Затерянный город

Юлию кажется, что он ослышался, не так понял. Юноша сонно моргает, пытаясь уследить за хаотичными метаниями профессора по маленькой кухне. Тот продолжает говорить, проглатывает окончания, перескакивает с одной мысли на другую, и Юлию на секунду становится страшно. Профессор Уиллард, сколько парень его знал, всегда был человеком крайне хладнокровным. С проявлением ярких эмоций у них обоих были откровенные проблемы и вот сейчас, видя лихорадочный блеск в глазах мужчины, все, что смог понять юноша — случилось нечто из ряда вон. Еще час у них уходит на то, чтобы привести профессора в чувства и устранить беспорядок на кухне — тот по неосторожности разбил несколько тарелок и умудрился опрокинуть любимое алое Юлия. — Вы уверены, что это хорошая идея? — Юлий смотрит внимательно, не моргая и, кажется, еще немного и просверлит в профессоре дыру. Ему услышанное не нравится и немного играет обида за разбитый горшок, но в этом парень никогда не сознается. В прочем, на мужчину его взгляды никогда и не действовали. Уиллард делает несколько больших глотков и чуть морщится — чай все еще слишком горячий. Мужчина запускает пятерню в собственные волосы, пытаясь хоть как-то пригладить их и вернуть в прежнее состояние. От беспорядочных метаний аккуратно зачесанные пряди растрепались в разные стороны и теперь лезли в глаза. — Лучше шанса нам уже не представится. У них есть деньги и оборудование, — мужчина роется в сумке, и достает на свет потрепанную, но достаточно толстую книгу. — У нас с тобой — знания. Юлий, — профессор кладет свою ладонь поверх руки парня и чуть сжимает. — Это отличный шанс. Для меня, тебя. Для нас. Шанс выбраться отсюда, — мужчина окидывает взглядом помещение. — Не такой судьбы я желал тебе, когда забирал из приюта. Юлию очень хочется возразить. Сказать, что эта маленькая, скудно обставленная квартирка его более чем устраивает. Как и работа в цветочном, что расположен на углу улицы. Да, в какой-то степени его жизнь можно было назвать скучной, но парень был даже рад этому. Он надеялся доучиться и устроиться на работу в тот же музей, где работал его приемный родитель. Планы на будущее, пусть и не грандиозные, у него были, однако… Юноша прекрасно знал, понимал, как много это значит для профессора. Тот всю жизнь посвятил изучению мертвых языков. По крупицам собирал информацию о давно затерянной цивилизации неких Сириусов. Юлия действительно восхищала непреклонность мужчины. То, как стоически он выносил буквальные плевки в лицо, раз за разом встречаясь с неверием. Этот народ давно считался просто сказкой и естественно, мало кто воспринимал рассказы о нем всерьез. Юноша тяжело вздыхает и соглашается. Этот человек так много сделал для него — как он может ему отказать.

***

Холодный морской ветер бьет в лицо, и Юлию приходится прикрыть его рукой. Волосы, собранные в хвост, теперь торчат во все стороны. Они от природы были достаточно непослушными, а в такую погоду совладать с темными прядями было вообще невозможно. Юноша ежится и сильнее кутается в шарф, пытаясь согреться. Он никогда не любил холод. — Юлий, — профессор манит его рукой, и юноша подходит ближе, хоть и с явной неохотой. — Познакомься, это господин Евграф. Он является организатором нашей экспедиции. — Мы возлагаем на вас и вашего отца большие надежды, молодой человек, — Евграф протягивает юноше руку и тот пожимает ее, стараясь тут же отстраниться. Что-то в этом мужчине Юлия отталкивает. Возможно, надменность в глазах или ухмылка, парень не может сказать наверняка. Главное об этом не задумываться. Юлию остается радоваться, что у него нет морской болезни. Парень смотрит на отдаляющийся берег и думает, правильно ли он поступил. Возможно, стоило отговорить профессора. Это явно не увеселительная прогулка и кто знает, что их там ждет. Юноша видел много оружия в трюмах, среди прочего оборудования, техники и запасов пропитания. Там было много сложных механизмов, с которыми ему не приходилось сталкиваться прежде. Корабль гудит, напоминая собой пчелиный улей. Кругом снуют люди, и Юлий пытается не потеряться в этом потоке, пока ищет жилые каюты. Правда, дойти до них ему все равно не удается. — Ну наконец-то, — Юлий упускает момент, когда рядом с ним будто из неоткуда появляется женщина и, взяв под руку, уводит в совершенно противоположную сторону. — Ты ведь Джиров, да? Ассистент нашего профессора? — женщина еще что-то спрашивает, не дожидаясь ответов. Кажется, они ей и вовсе не нужны, а юноша только и успевает, что переставлять ноги и в недоумении косится на внезапного нарушителя его спокойствия. И не оттолкнешь ведь ее. — Ты должен был явиться на осмотр еще час назад, — она проводит его в одну из комнат и по обстановке Юлий понимает, что это что-то на подобии лазарета. — Извините, — тихо говорит парень и отворачивается, рассматривая медикаменты в стеклянном шкафу. Ему кажется что-то говорили об этом, но все, о чем мог думать парень — убраться подальше от того графа. — Все в порядке, — женщина буквально светится от переполняющей ее энергии. Она накидывает медицинский халат и поправляет забранные в высокий хвост волосы. Те забавно пружинят от ее действий. — А откуда вы, мисс?.. — юноша запинается, понимая, что сначала надо было все же спросить имя. Но женщина говорит с забавным акцентом, и удержаться от вопроса просто не выходит. Обычно не свойственное парню любопытство удивляет даже его самого. — Доротея, — она смеется и подходит ближе к парню. — Акцент все еще ужасный, да? — ответить Юлий не успевает. Его вертят как тряпичную куклу, осматривая, ощупывая, задавая вопросы касательно состояния здоровья. Парень вздрагивает, когда женщина поднимает край его кофты и пару раз хлопает по животу. — Надо же, выглядишь более хлипким, чем есть на самом деле. Удивительно. Юноша весь подбирается, смущенно поджимая губы, и уже хочет ответить, но тут из дальнего угла кабинета раздается тихое сопение. — Повезло тебе, парень, — женщина успевает подойти и отдернуть занавеску, и Юлий видит перед собой крупного мужчину с копной рыжих волос. Тот сонно потягивается и принимает сидячее положение. — Не смотри на меня так, — обращается он к Доротее. Женщина хмурится, упирая руки в бока: — Агата уже устала тебя искать. У них поломка в главном отсеке, а ты здесь прохлаждаешься, — она отвешивает мужчине подзатыльник, на что тот лишь смеется и поднимается с кушетки. — Меня вот она осматривать отказалась, — игнорируя возмущения женщины, говорит мужчина и направляется к выходу, отсалютовав Юлию напоследок. — Это Фэллон, наш главный инженер, — Доротея делает неопределенный жест рукой и с ее губ слетает тихий вздох. — Этот здоровяк проспит даже войну, а мы из-за него в итоге пойдем на дно, — она разводит руками и улыбается, а Юлий не может понять: шутит женщина или нет. — А еще он боится енотов, — добавляет Доротея совсем тихо и весело подмигивает. — Я все слышу!

