Стеклянная стена — нерушимая преграда

      Старые кирпичные стены, из которых, словно крем из-под бисквита, вылазил серый цемент, потемнели от дождя. Солнце уже давно вышло из-за облаков, но Виктор смотрел на серые тучи и понимал, что погода вновь рискует испортиться. Он достал сигарету из пачки и закурил, вдыхая приятный запах уличной сырости. Сразу за углом послышался тоненький голос. — Не надо! Я отдам, честно!       Виктор бросил равнодушный взгляд на разборки его одноклассников с каким-то другим школьником. Его прижали к стене двое и не собирались отпускать, несмотря на все уговоры. Да и парень сам знал, что не отпустят. Шайка Сокола, толкавшая исподтишка дешевые наркотики, никому долги не прощала просто так. Когда послышался звук первого удара, Виктор инстинктивно содрогнулся. Когда школьника ударили во второй раз, он выбросил окурок и раздавил его ботинком, направляясь прямо к месту драки. Он не совсем понимал, почему это делает, зато понимал, что после у него точно будут проблемы. — Отпустите его. — Ага, еще чего, Сокол сказал из него всю дурь выбить, — сплюнул один из парней, недовольно глядя на подошедшего. — Ты бы лучше шел отсюда, Витя, а то мы ему можем сказать, кто нам мешал, — добавил второй. — Можете, — согласился Виктор, поправляя потрепанный рюкзак, висящий на одном плече. — А еще можете снова в участок попасть, сегодня придет проверка, — соврал парень. — Мусора уже приходили в этом месяце. — Так после того случая они собрались еще раз нагрянуть. Странно, что ваш Сокол об этом не позаботился, — стоял на своем Виктор, бросая мимолетный взгляд на школьника, который зажмурился и тихо всхлипывал.       Парень надеялся на беспросветную тупость этих двоих, и на то, что они без лишних подозрений сразу же начнут поджимать хвосты при слове «полиция». Прихвостни Соколовского замешкались. Кажется, они не до конца поверили Виктору, но все же отступили на пару шагов, размышляя, что делать дальше. Школьник, по опухшей щеке которого была размазана кровь, воспользовался моментом, резко вскочил и бросился прочь, довольно ловко пробираясь через кусты, а затем и перепрыгивая через ограду. Немного опешившие от такой прыткости, заторможенные обидчики только посмотрели ему вслед, один из них чертыхнулся. — Учти, если ты соврал, то так же легко, как он, не убежишь, — он подошёл к Виктору и притянул его за ворот пиджака. — Понял?       Внутри парня с неимоверной скоростью зарождался холодный гнев. Он оценил ситуацию: с двумя ему точно не совладать. Виктор только убрал его руку. — Вообще-то я сейчас помог не только этому бедняге, — спокойно сказал парень, все ещё сжимая запястье пригрозившего ему и всем своим видом старался показать, что не боится. — Тебе повезло, мы сегодня в хорошем настроении.       Одноклассник вырвал руку из его хватки, и кивком головы намекнул своему спутнику, что пора уходить. Как только они скрылись за поворотом, Виктор выдохнул. Адреналин вызывал едва заметную дрожь и заставлял слышать собственный пульс. Он был готов к тому, что его заступничество и дерзость выйдет ему боком, но все обошлось… Пока что. — Рано или поздно они поймут, что ты солгал, — к Виктору подсела миловидная девушка, тряхнув длинными черными косичками. — Тем более, лжец из тебя никудышный.       Парень решил выговориться своему лучшему другу — Артуру. Но оказалось, что пока они обсуждали утреннее происшествие, кое-кто грел уши. Троица расположилась в холле общежития, на старом потрепанном диванчике у деревянного окна. Пожилая техничка недовольно косилась на них, барабаня наманикюренными ногтями по столу, и как бы намекая тем самым, что ее терпение на исходе. — Это я и без тебя знаю, Анна. Лучше расскажи, как там с твоим удочерением? — Виктор сам не ожидал, что съязвит в ответ, но в последнее время поведение сестры раздражало его. — Привет, красавица, — совершенно игнорируя накалявшуюся обстановку, пропел Артур, от чего Анна брезгливо поморщилась.       