Стеклянная стена — нерушимая преграда

      Виктор пытался нащупать пульс окровавленными руками. Склонялся над Соколовским, чтобы почувствовать едва уловимое дыхание. У недавно живого человека застыла на лице гримаса непонимания и боли. — Он мертвый, — у мужчины все внутри похолодело от того, каким безжизненным голосом Лиза это произнесла. Будто сама умерла, но сохранила способность говорить. — Я ему меж ребер всадила… — Хватит! — грубо прервал Виктор, напрасно вытирая руки полотенцем, которое уже было пропитано красной жидкостью.       Он хотел ухватиться за что-нибудь, совершить какое-нибудь будничное действие, чтобы не сойти с ума. Все происходящее напоминало сюреалистичное полотно, слишком странное, чтобы осознать весь кошмар, запечатленный художником.       Виктор краем глаза посмотрел на Лизу. У нее текли слезы, но в то же время, нельзя было сказать, что она плачет. Лицо ее было серьезным и отрешенным, будто она на его очередной контрольной думала над какой-нибудь задачкой, глядя в окно. Когда очередная слеза, оставляя мокрую дорожку, защекотала щеку, она спокойно вытерла ее, размазывая кровь по всему лицу.       Первая здравая мысль, возникшая посреди всего этого хаоса, стала спасительным маяком для Виктора. Нужно было увести ее отсюда, для начала, хотя бы в другую комнату. Когда он подошёл к своей студентке, то заметил, что пальцы у нее дрожат так сильно, что она отчаянно цеплялась за края домашней рубашки. Виктор не спрашивал, может ли она встать, а просто взял на руки и отнес маленькое, будто парализованное тело на диван. — Ударила... тогда тоже… — едва различал он невнятное бормотание. — Что? — Виктор присел на корточки перед ней, стараясь разглядеть хоть какой-то проблеск разума в затуманенном взгляде. — "Моя девочка," — снова пробормотала Лиза, и вдруг начала реветь так, что это зрелище показалось мужчине куда более страшным, чем-то, что осталось на кухне.       Он никогда не видел, как люди теряют рассудок, даже не знал, сможет ли сохранить его сам? Надрывный плач подействовал, как отрезвляющая пощёчина. Виктор вдруг крепко прижал к себе Лизу. — Все уже хорошо, — выдавил он из себя, ощущая приятный аромат шампуня, исходивший от пшеничных локонов, и так не вязавшийся со всем происходящим. — Мы в безопасности. — Нет, все это обман, мы никогда не будем в безопасности!       Услышав четкий и внятный ответ, Виктор вдруг успокоился. Он уже успел подумать, что Лиза сошла с ума окончательно. Ее неразборчивый бред напугал его. Виктор вдруг слишком отчетливо понял, с чем были связаны эти отдельные слова и ужаснулся своей догадке. — Ты меня спасла. Он хотел меня убить, а ты… — «убила его сама» — невольно пронеслось в голове Виктора. — Благодаря тебе я сейчас здесь, а не лежу там вместо него.       Он не понимал, кого из них больше успокоят такие слова, но Лиза согласно кивнула и зажмурилась. Они так просидели еще некоторое время, после чего Виктор в нерешительности отстранился и набрал номер.       Мужчина медленно, чтобы не спугнуть дрожащую девушку, ушел в другую комнату, пытаясь сосредоточиться лишь на звуке гудков. — Артур, мне снова нужна твоя помощь, — он убедился, что Лиза ничего не услышит и продолжил говорить шепотом. — За мной приходил… Человек. Он мертв.       Дальше Виктор даже не помнил толком, как прошел весь день. Как ему удалось успокоить Лизу, отвести ее домой и дать ей успокоительное. Как он открывал дверь Артуру и еще двум неизвестным людям, вытирал вместе с ними следы крови. Очнулся лишь когда с ним заговорил друг: — Мы со всем разберемся. Он давно залег на дно после своего последнего крупного дельца. Сообщники не будут его искать через полицию, это уж точно. Да я вообще сомневаюсь, что его будут искать, — Артур застегивал куртку и неспешно обувался в прихожей. — Сейчас твоя главная задача позаботиться о своей девушке. — Лиза не моя… — тяжело вздохнул Виктор, наблюдая за снующими туда-сюда людьми. — Уверен? Вик, она убила за тебя.       