50 оттенков рыжего

      Накахара Чуя, 22 года, омега. Парень проходится по рыжим локонам блестящим черным гребнем, укладывая их из последних сил. Чёрт, плохая была идея. Волосы электризуются и тянутся к гребешку, снова норовят запутаться. Посчитав, что можно один разок лечь с мокрыми волосами, ведь ничего от такой непредусмотрительности не будет, Чуя очень сильно ошибся. Это пиздец. Вместо того, чтобы готовиться к выпускным экзаменам, до которых осталось чуть меньше, чем одна неделя, парень прямо сейчас стоит и придирчиво рассматривает свое отражение в зеркале. Из зеркала на него смотрит парень с рыжими локонами густых волос, с одной отросшей прядкой, водопадом струившейся по левому плечу, и небесно-голубыми глазами.       В левом углу зеркала отражается небольшой диванчик мятного цвета, разложенный до вида кровати, на котором, в окружении десятков пачек салфеток и кучи использованных одноразовых платков, закутавшись в зимнее одеяло ярко-красного цвета, усеянного расписными розовыми узорами, лежит его лучший друг — Рюноскэ Акутагава, омега. Худощавый парень с черными волосами и парой прядей, свисающих к самым линиям скул, окрашенных в белый цвет. Одного с Накахарой возраста, выше последнего на 10 с лишним сантиметров, нелюдим и молчалив. Какой человек в здравом уме пойдет на журналиста с таким характером? Рюноскэ — уникальный экземпляр. Готовый везде следовать за своим бурным и активным другом — абсолютным экстравертом, поступил на тот же факультет. Рюноскэ нелюдимый и не любящий контактировать с людьми, но способный выудить любую нужную информацию из человека — был любим преподавателями. Чуя, в свою очередь, был полной ему противоположностью — активно начинал диалог и не уходил до того момента, пока не получал желаемое. Только вот на интервью с каким-то-хрен-знает-с-каким промышленным магнатом должен был идти не Чуя, а Акутагава. Только вот последний за день до запланированного свалился с простудой и температурой.       — Накахара, прошу тебя, это важное интервью. Мне приходилось добиваться того, чтобы он согласился на него девять месяцев. — красный, словно рак, Акутагава говорил тихо из-за больного горла.       Прекрасно зная, что это был тот самый редкий случай, когда Рюноскэ сам просил его о помощи, Чуя согласился, тихо матерясь под нос.       — Только потому, что ты мой друг. — выдыхает Накахара, поправляя галстук. — Тебе не нужно купить каких-либо лекарств? Твои мятные пластинки уже заканчиваются, Рюноскэ.       — Пожалуйста, иди уже. До их главного офиса далеко, тебе нужно поторопиться. И да, купи. Возьми с собой мои вопросы и портативный диктофон. Тебе нужно лишь нажать на запись, я расшифрую всё позже.       — Блять, Акутагава, я ведь ничего не знаю про этого придурка. — Чуя заметно нервничает, он привык всегда знать о человеке, дававшем интервью, больше, чем последний знал о себе.       — У тебя есть готовые вопросы, это уже полдела. Я заранее всё подготовил. Иди, иначе опоздаешь. — осипшим голосом шепчет брюнет.       — В холодильнике стоит куриный бульон, разогрей его в микроволновке, если проголодаешься, окей? — бросает Накахара через плечо, хватая портфель за ручку.       Рюноскэ благодарно кивает, провожая рыжего взглядом.       Ранним утром Накахара Чуя выезжает из Ванкувера, штат Вашингтон, на трассу 1-5. Машин на дорогах почти нет, в Сиэтле Чуя должен быть только в два. Парень прыгает в свой спортивный «Мерседес SLK». Рыжеволосый любит скорость, он нажимает педаль до отказа и наблюдает за исчезающими белыми полосами, которые просто остаются позади. В собственной машине Чуя чувствует себя уверенней всего — он крепко сжимает руль, полностью контролируя транспорт. Бензина должно хватить, ситуации были и похуже, Накахара полностью уверен в своём профессионализме.       