Боец Грин-де-Вальда

       Лучи закатывающегося солнца тихо алели на вершинах гор, в ущелье которых находился Нурменгард. Мало что поменялось здесь с 1945 года, когда происходила решающая Битва Добра и Зла, или, если без понтов, битва за Хогвартс между Британией и силами Архимагистра. Это уже далеко не старая крепость в ужасном аварийном состоянии, где в заплесневелой камере может коротать деньки в ожидании заданий преданный сторонник Геллерта, попутно общаясь с каким-нибудь заключённым тюрьмы — теперь здесь ещё и Генеральный штаб Военного Патруля ВМД, и добрые несколько тысяч голов дармовой рабочей силы, но самое интересное — целая орда патрульных в одинаковых фуражках и синих мантиях, все как один на страже порядка в этой особо охраняемой политической территории — резиденции самого Архимагистра! А ещё несколько лет назад большинство этих чародеев в одинаковой форме готовы были растерзать Грин-де-Вальда в схватке не на жизнь, а на уничтожение.       Данная картина была умильна Архимагистру всея ВМД Геллерту Грин-де-Вальду, который взирал на очередной парад Патруля с балкона своего замка. Уже десять лет, как государь мира магов потерял глаз в своей последней битве, однако он уже успел обзавестись новым — не бросать же было волшебное голубое око в бездонную пасть василиска, как и его хозяина, поганого предателя Аластора Грюма. Это ж надо такое придумать — украл, значит, Маховик времени, переместился из своего девяносто первого аж в пятидесятый, чтобы убить Геллерта из-за, якобы, плохого отношения Верховника к народу (а на деле мотивы одноглазого гораздо более приземлённые и меркантильные — старик обиделся на своё увольнение из Патруля — вот серьезно, куда девать абсолютно негодного инвалида-параноика? Сам же, мул безголовый, от государственной пенсии гордо отказался), а в итоге цели, понятное дело, не достиг, зато монстра покормил. Дело хорошее, но Геллерт бы так делать не стал. Абсурдные попытки покушения на жизнь мирового вождя и бездарные потуги на революцию были за гранью его понимания.       Вы спросите: «А как же выглядит вождь Всемирной Магической Державы, он же Грин-де-Вальд, он же Архимагистр». Абсолютно любой на территории ВМД попытается хоть как-то приукрасить внешность шестидесятилетнего старика, чьи роскошные светлые локоны давно уже обрели старческую сероватую белизну. Ничем особенным старое тело его не выделялось — обычный важный патрульный начальник в синей мантии и с уже упомянутым волшебным глазом. Взгляд, однако, здорового глаза был тяжёлым. И медалей не было, а важные патрульные начальники, как известно, имеют некий пунктик на развешивание по всей груди разномастных висюлек. Изредка, на торжественнейших приёмах, на голове вождя также видели Венец Архимагистра, с которого хозяин снимал маскировочные чары. И нерадивые оппозиционеры убеждались вновь, что видят перед собой не просто старика-начальника, а первого после Мерлина чародея, которого сама Магия нарекла Архимагистром — абсолютным властителем умов и тел колдунов и ведьм, а также прочих тварей, что населяют мир, подчинённый Магии.       Раздался плеск и оханье за спиной — Томми Реддл, паршивый уборщик, опять разлил мыльную воду на паркет. Охающее безмозглое животное попыталось было собрать воду руками. Этот невежда-британец уже сидел в печёнках у Грин-де-Вальда, и счастье болвана, что хозяин поленился достать из ящика бузину, а то не увернуться Тому от Круциатуса. Огромный тупой английский баран, который раздражает тебя настолько, что хочется пустить Круциатус — что-то это напоминало Архимагистру, ей Мерлину.       В этот момент раздался стук в дверь. Открывать кинулся Томми — он почему-то возомнил себя личным секретарём Верховника в отсутствие Горбатова. Ещё чего не хватало — Горбатов хоть педантичен, варит вкуснейший кофе и не по-украински аккуратен. Ни одного из этих достоинств у Реддла не было, а потому лучше бы ему вернуться к тряпкам. — Леди Винда, сэр. Винда Розье, — добавил Реддл, как будто в Нурменгарде была ещё одна Винда. — Спасибо что уточнил, я бы не догадался, — Том заулыбался, не поняв сарказма, но тут же скукожился, ибо хозяин повысил тон, — Болван! Открывай живее! И возьми уже палочку, позор рода чародейского — добавил маг, показывая на мокрые руки уборщика.       И она вошла. Зеленые глаза, бледная кожа, короткие темные волосы и густые брови. Элегантное тёмно-зелёное платье, скрытое под чёрным пальто, чёрные сапоги и шляпа. Все это в коктейле с воспитанностью и сдержанными манерами практически вопило всем встречным: перед вами — аристократка, расступитесь, пока вас не расступили. Для Геллерта Грин-де-Вальда эта аристократка была единственным человеком, который относился к вождю не со страхом или благоговейным ужасом, а с совершенно иным чувством. Это было не первое проявление этого чувства в отношении Геллерта, но первое, встретившее взаимность. Чувство, которое могло в буквальном смысле погубить Тома Реддла, да не сложилось. Любовь. — Я рада вновь вас видеть, сэр. Надеюсь, в моё отсутствие не было никаких происшествий? — спросила она с теплотой в голосе. — Ничего особенного, Игорь Горбатов, правда, приболел, а принять кофе от того, кто замарал руки в мыле и водице, не решусь, — сказал старик с ухмылкой, не думая, что сей факт вообще заинтересует Винду. Но она заинтересовалась — Какой ужас! Надеюсь, вы не пили кофе из рук этого кретина? А также рассчитываю, что вы не отослали к василиску целителей.       