Мужчина с трудом выдержал изучающий взгляд друга. Он почувствовал, как рука Артура ободряюще опустилась на его плечо.       После того, как дверь за Артуром закрылась, он вновь постарался убрать все распиравшие изнутри мысли на задворки сознания, пока возвращался на кухню. Алгоритм действий вдруг исчез, оставляя пустоту и тяжесть. Он сел на стул, глядя в одну точку, а когда поймал себя на мысли, что высматривает, хорошо ли отмылся пол, то беззвучно засмеялся.       Затем Виктор силился вспомнить, что значит понятие «нормальная жизнь». Возвращаясь на работу и читая лекции сухо и машинально, будучи где-то далеко. Он старался не бросать взгляд на пустующее место в первом ряду, и проклинал студентов, которые не могли занять его. Будто все вокруг указывало на случившееся. Он приходил домой уставшим не от тяжёлого рабочего дня, а от потока собственных переживаний, домыслов и страхов. Никто из его окружения не смог бы этого заметить, но сила тщательно скрываемых им эмоций не давала уснуть по ночам.       Все ухудшало то, что Лиза почти не разговаривала с ним. Она вздрагивала от каждого резкого движения и перестала выходить на улицу, сильно похудела. Когда Виктор пришел в очередной раз навестить ее, от резкого запаха сигаретного дыма, стоящего в квартире, заслезились глаза. Он понял, что Лиза больше не могла даже выйти на балкон. Страх полностью завладел и ею. — Снова ничего не ела? — недовольно подметил Виктор, скорее открывая все окна и косясь на тарелку с остывшим обедом. — Я просто утром объелась, — натянуто улыбнулась Лиза, доставая из пачки ещё одну сигарету с таким видом, будто стоявшая дымовая завеса совсем ее не волновала.       Виктор подошёл к ней и быстрым движением руки отнял злосчастный источник всего этого безобразия, после чего пачку предусмотрительно убрал в карман. Лиза даже не возмутилась, как-то без интереса следя за его действиями и накручивая светлую прядь на палец с отсутствующим видом. — Спасибо, — пробормотала она. — Даже не знаю, кто из нас должен быть благодарным. Лучше поешь.       Виктор смотрел, как на ее спокойном лице вдруг расцвела кислая улыбка. Он сел напротив, наблюдая, как его студентка потянулась к микроволновке, чтобы разогреть холодный суп сомнительного вида. Мужчина пожалел, что предпочел собственную готовку доставке еды. Это был явно не тот случай, когда домашнее полезней.       Спустя долгих три минуты Виктору надоело любоваться тем, как Лиза ковыряется ложкой в тарелке, и он пододвинул стул поближе, решив взять инициативу в свои руки… В прямом смысле. — Дай сюда, ты должна поесть, — он подул на ложку с дымящимся бульоном. — За маму… — Перестань! — внезапно Лиза рассмеялась и ловко увернулась от приближающейся порции странного кислого варева, приготовленного Виктором. — Не веди себя, как ребенок!       Пока девушка продолжала мотать головой во все стороны, он чуть не пролил суп на спутавшиеся локоны пшеничного цвета. В конце концов Лиза встала, выскочила из кухни, смеясь на бегу, и скрываясь в соседней комнате, тем самым демонстрируя явное нежелание продолжать трапезу.       Виктор рассерженно выдохнул, косясь на тарелку со своим кулинарным шедевром. Он решил попробовать его, чтобы понять, что же не так с этим злосчастным супом. Когда мужчина почувствовал вкус своей стряпни, то лишь скривился и отодвинул тарелку подальше, набирая номер службы доставки еды. Все же он был рад, что его студентка наконец-то улыбнулась после случившегося.       Этот вечер был куда радостней предыдущих. Привезенные через час вкусности подняли настроение обоим. Лиза, казалось, стала вести себя как раньше, много смеялась и шутила. Она с былым энтузиазмом поднимала темы, на которые Виктор всегда любил спорить и с радостью провоцировала его на дискуссию, чтобы затем понаблюдать, как он злится и не соглашается с ней. Мужчина все это замечал, но не мог остановиться в разговоре со своей студенткой.       