Что-то, от чего на душе теплее.

      Проснуться мне удалось с трудом, а всё из-за этого тупого будильника. Кто меня вообще просил его ставить… Чёрт. Поспал я от силы часа четыре и чувствовал себя, честно сказать, хреново. Я решил попробовать снова уснуть, но так и не смог. С горем пополам я встал и направился в ванную. Её поиски продлились буквально час. Это пипец какой большой дом! И заходить в каждую комнату и проговаривать: «Ванная?» — не очень весёлое занятие. Особенно, когда одна из таких комнат, комната родителей. Было очень неловко, но зато мне подсказали, где же она. На моё удивление в шкафу лежала щётка в коробке и на ней было написано Торду. Это было мило с их стороны, но зачем я тогда взял свою щётку? Ладно, новое всегда лучше старого или там по другому говорилось… Ой, да без разницы. После того, как я почистил зубы, я спустился на кухню. Я её сразу нашёл, так как я вчера там был. На кухне сидела мама и попивала кофе. — Доброе утро, — сказала она и мягко улыбнулась. — Что так рано встал? — с интересом спросила она. — А где ты зубы почистила? — решил сменить тему я. — В этом доме две ванные, — усмехнулась она. — Так, зачем ты встал так рано? — настаивала она. — Просто забыл будильник выключить, — сознался я. — Ничего особенного, — чувствовал я себя ужасно. Меня подташнивало, воротило и голова кружилась. — Выглядишь не очень. Тебе плохо? — с беспокойством спросила она и подошла ко мне. — Не, всё нормально. Я просто не выспался, — отмахнулся я, так как сам в это верил. — Ладно, может поспишь? Или кофе? — предложила мама и приобняла меня. — Ни то и ни другое. Заснуть я пытался, а от кофе меня воротит. — А что хочешь на завтрак? — Ничего, — отрезал я и сел на стул. В глазах потемнело, а в ушах зазвенело. — Милый, ты точно в порядке? — боязливо спросила она меня — Да… да. Сейчас посижу и всё, — сказал я, облокотившись на руку. — Торди, если тебе плохо, лучше скажи, — с заботой сказала она и села рядом. — Мне хорошо, — сказал я и встал со стула, — Видишь…- только успел сказать я, как ноги подкосились и я упал на пол. А что было дальше я не помню. Помню только сон…

***

      Было темно и слышно только, как на пол капает вода. — Хей, здесь кто-то есть? — крикнул я в пустоту. Находиться здесь было неприятно и это ещё мягко сказано. Мне до последнего казалось, что на меня напрыгнет скример. — Торд? Ты где? — услышав этот голос я впал в ступор. — Том?! Ты где?! Пожалуйста, говори со мной! — кричал я и надеялся, что он меня послушает. — Ты как здесь оказался? — с беспокойством спросил он. — Том, а ты до сих пор меня любишь? — решил сменить тему я. — Торд, перестань переводить стрелки и отвечай сразу. — Ой, думаешь я знаю, — ответил я. От того, что его голос стало слышно более отчётливее у меня появилась надежда найти его, — Теперь ответь, пожалуйста, на мой вопрос. — Даже не знаю, — в его голосе я услышал насмешку, а голос стал чётким словно он стоит передо мной, — Я ненавижу тебя…       Всё это растворилась и я оказался в больнице. В той самой, в которой и видел его в последний раз. Сам Риджуэлл сидел на койке и смотрел в пол. — Том, — тихо сказал я и начал медленно подходить к кровати. Остановило меня хихиканье вперемешку со всхлипами, — Том? — Хах, ты ещё и набрался смелости сюда прийти, — голос был ужасно скрипящим, от чего меня передёрнуло, — А ведь всё могло быть иначе… если бы ты не родился. Я бы был здоров и жил бы ни о чём не думая, — он усмехнулся и поднял своё лицо… — Ты не Том…- еле вымолвил я. Передо мной сидел не Риджуэлл, — Т-ты монстр! — лицо было ужасным, длинные зубы, большие глаза и отсутствие носа. — Нет, я Том. Вернее то, что с ним стало и всё из-за тебя! — Прости меня… я виноват, знаю…- оно встало с кровати и взяло меня за шею — Неискренне, Торди. Не надо так, — боли я не чувствовал, но перед глазами всё поплыло — Прости, — прохрипел я…

***

      Проснулся я в холодном поту и с отдышкой. — Торди, что случилось? — с удивлением и беспокойством спросила меня мама. Выглядела она потрёпанно. — Сон страшный, а почему я в кровати? — У тебя был жар, и папа отнёс тебя в комнату. Мы беспокоились и лишь ближе к вечеру смогли сбить температуру. У тебя был бред. — Оу, видимо это всё-таки был не недосып, — умозаключил я. — Сынок, кто такой Том? — спросила она и взяла меня за руку. — Друг, — отрезал я и отвёл взгляд в сторону. — Друг, которому и нужна была операция? — Да, — я был удивлён этому заявлению. — Торд, расскажи, что же случилось тогда. Я же вижу тебя это беспокоит, — с заботой сказала она, — Я никому не расскажу, ты можешь мне верить, — заверила она меня. — Я накосячил, — выдохнул я, — Мне не нужно было так поступать с ним… Я был слишком жесток к нему… — Торди, — только хотела, что-то она сказать, но я ей не дал. — Мам, я люблю его. Люблю так, что сердце сходит с ума, когда он рядом, так, что голова кружится от его пения и что бабочки в животе от его глаз. Я такой идиот… — Сынок…- сказала она и крепко обняла меня, — Всё будет хорошо, — говорила она и поглаживала меня по спине, — Слышишь? Всё будет хорошо. — Мама, ты и всей истории не знаешь, — прошептал я. — Мне и не нужно, Торди. Я знаю, ты ведь сможешь всё исправить. Верно? — оборвав объятия спросила она и улыбнулась, по её щекам катились прозрачные хрусталики. Она взяла меня обеими руками за предплечья. — Верно, — тихо сказал я и улыбнулся. — Мой маленький Торд, ты сильный, а он простит. Том наверняка очень хороший мальчик, — заявила она. — Он слишком хорош, — сказал я и улыбка спала с лица. — Торд, я думаю, что ты справишься. Я люблю тебя