Проигнорировав уже обыденный комплимент и неприятную колкость, девушка достала из школьной сумки дорогую шоколадку и стала разламывать плитку на три ровных кусочка. Виктор оторопело смотрел на лакомство, таявшее под подушечками пальцев. — Откуда? — Если скажу, ты снова будешь сердиться, — Анна начала есть, и он мог видеть, как ее губы вот-вот расползутся в едва сдерживаемой блаженной улыбке. Сладкое она любила всей душой. — Лучше скажи, что ты планируешь делать? — Ты про Сокола? — Гений, конечно же про него, — недовольно фыркнула Анна, облизывая измазанный палец. — Благородное прозвище для такого, как он. Может будем называть его иначе? — вмешался Артур, принимаясь за свою долю шоколада. — «Страус» или «Петух»? — Долго шутку придумывал? — сестра Виктора была явно раздражена. — Сокол он или Страус, проблемы это не меняет. Вик, он достанет тебя, как только узнает. Я хочу, чтобы от моего брата что-то осталось. — Лучше готовься к переезду и веди себя, как милая девочка, чтобы твои приемные родители не узнали, какая ты прогнившая внутри! — внезапно для всех вспылил Виктор.       Техничка, до этого как-то терпевшая присутствие троицы, теперь разразилась бранью и сказала идти кричать в другое место. Виктор встал и направился в мужское крыло общежития, не дожидаясь Артура, который начал уверять Анну в том, что ее брат не прав.       Он так ничего и не придумал. Ни в тот день, ни в следующий. А потом последствия не заставили себя ждать. Виктора не трудно было подкараулить, он почти всегда выходил курить один, любил вечерние прогулки, и прятаться не собирался, хоть и понимал, что одному или вместе с Артуром ему не справиться. Да и не хотел он втягивать лучшего друга в эти разборки.       Когда он в очередной раз остановился во дворе у старого дома из распадающихся бетонных коробок и присел на лавку, покрытую облупленной краской, то услышал звук приближающихся шагов. Парень все понял до того, как почувствовал удар ноги, облаченной в тяжелый ботинок. — Это ты тут ментами меня пугаешь?       Виктор не успел ничего ответить. Следующий удар оглушил, он лишь пробормотал что-то невнятное, что даже сам не мог расслышать. Он постарался встать, и сделал это так быстро, что закружилась голова, старая пятиэтажка вместе с лицами парней гораздо старше его закружились, словно на карусели. Он все же устоял. Виктор махнул кулаком перед собой, после чего различил чей-то стон. Затем он снова упал. Ему больше не дали возможности подняться, удары ног сыпались со всех сторон. Хотелось кричать, но он только бессильно хрипел, ощущая тупую боль то в животе, то в пояснице, груди… Последнее, что он видел — это ноги бегущей Анны, обутые в аккуратные туфельки, шлепавшие по лужам. А позже боль наполнила все тело, и мир потух. — Вик! — услышал он голос Артура, раздавшийся еще в коридоре.       Друг ворвался в палату без стука, игнорируя соседей Виктора. Он без приглашения уселся на больничную койку и поставил на прикроватную тумбу пакет яблок. Вот уже третий день парень лежал в больнице после случившегося. Артур был его единственным посетителем, но таким шумным, что люди в коридоре думали, будто к нему пришла целая толпа. — Тебя сейчас снова выгонят, — устало прокомментировал такое вторжение Виктор, опираясь на подушку. — Сокола посадили! — Что? — И всю его компанию! Анна показала видео полиции, и они подняли дело, узнали о наркотиках… Ну и пошло-поехало. В этот раз его не отмазали. Видимо, те, кто стоял над ним, решили залечь на дно, а его оставили на съедение. — Рад, что снятый ею короткометражный фильм с моим избиением послужил правосудию. Надеюсь, он надолго сел, — ответил Виктор, глядя в окно и вспоминая бегущие по лужам ноги.       А смог бы он снять на камеру, как избивают Анну, даже если бы понимал, что только так сможет наказать виновных? Его сестра сделала это, не задумываясь. Создала весомое доказательство своими руками, угрожала загрузить его в интернет и вынести на обсуждение, если правоохранительные органы не примут мер… И они приняли. Виктор не знал, как воспринимать подобное. Что спасло его и других детдомовцев? Сила Анны или ее безразличие? Он усмехнулся и подумал, что, возможно, безразличие и есть ее сила.       Пару дней спустя после дачи показаний Анну забрали в приемную семью. Сестра даже не попрощалась, и узнал он об этом от Артура, за день до выписки из больницы. С тех пор Виктор перестал держать связь со своей сестрой.