Все было хорошо до того момента, пока Виктор не захотел покурить, идя на поводу у старой привычки. Он поднялся с дивана, немного отодвигая столик с коробками из-под пиццы и роллов. Мужчина столкнулся с бегающим взглядом Лизы. — Ты иди, я останусь здесь. — Лиза, — девушка удивленно посмотрела на Виктора. Он редко называл ее по имени, и от этого оно звучало так странно и непривычно из его уст. — Ты боишься выйти? — Нет, — она постаралась вернуть себе спокойствие, но пальцы предательски задрожали. — Мне там… Дышать трудно, — после этих слов задрожал и ее голос.       Лиза потянулась за стоящим у дивана рюкзаком и тут же достала таблетки, будто она стала задыхаться уже сейчас, и они были ей необходимы, как воздух. Какое-то время она беспомощно смотрела на упаковку, не зная, что с ней делать, пока Виктор осторожно не забрал ее из рук Лизы. — В такие моменты на тебя смотреть страшно. — Страшно? — Да. Я не хочу, чтобы так продолжалось, — он сел рядом, без труда обхватив крупной рукой маленькое плечо студентки. — Хотел тебе предложить помощь кое-кого. У меня есть знакомый врач… — Думаешь, я больная? — Лиза резко перебила Виктора, и ее взгляд теперь выражал непонимание и обиду. — Я всего лишь думаю, что хочу тебя спасти от этого состояния! — в таком же тоне ответил мужчина, невольно повысив голос. — Лучше ведь не становится, ты просто не видела себя со стороны! — О, я в курсе, что выгляжу жалко. Наверное, ты думаешь, что давно пора бы сдать меня в психушку, или за решетку, я ведь уже двоих убила!       Лиза сбросила руку Виктора с плеча и вскочила с дивана, намереваясь уйти. Но уходить было, по сути, некуда, поэтому она просто отошла и облокотилась на тумбу. Виктор не мог разглядеть ее лица, скрытого за спутавшимися волосами и тонкими пальцами. — Не говори так, я же знаю, что ты не… — Не специально? — девушка рассмеялась, и Виктору стало жутко от этого сухого и безжизненного смеха. — Скажи мне, как можно подойти и всадить нож случайно? Да я хотела сделать это! — она в сердцах швырнула какую-то попавшуюся под руку статуэтку на пол, вместе со всеми вещами на тумбе, так кстати оказавшейся рядом. Грохот отозвался внезапной дрожью внутри мужчины. Виктор поднялся, чтобы остановить ее, но ошарашенный вырвавшимся признанием, просто стоял. — Хотела, потому что тот человек, душивший тебя, заслуживал смерти! — Ты сейчас не в себе, — неуверенно прошептал Виктор, подходя ближе. — Я сейчас в порядке, и тогда тоже! Просто не стала выбирать, между твоей жизнью и его! Он бы обязательно вернулся за тобой, и я считаю, что поступила правильно, даже если сама должна умереть за такое! — ее голос срывался на крик, полный отчаяния.       Он чувствовал, как ей страшно, как она сама не уверенна в том, о чем кричит. Но Виктор верил ей, понимал, что это не простой нервный срыв. Ее пугали собственные черти, до дрожи и полной отрешенности от мира, сводили с ума и заводили в тупик. Собственные поступки заставляли Лизу бояться. Бояться себя.       Виктор не знал, как бы поступил на ее месте. Даже не пытался представить, потому что это было невозможно. Он всегда думал, что никто не в праве оценивать человеческую жизнь. Но мужчина почему-то не мог винить ее, и не мог опровергнуть ни единого слова. Виктор просто смотрел на то, как Лиза переводит дух, сжимает кулаки так, что кожа становится белой. — Оставь меня, пожалуйста… — наконец услышал он хриплый шепот. — Не хочешь меня видеть? — как-то холодно спросил Виктор, скрывая удивление, и не давая себе отчета в том, что эта просьба задела его. — Хочу сойти с ума одна.       Лиза смотрела на то, как Виктор уходит. Не было сил и желания его останавливать. Она думала, что и правда хочет остаться одна. Но стоило ему скрыться за балконной дверью, как она поняла, что теперь единственный близкий человек вне зоны досягаемости. Беспомощность накрыла, словно тяжелое шерстяное одеяло, которое невозможно снять, как ни ворочайся.       