Стеклянная стена — нерушимая преграда

      Артур остановился. Словно почувствовал ту силу, которая мешала держаться на плаву много лет, и которая вот-вот грозила утащить на самое дно. Резко развернулся и увидел того человека, которого больше никогда бы не хотел встречать. Анна сидела как всегда ровно. Не опуская головы, не поджимая плеч и с прямой спиной. Эта красивая женщина совсем не подходила к старому неухоженному микрорайону, в котором он жил, точнее, это он ей не подходил.       Артур махнул рукой в знак приветствия и ухмыльнулся, глядя на то, как Анна брезгливо сидела на самом краю скамейки. Он всегда недоумевал, как можно, живя с самого рождения в бедности, быть такой аристократичной и изнеженной. — Зачем ты меня сюда позвал? Самая ужасная дыра во всем мире, — нервно ответила она на приветствие, поправляя складки юбки. — Вик тоже не был рад возвращению в родные места, а мне здесь нравится, между прочим, — Артур галантно открыл дверь подъезда, театральным жестом приглашая Анну войти, на что она только закатила глаза и с недовольным видом пошла по лестнице. — Лифт же есть, не напрягай свои прекрасные ноги.       Анна в ответ раздражительно поджала губы, на что Артур удовлетворённо улыбнулся. Он скучал по этому неприкрытому, искреннему отторжению с ее стороны. — Я могу дойти сама. Мне немного за тридцать, а не за семьдесят. — Как скажешь, — приподнял руки Артур в примирительном жесте.       Он ее не узнавал и понимал, что она ни капли не изменилась одновременно. Артур поднимался по ступенькам, стараясь придерживаться ее ритма. Анна выглядела бледной, искусственной, худой и такой уставшей, хрупкой, что казалось, будто она в любой момент разобьется, как дорогой фарфор. Артур бы с радостью придержал ее за талию, потому что казалось, будто она вот-вот может упасть, но не делал этого, потому что в таком случае рисковал остаться без рук.       Когда они поднялись на нужный этаж и вошли в квартиру, Анна перевела дух и осмотрелась. — Где Вик? — Ну, он приезжал, но как я уже сказал, он тоже не любит здесь надолго задерживаться, так что… — Ты! — Анна вдруг со злобой сжала кулаки. — Ты сказал, что он здесь! Я ухожу.       Артур наблюдал, как она какие-то секунды размышляла, не ударить ли его, а затем быстро развернулась и пошла к двери. Запертой двери. Она безуспешно дернула ручку пару раз и чертыхнулась. Он демонстративно покрутил связку ключей на пальце, от чего те звякнули. — Подожди, ты разве не соскучилась по мне? — Ты не в себе, выпусти меня. Разве похоже, что я по тебе скучала? Мы не выходили на связь лет десять! — Анна быстро приблизилась, безуспешно пытаясь отобрать ключи, которые Артур специально поднял выше. — Да, кажется мы не связывались после того, как… — он наигранно мило улыбнулся. — ну, после той самой ночи, если ты понимаешь, о чем я. — Да я тебя ненавижу!       Она забавно топнула ногой, да так сильно, что тут же потеряла равновесие, и упала бы, если бы Артур вовремя не подхватил ее и не усадил на пуфик у зеркала. Анна тут же захотела встать, но у нее просто не вышло. — Так ненавидишь, что аж каблук сломала, — со смехом подытожил Артур, опускаясь рядом на корточки. — Что ж, я верю, — заметив, что Анна растерянно притихла, он едва коснулся пальцами ее ноги, чтобы помочь снять обувь. — В таком случае, на чай останешься?       Артур тут же посмотрел на нее, стараясь уловить ее реакцию. Будет ли она такой же, как раньше? Глаза Анны лихорадочно забегали, и она тут же отвела взгляд, сглотнув образовавшийся ком, который, казалось, мешал ей дышать. Сквозь тонкий капрон колгот он мог почувствовать мурашки, которыми покрылась ее кожа. — Я сама! — тут же огрызнулась она, наклонившись, чтобы расстегнуть застежку на туфлях. — Как скажешь, — удовлетворенно погладил ее ладонь Артур, вставая, за что тут же получил ответный шлепок по руке. — а я пока чай сделаю, — совершенно проигнорировал он этот выпад.       