из ванной. Вымыв руки, он вернулся и сел на пол напротив Наташи. – Я у Марии был. Она как-то совсем расклеилась. - Да, ей крепко досталось. Но она молодец... Не смотря на то, что она повела себя как дрянь, я её уважаю. – Романофф обхватила подушку, пристраивая её поудобнее себе под шею. – Как думаешь, Она сильно разозлится, если я тоже зайду к ней утром? - Мне кажется, она настолько устала, что ей всё равно. И… знаешь, я даже не представляю, как она себя поведёт… – Клинт задумчиво покусал губу. – Мария мне в любви призналась. Хотя, это можно списать на её состояние… - Мари запросто могла погибнуть там. Вот и сказала тебе всё, о чём молчала, пока у неё есть такая возможность. Да ты и сам наверняка знаешь, что возможность близкой смерти очень меняет людей. Наверное, ей сейчас, правда, лучше меня не видеть. - Она и меня прогнала, когда я сказал, что лишь коллега и друг для меня… – лицо лучника приняло виноватое выражение. – Но я не могу полюбить кого-то насильно. Моё сердце уже принадлежит другой… - Повезло ей… – грустно усмехнулась Нат. Она уже опять начала клевать носом, сон не мог разогнать даже свет ночника. – Я ей завидую, Клинт. Правда. - Завидуешь? В чём? – не понял Сокол, потирая виски пальцами. От усталости и недосыпа начала болеть голова. - Потому что с таким, как ты, можно основать собственное гнездо. Иди сюда, – шпионка подвинулась, чтобы Клинт мог пристроиться рядом. - Нат, ты мне льстишь. Забыла, какой я на самом деле? Одиночка, который требует, чтобы всё было, как он хочет. Я грубый, упрямый и вообще… нехороший я человек… - Да, ты иногда ведёшь себя, как последний засранец, это верно. Но это не потому, что ты такой на самом деле. Это твоя защитная маска, а под ней прячется совсем неплохой парень, с которым можно договориться, и которому можно доверять. Поверь на слово, Клинт, я мало кому доверяла в жизни… – Наташа обняла Сокола поперёк груди, уткнувшись лицом между лопаток. – Между прочим, со мной тоже не всё просто. Но нам же это не помешало стать хорошей командой. - Потому что мы оба засранцы, – усмехнулся лучник, положив ладонь поверх руки девушки. – Два сапога пара, – он немного повозился и повернул голову к шпионке. – Может, ты отоспишься, а я пойду, чтобы не мешать? - Ты не мешаешь. Я лучше сплю, когда ты рядом. Но, если ты сам не хочешь, я пойму… Тут, как выяснилось, обитают бешеные кактусы, бросающиеся на людей. - Не хочу, чтобы у тебя были проблемы с руководством. Думаешь, тут только Мария такая? Нат, тебе завидуют многие, и эти многие считают, что своё место ты получила незаслуженно. Что ведёшь себя, не как подобает агенту Щ.И.Т.а. – Клинт повернулся к девушке лицом, убрав прядь волос с её глаз. – Не хочу, чтобы о тебе говорили гадости. Подожди немного, ладно? Лучник не стал говорить, что сейчас, хоть он и устал, но сделал бы всё, чтобы Наташа уснула довольной. Останавливало ещё и то, что девушка была ранена. - Мне плевать, что говорят остальные. Но я ценю твою заботу обо мне. Спасибо… – шпионка тихонько дунула напарнику в ухо. – Иди. Увидимся завтра днём, если опять не раскидают по заданиям. - Тебе надо отлежаться несколько дней. Я скажу Фьюри, чтобы пока тебя не трогал. Спокойной ночи! – поцеловав Наташу в висок, Сокол тихо выскользнул за дверь. - Спокойной ночи, – тихо проговорила Нат в пустоту. Она погасила ночник, улеглась поудобнее и вскоре крепко уснула. Усталость и боль вновь взяли своё. Зная, что в такой час Фьюри ещё не спит, лучник направился к нему в кабинет. Директор