Лиза смотрела, как небо за окном стало совсем черным. Пошел мелкий дождь, постепенно превращавшийся в ливень. Свет в гостиной вдруг потух. Ее страхи набирали силу. Она подумала выпить таблетки, но теперь даже идея сходить на кухню за водой пугала ее до дрожи в коленках, как маленького ребенка. И спасительная мысль о таблетках растворилась среди множества других, более тревожных.       Лиза не помнила, сколько просидела вот так на полу, но чувствовала, будто вся квартира за пределами ее уголка таит в себе неведомую угрозу. Теперь казалось, что если так будет продолжаться дальше, то она точно потеряет рассудок. Она бросила взгляд на балкон, вдруг выдохнула и встала.       Путь до квартиры Виктора казался непреодолимым препятствием. «На счет три,» — прошептала Лиза, испуганно оглядываясь. «Раз,» — она сделала шаг. «Два,» — второй шаг дался с большим трудом, казалось, что ноги не слушаются. «Три!» — в этот момент вдруг загремел гром, и она побежала, непроизвольно вскрикнув. С шумом она открыла балконную дверь, вырвавшись наружу, боясь обернуться назад. Ей повезло, дверь в квартиру Виктора была не заперта, и Лиза ворвалась, задыхаясь. Чувствуя себя испуганным животным, она осматривалась в темноте. Видимо, свет выключили во всем доме. Дышать стало совсем трудно, и Лиза стала непроизвольно оседать на пол.       В глазах начало темнеть, и она не сразу поняла, как оказалась плотно зажатой в крепком кольце рук. — Прости, что я ушел, не надо было слушать и оставлять тебя одну, — послышался шепот Виктора у самого ее уха.       Тепло успокаивало. Постепенно паника отступала, и несмотря на то, что она была в его крепких объятиях, дышать стало легче. Лиза инстинктивно прижалась ближе, вдыхая запах своего преподавателя, почему-то казавшийся очень знакомым, даже родным. Она тоже хотела извиниться, но боялась нарушить момент их спонтанной близости.       Лиза почувствовала, как Виктор взял ее на руки и положил на прохладную кровать. Прикосновение голой кожи к свежим простыням вызвало волну мурашек. Девушка села и взяла за руку стоявшего рядом Виктора. — Прости, что я повела себя так грубо, — наконец тихо отозвалась Лиза, и поняла, что с трудом сдерживает подступившие слезы. — Я не доставлю тебе больше проблем. Пойду завтра к врачу… — она шептала обещания одно за другим, пытаясь разглядеть его лицо за мешающей пеленой слез. — Я ведь и правда… как какая-то больная. А ты еще и терпишь меня… — она замолчала, закусив губу и не желая, чтобы ее слова перешли в истеричные рыдания. — Перестань, — прошептал в ответ Виктор, садясь рядом.       Он снова успокаивающе приобнял ее. От ласковых прикосновений преподавателя приятное и волнующее тепло разливалось по всему телу. Виктор гладил ее по голове, немного запуская пальцы в волосы, опускаясь до затылка, затем лопаток. Когда его ладони оказались на талии и немного ее сжали, Лиза непроизвольно выдохнула. Виктор заставлял гореть ее изнутри от простых касаний. Лиза откинулась назад, потянув мужчину за собой. Теперь она лежала, все еще прижатая к нему. — Какая же ты хитрая, — хрипло прошептал Виктор, усмехнувшись и коснувшись пальцами ее щеки.       Лиза улыбнулась в ответ и почувствовала, как его дыхание щекочет губы. Она и сама не поняла, когда ситуация успела так перемениться, но тело отзывалось на происходившее приятными импульсами и легким покалыванием в тех местах, которые исследовали его руки. Лиза хотела, чтобы он касался ее еще. Хотела своего преподавателя, как никогда раньше. — Вик… — выдохнула она и закрыла глаза в ожидании продолжения, боясь первой разбить последнюю преграду, но новых действий с его стороны так и не последовало. — Отдыхай, я буду рядом.       Вдруг Лиза почувствовала холод, когда Виктор отстранился и укрыл ее. Одеяло не согревало так же хорошо. Он сел рядом, а Лиза еще долго не могла успокоить волнение, возникшее внутри, и не понимала, почему ее преподаватель остановился и выглядит таким спокойным. — Спокойной ночи, — слегка обиженно буркнула она, укутавшись с головой.       