Стеклянная стена — нерушимая преграда

      — Лейкоз — это… — Лиза старалась думать о том, что она точно что-то путает, и не может быть все так плохо. -… Да.       Анна сделала глоток воды и поморщилась так, будто она обжог ей горло. Лиза силилась прочитать в глазах сестры Виктора хоть что-то ободряющее. Шутку, или может… Но в них ничего не было, только непроницаемая сталь. — А Вик? — Не говори ему, пожалуйста. У меня совсем мало времени. Если этот курс терапии окажется недейственным, то я, — Анна устало прикрыла глаза. — то я умру, понимаешь?       Лиза смотрела на нее. И все вдруг бросилось в глаза, сложилось в одно целое. Ее бледность, слабость, проявляющаяся в немного подрагивающих пальцах и синяках под глазами, изящная худоба теперь показалась болезненной. Лиза посмотрела на роскошные локоны, спадающие на плечи, и поняла, что они не ее, что это мираж, позволяющий думать, будто с ней все в порядке. Лиза замечала, но отказывалась понимать. — Зачем ты мне это говоришь? Зачем ты так? — единственное, что вырвалось, прозвучало хриплым шепотом в шумном зале бара. — Я, наверное, просто устала. Хочу, чтоб знал хоть кто-нибудь, кого я не боюсь ранить. И за что люди меня любят? — ее голос звучал как никогда обреченно. — Я всю жизнь старалась быть невыносимой, даже вошла во вкус. А все равно кто-то рядом ошивается. Что же я сделала неправильно?       Лиза увидела, как Анна быстро вытерла щеку и по ней размазалась тушь. — Артур, Вик, даже ты? Почему ты плачешь?       Лиза почувствовала, как подбородок вдруг мокрым стал и с удивлением прикоснулась пальцами к влажной коже. — Не знаю, — честно ответила она. — Я не хочу, чтоб ты умерла. — Глупость какая, — Анна посмотрела с плохо скрываемой иронией, вдруг обернулась, и заметила Артура, стоявшего прямо за ее спиной.       Он услышал. Лиза по его лицу все поняла. Она не была особенно проницательной, но такой страх и неверие в глазах можно было даже у незнакомого человека прочесть, мурашки по телу прошли от того, как он на нее смотрел. Будто уже потерял.       Лиза встала, чуть не опрокинув стул за собой. Стало вдруг невыносимо холодно. Она ушла на чудом державших тело ногах к барной стойке, не оборачиваясь на них, чувствуя себя призраком среди людей. Анна еще что-то попыталась сказать ей вслед, но даже сил не было обернуться. Хотелось исчезнуть из этого места, которое уже стало родным, но стены которого невыносимо давили. Едва она увидела время на экране, свет от которого оказался ослепительно ярким, чуждым, увидела Миру, и поняла, что ее смена окончена.       Лиза кивнула ей в знак приветствия, как-то механически, оделась и вышла из бара. Как по сигналу, не прощаясь ни с кем. Казалось, мир вокруг изменился, утратил что-то важное. Лиза не заметила, что на улице резко похолодало, так, что в легкой куртке за доли секунды можно продрогнуть. Даже капли дождя не возвращали ощущение реальности. Чей-то шумный выдох показался криком в абсолютной тишине ночной улицы, а торопливые шаги ударом грома.       Лиза, почувствовав, как ее поймали за запястье, остановилась. Увидела, что она стоит за углом бара, и что Виктор сейчас это самое запястье сжимает. Он на нее, ни сказав ни слова, накинул широкий и теплый шарф, другой рукой держа над головой зонт.       А она просто прижалась к нему и громко зарыдала. Хорошо, что внезапно усилившийся дождь вперемешку с гулом машин приглушал звуки.       Она даже не успела понять, как оказалась дома. Ясным казалось только ощущение жгучей тяжести в груди. Лиза прислушалась и поняла, что вот он — предел. Хотелось просто избавиться от этого кошмара, и даже внезапное тепло маленькой уютной квартиры не давало забыться.       Из кухни потянуло чем-то сладким, корицей с примесью чего-то смутно знакомого. Лиза сосредоточилась на этом запахе, чтобы отвлечься хоть на секунду, вернуть мыслям ясность. Виктор, будто стараясь ей помочь в этом, тут же потащил Лизу за собой, надавил на плечи, заставляя опуститься на скрипящую табуретку. — Имбирь? — спросила она так, будто это то, что она хотела знать, больше всего на свете. — И кардамон, — кивнул он в ответ. — Ты меня простишь?       