I'm still locked on you

Ты в порядке? и Я волнуюсь за тебя. Саске с силой швырнул телефон на кровать. Тот совершил кульбит и отпружинил на пол, куда-то под тумбочку. Вместе с ним упала и книга. Саске выдохнул. Кулаки непроизвольно сжались, а дыхание участилось. Боль, тоска и одиночество снова ураганом поднялись в душе. Но вместо привычной апатии Саске почувствовал необычайную злость. Она поднималась внутри и бурлила в венах. Кровь зашумела в ушах. Колени подогнулись, руки обхватили голову, будто она вот-вот взорвется, зубы сжались, не пуская боль наружу. — Аааааа! — но она все равно потонула в хриплом крике, переходящим во всхлипывания. Саске рвано дышал. Во рту пересохло, но от крика стало легче. Боже, намного легче. Саске медленно разжал руки и встал, опираясь на кровать. Подошел к телефону, по-прежнему лежащему под тумбочкой, и посмотрел на него как на гадюку, которая могла кинуться в любой момент. Несмелыми пальцами Саске подцепил телефон с пола, разблокировал пустивший легкую трещину экран. Чтобы открыть диалог в чате понадобилось довольно-таки много времени. Что если он не ответит? Наруто приедет к нему, чтобы проведать? Мысли терзали Саске, рвали его на части как злые бродячие псы. Закусив губу и осторожно подбирая слова, так будто бы от этого зависела чья-то жизнь, Саске напечатал: Все хорошо. Не переживай. А потом лег в кровать и еще долго-долго смотрел на телефон, ожидая ответа Наруто. Но ответа не было: экран оставался непроницаемо черным. Саске перевернулся на спину. На потолке сменяли друг друга полоски света от заезжающих во двор машин. Очень громко тикали часы в коридоре. Саске снова взял телефон, включил-выключил несколько раз. Ничего. Саске потянулся и выключил лампу, потом снова лег, положив телефон рядом. Через какое-то время глаза сами закрылись.

***

Прошло еще несколько дней, унылых и однообразных. Пару раз звонила Сакура, но была слишком занята дежурствами в больнице, чтобы проводить с Саске время. Пришлось даже посмотреть несколько фильмов, что не очень воодушевляло: наблюдать за событиями на экране без комментариев со стороны оказалось совсем неинтересно. Сообщения от Наруто больше не приходили, и Саске тоже ничего ему не писал. Откровенно говоря, Саске накрыла такая скука, что он готов был на стенку лезть. Оказалось, что у него действительно не было никаких интересов и дел. Погода в этот день была на удивление солнечной, поэтому Саске снова собрался на прогулку. Он, как и в прошлый раз, повернул на тополиную аллею, прошелся вдоль шумной трассы. И сам не заметил, как сел в автобус, проехал несколько остановок и вышел на уже знакомой улице. Ноги смело несли его вперед, пока Саске вновь не оказался у той студии, где неизвестные художники парили кисти над холстами, вырисовывая свои маленькие шедевры. Когда-то в детстве Саске и сам рисовал. Ему так нравилось, что он мог часами сидеть над своим рисунком, а мама всегда с восторгом любовалась каждым, словно ничего красивее детских каракуль не видела. Да и потом Саске часто рисовал на уроках в школе. Девчонки всегда окружали его в перерывах между занятиями, чтобы посмотреть, как Саске рисует. Это почему-то очень злило Наруто: он быстро разгонял девичью стайку, чтобы втиснуться между ними, сесть рядом с другом и тоже продемонстрировать свои умения. Хотя выходило у него, если честно, не очень. Наруто всегда отшучивался, но Саске видел, что он расстраивался каждый раз, когда такое происходило. Может, дело было в том, что Наруто не умел рисовать, а может — что все внимание перетягивал на себя кто-то другой, но Саске как-то сам собой перестал рисовать в школе. Очень не хотелось видеть Наруто огорченным, без неизменной улыбки во все лицо. А дома то не было времени, то находились куда более важные дела. И сейчас Саске вдруг вспомнил, что рисование всегда было его трепетно любимым увлечением. Почему он так легко забыл об этом? Поэтому, когда он дернул на себя дверь, то с легкостью и даже надеждой зашел в студию. Сразу же почувствовался несильный запах масляных красок. Дальше по коридору