Артур тут же ушел на кухню, не собираясь испытывать ее терпение. Насыпая сахар в чашку, он подумал, что все еще помнит, сколько кубиков или ложек она любит положить в напиток. Это казалось каким-то безумием. Артур ни за что не хотел ее видеть, но лишь потому что знал, что Анна скоро снова уйдет. И все равно пригласил, заодно поняв, что не хочет отпускать. Он услышал ее тихие шаги позади, даже несмотря на шум закипающего чайника. — Мне кофе с коньяком, если у тебя есть.       Он не ожидал, что Анна попросит кофе с коньяком, и был рад, что хоть чего-то о ней не знает. Это давало надежду на то, что вся его жизнь не была сосредоточена на этой отвратительной женщине. — Сейчас, — Артур отыскал недавно открытую бутылку на верхней полке под настойчивое молчание своей гостьи. — Зачем ты меня позвал? — вдруг не выдержала она, нетерпеливо стуча ногтями по столу.       Артур тяжело вздохнул, поставив напиток на стол и не забыв предупредить, что он горячий. Мужчина опустился на соседний стул, стараясь как бы запомнить ее взглядом. Но Анна если и была смущена таком бессовестному разглядыванию, то не подавала виду. — Хотел сказать, чтобы ты перестала себя изводить… Тебе больше никто не будет угрожать. — Что? — ее глаза тут же округлились от удивления. — Откуда ты вообще знаешь? — Скажи спасибо своему брату, хотя мне ты бы тоже могла рассказать, знаешь ли. — С какой стати? — недовольно фыркнула она, пригубив свой кофе, и все же обжигаясь, как всегда. Одного взгляда на ее на секунду изменившееся лицо хватило, чтобы это понять. Почему ему все бросалось в глаза, хотя он упрямо пытался подумать о погоде на завтра или о счетах своей фирмы? — Ты ведь мне никто. — Вот тебе и «спасибо», — иронично усмехнулся Артур, больше шутливо, чем обиженно. — Я не просила, — как-то уже больше задумчиво и печально ответила Анна, рассматривая резные узоры на столе. — Как будто это что-то меняет, — Анна подняла на него свой взгляд, полный удивления и непонимания. — Если я могу тебе чем-то помочь — я помогу, — пояснил он.       Артуру показалось, что она впервые взглянула на него без тени недовольства или раздражения. — А что все-таки с ними случилось? — Не волнуйся по этому поводу, они больше тебя не побеспокоят. Не смогут. — И что вы сделали? — как-то настороженно поинтересовалась Анна. — Просто проучили, подорвали репутацию, унизили без возможности подняться… В общем, называй, как хочешь.       Анна задумчиво закусила губу, принимая внутри себя какое-то решение. — Ладно, я пойду, — поспешно встала она, поправляя юбку.       Артур сразу все понял. Он поднялся практически одновременно с ней, и тут же взял за запястье, не давая ей ускользнуть. — Ты же думала попросить остаться, правда? — Артур был готов к тому, что Анна сразу начнет все отрицать, но она просто стояла вот так, не в силах произнести ни слова. — Мир не рухнет, если ты скажешь вслух, чего хочешь. — Иди ты к черту, пожалуйста, — сдалась она наконец, резко выдыхая, и будто сбрасывая с этим выдохом все, что ее тяготило. — Все-то ты знаешь.       Артур только улыбнулся как-то обреченно и притянул ее к себе. Так уже было однажды. И ее покорно прижавшееся тело было доказательством того, что есть люди, тепло которых никогда не станет чужим…

***

      Анна ушла к себе, стараясь игнорировать все. Но как только она скрылась в пустой комнате женского крыла детдомовского общежития, то беспомощно сползла по стене, глотая слезы.       «Мама, что же мне делать?» — звучал немой вопрос у нее в голове, так и оставшийся безответным. Плохая идея — в тяжелых ситуациях звать того человека, который бросил тебя при первой возможности. Хотя, Анна давала себе отчет в том, что собиралась поступить также со своим братом. Нужно было придумать что-нибудь, чтобы Сокол не убил Виктора. У нее была идея, казавшаяся ей не такой плохой, учитывая все сложившиеся обстоятельства. При этой мысли она вытерла слезы и кивнула в тишину, как бы соглашаясь с собой.       Стук в дверь заставил Анну быстро подняться и расправить платье, готовую притвориться, что все в порядке.       Она открыла дверь медленно, чтобы посмотреть, кому понадобилось прийти, ведь в ее комнате по счастливому стечению обстоятельств, никто больше не жил. — Ты что, плакала?       