Парень направляется в штаб-квартиру глобальной империи мистера Дазая. По пути Чуя всё-таки удосужился погуглить, к какому конкретно из зажравшихся бизнесменов он направляется. Он останавливает машину перед громадным двадцатиэтажным зданием. Рыжий глядит на наручные часы — без четверти два, всё великолепно, он не опаздывает. Рывком открывая стеклянную дверь, — «Блять, как она только не рассыпалась на кусочки?», — Накахара входит в огромных размеров холл.       Парень подходит к ресепшну и встречается взглядом с низкой блондинкой, которая улыбается ему во все тридцать два на славу отбеленных зуба и приветствует.       — У меня назначена встреча с мистером Дазаем. Накахара Чуя, вместо Акутагавы Рюноскэ.       — Минуточку, мистер Накахара. — блондинка просматривает базу данных, будто специально наклонившись так, что блузка с глубоким вырезом приоткрывает её грудь.       Чуя заправляет единственную длинную прядь за ухо, прекрасно скрывая крупинку волнения. Накахара одет в белый костюм с розовой рубашкой и белоснежным галстуком-бабочкой. На ногах отлично сидят такие же белые ботинки, глянцем отливающие окружающие объекты. «Ни капли волнения, Чуя, ты, блять, прямо сейчас пойдешь и покажешь им всем, какой ты талантливый.» — говорит сам себе рыжий, и его губы расплываются в широкой ухмылке, больше напоминающей оскал. К этому моменту блондинка, по всей видимости, находит запись и спешит сообщить Чуе об этом.       — Мистеру Акутагаве назначена встреча. Распишитесь здесь, Мистер Накахара. Последний лифт с правой стороны, двадцатый этаж.       Блондинка очаровательно улыбается и даёт парню ручку: похоже, она действительно на что-то надеется. Девушка протягивает Чуе пропуск, парень буквально выхватывает карточку у неё из рук и спешит удалиться. Всё это здание его раздражает. Рыжий не должен здесь быть, он должен находиться дома и готовиться к сдаче экзаменов. Накахара уже готов развернуться и уйти, но вспоминает о просьбе Рюноскэ и направляется прямиком к лифту, отклоняя попытку побега. Чтобы он, Чуя Накахара, трусливо сбегал?! Ха-ха, обрадовались. От него не отделаться одними лишь тупыми блондинками, которые готовы отдать себя прямо за ближайшим углом. Да-да, блондинками, ведь, плавно вышагивая по коридору, он замечает ещё примерно с десяток таких же, расхаживающих туда-сюда со стопками бумаг. А у этого «мистера Дазая» точно бзик на светловолосых.       Невероятно быстрый лифт привозит парня прямо на двадцатый этаж за минуту с лишним. Двери широко распахиваются, и Чуя наблюдает уже другой большой холл — с большими окнами и высокими потолками. Накахара наблюдает перед собой ещё один стол и очередную блондинку в белой блузке и чёрной юбке-карандаш. Увидев рыжего, девушка вскакивает с места. — Мистер Накахара, не могли бы вы подождать здесь? — Она указывает на ряд белых кожаных кресел. За кожаными креслами — длинный, тёмный, деревянный стол, около которого стоит ряд таких же кресел. За столом находится окно на всю стену. Накахара на секунду останавливается, уставив взгляд на великолепие Сиэтла. Панорама вызывает у него восхищение. Это место больше не кажется таким плохим.       Накахара закидывает ногу на ногу и принимается с интересом разглядывать город. Он не так часто здесь бывает, а вид с высоты 20-этажного здания просто восхищает. Рыжий достаёт вопросы и начинает листать, мельком пробежавшись по строчкам глазами. Он нихуя не знает о человеке, у которого будет брать интервью. Просто, блять, замечательно. Он даже не знает сколько этому восхитительному «мистеру Дазаю» лет. За стол садятся блондинки и, кажется, очень увлечённо работают. Ага, поминутно кидая на него взгляды из-под ресниц.       Внезапно дверь распахивается и оттуда выходит рослый мужчина с идеальным загаром. Он что-то передаёт «мистеру Дазаю» через плечо, только вот Чуе нихуя не интересно, что там у этого бизнесмена запланировано на ближайшие дни. В дверях появляется ещё одна блондинка и, широко улыбаясь, сообщает Чуе, что настала его очередь. Как в ёбаной больнице, блять.       