послышались тихие голоса. Возле входа, на ресепшене, сидела красноволосая девушка в очках в темной оправе. Увидев Саске, она улыбнулась, слегка наклонив голову. — Здравствуйте, я Карин, — она встала со стула и взяла в руки планшет. — Могу я чем-то помочь? Хотите записаться на начальный курс? Саске промолчал, не зная, как ответить. Чего он хочет? Чего? Просто поностальгировать по далекой и несбывшейся детской мечте или… Он оглянулся и нерешительно прошел дальше по коридору. На стенах висели абстрактные картины, в красно-черной гамме, каждая из которых была подписана. Все они были разными по стилю и настроению, но из-за цвета удивительно гармонировали друг с другом и интерьером студии. Саске окинул их взглядом, невольно восхищаясь красотой места. Карин, оценив по-своему поведение гостя, вышла из-за стойки. — Сейчас свободных мест нет, но я могу посмотреть, когда есть ближайшее «окно» у наших преподавателей, — она махнула рукой на красный мягкий диван рядом со стойкой. — Присядьте, это может занять некоторое время. Саске машинально кивнул и, пройдя еще немного вперед, мимо ресепшена, сел на диван. Карин улыбнулась ему, а потом начала быстро перебирать пальцами по планшету, по-видимому ища те самые «окна». Стало жарко, поэтому Саске, подумав, снял куртку и положил на диван, а сам откинулся на подголовник. С такого ракурса хорошо был виден проход в художественную студию и люди в классе. В конце концов, Саске не сдержал любопытства и встал, осторожно подойдя ближе, прильнул к косяку прохода и начал тихо наблюдать за процессом. Какой-то паренек с ярко окрашенными голубыми волосами сидел ближе всего к выходу, так что Саске смотрел, как он рисует морские волны. На холсте они пенились, бушевали и переливались разными оттенками синего и голубовато-зеленого — рисунок выглядел очень реалистично. А Саске поймал себя на мысли, что быстрее хочет взять в руки хотя бы карандаш, чтобы порисовать. — Так ты все-таки хочешь записаться? — где-то из-за спины прозвучал знакомый тихий голос. Саске как и в прошлый раз вздрогнул, обернулся и увидел того самого брюнета-незнакомца, которого встретил у входа в студию. Его лицо не выражало, казалось, ничего, только уголки губ были приветливо приподняты, так что оно напоминало белую драматическую маску. Саске не успел ничего ответить, потому что к ним подошла Карин. — Я занимаюсь сейчас этим вопросом. А вам, Сай, не мешало бы вернуться к своим ученикам, — девушка выглядела раздраженной и с укором смотрела на него. Саске удивился тому, как молодо выглядел преподаватель, складывалось впечатление, будто он несколько месяцев назад окончил колледж. — Карин, запиши этого парня ко мне, — Сай обошел Саске и направился в зал, взмахом руки указав следовать за собой. Учиха глянул на секретаря. Было видно, что девушка едва сдерживает гнев. — Сай, у тебя нет мест. Вообще-то, — выдавила Карин, как-то сразу растеряв свой профессионализм и уважительное обращение. Ее губы сжались в тонкую линию, а пальцы с силой вцепились в рабочий планшет. — Так найди их, это твоя работа. Вообще-то, — не оборачиваясь, бросил ей Сай. Карин, кажется, готова была взорваться, но в итоге закатила глаза и скрылась за стойкой ресепшена. До ушей Саске донеслось еще пару тихих ругательств, но потом он отправился вслед за Саем, которой уже дошел до свободного мольберта. На нем уже был лист небольшого белого ватмана, и Сай сразу же достал из стоящей рядом сумки простой карандаш и кивнул на стул: — Садись. Саске сел и взял карандаш, который ему сунул в руки Сай. — Как тебя зовут? — спросил тот и снова улыбнулся своей странной, натянутой улыбкой. Все происходило слишком быстро, Саске не успевал ответить ни на один вопрос, поэтому только сейчас заметил, что в горле пересохло. — Саске. — Замечательно! — просиял Сай. — Меня, как ты уже понял, зовут Сай, — он ткнул в мольберт пальцем, — нарисуй-ка бабочку, Саске. — Бабочку? — удивился Саске. Сай кивнул и больше ничего не сказал. Бабочка, так бабочка. Саске пожал плечами и начал судорожно вспоминать все, что он знал об этих