Судьба секретаря ей была безразлична — Винду интересовало лишь здоровье Архимагистра. Вполне естественно. Архимагистру это нравилось. — Что ж поделать? Если б не целители, то массаж пришлось бы делать Реддлу, а с его тупой головы в любой момент могут упасть горячие капли кофейной жижи, которую я за пять минут до массажа выплеснул бы ему на черепушку.       Винда захихикала. Сдержанно. Во всех её движениях и действиях была видна аристократическая сдержанность. Сам Геллерт так не умел. По своей натуре он всегда стремился куда-то вперёд, был активным и идейным: зажигал речи с воинственными призывами, никогда не лез за словом в карман, передвигался чуть ли не бегом. По крайней мере, в молодости был таким. Прекрасные годы остались позади, но хоть вождь и старел, он нисколько не приближался к педантизму, свойственному стареющим богачам и прочим влиятельным личностям. Однако, раскрывая личность вождя, я отвлекся от его любимой женщины, которая уже в следующую секунду сидела за «столом переговоров». Геллерт только сейчас вспомнил, что Розье только что со спецзадания. С целой кучи спецзаданий. — Всё выполнено как нельзя лучше, господин. Бандитские бунты в Германии, Британии, Франции и Украине успешно подавлены. После показательной ликвидации вождей бунтовщиков, прошедшей в Дурмстранге под личным контролем Каркарова, чернь уже не решается на открытые выступления. Краучам выделили уютную камеру тремя этажами выше, с кучей увлекательных пальцеотрывательных и воплевызывающих игрушечек. Ну а инцидент на границе с Советами удалось уладить всего лишь за десять тысяч галеонов (поднимите челюсть с пола — с некоторого времени банк Гринготтс подчиняется Совету Магистров напрямую, и если в начале войны сумму в десять тысяч галеонов пришлось бы собирать по закромам, попутно садясь на диеты и распродавая поместья, то теперь вынуть из казны десятку тысяч галеонов Магистрам было так же просто, как Тому сделать очередную глупость). — Великолепно! Чернь усмирили, можно и отдохнуть, хоть денёк — Винда, несомненно, намёк поняла, но воспользоваться здесь и сейчас не захотела— может, Тома постеснялась? — Сэр, вы забыли про ещё один отряд мятежников, или, как они сами себя называют, «Рыцари британского сопротивления». Название их в соответствии с нашими документам вам известно. — Умоляю, скажи, что ты не про «Узников Азкабана» глаголишь. Они у меня уже в печёнках сидят, с Томом бодаются. — Боюсь, что говорю именно про них, сэр. Они до сих пор терроризируют Британскую провинцию. Хотя, пока что у нас нет даже информации об их местоположении… — Постой, постой, дорогая. А в их название вы заглянуть не пробовали? — Ну разумеется, сэр, мозги моих людей ещё не настолько жиром заплыли. Однако в британских архивах не осталось ни одной записи о волшебной тюрьме Азкабан. Они все были уничтожены — по моему предположению, к этому приложили руки представители группировки. Но у нас есть и хорошие новости. У нас в руках, а точнее, в камере, их «язык» — Августа Лонгботтом, опытный боевой маг, чистокровная, — добавила Винда с презрением — в её понимании, все чародеи, а тем более чистокровные, обязаны были служить своей Державе, а не по Азкабанам прыгать, — Из неё удалось выудить информацию, что агенты Узников попали в ШЧиВ «Хогвартс». — Школота? Неужели меня даже дети ненавидят? — сказал старик с усмешкой. — Мы можем отправить в Хогвартс дополнительных фискалов, но только по вашему приказу, сэр. — И привлекать ненужное внимание? Нет уж, увольте. Людям вообще не положено знать об этом бунте. Пусть спят спокойно. — Сэр, восстание необходимо подавить. Иначе, как вы сказали, люди узнают и начнутся волнения. — Когда ситуация усложняется, настает момент оригинальных решений. В последнее время я что-то мало пользовался услугами моих Бойцов. Уж слишком сильна паранойя. Давно хотел обновить состав, пустить туда кровь посвежее. Да, с этого и начнем. Подберём молодого хорошего чародея, введем в структуру и отправим туда. Либо молодым учителем, либо вообще учеником. Последнее было бы куда лучше - учитель может сраться с другими педагогами, а они традиционно чуть менее лояльны власти, нежели ученики... - так, довольно долгое время вождь беседовал сам с собой и не собирался останавливаться, - Мда, достойных кандидатур у меня немного. Хотя… Том! Принеси мне Досье на новых повышенных патрульных! Да не эти — это проект увеличения пособий вдовам войны! Куда?! Ох, Реддл-Реддл — вот сам и объясняй потом мамашам, что проект увеличения пособий им утонул в мыле!       Когда Том наконец принёс нужные папки, Геллерт Грин-де-Вальд вытянул одну, на обложке которой значилась надпись: «Романовы. Россия». Из папки он извлёк карточку, на которой моргало худое смуглое лицо подростка лет семнадцати. — Ну вот, молодой гимназист, живёт на нашей территории. То, что надо. Винда, семейство Романовых переводим на острова, подготовь документ.