Несмотря на все, уснула она почти сразу. Ночь в кровати Виктора была одной из самых спокойных за последнее время, если не считать того факта, что последний разбудил Лизу рано утром громким будильником, и тут же заставил куда-то собираться. Лиза с трудом разлепила глаза, и понимая, что никакой романтики от занудного преподавателя не дождется, пошла в ванную, после этого наспех позавтракав слегка подгоревшей яичницей.       Тяжело было после ее пусть и недолгого, но затворничества, вот так просто покинуть квартиру. Но Виктор поставил Лизу перед фактом, и она не могла не согласиться, помня свое вчерашнее обещание.       Быстро перейдя улицу и оказавшись в машине преподавателя, девушка выдохнула. Но приехали они быстро. И чем ближе была их цель, тем сильнее Лиза была уверена, что поехать к врачу было плохой идеей.       Виктор буквально за руку завел ее в небольшую клинику с шикарной внутренней отделкой и одетым с иголочки персоналом. Обстановка невольно напрягала Лизу. Они быстро миновали холл и поднялись на второй этаж, что показалось ей странным. Все походы к врачу в ее жизни начинались с регистратуры и ритуала записи с очередями.       Виктор уверенно постучался в кабинет, как бы не замечая удивления девушки. Из-за двери мужской голос сказал: «Входите». Времени для размышлений больше не оставалось. Ее преподаватель распахнул дверь, и яркий солнечный свет, лившийся из больших окон просторного кабинета, на секунду ослепил. Лиза неуверенно вошла. — Знакомься, это Алес, — Виктор указал рукой на светловолосого бледнокожего мужчину лет тридцати. — Здравствуй.       Алес поднялся с кожаного кресла, на автомате расправляя складки медицинского халата, и подошел к Лизе. Вблизи можно было заметить, что и брови с ресницами у него тоже светлые, почти что белые, а глаза голубые. Длинноватые для мужчины волосы до плеч были идеально расчесаны, и весь его до мельчайших деталей опрятный вид наводил на мысль о педантичности. — Я Лиза, очень приятно, — выдавила девушка, и первой протянула руку. — Да брось, я понимаю, что мало кому приятно знакомиться с психотерапевтом, — он пожал руку, и Лизу удивило его простое и непринужденное обращение, совершенно не сочетавшееся с его внешней аккуратностью.       В его произношении слышался едва различимый акцент. Девушка почувствовала неловкость. Алес попал в точку: ей совершенно не хотелось здесь находиться. — Он замечательный врач из Польши, — пояснил Виктор, чтобы как-то развеять гнетущую атмосферу, витавшую над его студенткой. — Очень помог и мне в свое время… — Здорово, — кивнула Лиза, игнорируя дружелюбную улыбку нового знакомого. — Да… Ну что ж, оставлю вас.       Виктор пожал Алесу руку на прощание, еще раз бросил мимолетный взгляд на Лизу и быстро скрылся за дверью. Девушка начала лихорадочно соображать, как начать разговор, и что вообще она должна говорить? — Присаживайся, — врач приглашающе указал на диван, и Лиза молча подчинилась, устроившись поудобней и сложив руки в замок, так как совершенно не знала куда их девать. Алес сел напротив, непринужденно откинувшись на спинку кресла. — Как себя чувствуешь, Лиза? Как настроение? — Как у человека, который думает, что сходит с ума, — не зная, что ответить, и куда деться от пристального взгляда голубых глаз, пробормотала девушка. — Это… Довольно неопределенный ответ, но пускай так, — он покосился на рабочий блокнот, лежавший на прозрачном столике, но затем вновь посмотрел на Лизу, и не стал брать его, от чего она мысленно выдохнула. Не хотелось, чтобы психотерапевт делал пометки, касающиеся ее бредней. — А почему же ты думаешь, что сходишь с ума? — Скорее мне помогли осознать это. — Вот как. Виктор, я полагаю? — получив неуверенный кивок, врач продолжил. — А ты знаешь, почему он так решил? — Да, представляю. Но я уже довольно давно такая… То есть, я принимаю антидепрессанты, — она не знала с чего начать, и собственные отрывочные фразы казались ей глупыми, совсем не информативными. Но Алес