насекомых. Пропустив между пальцами карандаш и прокрутив его пару раз, он начал рисовать. Бумага легко поддавалась карандашу, и на ней появились первые штрихи. Саске старался воспроизвести образы из головы на бумаге, и постепенно стало получаться нечто похожее. От этого стало радостно и легко на душе. Шершавый звук карандаша успокаивал и даже гипнотизировал, как и ритмичная ненавязчивая музыка из колонки в центре класса. Саске забыл про время и даже про то, от чего сбежал из собственной квартиры, и рисовал, добавляя все больше деталей в набросок, пока его не прервали. — Достаточно, — Сай довольно кивнул. — Знаешь, у тебя получается круче большинства тех, кто сюда впервые приходит. — Да? — Саске оглянулся. Сбоку от него женщина вдвое старше него рисовала масляными красками натюрморт: фрукты и изящный кувшин с тюльпанами. Выходило очень красиво и, как показалась Саске, очень профессионально. — Ой, многие сюда ходят уже несколько лет, — отмахнулся Сай, — ты будешь рисовать лучше. Ты ведь будешь ходить? — Наверное… Попробую, — с сомнением сказал Саске, хотя в глубине души очень хотел. Но для него еще все это было немного странно. Как будто он спал и видел сон, очень зыбкий, на грани реальности. — Ну и хорошо, — Сай снова натянул на лицо неизменную улыбку. — Группу мы набираем условную, побольшей части обучение индивидуальное. Обсудите расписание и вопрос оплаты с Карин, она выдаст памятку с графиком. И да, можешь забрать, — он протянул Саске лист с его бабочкой. Сейчас, под другим ракурсом, было заметно, что крылья получились несимметричными. Саске принял лист и пошел к ресепшену. Напоследок он оглянулся и увидел Сая, согнувшегося над мольбертом женщины с натюрмортом. Он объяснял ей что-то, сверяясь с композицией, потом поднял взгляд на Саске и помахал на прощание. Учиха находил этого молодого художника немного странным с его натянутыми улыбками, но прямолинейный нрав Саске даже заинтересовал. А еще больше ему понравилось, что не было необходимости кем-то притворяться, выдавливать из себя какие-то правильные слова. Тут это было просто не нужно. Эти пятнадцать минут стали для Саске практически откровением.

***

Саске оплатил начальный курс на две недели, пока не закончился его уже и без того затянувшийся отпуск. Он ходил студию почти каждый день (кроме понедельника и пятницы — выходные Сая). Сай учил его основам рисунка и живописи: как правильно сделать набросок, как рисовать светотень, как выбрать цветовую гамму и многое другое. Саске буквально схватывал налету, навыки просто улучшались на глазах. Даже Сай удивлялся и всякий раз начинал расхваливать его талант. Саске всякий раз спорил с этим, но где-то в душе радовался похвале. Еще в первый день он зашел в художественный магазин, купил себе скетчбук, несколько листов бумаги, набор карандашей, ластик и, не удержавшись, акварельные краски. Стал рисовать по утрам, когда не нужно было ехать в больницу, и вечерам. Сакура была очень рада тому, что Саске нашел увлечение. Он сфотографировал несколько рисунков с мольберта и показал ей в чате. Сакура сразу ответила: «Не догадывалась, что ты так хорошо рисуешь!». Саске в шутку пообещал нарисовать ее портрет, когда станет знаменитым. За это время они сблизились с Сакурой, Саске смело для себя называл ее подругой, настоящей, а не только на словах. И все-таки они практически не виделись из-за бесконечных дежурств Сакуры, которые она брала одно за другим. В конце концов, было решено посидеть в ресторанчике на выходных перед выходом Саске на работу. Сакура явно переживала за их встречу с Наруто. Саске и сам очень волновался, но старался не зацикливаться на этом и с головой уходил в рисование. Наруто же несколько раз пытался напомнить о своем существовании: писал короткие сообщения и интересовался, как дела у Саске, и даже пару раз спрашивал дома ли он. Это нервировало и выматывало. Саске старался не придавать этим сообщениям большого значения, понимая, что это скорее знак уважения старой дружбе, а не искренняя обеспокоенность. У Наруто была милая жена, куча новых родственников