***

Юлию кажется, что все это — дурной сон. Когда рядом взрывается очередной снаряд, а датчики на панелях начинают мигать красным он и вовсе думает, что это конец. Прошло несколько дней с тех пор, как они спустились под воду. Замкнутое пространство давило, мешало сосредоточиться на работе. Разбирать язык давно забытой цивилизации было не просто — они с профессором почти не поднимали глаз от старого дневника, делая заметки, пытаясь разобрать особенно сложные символы. Дневник был написан от руки, местами написанное стерлось, смазалось и это доставляло дополнительные неудобства. Как профессор не настаивал, Юлий не стремился заводить близких отношений с командой. Возможно, виной тому его природная замкнутость — новые знакомства с детства давались юноше тяжело. Команда, к слову, пестрила яркими личностями и все они были такими живыми и подвижными, что Юлию, привыкшему к размеренному ритму, становилось дурно. Их подрывника звали Бишоп, ну или, по крайней мере, так он представился парню. Мужчина был улыбчивым и любил отпускать пошловатые шуточки, за что часто получал по голове от женской части команды. Казалось, его это нисколько не заботило. «Поймешь, когда вырастешь, парень», говорил мужчина, делая очередную затяжку. Курить здесь запрещалось, вообще-то, но его это нисколько не останавливало. Разделяла настроение Юлия разве что заместитель капитана. Агата была женщиной с властным голосом, на раз-два могла разобраться с любой проблемой, отдавая четкие указания. Она всегда держалась прямо и уверенно. И только по глазам ее читалось явное «Как же я от вас устала, остолопы». Они сидели за ужином, когда это началось. Юлий уже по привычке вслушивался в чужие перепалки, громкие возгласы и смех. Сам парень говорил редко и больше по делу. — Давай, жуй активнее, а то худой как скелет, — Доротея, сидящая рядом виснет на парне, обнимая того за плечи. Юлию все еще казалось странным такое поведение, но в итоге он просто смирился и принял это как должное. Резкий голос Агаты из динамиков всех заставил замереть. Женщина объявила об экстренной эвакуации и в этот момент в подлодку, видимо, что-то врезалось. Что-то большое. Дальнейшие события проносились с такой скоростью, что парень не успевал за них ухватиться. Он помнит, как нашел профессора, как они вместе добрались до одной из спасательных камер, названия которых парень не знал. Вместе с ними были еще люди, сквозь шум и суету Юлий различил голос графа, но сейчас все для него было не важно. На профессора упала одна из балок, так что они с Доротеей пытались остановить кровь, что текла по виску мужчины. За ними гналось что-то большое, какое-то морское существо. Юлий слышал, как совсем рядом что-то взорвалось — монстр настиг одну из капсул. И сквозь этот непрекращающийся грохот до него наконец долетели слова господина Евграфа: — Куда нам, парень? — мужчина спрашивал настойчиво и явно уже не в первый раз. Юлий напрягся, вспоминая все, что они успели вычитать в дневнике. — Где-то… Где-то здесь должна быть расщелина, — Юлию кается, что внутри все вот-вот лопнет от напряжения. И от того собственный голос, ни разу не дрогнувший, кажется настоящим чудом. Расщелина и правда была, как и отсутствие воды за ней. Юлий не понял, что произошло. Просто в какой-то момент их подкинуло, крутануло так, что он отбил себе все кости о металл капсулы. Рядом что-то рвануло, и сознание накрыла спасительная темнота.

***

Приходить в себя было тяжело. Голова болела так, будто по ней долго и упорно били. Юлий морщится, пытаясь пошевелить руками и проверить, не сломаны ли они. Однако стоило юноше открыть глаза, как риск переломанных костей стал меньшей из его проблем. Первое, что видит парень — маску со странным орнаментом, по форме напоминающую волчью морду. В глазах плывет, и юноша зажмуривается, пытаясь вернуть себе нормальное зрение. И когда снова открывает их, понимает, что к его горлу приставили острие копья.