Лиза подняла взгляд и тут же пожалела об этом. Она вообще не могла понять, как у нее хватило смелости посмотреть ему в глаза. А в них столько доверия и нежности было, Лиза даже не знала, что Виктор может так смотреть. И от этого стало вдруг ещё хуже, показалось, что она сейчас не выдержит. Лиза тут же принялась изучать его пуговицы на выглядывающем из-под куртки вороте рубашки. Она гадала, почему же от одного только взгляда самого близкого человека можно с ума сойти. А Виктор даже не подозревал, что она на грани, и что сил хватило только на то, чтобы кивнуть в ответ.       Глядя на то, как он поспешно снимает куртку, она вдруг осознала, что Виктор ведь думает, как будто это он является причиной вот такого ее состояния. Тут же захотелось все ему рассказать, но она и слова не смогла из себя выдавить. В памяти тут же всплывало обеспокоенное, умоляющее лицо Анны, так что это было просто невозможно.       Лиза сделала все, что могла сейчас — крупный глоток обжигающего кофе, в который хотелось погрузиться подобно плавающим на дне крупицам. — Что с тобой?       Виктор наклонился над ней, проникая этим взглядом под кожу. — Я думаю, что люблю тебя.       Он замер, не в силах даже ответить на такое сумбурное, сбивающее с толку признание. Лиза и сама не поняла сразу, что сказала. Его пальцы механически продолжали путаться в ее волосах, а на лице читалось несравнимое ни с чем удивление. Свет изредка мигающей лампы придавал его серым глазам странный блеск.       Он вдруг отстранился и повернулся к окну, вероятно чтобы Лиза не смогла больше видеть его лицо. — Впервые за столько лет чувствую, что не контролирую ситуацию, какая-то пугающая уязвимость. И я даже не знаю, почему рассказываю тебе об этом. Только не смотри так и не плачь, от этого еще хуже. Лучше допивай свой кофе. — Ты тоже меня любишь?       Лиза почувствовала, как губы расплываются в улыбке сквозь подступившие слезы. По телу неожиданно разлилось тепло, и она не была уверенна, что это благодаря кофе. Виктор только хмыкнул в ответ, убирая чашки. Образовалась такая успокаивающая тишина, прерываемая лишь стуком капель по металлической поверхности.       Накатившее на нее безумие и чувство безысходности вдруг сменила пустота, свойственная уставшему человеку, а Лиза очень устала. И Виктор, казалось, тоже.       Засыпая, она лишь думала о том, что все еще может наладиться, что Анна сильная, и она может справиться. Должна справиться, иначе хрупкий мир, который они с Виктором строят, чтобы не свихнуться, полетит к чертям. Он не вынесет ее смерти — эта мысль ножом врезалась в сознание. А значит и она может не вынести.       Следующий день начался с отборнейших бранных слов вместо приятного пробуждения в объятиях близкого человека. Лиза с удивлением терла сонные глаза и отметила, что впервые слышала такое от своего преподавателя. — Что случилось? — хриплым голосом осведомилась она, пытаясь встать с кровати. — Ты в курсе, что опаздываешь на первую пару, как и я? — А… — как-то равнодушно отозвалась она. — Заметят, что мы вместе опоздали, пустят нехороший слушок. — Сейчас не до твоих шуточек, — как можно спокойнее ответил Виктор, складывая распечатки в портфель. — А это и не шутки, всего лишь констатация факта. Я тогда останусь дома? Отметишь меня? — Лиза уже завернулась в одеяло, но Виктор схватил ее за руку и потащил в ванную. — Еще чего, сегодня контрольная, и я позабочусь о том, чтобы долгов по моему предмету у тебя не было. — Опять контрольная? Тебе уже говорили, что ты дьявол?       Все же Лиза предпочла выйти из машины преподавателя раньше, чем их заметят остальные студенты, поэтому пришлось идти пешком с соседней улицы, пытаясь придать себе запыхавшийся вид. Зато одной проблемой меньше. Когда она добралась до аудитории, то пропустила мимо ушей едкое замечание Виктора о том, что опаздывать на контрольные не хорошо, только бросила красноречивый взгляд в ответ и села в самый дальний угол, а не впереди, как обычно.       