Take me on

      Маленькие плечики энергично подрагивали, пока девушка, то и дело сдувая падавшие на лицо выбившиеся пряди волос, с завидной скоростью исписывала очередную страницу тетради, отвлекаясь лишь для того, чтобы заглянуть в монитор ноутбука.       — Миён!       «Только не это…»       С первого этажа послышался требовательный голос матери, который оповещал о том, что он уже пришёл. Репетитор по химии, который переступает порог этого дома каждый понедельник и четверг в пять часов после полудня. Старшеклассница взглянула на электронные часы и, отложив ручку, вздохнула. Уже пять… Мог бы хоть раз в жизни опоздать хотя бы на десять минут, но Пак Джехён, во всяком случае тот, что проживает в этой вселенной, никогда не сделает ей такого одолжения. Поэтому и Миён, имеющая счастье (или несчастье) обладать такой же фамилией, ему одолжений делать не будет, и последнюю химическую реакцию дописывать не станет. С этой мыслью она встала со стула, чтобы спуститься вниз и встретить Джехёна, а заодно и проводить мать, которая по традиции дома надолго не задерживалась — ужины у неё были исключительно вне дома и исключительно деловые.       — Буду поздно. Занимайся хорошо и сосредоточься.       — Ум, — Миён кивнула. — А папа?.. — она замолчала, подразумевая под своим молчанием нечто среднее между «во сколько он придёт?» и «будет ли он сегодня дома?».       — Он мне не говорил. Думаю, задержится сегодня в больнице. Они меняют штатных сотрудников, бедлам полный, короче. Твой папа должен контролировать процесс. А ты давай учись, чтобы он тебя тоже потом мог в больницу устроить, — женщина улыбнулась и махнула рукой. — Я побежала.       — Давай, — бросила Миён уже удалявшейся утончённой фигурке своей матери, прежде чем закрыть дверь.       Она развернулась, и её взгляд тут же вперился в стоявшего возле лестницы на второй этаж Дже, преспокойно так стоявшего, прислонившись к стенке и сложив руки на груди. На его лице читалось только одно: «Давай уже шевелись, я устал тут ждать». Миён хмыкнула.       — Опять мы с тобой проведём вечер вдвоём, — бросила она как бы невзначай и прошла мимо своего репетитора, поднимаясь на второй этаж. Она слукавила бы, сказав, что не заметила, как его передёрнуло от этих слов, но, естественно, промолчала. Она, может, и не самая лучшая из его учеников, но и делать такое лицо ведь совсем не обязательно, правда?       — Всё сделала? — будничным тоном спросил Джехён, садясь за стол и машинально открывая тетрадь с собственными записями. Миён неслышно приземлилась на пуфик рядом и только поджала губы, разглядывая стены. Она вела себя как ребёнок и осознавала это, но пусть лучше он сам догадается, чем ей придётся начинать длинное объяснение, почему она снова не доделала домашнее задание. Но, стоило ей один раз случайно встретиться глазами с Дже, этот вопросительно-настырный взгляд застал её врасплох.       — Последнюю реакцию не дописала, — бросила она, раскрывая перед парнем тетрадь.       — Почему не дописала? — не глядя на свою ученицу, спросил Джехён, одновременно пробегая глазами по исписанной мелким хаотичным почерком тетради и ставя ручкой в ней какие-то пометки.       Важный такой… Прямо учитель. А ведь всего на шесть лет старше.       — Просто… не успела, — выдала девушка первое, что пришло на ум, наблюдая за действиями репетитора и пытаясь уловить, в чём там могут быть ошибки… Ведь делала она это не сама, а доверилась однокласснику, который по оценкам был то ли третий, то ли четвёртый в рейтинге.       — Вот это, — он ткнул ручкой на галочку в тетради, — Это и это, — Джехён перелистнул страницу, — Ты делала не сама.       — Почему ты так решил? — вспыхнула Миён. Когда родителей рядом не было, она всегда обращалась к Дже неформально. Для неё (как и для парня, в общем-то) было сущим бредом, что она, ученица выпускного класса называет его, студента аспирантуры «сонсэнним» и обращается к нему на «вы». С тех пор, как у Миён обнаружились проблемы в химии — то есть, ещё с начала прошлого учебного года — родители тут же, как по щелчку подыскали ей репетитора, потому что поступление в медицинский институт не подлежало обсуждению. Поэтому знали они друг друга как ученица и репетитор уже вот почти два года, и Джехён уже превратился в «Дже» — потому что так короче и проще, а формальности отошли на второй план. И разыгрывался подобный театр только в присутствии старших.       — Потому что нет такого химического элемента «Ci», — выдохнул Дже со скучающим видом. — Если списываешь, то хотя бы внимательно. Дальше такие же ошибки.       