На пороге стоял Артур, и она, мысленно чертыхнувшись, потянула ручку назад на себя. Но парень был ее сильней, и конечно, вошел, тихонько прикрыв дверь. — Уйди, а то закричу, и тебя накажут! — возмутилась Анна с какой-то детской злобой, несвойственной семнадцатилетней девушке, при этом еще забавно махнув своими косичками. — Не закричишь, — спокойно ответил Артур, бросая на нее сочувствующий взгляд, и закрывая дверь на замок. — Аня, он не прав. — Назовешь меня так еще раз и не сможешь больше говорить, — немного успокоившись, ответила Анна.       Почему-то она поддалась этому нежному участливому тону, несвойственному для обычно раздражающего и несерьезного Артура. — Прости. Ты плакала, потому что боишься за него? — он, не спрашивая разрешения, присел на ее кровать, жестом приглашая Анну сесть рядом. Ей показалось это таким забавным. Он же в ее комнате, в конце концов. — Это не повод, чтобы прятаться и прогонять меня. — Чтобы прятаться от тебя и прогонять поводов не нужно, — едко огрызнулась она, все же устраиваясь рядом.       Ей нужен был сейчас хоть кто-то. — А мне кажется, что повод есть, — как-то ехидно сказал Артур, бесстыдно глядя Анне прямо в глаза в своей обычной манере. — Ты стала так делать еще после того, как поцеловала меня. — Идиот, я никогда бы к тебе даже не притронулась, — мгновенно отодвинулась она, стараясь изобразить отвращение на лице. — Это была полностью твоя инициатива. — А язык — твоя, — парировал он, все продолжая усмехаться. — Какой же ты мерзкий, уйди уже! — Анна бросила в него подушкой, поджав к себе колени.       Ей нужен был сейчас хоть кто-то. Чтобы отвлечься на секунду. И он это знал, поэтому и пришел. Поэтому он и остался, откидывая подушку в сторону, и садясь ближе.  — Понял, — Артур ненавязчиво обнял ее, как бы давая возможность привыкнуть к его близости. Анна уперлась руками ему в грудь, но не оттолкнула. Руки так и застыли на нем, неподвижные, непослушные. — Вот видишь, тебе просто нужен тот, кто всегда тебя поймет… — сказав это, он прикоснулся к одной из косичек и снял резинку, постепенно высвобождая густые черные пряди пальцами. — Никто мне не нужен, — дрожащим голосом ответила она, боясь расплакаться. Впервые за последние несколько лет расплакаться перед кем-то. — Поплачь, я не смотрю, — ответил он как-то задумчиво, будто был полностью поглощен расплетанием ее красивых волос.       Была только дрожь одиночества. Без всхлипов и истерик, так умела плакать Анна. Она чувствовала стыд, неловкость и какую-то боль, без спроса вырвавшуюся изнутри. Им обоим было даже не ясно, сколько времени прошло вот так. — Не смотри, — прошептала она, вытирая остатки слез руками, злясь и на себя и на него за эту дурацкую ситуацию, и не понимая, как можно ощущать такое отторжение и резкую зависимость одновременно. — Так тебе идет гораздо больше, — ответил он, поправляя распущенные пряди, заструившиеся рекой по плечам, будто совсем не замечая, как покраснели ее глаза.       Анна посмотрела исподлобья, будто хотела что-то сказать, что-то обидное, но передумала — наверное, не увидела в этом смысла. — А вот сейчас будет моя инициатива, — вдруг прошептал Артур, улыбаясь совсем по-доброму, и наклоняясь совсем близко. — Ну перестань уже так мучить… — только успела прошептать Анна, прежде, чем он ее поцеловал.       Мучения продлились долго. Артур прижал к себе намертво и отпускать не собирался. Он запускал руки в густые волосы, гладил плечи, руки, заставляя Анну тянуться к нему снова и снова вопреки всем ее недавним грубым словам.       Она сама упала на кровать, заставляя Артура опуститься на нее.       Он углублял поцелуй, поднимая платье, сантиметр за сантиметром. Ткань вместе с его горячими ладонями скользнула от колен до бедер и затем талии. Тягуче медленно, и вместе с тем так приятно, что когда губы Артура коснулись гладкой бледной кожи у выступающих ребер, ей захотелось закричать. Но Анна только сдавленно выдохнула, умоляя его о чем-то взглядом. Артур обхватил ее спину рукой и приподнял, чтобы полностью снять дешевое невзрачное платье с красивого тела. И Анна, не выдержав, сделала это сама.       