впридачу и еще с десяток верных друзей. И Саске со своей недолюбовью сюда совершенно не вписывался. Поэтому старался отвечать односложно, боялся продолжения диалога и в то же время очень жаждал этого. От этой ломки становилось физически плохо, и Саске приходилось насильно себя чем-то отвлекать. Он даже стал в такие моменты устраивать себе вечерние пробежки, чтобы успокоить разбушевавшиеся мысли. В воскресенье Саске вновь пошел в студию на занятие. Заодно он решил пересмотреть расписание из-за работы и продлить курс. За две недели Саске ни с кем особо не общался, если не считать общением навязчивые попытки Карин его разговорить. Ему не нравилось настолько пристальное внимание к себе, ведь Саске приходил, чтобы отдохнуть душой, а не вести светские беседы. К счастью, Карин работала не каждый день — наверное, давала возможность немного от нее отдохнуть. Еще был один человек, с которым у Саске все-таки завязалось что-то вроде приятельских отношений. Это был тот голубоволосый парень, за рисованием которого Саске наблюдал в первый день в студии. Он тоже ходил на занятия каждый день, и его место располагалось недалеко от места Саске. С Суйгецу они оказались ровесниками, и хоть «одноклассник» был весьма болтлив, он не лез в душу и не пытался понравиться Саске или привлечь его внимание. Поэтому общаться с ним было неожиданно просто: Сугейцу работал на фрилансе в сфере графического дизайна, и накопил приличное множество смешных и нелепых историй про клиентов, не знающих, чего они на самом деле хотят, и иногда развлекал ими Саске. — Вижу, сегодня у тебя настроение паршивое, — хихикнул Суйгецу. Его клык, выбивавшийся из ряда верхних зубов, тут же показался из-под губы. Людей в студии сегодня было немного, поэтому он перетащил свой стул и мольберт рядом с Саске, рисующим несложный натюрморт, практикуясь с акварельными красками. Саске вздохнул и отложил кисть. — Завтра выхожу на работу, поэтому не смогу ходить, как раньше, — фраза вышла более грустной, чем того ожидал Саске. — Ну… — задумался Суйгецу. — Можно переставить дни и ходить в выходные. Еще по средам Сай вечером работает. — Да, Карин уже изменила журнал моих посещений, — невольно Саске глянул на секретаря. Карин заметила и тут же расплылась в улыбке. — Боже, она уже вторую неделю вокруг тебя вьется, — со смешком заметил Суйгецу, — мне она такого внимания не оказывала. — Да кому оно надо, — Саске отвернулся, снова взяв в руки кисть, и принялся не спеша раскрашивать драпировку. Краем глаза, он заметил, как поник Суйгецу. И тут его накрыло осознание. — Она тебе что нравится? Саске никогда не был из числа людей, которых волнуют такие вопросы. Но Суйгецу сейчас так живо ему напомнил себя самого, что резануло в груди, а вопрос сам сорвался с губ. Может, нужно было как-то поддержать нового знакомого, что-то сказать. Но мысленно Саске был уже в завтрашнем дне — дне, когда он снова увидит Наруто. Сердце замерло от этой мысли. Суйгецу отпустил глаза. — Надо же, даже ты заметил. — Даже я? Неужели я выгляжу так, что мне сложно такое заметить? — Саске улыбнулся, прекрасно зная, что так он и выглядит. Сугейцу вздохнул. — Не пойми меня неправильно, приятель, но ты всегда такой… Отстраненный, что ли. Вот я за полчаса могу рассказать все о себе, своей семье, своем соседе, своей кошке и еще останется пять минут на новости родного городка, где я вырос, да ты и сам в курсе, но я до сих пор не знаю, ты вообще меня слушаешь или думаешь, что я типа какой-то белый шум для концентрации внимания? Саске прополоскал кисти. — До кошки точно дослушал. Сугейцу хмыкнул. — Просто по тебе не поймешь: сидишь с каменным лицом, на вопросы киваешь, рисуешь так, что все наши тетеньки тебе за глаза каждую косточку перемыли. Интересно, в этом мире тебя хоть кто-то реально волнует? Саске на это лишь усмехнулся, а разум вновь вернулся к Наруто, к его загорелой коже, ярко-голубым глазам, хриплому смеху, по которому безумно скучал. Мурашки прошли вдоль спины, и Саске тряхнул головой, прогоняя образ-наваждение прочь. Пора было заканчивать натюрморт.