Подхватив свой портфель, уверенной походкой Накахара направляется к двери, и, широко её распахивая, ступает на мягкий ковёр, вычищенный до блеска. На лице широкая улыбка, голубые глаза блестят, эмоции не выражают ничего, кроме уверенности в себе и своих силах. Накахара Чуя падает, зацепившись одной ногой за другую. Блять. БЛЯТЬ.       Он падает головой вперед, секунду осмысливая то, что только что произошло. Как можно было так ебануться? Сказочный долбоёб. Чуя стоит на четвереньках, и кто-то подаёт ему руку. Вставая, парень спешно отряхивается и только спустя минуту поднимает глаза на своего «чудесного спасителя». Чёрт, это и есть «мистер Дазай». Перед ним стоит шатен в строгом чёрном костюме, с блестящими уложенными волосами и карими глазами. На его лице — лучезарная улыбка, он так, сука, гордится тем, как любезно подал руку «даме, попавшей в неловкую ситуацию». Ёбаный джентльмен.       — Мистер Акутагава? — Едва Чуя поднимает на него взгляд, он протягивает парню руку. — Осаму Дазай. Вы не ушиблись? Присаживайтесь.       Чуя протягивает ему руку в перчатке. От Осаму пахнет альфой. И апельсинами в шоколадной глазури. Его глаза округляются, когда назвавшийся Осаму Дазай подносит его руку к губам и целует. Накахара за долю секунды вырывает руку из хватки.       — Не думай, что наличие больших денег позволяет тебе делать всё, что угодно с омегами. Не каждый раздвинет перед тобой ноги ради деньжат. — отрезает Чуя, демонстративно фыркая.       — Как скажете, мистер Акутагава, как скажете. — Дазай, дождавшись, пока Накахара отпустит галстук, лучезарно улыбается и присаживается на стул. Напротив него стоит ещё один стул, и Чуя, не медля, садится на него, попутно захватив из чемоданчика вопросы и диктофон.       — Так вышло, что мистер Акутагава заболел, я замещаю его. Надеюсь на то, что вы нисколько не против подобных обстоятельств. — отчеканивает Чуя, расправив плечи.       — А вы, тогда, собственно, кто? — задаёт вопрос Дазай, внимательно рассматривая черты лица Накахары. Ему не стыдно.       — Я Накахара Чуя, близкий друг мистера Акутагавы. Мы учимся на одном факультете.       — Понятно. — говорит больше себе, чем Чуе, Дазай, прикладывая большой палец к губам. Пытается сделать умный вид, олигарх сраный.       Дазай подмечает, что от Чуи пахнет свежей клубникой. Интересный, импульсивный омега.       Несмотря на первичную агрессию, Чуя тоже с интересом рассматривает Дазая. Он выглядит молодым, ему меньше тридцати, этот факт не требует подтверждения. Сам Осаму имеет бледный цвет кожи, карие глаза отливают оловом, острые черты лица завораживают. Волосы блестят, а длинные пальцы на руках переплетаются друг с другом, уже располагаясь на ногах бизнесмена. Чёрт, он действительно красив.       Чуя осматривает огромный кабинет. Ему даже начинает казаться, что голос отдаётся эхом в этих длинных стенах. Нахрен этому идиоту сдалось огромное помещение, если там лишь один стол около окна, на котором аккуратно разложены стопки каких-то документов. По бокам кабинета расставлены стулья и диванчики. На стенах висят картины, в правом углу со стороны двери даже стоит книжный шкаф. Чуя бы не сказал, что он любит читать, но обложки книг блестят. «Не думаю, что это какие-то обыкновенные книжонки из местных книжных магазинов.» — размышляет Чуя, осматривая пространство и предметы вокруг него.       Накахара отвлекается от собственных мыслей, когда слышит голос «мистера Дазая». Кое-как справившись с ужасным диктофоном, Чуя поднимает ожидающий взгляд на Осаму и сухо спрашивает:       — Я могу начать?       — Начинайте, пожалуйста. У меня не так много времени. — Дазай явно ждёт от него действий, и Накахара открывает лист вопросов, задав первый в списке.       — Вы очень молоды и тем не менее уже владеете собственной империей. Чему вы обязаны своим успехом?       