В этот раз все казалось простым. Она решила все задания и без тени сомнений сдала работу одной из первых. Новый день не заглушил все то, что она чувствовала после рассказа Анны. Лиза ее почти ненавидела за жгучее чувство вины перед Виктором, и в то же время понимала. Ей было жаль Анну, и не хотелось думать о том, что ее жизнь может оборваться так скоро. Не получалось даже представить, что будет если… — Привет, — Лиза незаметно для себя вздрогнула. — У тебя все хорошо? Выглядишь… Никакой.       Лиза обернулась, чтобы понять, кто подобрал такой прекрасно отображающий ее состояние эпитет и увидела Алису, догнавшую ее в коридоре. Она, напротив, казалась веселой и беззаботной, небрежно тасовала в руках свои карты с потрепанными уголками, и Лизе от этих ее манипуляций становилось не по себе. Она еще помнила тот сеанс гадания. Девушка будто поняла это и тут же спрятала колоду в карман. — Да, в последнее время много всего навалилось, — кое-как выдавила из себя Лиза, тут же делая вид, будто ей был очень интересен засохший алоэ на подоконнике с облупленной краской. — Главное — не отчаивайся. Ты через все это пройдешь и наступят лучшие дни, я знаю, — ответила Алиса с такой улыбкой, будто и правда знала.       Алиса казалась ей странной. Рядом с ней было немного неуютно, Лиза считала, что у таких людей, как она, много тараканов в голове. Но в этом они были скорее похожи. Лиза сама не могла похвастаться ясностью мыслей, поэтому то, как скоро она смирится со странностями своей новой знакомой, было лишь вопросом времени. — Надеюсь, что ты права.       Тем не менее, компания Алисы помогла отвлечься. Она рассказывала много историй, которые приходилось слушать и улавливать суть хотя бы из вежливости, поэтому времени не хватало на то, чтобы уйти в себя. Лиза поймала себя на мысли, что так у нее даже получается вернуть себе спокойствие. Но в этот момент намеренно громкий, звонкий смех заставил ее обернуться.       Она увидела Лилию в компании других студентов из их потока, и хотела уже пойти от греха подальше, чтобы не столкнуться с ней, но услышала то, что заставило ее быстро направиться прямо к шумной толпе. Все внутри сжалось в ком и дыхание будто от этого стало хриплым. «Я видела их в лесу. Не понимаю, что он в ней нашел. Вик всегда засматривался на красивых студенток, а она обычная. Видела? И сверху не на что посмотреть, плоская, и бедра слишком большие, как у…» — Продолжай, — спокойно, даже слишком спокойно сказала Лиза, остановившись прямо перед Лилией.       Она возвышалась на каблуках, и Лиза со своим небольшим ростом буквально чувствовала себя маленькой и беззащитной перед одногруппницей. Алиса видимо поняла, что пахнет жареным, и тут же оказалась рядом, настойчиво взяв Лизу за руку. — Это провокация, — прошептала она, покосившись на едко улыбающуюся Лилию. — Будь умнее и не слушай ее. Пойдем. — Провокация? Я всего лишь говорю правду. О том, что ты зажимаешься в кустах с нашим преподом уже всем известно, так что послушай свою подружку-ведьму и уходи.       Лиза почувствовала на себе липкие любопытные взгляды. Все ждали, что она скажет в свое оправдание и перешептывались. Бессилие, ощущаемое ею секунду назад, перерастало в какую-то животную ярость. Она даже не хотела думать, что Лилия скорее всего не увидела то, что происходило в лесу. Это действительно было провокацией, на которую она намеренно и осознанно повелась, потому что стало вдруг чертовски все равно. Хотелось только, чтоб она замолчала.       Рука вдруг стала жить своей жизнью. Первый раз она дала кому-то пощечину. Лилия от неожиданности лишь раскрыла рот и прижала ладонь к мгновенно покрасневшему лицу. Лиза тут же схватила ее безупречно уложенный локон и потянула на себя, от чего одногруппница взвизгнула, рассеянно хватаясь за голову, будто боялась не боли, а переживала только за прическу. — Если не хочешь лишиться своих нарощенных волос, смени тему разговора с друзьями, потому что я не из тех, кто постесняется поставить тебя на место.       