50 оттенков рыжего

      Накахара стоит, не шелохнувшись, и делает вид, что зеркальная стена лифта пиздец-какая-интересная. Он даже рассматривает свои разбросанные по лицу волосы, будто огненно-рыжие вихры пламени. Рубашка немного помята, придётся выгладить по приезду домой. Он переводит взгляд на стоящего за его спиной Осаму и замечает, что тот явно ждал, чтобы спалить взгляд Чуи на себе в зеркале. Вот гадёныш. В лифте нарастает напряжение.       — Мистер Накахара, вы сами приехали сюда? — как бы невзначай интересуется Дазай, склонив голову набок. Видимо, это одна из его привычек?       — Да, я проживаю в Ванкувере. — - холодно отвечает Чуя, не понимая, что вообще от этого зависит. С секунду он виснет, и только потом осознает, что пялится на Осаму в зеркало, а тот прекрасно его палит.       — Понятно. — коротко отвечает Осаму и замолкает, рассматривая рыжеволосого. — Мистер Накахара, вы живёте с альфой? — - подумав, спрашивает Дазай, ведь от Чуи не пахнет альфой, да и метки на его шее нет, неужели в его возрасте он до сих пор не обзавёлся альфой?       — Вам не кажется, что это вопрос личного характера, и при первой встрече задавать такое не совсем правильно для персоны вашего уровня? К тому же, Вы же альфа, Вы прекрасно сами всё видите. — язвит Чуя. Когда дело касается его сущности, он выходит из себя, потому вся неловкость сходит на нет и Накахара демонстративно разворачивается, глядя на Осаму снизу вверх. Что поделать, ростом не вышел, зато в челюсть удобно бить.       Но вопрос сходит на нет, потому что двери лифта открываются и Чуя в буквальном смысле выпархивает из него, а-ля бабочка. Однако, когда парень уже спешит к выходу, то Осаму неожиданно вновь обгоняет его и преграждает вход.       — Я могу отдать приказ, чтобы вас довезли домой на одной из моих служебных машин. — - растягивая слова, произносит Дазай.       — Позвольте отказаться, мистер Дазай, но я приехал на своей машине, хотя, признаться, польщён вашей щедростью. — Чуя расплывается в очаровательной улыбке, потому что прекрасно видит, что Осаму не горит желанием отпускать его, наверняка, хочет потом наведаться к ним с Акутагавой на квартиру.       Дазай коротко кивает. Чуя чувствует исходящие от него волны беспокойства, но ничего не говорит. Он кивает, и, заправив рыжую прядь за ухо, идёт к выходу. Последнее, что он слышит, это предупреждение Дазая о том, чтобы рыжий ехал аккуратно. На это Чуя лишь фыркает и выскальзывает за автоматические двери. Накахара бредёт к парковке, и, отыскав среди многочисленных чёрных машин свой спортивный мерс, закидывает портфель на соседнее сиденье и сам усаживается за руль.       Когда он едет по трассе 1-5, парень неожиданно замечает, что скорость меньше, чем в тот раз. И ему тошно думать о том, что он сбавил её только из-за предупреждения какого-то мажористого красавчика-альфы. Однако Чуя продолжает пропускать через себя все его фразы, как наивная влюбленная девчонка. Стоп, что? «Спустись с небес на землю, Нахакара» — одёргивает себя парень. Зачем Осаму, влиятельному, молодому альфе, постоянно окружённому поклонницами, такой, как Чуя? Чуя — обыкновенный, если это можно так назвать, ничем не привлекательный омега. Его аромат не дурманящий, не особенный и уж точно никак не выделяющийся. Он обычный омега, и когда-нибудь для такого, как он, найдётся такой же обыкновенный альфа.