Дазай ухмыляется. В глазах горит озорной огонёк. Видимо, его забавляет эта ситуация.       — Мистер Накахара, разве в школе не учат тому, что возраст не имеет никакого значения при достижении своих целей? — игриво спрашивает Дазай. Ублюдок, он что, за школьника его держит? — Мои постоянные спутники — ум и умение руководить. Люди работают на меня, и делают свою работу чисто, потому что я ставлю условия. Задача руководителя — правильно поставить условия и найти правильных людей. Если Вы не принимаете участие в развитии собственного дела, оно не будет никуда продвигаться. Я принимаю решение и имею контроль над всем процессом. Я знаю по имени всех моих работников, регулярно просматриваю характеристики каждого и слежу за тщательным исполнением работы. Как вы думаете, стоит ли ожидать стоящий результат с таким процессом? — Дазай делает паузу. Кто из них тут, блять, интервью берёт?! Осаму сам отвечает на свой вопрос, — Конечно, всё целиком и полностью зависит от людей. В том числе, и от вас самих.       Выдержав паузу, Чуя задаёт следующий вопрос.       — Чем вы интересуетесь, помимо работы? — Накахара решает пожалеть Рюноскэ и не нарываться. Ох, как бы ему хотелось дать этому идиоту по морде. Он что тут, блять, устраивает курсы по ведению бизнеса?       — У меня разнообразные интересы, мистер Накахара, очень разнообразные. Я сказочно богат — я летаю на самолётах, мне даже не приходится арендовывать яхту — у меня таких больше сотни в свободном пользовании.       — Вы хорошо сходитесь с людьми? — Судя по дрогнувшим ресницам Осаму, Чуе не стоило задавать этот вопрос. Пусть в списке вопросов Рюноскэ его нет, но сейчас интервью берёт Чуя, значит, всё здесь находится под его контролем. А задача журналиста в том, чтобы выведать ту информацию, которой нет в источниках.       — Я замкнутый человек и защищаю свою личную жизнь. Это является причиной, по которой я так редко даю интервью. Вы знаете такое столь интересное высказывание, как — «Кто владеет информацией — тот владеет миром.»? Это цитата Ротшильда, основателя династии выдающихся предпринимателей. Так вот, я полностью с ним согласен.       — Тогда зачем вы согласились дать это интервью? — Чуя задаёт ещё один вопрос, которого нет в списке вопросов Рюноскэ.       — Я оказываю финансовую поддержку вашему университету. А ещё, к слову, от мистера Акутагавы не так просто отделаться. Я наблюдал это упорство, с коим он добивался данного интервью, девять месяцев, думаете, я мог бы дальше это игнорировать?       На этом моменте Чуя был даже благодарен Дазаю. Он сам знает, как нелегко пришлось Рюноскэ, пока ему не дали согласие на интервью. Бедный Акутагава, он даже перестал различать некоторые цвета после трёх дней бессонницы.       — Сколько вам было лет, когда вас усыновили? — Видимо, Осаму приёмный ребёнок.       — Мистер Накахара, данную информацию можно найти в интернете прям сейчас, лишний раз достав мобильник. — Тон Дазая сменяется с терпеливого на холодный. Он ясно сказал, что не намерен разглашать личную информацию. Что из него хочет вытрясти этот омега? Без особого интереса взглянув на собеседника, Дазай останавливается на глазах небесно-голубого цвета и замирает. Длинные ресницы чёрного цвета, Осаму не сомневается в том, что Накахара не наносит тушь. К чему это, если его глаза и так становятся объектом воздыхания каждого? Дазай ловит себя на данной мысли и снова возвращается к диалогу. У него уже больше месяца не было сабмиссива, тем более, замечая то, как рыжий смотрит на него и ловя взгляд из-под густых ресниц, трудно оставаться сдержанным.       Блять, нужно было всё-таки просмотреть информацию об этом олигархе в интернете.       — Вам пришлось жертвовать семьёй ради работы?       — У меня есть мать, отец и брат с сестрой. Я никем не жертвовал, в том числе и ими.       — Мистер Дазай, вы асексуал?       В кабинете повисает тишина. Рюноске, какого чёрта ты меня так подставил?! Ты что, был пьян, придумывая такие личные вопросы?!       — Зависит от обстоятельств. — Осаму не колеблется ни секунды. Вопросы рыжего его заводят. Накахара должен прекрасно осознавать, что, будучи альфой, Дазаю может понравиться любая омега, в том числе и низкая, рыжая стерва, сидящая прямо напротив него. Чёрт, он серьёзно подумал об этом прямо сейчас? Осаму усмехается, будто следя за его мыслями.       «Что значит это: «Зависит от обстоятельств»?! — «Заносчивый придурок.» — думает Чуя, но сохраняет невозмутимость на лице.       — Прошу прощения, здесь так написано. — объясняет Чуя, кивая на лист с вопросами.       — Вы сами составляли вопросы? — интересуется Дазай. Вряд ли, у рыжего бы не хватило смелости такое спросить. Хотя кто его знает.       — Нет, их составлял Рюноскэ. Я лишь подменил его на интервью.       — Почему вы не взяли интервью? — интересуется Осаму, хмурясь.       — Ему нужно это интервью для его курсовой работы. У меня нет необходимости брать интервью у такого человека, как Вы. Моя курсовая работа связана не с этим.       Осаму понимающе кивает. В этот момент в дверь стучат, из щели выглядывает одна из блондинок, которая встречалась Чуе раньше и сообщает, что через 2 минуты у «мистера Дазая» организована встреча.       — Отмените встречу, я занят на данный момент. — Блондинка кивает и дверь закрывается.       — Мистер Дазай, я не могу отрывать вас от дел. — Чуя старается говорить чётче, но его всё-таки повергает в шок решение бизнесмена. — У меня достаточно материала, я вынужден откланяться.       — Но, мистер Накахара, я хочу узнать о Вас побольше. Это ведь справедливо, не так ли? — Дазай ослепительно улыбается, и Чуя, прилагая все усилия, хочет отказаться и уйти, но откидывается на спинку стула и поднимает на него взгляд голубых глаз.       — Куда вы собираетесь идти после окончания университета? — задаёт вопрос Осаму, склонив голову набок. Он всё ещё пристально рассматривает Чую. Ему самому-то не надоело?       — Я устроюсь в какое-нибудь рабочее издательство и займусь тем, чем занимаются журналисты. Разве не очевидно? — Чуя щурит глаза, пытаясь проследить взгляд Осаму.       — Вы работаете с информацией, не так ли? В моей компании есть парочка хороших мест, по случайному знакомству я могу сделать Вам выгодное предложение. — Чуя изумлённо глядит на парня, пытаясь понять, не шутит ли он. В глазах — серая серьёзность, ни искорки смеха.       — Я обязательно подумаю над Вашим предложением. Хотя, думаю, я Вам не гожусь. — уклончиво отвечает Чуя, стремясь быстрее уйти.       — Почему же Вы пришли к данному выводу? — Дазай поднимает брови и делает вид, что очень удивлен. А может, он и вправду удивился. Хрен его разберешь.       — Разве не очевидно? Как минимум, я не блондин.       Дазай тихо посмеивается, прикрыв рот рукой. — Давайте я Вам здесь всё покажу, Вы не против? — Осаму уже встаёт со стула и протягивает Чуе руку, надеясь, что тот протянет ему в ответ свою. Но ни хрена подобного.       — Мне пора идти, мистер Дазай. — Чуя буквально вскакивает со стула и убирает диктофон с листами в портфель.       — Позвольте я Вас провожу. — Дазай открывает дверь и пропускает Чую, к удивлению последнего выходя следом за ним.       — Не хотелось бы отвлекать Вас от дел, мистер Дазай. — чеканит Чуя, направляясь к лифту. Но его резво опережает Дазай, уже выхватывая его пальто из рук какой-то из блондинок и помогая Накахаре одеться. «Серьёзно? Я что, сам одеться не могу?» — цедит про себя Чуя, но принимает помощь. Несмотря на некоторое раздражение, принимать помощь приятно.       Они вдвоём заходят в лифт и Осаму зажимает кнопку первого этажа. Между ними проскакивает напряжение. Дазай — совершенно расслаблен, стоит, прислонившись к двери лифта. Чуя — сжимая в руках портфель, мечтая смыться от этого любознательного джентльмена. К счастью, двери лифта закрываются быстрее, чем проходит вечность.