просматривал дневные отчёты, попивая чай с печеньем. - Ник, – Бартон подошёл к столу. – У меня будет просьба касательно Наташи. - Не трогать её несколько дней? – догадался тот. – Да, ты прав, она заслужила отдых. Знаешь, сейчас я даже рад, что ты оставил её в живых. - Я видел рану у Наташи на спине. Она, как минимум, неделю заживать будет. - Ладно, Бартон, разберёмся. – Ник допил чай и убрал папку с отчётами в ящик стола. – Знаешь, парень, если б я тебя не знал, то решил бы, что ты влюбился. - А кто сказал, что ты меня знаешь, как облупленного? – хитро ухмыльнулся в ответ лучник. – Спокойной ночи, босс! И спасибо за Наташу! Подмигнув директору, Сокол отправился к себе и вскоре спокойно уснул. Его напарница была в безопасности. Наташа оправлялась быстрее, чем рассчитывал Клинт. Обращаться в медблок она наотрез отказывалась, доверяя раненую спину лишь напарнику. А через четыре дня Чёрная Вдова полностью пришла в норму и смогла вернуться к тренировкам. Клинтона немного удивило столь быстрое выздоровление девушки, но он не стал придавать этому особого значения. Вот с Марией Хилл дела обстояли куда как хуже. Сокол хотел ещё раз навестить её, но лечащий врач был категорически против. Он говорил о том, что состояние девушки не самое благоприятное и улучшения наступают слишком медленно, но Клинт понял: на самом деле Мария просто не желала никого видеть. Он поделился своими тревогами с Наташей, и та пообещала выяснить подробности. Шпионка выполнила обещание этим же вечером. По части незаметного проникновения на вражескую территорию ей не было равных, а уж уболтать молодого дежурного позволить ей повидаться с коллегой было парой пустяков. Мария, казалось, спала, но тут же открыла глаза и повернула голову на звук шагов, стоило Наташе ступить за порог палаты. - Чего тебе? Вопрос прозвучал в весьма невежливом тоне, но Романофф не стала заострять внимание на данном факте. - Хотела узнать, как ты себя чувствуешь. Агенту Бартону тоже это интересно. - Не надо играть тут передо мной в благородство, Наташа, – Мария снова улеглась, глядя в потолок. – Я не просила о помощи. - Успокойтесь, мисс Хилл, я не рвалась к Вам на выручку, – Вдова нисколько не обиделась на столь прохладный приём. Благодарности она тоже не ждала, разочаровываться было нечему. – Меня попросил директор Фьюри. Вы незаменимый сотрудник организации, ценный кадр. Как я поняла, таких, как Вы, врагам не оставляют. - Надо было оставить. Я бы все секреты унесла с собой в могилу, Фьюри это знает… А незаменимых людей нет. Почему ты не дала мне просто уйти? Всем было бы лучше… - За то, что я хорошо выполнила просьбу директора, я не собираюсь оправдываться. И здесь есть люди, которые думают о Вас и беспокоятся. Стоит пожить ещё немного хотя бы ради них. Шпионка откинула со лба непокорный локон и незаметно выдохнула, стараясь расслабиться. Она поняла одно: до Хилл сейчас не достучаться. - Твоего мнения я не спрашивала, – довольно резко отозвалась Мария, подавив приступ болезненного кашля. – Бартону можешь передать, что моё здоровье - теперь не его забота. И не твоя, кстати, тоже. А теперь уходи. И вот ещё что: если ты разобьёшь Фрэнсису сердце, причинишь ему боль, я убью тебя. - Я поняла, мисс Хилл. Наташа улыбнулась и покинула палату, не забыв сердечно поблагодарить дежурного. Конечно, она не стала передавать Клинту брошенные в сердцах слова Марии. Умолчала и об угрозе прибить её. Главное, что её напарник немного успокоился и мог в дальнейшем сосредоточиться на работе.