***

— Мы сорвали им несколько крупных сделок, подмочили их репутацию на рынке, а вдобавок ко всему… — Разгромили их офис, чего я совсем не понимаю, — устало вздохнул Виктор, облокачиваясь на спинку стула. — Если не можешь сдать их полиции, значит разрушь сам. Мои парни хорошо поработали. Ну и мы с тобой, конечно. — Еще бы… — задумчиво ответил Виктор, устало прикрыв глаза.       Он вспомнил, как искал с Артуром информацию о махинациях фирмы. Как бесплодны оказались эти поиски, приведшие их в тупик, и заставившие действовать грубыми методами. «РРК» была чиста… официально. Так и дураку было понятно, что Анна — не первая их жертва. Но полиции им было, по сути, нечего предъявить.       Еще немного погостив у Артура, Виктор уехал. Несмотря на восстановление былой дружбы, он не мог долго выносить свой родной город, да и работа не ждала… И Лиза. Но о последней он старался не думать, внушая себе, что для этого нет никаких оснований.       Когда мужчина, наконец, вдохнул привычный воздух мегаполиса с примесью выхлопных газов, стало легче. Это был город, в котором легко забыться. А когда переступил порог уже родной небольшой квартиры, то почувствовал, будто переродился, оставляя все плохое в какой-то прошлой жизни. Настроение было непривычно хорошим. Он даже подумал, что пригласит сегодня Лизу отпраздновать его возвращение, хотя оно было лишь поводом для приятной встречи.       Ближе к вечеру Виктор собирался набрать девушку, листая список контактов, которых было на удивление много. Как вдруг раздался звонок в дверь. Он удивился, потому что никого не ждал, но все же пошел в коридор, тихо напевая какой-то мотив.       Через небольшой глазок Виктор увидел стоящего на лестничной площадке мужчину. Незваный гость был высоким, крупного телосложения, с густыми усами и бородой, за которой была видна лишь половина лица. Это его насторожило. — Кто там? — достаточно громко спросил Виктор, держась за ручку двери. — Это я, Женька из детдома, помнишь меня, Витя? — дружелюбно прогремел бас за дверью.       Виктор поджал губы. Он не помнил никакого «Женьки», но почему-то это старое обращение «Витя», от которого мужчина так отвык, заставило почти поверить в то, что он и правда просто забыл за долгие годы личность нежданного гостя. Да и с чего бы ему знать про детдом?       Мужчина открыл дверь, но не успел он даже решить, впускать Женю внутрь или нет, как тот горячо пожал ему руку с широкой улыбкой. — Сколько лет прошло! А ты ни капли не изменился… — А ты, кажется, очень, раз я тебя не помню. Извини, конечно, — ответил удивленный Виктор. — Да ничего, мы и не были особо дружны, но, знаешь, так приятно увидеть хоть одно знакомое лицо, — он вдруг погрустнел и неловко погладил бороду. — У меня уже никого не осталось. Хотя, у таких, как мы, никогда никого и не было, правда?       Эти слова резанули ножом. Женька был прав. Виктор больше не сомневался, что этот человек знал, о чем говорит, и испытывал то же, что и он. Мужчина пригласил незнакомца зайти, и тот любезно согласился. Они прошли в небольшую, но уютную кухню. Виктор стал заваривать чай. Не хотелось выпивать с тем, за кого он не мог ручаться.       К Жене вернулся прежний веселый тон, и он без утайки рассказывал Виктору про свои детдомовские дни. Он признался, что даже скучает по тому времени, потому что о нем все же заботились, у него были друзья, которых он позже лишился. Но сам Виктор был твердо уверен, что не скучает по детдому, и был искренне рад, когда смог позаботиться о себе сам.       