***

      — Чуя, спасибо! — распинается в благодарностях Акутагава, выдёргивая из рук рыжеволосого диктофон и лист с вопросами. — Я обязательно всё расшифрую, как мне станет легче.       Чуя нервно косится на босые ноги друга, который прямо сейчас стоит в коридоре на холодном полу и обнимает Накахару. Рюноскэ одет в одну лишь пижаму с длинными рукавами и штанами, чёрного цвета и в красную полоску. Вполне подходящие цвета для такого мрачного паренька.       — Ну, как всё прошло? — интересуется Акутагава, когда он сам присаживается на разложенный диванчик, наблюдая за тем, как Чуя снимает розовую, уже изрядно помявшуюся рубашку, и откладывает её на отдельную полку для вещей, которые «нужно погладить, но чуточку позже». — Он тебе понравился? Я уже начал волноваться, тебя не было дольше, чем должно было быть.       Чуя вздыхает. Ну, началось. Теперь больной Рюноскэ вцепится в него, пока Чуя всё ему не расскажет в мельчайших подробностях. Такова уж особенность характера его друга, как Чуя не пытался с ней совладать, ничего не получалось.       — Интервью чуть-чуть затянулось, во-первых. Этот «мистер Дазай» пытался заставить меня осмотреть его ахуительно интересный офис, пока я ему чуть ли не разжевал по слогам, что мне пора, это во-вторых. Он нетипичный, властный, наглый альфа, из того списка под названием «нам-такие-не-светят». И от него пахнет апельсинами. — Чуя на секунду пытается восстановить этот запах, — В шоколадной глазури. Какого хуя ты вообще внёс в список вопросов такой вопрос, как: «Вы гей?», это в-третьих.       — Боже, Чуя, прости! Это был один из тех вопросов, которые я оставил на крайний случай, если вся предоставленная респондентом информация будет, мягко говоря, скучной. — почти незаметные брови Акутагавы изгибаются в извиняющемся жесте. — Стоп, так он тебе понравился? — оживляется юноша, сузив глаза, смотря точно в голубые глаза напротив.       — Ну, думаю, с его безупречной внешностью и светскими манерами, по нему течёт любая омега. — цедит Чуя, на словах «светские манеры», в голове всплывает тот момент, когда Осаму протягивает ему руку, помогая подняться. От этой мысли Чуя сразу отмахнулся, в конце концов, не так уж и противно было. Что? От этой мысли парень тоже решил отмахнуться.       — Так ты, значит, теперь из этого числа? — Рюноскэ тихо посмеивается, даже не из-за больного горла, он просто тихий сам по себе.       — Что?! Нет! — слишком быстро Чуя отказывается от своих слов, ощетинившись. Тыльной стороной руки дотрагивается до щеки — блять, почему он покраснел? — Тем не менее, он выставил меня полным идиотом. Почему ты не дал мне и крупицы информации о нём?! — Накахара спешит перевести тему, неожиданно для себя отводя глаза.       Акутагава виновато смотрит на него с минуту, а потом опускает глаза и рассматривает складки ткани на собственной пижаме. — Извини, я не подумал об этом. — виновато говорит парень, и Чуя чувствует, что ему реально жаль.       — Тем не менее, он выглядит очень молодым. Знаешь, сколько ему? — интересуется Чуя, присаживаясь рядом с другом.       — Ему 24 года. — отвечает Акугатава, принявшись листать какую-то книжку.       Если бы у людей реально могла отваливаться челюсть, то Чуя бы в этот момент непременно остался бы без неё. 24 года?! Серьёзно?! Секунд тридцать Накахара смотрит на Рюноскэ так, как будто тот его наёбывает. Однако в чёрных глазах нет ни искорок смеха, ни плохо скрываемой лжи.       — С-серьёзно?! Какого чёрта, Рюноскэ, он же на два года старше нас! — Чуя сам не замечает, как переходит на повышенные тона.       Рюноскэ только пожимает плечами. Накахара бросает взгляд на настенные часы и вскакивает.       — Я ещё успеваю в «Клейтонс»! — восклицает парень, и в спешке натягивает джинсы с клетчатой рубашкой. Она ему чуть велика, но Чуе нравятся такие вещи. Рюноскэ тенью следует за ним в прихожую и наблюдает за тем, как рыжеволосый влезает в потрёпанные кеды потускневшего красного цвета.       — Накахара, ты же устал. Останься. — советует Рюноскэ, кашляя в рукав пижамной рубашки.       — Ничего подобного! Я-то не сдохну, а вот счета за воду, свет и интернет сами себя не оплатят. — ворчит Чуя, хватая ключи с брелоком в виде тучки с молнией, лежащие на тумбочке.       — Ну Чуя, ты ведь знаешь, мы вдвоём получаем стипендию, её вполне хватает, у нас ещё на еду остаётся. — Акутагава явно не одобряет то, что друг постоянно то работает, то учится. Он ещё и по клубам успевает гонять, вот же странный.       — Пока, Рю, отдыхай! — за Чуей захлопывается входная дверь. Акутагава раздраженно вздыхает. ***       Чуя работает в «Клейтоне» уже больше, чем полгода. Это самый большой в Портленде несетевой магазин, торгующий инструментами и строительными материалами. За всё время работы Чуя научился прекрасно разбираться в товаре, умея в нужный момент правильно подсказать покупателю. Не то чтобы Накахара увлекался строительством и что-то мастерил, но работа была нужна, поэтому он приспособился.       Накахара безумно рад тому, что успел на свою смену. Так он хотя бы сможет думать о чём-то другом, кроме Дазая Осаму. Чёртов Дазай, какого хрена этот нахальный олигарх засел в его памяти так крепко?! Чую бесит то, что он влюблен. Смириться со своим положением парень уже успел, а вот осознать до конца — нет. Накахара ненавидел влюбляться. За всю жизнь у него был только один альфа, который кинул его, практически обокрав. Хотя на рыжеволосого буквально тянуло всех его знакомых альф, но парень отказывал каждому, не желая повторять неприятный опыт. Это продолжалось уже два года. Каждая течка без альфы отзывалась ужасной болью, но Накахара терпел. Рядом с ним всегда был Рюноскэ, типичный недотрога, который чуть ли не шипел на альф. Он помогал ему, приносил обезболивающее и подавляющее лекарство.       На данный момент у магазина много клиентов: начинается летний сезон. Миссис Клейтон, завидев Чую, машет ему.       — Я так рада, что ты пришёл! Я думала, сегодня ты не появишься. — восклицает женщина.       — Я освободился пораньше, поэтому смогу доработать эти несколько часов. — Чуя дружелюбно улыбается бете.       Всё оставшееся время Чуя возится с товаром, намертво оградив себя от ненужных мыслей об одном альфе.

***

      Когда Чуя вернулся в квартиру, он застал шмыгавшего носом Акутагаву, который, обложив себя материалами интервью и держа в руках диктофон, вбивал что-то в ноутбук.       — Привет. — здоровается Накахара, присаживаясь рядом. — Уже лучше? — парень тыльной стороной руки проверяет лоб брюнета, и спокойно выдыхает, когда замечает, что температура спала, и Рюноскэ намного лучше.       — Чуя, ты хорошо поработал, спасибо! — сбивчиво благодарит его друг, вымученно улыбаясь. — Ого, он тебе ещё и здание хотел показать, почему ты отказался? Он явно не собирался тебя отпускать.       Накахара сам не замечает, как краснеет.       — Наверняка он просто собирался лишний раз доказать мне, что он здесь господин, и что все вздохнуть лишний раз боятся без его ведома. — фыркает Накахара, отводя взгляд в сторону.       — Не делай вид, что он тебе не понравился. — мягко говорит Рюноскэ, разглядывая друга. Он откидывается на подушку и вздыхает, потирая переносицу. — Как жаль, что у нас нет фотографа. Он чертовски красив, не правда ли?       Чуя пожимает плечами.       — Чуя, а ты что-нибудь записывал? — интересуется Акутагава.       Накахара теряется. В его голове мечется единственный вопрос — «А что, нужно было?». Чуя никогда не записывает информацию во время интервью, потому что никогда не теряется. Видимо, сегодняшний случай — исключение. Видя недоумение в глазах друга, Рюноскэ спешит его успокоить:       — Ничего страшного, собранного тобой материала вполне достаточно! — кивает парень, непонятно, себе или Чуе, и утыкается в ноутбук.       — Кстати, почему ты читал всё подряд? Ты разве не ознакомился с вопросами до начала интервью? — спрашивает брюнет. — На тебя это не похоже.       — Чёрт, да я со всем ознакомился! Этот вопрос был на последней странице, я просто растерялся, вот и ляпнул первое, на что глаз лёг! — раздражённо произнёс рыжеволосый. Он-то уже надеялся, что тема закрыта. — Ты же сам написал об этом!       — Ну, просто, в интернете нет ни слова о его подружках или омегах. Обычно такие альфы выбирают милых девочек. Вот я и подумал, что он по парням. — спокойно рассудил Рюноскэ.       — Он посмотрел на меня, как на идиота! Слава Богу, что я больше никогда в жизни не встречусь с ним взглядом. — выдыхает Накахара, собираясь резать сэндвичи. Так, чтобы друг не видел его красное лицо. Но Рюноскэ видит больше, чем показывает.       — Ну, ты ему явно приглянулся. — спокойно выдаёт Акутагава.       Чуя в буквальном смысле забывает, что красный, как рак, и слишком резко разворачивается, глядя на брюнета во все глаза. Он — Чуя — Приглянуться этому мажору? Накахаре самому становится смешно, он закрывает лот ладонью и смеётся. Да ни в жизнь.       Но, видимо, Акутагава так не считает. Он вполне серьёзно смотрит на друга и не видит ничего смешного.       — Хочешь сэндвичи? — спрашивает Чуя, протягивая тарелку с сэндвичами другу. Рюноскэ кивает. Накахара мысленно радуется тому, что эта тема закрыта.       Ближе к полуночи омега заваливается спать — он написал сочинение по недавно прочитанному произведению, и остался очень доволен результатом. Вообще Чуя радуется тому, что успел столько сделать за понедельник. Он укладывается на железную кровать и, укрывшись тёплым одеялом, закрывает глаза. Сон приходит мгновенно — рыжеволосый никогда не страдал от бессонницы, она его вообще не парила. В отличие от его друга Рюноскэ — для него на кухне даже стояла баночка со снотворным, на крайний случай. Крайние случаи, к слову, происходили уже второй месяц.

***

      Накахара просыпается рано утром. Первое, что он решает сделать — позвонить родителям в Джорджию. Он набирает номер его матери — Коё Озаки. Она берёт трубку почти сразу, и заметно радуется, когда узнаёт голос сына. Она рассказывает ему о том, что у них с отцом всё прекрасно, что она сама великолепно проводит время и на данный момент практикуется в фигурках из мыла. Чуя радуется за неё, ведь его мать никогда не скучает, всегда находя, чем можно заняться. Его отец — Огай Мори — работает в частной больнице. Мать рассказывает, что у него практически нет выходных, поэтому к телефону он подойти не может. Накахару этот факт не расстраивает, ведь они ежемесячно высылают ему на карточку крупную сумму денег, за что парень им безмерно благодарен. Он расплывается в мягкой улыбке, выслушивая мать, не замечая, как идёт время.       — А как твои дела, Чуя? — спрашивает Коё на том конце провода.       Накахара молчит лишь мгновение, но Озаки достаточно этого, чтобы насторожиться. Как женщины это делают? Для рыжеволосого это навсегда останется загадкой.       — Всё в порядке, мам. — говорит Чуя, пытаясь и самого себя убедить, что всё действительно в порядке.       — Чуя? У тебя кто-то появился?       Накахара вспыхивает, как спичка. Как она догадалась?! В её голосе чувствуется волнение. Она была первой и единственной, не считая Рюноскэ, с кем Чуя поделился своим неприятным опытом с альфой. Тогда он был морально разбит, что аж целую неделю провёл в Джорджии, пока Огай был в командировке.       — Нет, мам, никого. Ты же знаешь, я тебе первой расскажу, если кто появится. — Чуя по-доброму усмехается. Ему хочется быть честным с матерью, но он не может рассказывать ей каждую мелочь с карими глазами и красивой улыбкой, засевшую в его сердце. — Кстати, как там папа? — интересуется Накахара, чтобы сменить тему.       Они ещё долго обсуждают какие-то мелочи, в конце концов парень прощает и просит передать отцу привет от него. Накахара сам едва одет — на нём пижамные шорты и длинная футболка. Они продавались в комплекте, поэтому обе части пижамы в жёлтых оттенках, шортики усыпаны мелкими желтыми бананами, а футболка украшена аж целой шишкой таких вкусных фруктов — Чуя просто обожает жёлтый и бананы.       Всю неделю Чуя трудится, готовится к экзаменам, учит. В пятницу вечером они с Рюноскэ решают, чем бы заняться, чтобы отдохнуть от занятий. Тут слышится звонок в дверь — Накахара спешит открыть, а Акутагава, уже оправившийся от болезни, следует за ним, дабы проследить за тем, кто решил к ним заявиться.       На пороге стоит Мичизо Тачихара — парень с карими глазами и каштановыми волосами. На его носу пластырь, а в руках бутылка вина. Чуя придирчиво оглядывает спиртное, потому что он любит вино. И Мичизо, чёрт его подери, знает об этом. Накахара расплывается в дружелюбной улыбке.       Тачихара был первым человеком, с которым Чуя познакомился в Вашингтоне. Они случайно столкнулись на улице, Мичизо начал было злиться и хотел припугнуть рыжего, но Чуя — не из робкого десятка. Одного удара в солнечное сплетение было достаточно, чтобы унять вздорный характер Тачихары. Они всё-таки познакомились, и Накахара нисколько не жалел. Мичизо учился инженерному делу в буквальном смысле в соседнем университете, всего через улицу после того, в котором обучались Накахара и Рюноскэ. Тачихару всегда привлекало оружие, он сам по себе был открытым человеком, Чуе нравились такие. Он сразу же поспешил познакомить его с Акутагавой, но не видел, чтобы эти двое были так уж заинтересованы друг в друге — вообще-то, Мичизо был альфой, а Рюноскэ — закрытой омегой. Но если всех альф непременно манил исходящий от брюнета запах гербер, то Мичизо был особенным — он нисколько не показывал заинтересованности в Акутагаве, это даже успокаивало Накахару, потому что тот всегда давал по яйцам любым альфам, пытавшимся загрести Акутагаву в свои грязные руки. Парень тоже был не промах, но в остром языке Чую не мог переплюнуть.       — Накахара, у меня для тебя отличный повод! — он усмехается, в глазах скачут весёлые искорки.       — Чёрт, ты всё-таки сдал сессию и тебя не вышибли из университета пинком под зад? — язвит Чуя, принимая у него бутылку вина.       — В следующем месяце в Портлендской галерее пройдет выставка моих фотографий! — лучезарно улыбаясь, сообщает Мичизо.       — Ого, поздравляю! — Чуя действительно рад. Мичизо нравится он именно из-за этих искренних эмоций, которые играют на лице юноши каждый день. Он восхищается его неподдельными чувствами.       — Это нужно отпраздновать! Я приглашаю вас двоих на открытие, вот! — выдаёт Тачихара.       На самом деле, Тачихаре, наверное, хотелось бы большего. Чуя задумывается об этом не в первый раз. Для него Мичизо — лучший друг, он нравится ему своей весёлостью и беззаботным отношением к жизни. Но как пару он никогда его не рассматривал. Хотя Рюноскэ приводил ему тысячу и один аргумент в пользу того, почему Мичизо — хороший вариант, но Накахара не воспринимал эту информацию никак. Чуе хочется другого — разве это плохо для омеги, мечтать о выпрыгивающем из груди сердце и об острой потребности в ком-то? Нет, определенно, не вредно.       Иногда Чуя задумывается о том, что, возможно, с ним что-то не так. Он не такой как все? Может, из-за любви к романам, он совсем не следил за реальностью и сейчас единственный не вдупляет, какими должны быть романтические отношения? Похоже на то.       