***

Вечером Саске пришел в ресторан, в котором Сакура заранее забронировала столик. До этого он никогда здесь не был, но место оказалось довольно приятным: теплый приглушенный свет, белые скатерти на круглых столах, мягкие кресла. Особый уют придавали комнатные растения, стоящие в больших горшках практически у каждого столика. Их столик располагался у самого дальнего окна, поэтому Саске с комфортом расположился там, изучая меню и ожидая подругу. Поправил ворот черной шелковой рубашки и уже жалел, что решил принарядиться для похода в ресторан. Легкая ткань сидела слишком свободно и открывала ключицы, что было несколько непривычно для Саске. Через пару минут в чате звякнуло сообщение от Сакуры о том, что они немного задержатся в пробке. Взгляд сразу зацепился за «они», и Саске нахмурился: не любил он такого рода сюрпризы. Он закусил губу, мысленно расписывая самые ужасные и невероятные сценарии. Проскочила грешная мысль о том, что это может быть Наруто. Но Саске быстро отмел ее — не могла же подруга быть настолько жестокой. Прошло немного времени и Сакура показалась в ресторане. Рядом с ней шла, как ни странно, Ино. Саске удивленно приподнял бровь. Не сеанс же психотерапии она собралась ему устроить перед выходом на работу? — Привет, Саске, — Сакура накинула на вешалку свое розовое пальто, помогла Ино размотать ее длинный шарф с кисточками, а потом приобняла Саске за плечи. Саске даже позволил себе невесомо обнять ее в ответ. Ино тоже поздоровалась, и они сели напротив. Ино взялась изучать меню, а Саске старался не смотреть в ее сторону. Сакура, кажется, угадала его мысли. — Извини. Я не предупредила, что буду не одна, — она заправила прядь розовых волос за ухо и бросила довольно долгий взгляд на Ино. Саске пожал плечами вместо ответа. — Вы выбрали, что будете заказывать? — спросил подошедший официант. Сакура ойкнула, спохватилась и судорожно принялась листать меню. В результате Ино заказала за них двоих сама. Сакура явно была чем-то взволнована: зачем-то поменяла специи на столе местами, потом потерла ремешок часов. Еще они с Ино как-то по-особенному друг с другом переглядывались. Так что Саске не удержался, и когда официант ушел, спросил: — Что-то случилось? Сакура вздрогнула. — Что? Саске повторил вопрос. Сакура глубоко вздохнула. Выглядела она как человек, готовящийся к прыжку в воду с пятнадцатиметрового трамплина. — Нет! То есть да. То есть и не случилось, это не что-то… Она замолчала, продолжая крутить часы на запястье. Сидящая рядом с ней Ино закрыла меню и ободряюще положила ладонь сверху ладони Сакуры. Повисла тревожная пауза, совсем как в кино. Даже музыка на фоне как будто стала громче. Саске испугался не на шутку, но не успел ничего сказать, как подруга продолжила: — Мы с Ино встречаемся! Она покрепче сжала ладонь Ино. — Я думал, кто-нибудь умирает, — брякнул Саске. Сакура притворно закатила глаза, Ино хихикнула, а Саске вдруг осознал услышанное и не сдержал вздох удивления. Поразительно было, что Сакура решила вообще этим поделиться с ним. Раньше только Наруто знакомил его со своими подружками, и Саске, это, естественно, не радовало. Тогда он еще не осознавал, что враждебность к девушкам друга была не из-за скверногохарактера, а из-за неразделенной любви. Каким же глупым Саске был. Если бы он осознал раньше свои чувства, если бы раньше сказал Наруто, если бы… Сейчас, глядя на двух счастливых девушек перед собой, и сам почувствовал воодушевление и радость. — Давно? — Три месяца, — сказала Ино. Сакура кивнула. — Поздравляю, я рад за вас, — улыбнулся Саске, впервые за долгое время, говоря эти слова