Собеседник также беззастенчиво спрашивал Виктора о его сегодняшней жизни. Тот отвечал сдержанно, не желая ничем делиться с все еще незнакомым человеком. Этот самый факт заставил его задать ответный вопрос. — Слушай, а какая у тебя фамилия? Все еще не могу вспомнить.       Женька улыбнулся, сложив руки в замок, будто он все время ждал этого вопроса. — Соколовский. Теперь вспомнил?       Мужчина сжал кулаки и резко встал. Он посмотрел на собеседника, будто увидел впервые. Виктору хватило пары секунд, чтобы схватиться за кухонный нож, лежавший на столе. — Ты… Пошел вон из моего дома.       Сокол рассмеялся, его раскатистый бас разнесся по кухне, отражаясь от стен. Виктор пытался понять, почему именно сейчас? Он мог ждать мести еще много лет назад, но старый враг заявился сегодня. Спустя такое долгое время, что Виктор даже не смог узнать его изменившееся лицо. Мужчина не знал, как он должен сейчас поступить, но зато знал, что Соколовский способен на многое. — Не прогоняй меня. Я ждал этой встречи. Ты со своей сестрой сломал мне жизнь один раз, и решил сломать ее снова? — он тоже стал медленно вставать. — Я не понимаю, что ты несешь. Дважды предупреждать не буду, — стоял на своем Виктор. — У тебя кишка тонка пустить это в ход, — кивнул на нож Сокол. — Если дело касается тебя, то не тонка.       С этими словами Виктор замахнулся, целясь все же куда-то в руку. Соколовский был опасным человеком. Слишком опасным, чтобы ограничиться предупреждениями, но убивать Виктор совсем не собирался. Каково же было его удивление, когда тот легко перехватил руку Виктора своей огромной татуированной ручищей, а другой, сжатой в кулак, ударил его по лицу, а потом в живот, от чего мужчина упал, с грохотом опрокинув тяжелый стул. — «РРК» была моей фирмой! Только ты не ожидал этого, да? Я обычно использую подставное лицо, — сказав это, он с силой пнул Виктора. — А знаешь, как дерьмово было сидеть в тюрьме?       Мужчина вместо ответа резким захватом опрокинул Соколовского, от чего тот неплохо приложился головой о кафель. Виктор тут же нащупал рукой нож и приставил его к горлу противника. — Ты отправишься туда снова, — с яростью процедил он сквозь зубы. Гнев настолько завладел Виктором, что он даже не заметил, как по шее давнего врага потекла кровь. Но Соколовский только вновь рассмеялся. Он опешил от такой реакции. — Ты ненормальный.       Воспользовавшись замешательством Виктора, Сокол резко оттолкнул его, вырывая нож из руки, и отбрасывая его подальше. Ему хватило одного движения, чтобы нависнуть над Виктором и обхватить руками его шею. — Я пришел, чтобы убить тебя. И справлюсь голыми руками!       Лиза двигалась бесшумно. Она быстро подняла окровавленный нож дрожащей рукой. Мир сузился до одной мысли, одной цели. Неизвестный мужчина душил Виктора. Тот пытался высвободиться из губительного кольца рук, но неизвестный использовал практически весь свой внушительный вес, чтобы удерживать уже слабеющего от нехватки кислорода противника.       Она не могла позволить этому случиться. Пользуясь тем, что и Виктор, и незнакомец были слишком поглощены происходящим, Лиза сделала пару быстрых шагов, и, не задумываясь, вонзила нож в тело незнакомца.