Лиза уловила аромат приторно сладких духов, и он будто заставил ее прийти в себя, вместе с ним в животе возникло чувство тошноты, и она оттолкнула Лилию, брезгливо поморщившись. — Ненормальная! — наконец опомнилась та, выводя из оцепенения и своих спутников, которые тут же начали спрашивать, все ли в порядке и обступили ее со всех сторон. — Ты опасна для общества, не подходи ко мне больше!       Она еще что-то прокричала, но Лизу вдруг перестало это интересовать. Она последовала за Алисой, все еще тянувшей ее за руку. Сдавливавшая горло ярость отступила так же быстро, как и появилась. Алиса начала отчитывать ее на ходу о том, каким глупым был этот поступок, но Лиза уже не могла ее слушать. Мысли были хаотичными, она поняла, что больше не сможет их контролировать.       Она сбежала вниз, хватаясь за исцарапанные стертые перила, пропуская по две ступеньки. Казалось, что здание института авиации огромное чудовище, которое хочет проглотить ее и переварить заживо. Миновав холл и вечно недовольного охранника на входе, Лиза оказалась в старом осеннем сквере. Свежий воздух позволил сделать вдох и выдох почти без дрожи. Она подумала, что Алес ей все же очень помог. Раньше она бы непременно стала задыхаться под грузом всех проблем, которые имели свойство приставать к ней, как грязь к упавшей на пол сладости.       Она воровато осмотрелась, не застал ли ее кто-то в таком предпаническом ступоре, прежде, чем пойти дальше. Людям, размеренно шагавшим по гравированным дорожкам, кажется, было все равно. Так она подумала, пока не столкнулась с взглядом внимательных зеленых глаз, сосредоточенным прямо на ней. На ближайшей к Лизе лавке сидел парень с ноутбуком примерно ее возраста и улыбался. Глаза сразу зацепились за особенности. Волосы, обдуваемые ветром, находились в невообразимом беспорядке, ему давно нужно было подстричься. Руки, державшие ноутбук, были полностью покрыты татуировками, только пальцы оставались нетронутыми причудливыми узорами. Он сидел в позе лотоса, будто оказался у себя дома, а не на улице.       Она решила пройти мимо, будто его здесь нет, и машинально достала телефон, чтобы выглядеть отстраненной. Но это не сработало. — Все нормально?       Лиза остановилась и вслушалась. Голос очень низкий, совсем не подходил этому парню. — Нет, — честно ответила она незнакомцу.       Не дожидаясь его реакции, она возобновила шаг и поспешила скрыться за ближайшим поворотом, только бы не столкнуться больше с его заискивающим взглядом. Было в этом человеке что-то, что ее настораживало. Лиза даже оглянулась. Но на тропинке, по которой она свернула, было пусто.       «Простая вежливость,» — успокаивала она себя. Лиза понимала, что наверняка выглядела глупо со стороны, как-то растерянно. Будь она на месте этого парня, сама бы у себя спросила, все ли в порядке.       Так или иначе, ей нужно было как-то убить время до начала ее смены, и она продолжила идти медленным шагом, делая жадные, глубокие глотки воздуха, словно она была рыбой, которую отшвырнуло волной на сушу.       Едва она успела понять, что ноги сами привели ее в Барсук, как за стойкой появилась Мира. Лиза хотела пройти на кухню, но подруга тут же остановила ее, взяв за локоть, и усадила на стул возле Марго. Они обменялись приветственными улыбками. — Что? — Сначала выпьешь и расскажешь, что вчера случилось.       Она знала, Мира не терпела секретов, но все же справедливости ради, стоило признать, что почти вся жизнь Лизы была для ее подруги тайной. Главным было вовремя сделать вид, что делишься самым сокровенным. — Ничего, Анна вывела меня из себя. Я подсела, чтобы спросить, как у нее дела, а она как обычно, — соврала с небрежным видом Лиза, принимая из рук Миры открытое пиво. — Я думала, ты сквозь пальцы на ее манеру держаться смотришь, ты же сама говорила? — Обычно да, но вчера настроение было ни к черту. — Ох, в любом случае, тебе не нужно ладить с сестрой твоего парня, если он и сам с ней не в ладах, — Лизе показалось, что Мира ей поверила. — Кстати, она хотела тебя снова увидеть. — Зачем? — опешила Лиза, уловив, как вдруг изменилась интонация подруги. — Затем, чтобы обсудить ее болезнь или какие там у вас еще секреты? — сказала она полушепотом, чтобы не услышала рядом сидящая Марго. — Знаешь, если не можешь рассказать о чем-то, то лучше просто промолчи. Я ненавижу, когда мне так нагло врут в глаза. А тебе теперь… Как тебе вообще верить после этого можно? — Мира…       Лиза в бессилии зажмурилась и сжала кулаки, не выдержав пристального взгляда подруги. — Знаешь, делай, что хочешь, это уже не мое дело, но если еще и Виктор до сих пор не знает, то мне его жаль, — она вышла из-за стойки, громко хлопнув створками дверей. — Моя смена закончилась, — сказала Мира напоследок, прежде чем взяла свои вещи и ушла.       