действительно искренне. Может, Сакура так долго не рассказывала об этом, потому что думала, что Саске будет неприятно или неловко или еще как-нибудь. В конце концов, это именно из них пытались сделать короля и королеву выпускного на проме, это от него Сакура когда-то ждала взаимности на свои детские чувства. — Фух, — Сакура с шумом выдохнула. — Знаешь, мне проще было родителям рассказать об этом. — Ты что, переживала, что я накинусь на тебя с поцелуями? — Саске засмеялся, но подавил горький осадок воспоминаний в стакане холодной воды, который взял со стола. — Конечно, это был мой ужасно хитрый и страшно коварный план, — подхватила Сакура. Было видно, что ситуацию она отпустила еще давным-давно, и теперь ей ничего не стоило над этим пошутить. — Мне начинать ревновать? — с деланной серьезностью подыграла Ино. — Никогда, — прошептала Сакура, наклонившись совсем близко к своей девушке, так что их носы и губы практически соприкасались. Но потом, захихикав, Харуно отстранилась, прихватив прядь длинных светлых волос Ино и пропустив их между пальцев. — А если серьезно, — она перевела взгляд на Саске, — ты готов к завтрашнему дню? — Я не знаю, — слукавил Саске. — У нас же вроде другая тема дня. Он совершенно точно не был готов к встрече с Наруто и не очень хотел об этом говорить. Вдруг он снова что-то натворит, снова не сдержит своих эмоций и желаний, вспылит, испортит… Тогда Наруто точно его возненавидит. Окончательно сочтет зацикленным фриком. Разве Саске сможет жить, зная, что Наруто его тихо ненавидит? Сохранять дистанцию и сдерживать эмоции любой ценой — вот выход, который видел Саске. Он всегда так поступал, это было его уже излюбленной стратегией. — Извини, что даю слово своему внутреннему врачу, но, Саске, не вздумай опять подавлять свои эмоции, — словно услышав его мысли, напомнила Ино. Неужели все-таки будет сеанс психотерапии? Разве это этично теперь, когда Ино была не просто случайным доктором, но девушкой его лучшей подруги и в перспективе Саске должен будет узнать всю историю их с Сакурой знакомства. Н-е-е-т, Саске не хотел больше это слушать. Он уже на протяжении трех недель продолжал отбиваться от Ино, которая, завершив с ним занятия, не забывала напоминать записаться к психологу. Ведь все произошедшее с ним являлось результатом сильного стресса и многолетнего подавления эмоций. Теперь Саске нужно было научиться справляться со своими чувствами и принимать их. Впрочем, записываться Саске не торопился: даже Ино он не смог рассказать все до конца, и мысль о том, что нужно проходить через это еще раз, и еще раз, немного пугала. Сейчас он старался влиять на себя самостоятельно, в этом хорошо помогало рисование. И Саске почувствовал себя лучше, но ему все еще сильно не хватало общения с Наруто. Может это никогда и не изменится? А хочет ли Саске этого вообще? Тем временем официант принес заказанные салаты. Саске взял свой, который выбрал наобум из-за яркой картинки в меню, и сейчас уныло хрустел листом зелени. Вкус был ужасным, и Саске отставил тарелку, дожидаясь стейка. — Действительно, скажи ему все, что думаешь, — продолжила разговор Сакура. — Например? — хохотнул Саске. Интересно, что он может сказать своему другу, которому испортил свадьбу, потому что вовремя не разобрался в своих чувствах. — Хммм, — Сакура отправила в рот кусочек кальмара из салата, — скажи, что любишь его без памяти, хочешь быть всегда вместе, смотреть на звезды и болтать обо всем и ни о чем ночами напролет! А вообще, — она отложила вилку в сторону, — с твоей стороны — честное признание, с его стороны — честный ответ. Саске подавился