От контраста черных локонов и будто бы молочного тела у Артура дух захватывало. Все, что он так любил, было перед его глазами, в его руках. Он даже на секунду подумал, что все это сон, но нежные руки Анны, неловко стремившиеся снять с него футболку, давали понять, где на самом деле реальность. Каждое мимолетное касание ее пальцев при этом процессе будто бы обжигало и холодило его кожу одновременно. Небольшая заминка с застежкой лифчика Анны вызвала у него непроизвольную улыбку, и она резко смутилась, чего никогда до этого не делала. И Артур пытался запечатлеть это в своей памяти навсегда.       Анна быстро прикрыла небольшую грудь руками, когда Артур отбросил ее нижнее белье к платью. — Бесполезно, — едва слышно прохрипел он ей на ухо, мягко, но требовательно обхватывая тонкие запястья, и приковывая их руками к кровати над ее головой.       Он прижался своим горячим телом к ее, заставляя Анну вздрогнуть от внутренних ощущений, тут же усиленных медленным, но страстным поцелуем.       Все еще удерживая ее руки, Артур стал опускаться ниже, выцеловывая шею, ключицы, плечи. Дойдя до тех участков, которые обычно были скрыты под одеждой Анны, он оставил пару засосов, заставляя ее выгнуться от приятной тянущей боли. Тут же она без особых усилий высвободила руки, но в этот раз, чтобы погрузить пальцы в мягкие волосы Артура, который тут же воспользовался тем, что может касаться ее тела и обхватил грудь руками.       Анна не выдержала и издала тихий стон, когда он большим и указательным пальцем сжал один сосок и приник губами к другому. Артур будто пытал ее, дразнил, поглаживая, слегка кусая, касаясь влажным языком. Он кончиками пальцев очертил контуры ее тела, спускаясь к последнему оставшемуся на ней белью, и немедленно избавляя ее от него. — Скажи, — почти одними только губами попросил Артур. — Что? — будто задыхаясь, спросила Анна. — Скажи, чего ты хочешь — с едва заметной издевательской ухмылкой потребовал он, прекрасно зная ответ. — Аня… — Хочу, чтоб ты пошел к черту. — Ну конечно, — ласково пообещал он, быстро скользнув рукой между ее ног, наблюдая за тем, каким огнем и нетерпением горят ее глаза, и как они тут же закрываются от нескрываемого наслаждения.       Анна была горячей, приятной, и казалось, что еще немного, и она растает. Артур разделся, так как сам не мог больше терпеть, и не хотел. Когда он вновь наклонился над Анной, она немного подрагивала от страха и предвкушения. Артур одним настойчивым движением развел ее ноги и поцеловал ее в последний раз перед тем, как границы между ними окончательно сотрутся. Анна почувствовала, как его член вошел в нее быстро и практически до упора. Ее тело отозвалось болью, напряжением и едва ощутимым удовлетворением от максимально возможной близости, нараставшим по мере того, как Артур продолжал ласкать ее тело, обнимать, целовать, сжимать, и, как ей самой казалось, забирать у нее что-то важное, но тут же отдавать ей часть себя.       Он пытался заглушить стоны долгими поцелуями, чтобы их никто не услышал, ласково шептал на ухо, чтобы Анна была тише, но все это было бесполезно, потому что параллельно он двигался в ней, сводя ее с ума.       И на тот момент это было важнее всего остального мира.

***

      Анна открыла глаза и увидела перед собой мирно спящего Артура. Не было ничего удивительного в том, что все это повторилось вновь. Она устало прикрыла лицо ладонями, поднялась и бесшумно скрылась в ванной. Глядя на свое измученное отражение в зеркале, тонкие короткие волосы и впалые щеки, горько усмехнулась. Бросила взгляд на парик, лежавший на полке. Когда-то у нее и правда были такие же красивые волосы.       Анна захотела побыстрее привести себя в порядок, чтобы когда Артур проснется, снова выглядеть лучше, чем она есть на самом деле. Но тут ее взгляд упал на завибрировавший телефон Артура, который он по случайности оставил в ванной. Экран загорелся, появилась надпись: «Его тело никто не будет искать, все улажено.»