Лиза еще какое-то время ошарашенно смотрела ей вслед.       Этот простой разговор, превратившийся в ссору, еще больше выбил Лизу из колеи. Была злость и чувство, что ее просто никто не может понять. Совсем как у проблемного подростка. Все люди вокруг стали неимоверно раздражать. Хохот, звук трущихся о пол ножек стульев… Ощущения усилились, так что любой шум отдавался головной болью. Раньше Лиза пыталась не сойти с ума, теперь же она просто пыталась пережить этот день.       Закрыть бар пришлось немного раньше обычного. Лиза продолжала протирать столик у окна, хотя уже видела свое отражение в отполированной поверхности. Только царапины в тусклом свете ламп портили ее безупречный блеск. Она вздрогнула от внезапного прикосновения. Ее крепко к себе прижали и, убрав волосы, поцеловали в шею. — Испугалась? — Немного, — она повернулась и застыла так, не в силах оторвать взгляд от родных глаз. — Маньяк. — Я-то? А кто сегодня Лилие все волосы повыдергивал?       Казалось, Виктора эта ситуация забавляла, но беспокойства он тоже не скрывал. — Ну конечно, уже все знают. Ты видел ее лысой? — Что с тобой? Ты часто бываешь несдержанной, но не злой. Это на тебя не похоже. — Я не злая? На мне два трупа, — скептически изогнув бровь, ответила Лиза, обессиленно выбросив губку в стоящее рядом ведерко. — Трехочковый.       Она только услышала, как Виктор терпеливо выдохнул, будто тщетно пытался объясниться с маленьким ребенком. Но ей это нравилось. Чувствовать себя маленькой.

***

      Он читал вслух. И казалось, его голос — источник света в непроглядной темноте. Виктор был ведь всегда тем, чье мнение приходилось оспаривать, чтобы не заблудиться в темном мрачном лесу, но в этот раз его слова возвращали к жизни. Он рассказывал о серой птице, летевшей сквозь дождь, шторм, преодолевшей множество стран, не знавшей усталости. Она миновала все невзгоды, упрямо стремясь к небесам, сливаясь с облаками. Красиво. И нереально. Он перевернул очередную страницу, и Лиза увидела по нахмуренным бровям, что что-то его смутило. Виктор провел пальцем по серому крылу с черными разводами. — Я любил смотреть, как ее крылья как будто парят над страницей. А сейчас одно склеено…       Лиза пригляделась. Действительно, второе крыло было над страницей, чтобы создать впечатление объема. — Может быть это от времени? — предположила она, стараясь вернуть себе ощущение реальности, будто только что проснулась. — Не думаю.       Лиза нехотя подняла голову с плеча Виктора и взяла книгу. Нежно провела пальцем по крылу и вспомнила, что уже делала так раньше, в магазине эта страница тоже привлекла ее внимание. Она решила кое-что проверить и осторожно поддела крыло ногтем. Старый картон поддался почти сразу, и крыло беспрепятственно снова «расправилось» над страницей. — Вот, — как-то вымученно улыбнулась она, возвращая книгу Виктору. — Спасибо… — он будто специально коснулся ее ладоней в этот момент, затем уже собрался перелистнуть страницу, но на гладкую поверхность упал старый поблекший лист бумаги. Виктор с непониманием тут же поднял и начал рассматривать находку. — Что это?       Заинтересованная Лиза сразу оживилась, наблюдая, как Виктор разворачивает лист. — Он выпал из-под крыла?       Виктор в замешательстве рассматривал ряд цифр, видимо, нацарапанных старой перьевой ручкой второпях. Кое-где написанное едва угадывалось, а местами виднелись побледневшие кляксы. И больше ничего. Никаких пометок или указаний. Он перевернул лист и увидел там напечатанное на старой машинке имя. — О боже…