воздухом от услышанного, даже не представляя, что может такое сказать в здравом уме. — Думаешь, это сработает? — С Наруто только правда и работает. Не говори мне, что за столько лет этого не понял, — ответила Сакура. Конечно, Саске все это знал, но… просто не мог. Он вспомнил все свои попытки рассказать правду, вспомнил, как слова комом застревали в горле, вспомнил, как дрожали от волнения руки. У него ни разу не вышло сказать эту самую злосчастную правду. Даже когда Наруто бил его на парковке, он не проронил ни слова. Они не виделись с Наруто месяц, как он осмелится что-то сказать? А даже если осмелится, что Наруто может ему ответить? — Саске, — мягко начала Ино, наклонившись к нему через стол. — Сакура, конечно, права, но его честный ответ… Он может тебе не понравиться. Это нормально. Это никак не влияет на то, что ты чувствуешь, твои эмоции по-прежнему принадлежат тебе и никто не может сказать, что они неправильны, неуместны или никому не нужны. — Спасибо. Саске кивнул. Все-таки она неплохо научилась читать его тревоги и было даже немного жаль, что продолжать занятия теперь можно только с другим врачом. — Пожалуйста, — ответила Ино и толкнула Сакуру локтем. — Милая, мы расскажем ему о нашем первом свидании, чтобы он больше никогда не смог смотреть нам в глаза? Позже принесли стейк, и Саске тут же с удовольствием попробовал его. Блюдо оказалось на удивление вкусным. А разговор плавно перетек в другой русло: Сакура, размахивая вилкой, рассказала, как они с Ино договорились вместе пойти на нашумевшую презентацию фотовыставки, но пока она выбирала самые красивые каллы в цветочном магазине, Ино случайно включила внутреннего врача, описала личность фотографа по развешанным снимкам и в итоге чуть не довела его до слез воспоминаниями. Саске расслабился и забылся в этом смешном ненавязчивом разговоре. Вскоре Саске отлучился в туалет. Он прошел мимо ряда столиков, свернув за загороженную зону ресторана. Из соседней двери выскользнула девушка, похожая Хинату: маленькая брюнетка в сиреневом платье, но она прошла так быстро, что Саске не успел пригядеться и оставил это без внимания. Как только он встал у раковины и начал мыть руки, то спиной почувствовал, будто за ним кто-то наблюдает. В тонкой черной рубашке мгновенно стало холодно. Саске поднял голову. Из зеркала на него смотрел Наруто. Саске, испугавшись, что вновь увидел галлюцинацию, резко повернулся. Но Наруто не исчез: он стоял все так же, сунув руки в карманы, неровно улыбаясь краем рта. Саске еще сильнее отшатнулся, зацепив флакон с жидким мылом. Тот с громким стуком упал на кафель и покатился в сторону Наруто, прямо под ноги. — Ха, ты чего так пугаешься? — усмехнулся Наруто, но, несмотря на это, выглядел крайне серьезным и даже раздосадованным. Саске сглотнул, когда понял, что перед ним действительно Наруто. Почему-то он выглядел сейчас намного красивее, чем помнил Саске. Короткие золотистые волосы были уложены, бронзовый загар еще не сошел с кожи, а белая рубашка плавно облегала его подтянутый торс. Желание обнять, прикоснуться, поцеловать больно ударило под дых. — Ты что здесь делаешь? — наконец, выдавил из себя Саске. — Тебя поджидаю, конечно, — вкрадчивым, почти мурлыкающим голосом сказал Наруто. И тут же нахмурился. — Тебя нелегко выловить. Просто удивительно, как нам здесь случайно удалось столкнуться. Ты же слишком занят в последнее время. — А ты меня искал? — лицо Саске против воли вытянулось от удивления. — Не то слово, — протянул Наруто и качнулся вперед, шагнув ближе к Саске. — Разговаривать ты со мной совершенно не хотел. Я это по сообщениям