Он закрыл тетрадь, посмотрев на Миён, которой оставалось только отвести взгляд, поджав губы. Ей ужасно не нравилось это ощущение, будто её ругали, даже если руганью на деле тут и не пахло (а ругать, на самом деле, было за что). Она злилась на неразборчивый почерк одноклассника, на то, что между понедельником и четвергом слишком мало времени, на химию как таковую, словом — на всё, кроме себя самой. И считала такую позицию справедливой.       — Тебе же плевать на химию, — после небольшой паузы, вдруг выдал Дже, глядя в потолок.       — А? — не ожидавшая услышать что-то подобное, Миён встрепенулась и выпрямилась, глядя на парня и пытаясь поймать его взгляд, чтобы понять, что именно он от неё хочет услышать. Потому что такой внезапный переход был ей не понятен.       — Последний учебный год заканчивается, а ты всё спотыкаешься на основах.       — И что ты хочешь этим сказать? Пришёл мне поведать, что я тупая? — не выдержала старшеклассница, с обидой прищурив глаза. — Или поругаться, что ли?       Джехён усмехнулся, повернувшись к Миён и посмотрев-таки в её обиженное личико, что заставило ту лишь закатить глаза и отвернуться.       — Только то, что тебе действительно глубоко плевать на химию, вот и всё, — пожал плечами Дже. — Никто тебя не будет за это ругать… — он вдруг потянулся, словно на сегодня уже устал от этого занятия, и захлопнул тетрадь, откладывая в сторону. — Просто давай тогда отложим химию и будем заниматься тем, что тебе нравится? — внезапно выдал он, выпрямившись на стуле и озорно глядя девушке в глаза, что заставило Миён, осознавшую, наконец, смысл его слов, всю засиять и расплыться в улыбке, глядя краем глаза на стоявшую на подставке в углу комнаты гитару.       — Ты… — усмехнулась она, — Какая муха тебя укусила?       — Радиоактивная, видимо, раз я всё ещё прихожу к тебе вот уже второй год и пытаюсь вдолбить в твою головушку хоть что-нибудь научное, — он легонько, играючи, ткнул пальцем в её лоб, и Миён отшатнулась от неожиданности, прикладывая руку ко лбу. Вроде такой незначительный жест, словно от старшего брата, но ей было странно: Дже до этого никогда — буквально, никогда — к ней и пальцем не прикасался. Миён тихо усмехнулась. Давненько атмосфера занятия не становилась такой… такой.       — Ну, признавайся. Какую песню мучаешь уже месяц, корячась под видеоуроки?       — Можно подумать, я всегда так песни учу…       — Ну да, ещё ты любительница сама подбирать аккорды. Ещё более мучительно, — он усмехнулся и встал со своего места, чтобы сходить за гитарой и вернуться.       — Что за фигня… — недовольно пробормотала Миён, сдерживая улыбку, а потом вдруг замолчала. Последняя песня, которую она пыталась разучить… — «Take me on»…       — А? — Дже, настраивавший гитару, отвлёкся и посмотрел на школьницу.       — Песня… — выдохнула она, — Которую я учила.       — Не знаю такую, — нахмурился студент. — Ну вот, готово.       — Я сыграю, — Миён потянулась за гитарой и сосредоточенно втянула воздух носом, взяв инструмент в руки и опустив пальцы на струны.       «The morning sunrise, it takes me away…» — нежно, одновременно лаская пальцами струны, она запела первый куплет, интуитивно вспоминая слова. Дже поправил очки, сползшие на нос, и подпёр локтем щёку, облокотившись на стол и вслушиваясь.       «You’re my flower and I’m your bee. You know you keep me alive…» — Дже тихо усмехнулся, слушая эти строки, но, невольно заслушиваясь тонким и мягким голосом, прикрыл глаза и начал покачиваться в такт медленной мелодии.       «Oh take me on down on river. I’ll go wherever it leads to you.       Oh take me on into your arms. I’ll go wherever world you’re own…»       Миён закончила петь вместе с последним аккордом и мягко приглушила рукой струны, продолжавшие звучать в тишине. За окнами уже почти стемнело, а свет в комнате они так и не включили, и поэтому Дже, уже улёгшийся на стол, облокотившись о свои руки, выглядел, словно уснувший ребёнок.       — Я не сплю, — предупреждая вопросы, вдруг сказал он, выпрямляясь.       — А, — только и ответила Миён, глядя на Дже в полумраке комнаты и пытаясь уловить его взгляд.       — Что с тобой? — он, почему-то, понизил голос. — Так романтично. На тебя не похоже.       Школьница фыркнула.       — Красивая ведь песня.       — Красивая… очень, — тихо добавил Джехён, вдруг перехватывая гриф гитары и перетягивая инструмент на свою сторону. — Добавить вступление и заключение, немножко доработать аккорды, и будет просто конфетка, — он начал что-то наиргывать, на ходу пытаясь сообразить, как будет звучать лучше, но вдруг столкнулся со взглядом Миён и остановился.       — Хотя, знаешь… и так хорошо. В этой песне вся ты, — произнёс он.       — Вся… я? — переспросила девушка, вопросительно глядя на Дже.       Он начал скалиться, сдерживая смех, как он обычно это делает, когда ему неловко, и махнул рукой.       — Забей.       Миён кивнула. Не в её духе было разбираться в чьих-то нечаянно брошенных фразочках.       — Забила.       Воцарилась тишина.       «Такая же нежная, тонкая, трогательная, как вся ты,»  — чуть было не слетело с губ Дже тогда, и он был рад, что не выдал такую чушь перед своей восемнадцатилетней ученицей. Было бы неловко.       «Эту песню я хотела спеть тебе,»  — вертелось на языке у Миён, но она знала, что ей не стоит этого говорить своему репетитору по химии, и потому молчала.       — Может, включим свет?.. — почти шёпотом спросила она, и Джехён вдруг чуть ли не подскочил со стула.       — Конечно. Конечно, давай включим свет… — ответил он и потянулся к настольной лампе. В эту же секунду встала сидевшая возле этой самой лампы Миён, имевшая в виду большой свет.       — Люстру, — шепнула она, хлопая ресницами и глядя на оказавшегося на расстоянии нескольких сантиметров от неё Джехёна, от которого она неожиданно почувствовала какой-то лёгкий приятный аромат: что-то вроде цитрусов или санталового масла. Он тут же отдалился, и девушка даже на секунду пожалела, потому что этот едва уловимый аромат был очень приятным, и ей хотелось незаметно понюхать Дже ещё немного. Впрочем, сама эта мысль показалась Миён глупой, и она тихо усмехнулась — в этот момент парень щёлкнул выключателем, и комната, наконец, озарилась ярким светом.       Она тут же встретилась взглядами с Джехёном, и тот вдруг заулыбался.       — Ты чего? — она сдвинула брови.       — Забей, — он помотал головой, снова бросив это слово, и отвернулся, выходя за дверь, а Миён тут же вскочила с пуфика и схватилась за свои щёки, подлетая к зеркалу. Как и ожидалось — всё её лицо горело.       «Пф-ф, репетитор, то же мне…»       Она вышла из комнаты вслед за Дже и услышала удалявшиеся шаги с лестницы на первый этаж.       — Уже уходишь? — теперь она стояла, прислонившись к стене и наблюдая, как Дже достаёт из шкафа свою ветровку — на улице только-только наступил апрель, и люди ещё ходили в лёгких куртках, однако синоптики обещали, что уже на грядущих выходных столбец термометра поднимется до отметки «двадцать».       — А что, ты настроилась на химию? — иронично поинтересовался Дже.       — Ещё чего, — Миён скрестила руки на груди.       — Не бойся, скажу твоей маме, что мы усердно занимались весь вечер.       — Тц… — она закатила глаза, но всё же слегка улыбнулась. Этот парень почему-то всегда находил подход к обоим её родителям, мастерски заверяя их, что всё отлично, а ещё автоматически производя впечатление «очаровательного и порядочного молодого человека». Видимо, дело было в природном обаянии Дже, на которое охотно покупалась мать Миён. Саму же Миён это забавляло, потому что Дже образцовым студентом и каким-то идеальным парнем не был, курил сигареты (но, почему-то, никогда ими не пах), и иногда вот так вот прогуливал их занятия химией, чтобы поиграть на гитаре. Потому что музыка была его страстью. Она же была и настоящей страстью Миён; совсем не медицина и не мечты об управлении больницей, как её отец. А музыка. Музыка, свобода, гитара и пение.       — Я пошёл, — нацепив кроссовки, бросил он. — Дверь закрой.       — Угум, — Миён отлепилась от стенки, медленно подходя к стоявшему в дверях Джехёну. — Пока, — она вдруг потянулась к нему, чтобы своей миниатюрной ручкой поправить ярко-оранжевую шапку, красовавшуюся на выбеленных волосах. Дже нахмурился на секунду, а потом, поняв, что хочет сделать Миён, замер, чтобы дать школьнице завершить свой незначительный жест.       — До понедельника, — сказал он напоследок, а затем сбежал по ступенькам и, махнув рукой, быстро скрылся за поворотом.       Миён махнула в ответ, медленно закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, тихо выдыхая в тишину пустого дома.       «До понедельника… Ага,» — усмехнулась она себе под нос и ладонью убрала волосы, спадавшие на лицо. «Ну что за глупости…»              — ….Ну что за тупость, Дже, — Ёнхён размахивал своим наполовину опустошённым бокалом пива перед носом Джехёна, пытаясь изречь что-то философское, но получалось как обычно.       — Думаешь, это тупость? Вот и я так думаю, — Джехён задумчиво вздохнул, отпивая из своего бокала.       — Конечно, думаю. Она школьница, и как минимум её мамка тебя убьёт в случае чего. А уж если батя… нет, чувак, я даже это представлять всё не хочу, будет как в плохом фильме.       — Да хорош, — цыкнул Дже, — Ты накручиваешь. Я же не собираюсь ничего предпринимать. Скоро уже экзамены, и после них мы больше не увидимся. Я просто собираюсь подготовить её по химии как следует. Мне же за это деньги платят, как никак.       — Вот это правильная позиция, — обрадовался Ёнхён. — Тем более, ты говоришь, оценки у неё не очень. Так что ты уж постарайся там, репетитор чёртов, — парень засмеялся.       Дже усмехнулся в свой бокал.       — Да уж… не очень, это мягко сказано.