не перебивал, только крутил карандаш в руках, улавливая каждое слово. — Иногда у меня случаются панические атаки. В последнее время они усилились, я чувствую, что это становится похоже на какое-то помешательство, — Лиза обхватила плечи руками, казалось, что говорит не она, а кто-то другой. — Я вижу перед глазами образы прошлого, они не дают мне уснуть в одиночестве. Можно сказать, страх преследует меня…       Она резко замолчала, будто очнулась. Подняла взгляд на врача, и вдруг почувствовала смущение и стыд. В голове промелькнула мысль, что он теперь точно поставит какой-то заумный диагноз. Лиза не могла объяснить, чем была вызвана эта резкая откровенность, но она тут же улетучилась так же быстро, как и появилась. — Это совершенно нормально, учитывая пережитое тобой, — вдруг мягко ответил Алес. — Виктор рассказал тебе? — В общих чертах. Не волнуйся, все останется между нами. Я привык хранить врачебные тайны при любых обстоятельствах, как и любой нормальный специалист. Но ты можешь пока не говорить об этом подробно, если не хочешь. Терапия не должна доставлять неприятные эмоции, их и так полно в нашей жизни, не находишь? — он ласково улыбнулся. — Хочешь чай?       Лиза только кивнула, наблюдая за тем, как молодой врач вышел в соседнюю комнату. Оттуда послышался шум воды и звон чашек. Привычные звуки, смешанные с мерным тиканьем часов на стене, странным образом расслабляли. В обществе этого человека она стала чувствовать себя более спокойно, впервые за долгое время. Может быть, потому что здесь ничего не напоминало о ее страхах, разве что причина ее визита.       Она удивленно наблюдала за ловкими движениями рук через приоткрытую створку, слышала, как Алес напевает какой-то мотив. Лиза отметила, что голос у него очень приятный. Ее поражал тот факт, что он никак не среагировал на факт убийства. Хотя, может Виктор ему и этого не сказал? Иначе почему этот человек так спокойно предлагает ей чай и беседу в спокойной обстановке вместо смирительной рубашки и решетки? Теперь все внутри кричало, что с Алесом нужно быть поосторожней. — А вот и хербата. — Что? — очнулась от своих мыслей Лиза, глядя словно сквозь приближающегося врача, несущего поднос. — Это значит «чай» на польском, — даже как-то мило улыбнулся Алес, поставив дымящиеся чашки на столик. — Надеюсь, тебе нравится с мятой? — Спасибо, в самый раз. — Ну, что ж, пока чай остывает, давай продолжим наш разговор? — ненавязчиво предложил он. Получив от пациентки быстрый кивок, Алес расслабленно откинулся на спинку своего кожаного кресла. — Скажи, когда у тебя начались панические атаки, и с чем ты связываешь их появление? — Не помню, — резко ответила Лиза, ей даже показалось, что слишком резко. — Хорошо. А если приблизительно, то до убийства они уже возникали, так?       От этого жалящего, какого-то неаккуратного для психотерапевта слова, Лизу передернуло. Хотя, и осведомленность врача удивляла. — А ты сразу к делу. — Я всего лишь называю вещи своими именами, не воспринимай это на свой счет. Мы решаем проблемы, а не говорим загадками, чтобы проявить деликатность. В твоём случае это допустимо. — Да, они были до убийства, — неосознанно выделив последнее слово, подтвердила Лиза. — Связываю их начало с… — Первым убийством?       Лиза поперхнулась, сделав глоток чая в неподходящий момент. — Может быть ты сам за меня все расскажешь? — Только то, что тебе трудно произнести вслух самой, — Алес с невозмутимым видом сделал крупный глоток. — Я повторюсь. Не нужно скрытничать со мной, это приведет только к отсутствию результата и ухудшению твоего состояния. Ты можешь рассказать, что произошло тогда? Я имею ввиду первый раз. — Не могу… — сдавленно прошептала Лиза. — Хорошо, не будем торопить события. Не заставляй себя пока. — Нет, ты не так понял, — она закусила губу и вгляделась в желтого цвета жидкость с зеленым отливом, наблюдая за мелкими чаинками, постепенно идущими на дно. — Я не могу, потому что не помню. Почти ничего.