понял. Все-таки не первый год тебя знаю. Приходил даже к тебе пару раз, но никого не было дома. Где ты пропадал? Взял отпуск, потом продлил, — произносил он это все с леденящей холодностью. А взгляд его прошел по открытым ключицам Саске. — Сейчас воркуешь с двумя девушками, как ни в чем не бывало. — Стоп! — Саске еле переваривал все услышанное. — Зачем ты приходил ко мне домой? — Хотел увидеться, поговорить, выпить по пиву, как в старые добрые. Мы же решили оставить все как раньше. Или ты уже забыл? Саске запамятовал, как тогда, еле соображавший от недосыпа и нервной горячки, вяло согласился с Наруто. А сейчас, в здравом уме, видя его, желанного до дрожи, перед собой, откровенно недоумевал, как он рассчитывал остаться друзьями. Слова Сакуры и Ино плотно засели в голове, и Саске понимал, что сейчас он должен на это решиться. Он зажмурился и тряхнул головой, почувствовал, как капля холодного пота бежит по спине, а пальцы сжались в кулаки. — Как прежде уже не получится, Наруто, — вздохнул Саске. Такие страшные для него словапосле всего так неожиданно легко слетели с губ. — Почему? — глаза Наруто округлились. — Почему? — неверяще пошептал Саске одними губами. — Почему? — повторил еще громче с нарастающим внутри негодованием. — Если ты о дне свадьбы, то ничего страшного. То есть, это было, конечно, немного неожиданно и странно, но всякое бывает. Хината быстро всех успокоила. Ну и что за свадьба без происшествий, правда? Тем более Сакура говорила, что ты очень переживал и мало спал. Я волновался о тебе, — его голос смягчился, в глазах заискрилось сочувствие. — Наверное, я все же перегнул в тот раз палку, — похлопал по плечу, — прости. — Боже, что ты несешь? — сказал Саске и сморгнул вдруг выступившие на глаза слезы. — Ты слышишь, что ты говоришь? «Немножко странно»? «Ничего страшного?». То как безжалостно Наруто игнорировал и топтал чувства Саске, больно резануло по сердцу. — Я думал, это пройдет, — Наруто отвернулся и встрепал свои волосы. — У тебя. Все то, чем ты себя накрутил, и… — Что, блядь, пройдет? — Саске практически сорвался на крик, схватил Наруто за плечи и развернул к себе. — Я люблю тебя, понимаешь? Это не насморк или простуда, чтобы взять и пройти, — Саске смотрел своему некогда другу в глаза, и они вновь затягивали его, околдовывали и практически лишали рассудка своей бесконечной синевой. Саске положил ладонь на плечо Наруто, пальцы прошлись по гладкой ткани рубашки. Наруто дернулся, но не отстранился. На Саске он все еще не смотрел, как будто не хотел видеть, что он делает, поэтому Саске прижал ладонь к его щеке, погладил большим пальцем мелкие тонкие шрамы. — Просто выпить по баночке пива для меня недостаточно. Я хочу обнимать тебя, целовать… — Наруто напрягся всем телом, поднял, наконец, глаза и… облизнул пересохшие губы. Это простое действие показалось Саске настолько откровенным и возбуждающим, что он почувствовал, как от этого потяжелело в паху, и как быстро улетучивается его самоконтроль. Он наклонился ближе к Наруто, провел кончиком носа по шее, вдыхая ошеломляющий запах парфюма. — Я так долго мечтал об этом… целовать тебя мучительно долго, — прошептал прямо на ухо, касаясь губами мочки уха, — так, чтобы ты стонал от наслаждения. Наруто вздрогнул и резко оттолкнул Саске от себя. — Ты что делаешь? — зашипел он, схватившись ухо, второе же удивительным образом раскраснелось, как и все лицо. — Ты… ты, — он силился что-то еще сказать, но в результате просто ударил раскрытой ладонью по столешнице. Саске опустил руки. Наруто посмотрел на него неверящим взглядом и вылетел из туалета, громко хлопнув дверью.