Увы, каких-то чувств в нём давно никто не вызывал.       «Да-да, конечно! Лги себе дальше, Накахара Чуя, наивный мальчик, влюблённый в человека, который выше его по статусу на целые километры вверх!» — шепчет Чуе назойливый голос подсознания. Но Накахара отмахивается и от этой мысли. Да, он совсем чуточку влюблён. Но как Осаму Дазай, один из самых богатых бизнесменов страны, гениальный предприниматель, имеющий в своём распоряжении больше тысячи статных омег, гораздо лучше какого-то там матерщинника Чуи. Боже, перед глазами мелькает та сцена, когда он шипит прямо в лицо Дазаю фразу «Ты охуел?». Он проклинает себя за это уже сотый раз и сам готов приложить себя головой о бетонный пол, лишь бы вернуть всё назад и не наговорить этой чуши. Что, блять, о нём вообще подумали? Пиздец. Если раньше ему казалось, что Дазай был заинтересован в нём хотя бы чуточку, то теперь он загнал себя в угол и убедил в том, что шатен с ним просто игрался.       Когда Тачихара откупоривает вино, Чуя рассматривает его — на плечах джинсовая куртка, длинная тёмно-зелёная футболка с порезами в самом низу, Тачихара говорит, что это так задумано, но Чуя не верит ни единому его слову. Рваные джинсы сидят на нём хорошо, но Мичизо уже давно понял, что он Накахаре просто друг.

***

      Суббота в магазине — лютый ад. Чуя, Хироши и Мичио с двумя другими студентами, рвут себя на части. Накахаре хочется в самом деле это сделать — так он обслужит вдвое больше клиентов. Ближе к обеду наступает затишье. Клиентов не так много, Накахара сидит у прилавка и жуёт какой-то шоколадный батончик. Миссис Клейтон окликает юношу и просит его проверить заказы, ноги адски болят, но парень встаёт и идёт сверять каталожные номера товаров, которые им нужны, и те, которые они уже успели заказать. Взгляд голубых глаз мечется от экрана компьютера к бланку заказов и обратно. Затем, потянувшись, чтобы расслабить плечи, Чуя поднимает голову и, чёрт, лучше бы он этого не делал. Парень встречается глазами с карими глазами Осаму Дазая. В его глазах пляшут весёлые искорки.       Сердце замирает. Такое чувство, что у Чуи прямо сейчас случится инсульт или того хуже.       — Мистер Накахара, какая приятная встреча! — он и не думает отводить взгляд нахальных глаз.       Как, блять, он здесь оказался? Ещё важнее — почему выглядит, как бомж?! Вместо строгого костюма Чуя наблюдает узорчатый свитер зелёного цвета, он очень мягок, наверное. У Чуи есть дома похожий, и Накахара тянется через прилавок, даже не успев себя одёрнуть — он трогает шерсть на груди изумлённого Осаму, пристально ощупывая.       — М, неплохое качество, — бубнит Чуя себе под нос. Осознание происходящего приходит секунд через десять. Он сам не замечает, как краснеет, аки томат, и отдёргивает руку. — Где Вы покупали его? — дабы сгладить неловкий момент, почти шёпотом спрашивает Чуя.       Дазай находится в ступоре несколько секунд, но почти сразу же отходит. — Этот свитер от «Dries Van Noten». Вы когда-нибудь слышали о таком?       Если этот самовлюблённый олигарх на данный момент придерживается мнения, что Чуя — тупое деревенское быдло, то сейчас он его ой-как удивит.       Чуя вскидывает голову и, глядя прямо в глаза Осаму, уверенно кивает. Бренды — по его части. Чуя любил дорогую одежду. У него даже было несколько вещичек, цена которых превышала отметку «очень дорого». Он начинает распинаться о том, как ему тоже хочется такой свитер, желательно жёлтый, потому что Чуя просто обожает яркие, броские, кислотные цвета.       Осаму смеётся и добавляет, что волосы Чуи тоже яркие и броские, но Накахара специально пропускает эту реплику мимо ушей, потому что он чертовски сильно не любит, когда разговор заходит о его волосах. Они, блять, великолепны, и всё на этом.       — Мистер Дазай, что вас привело в наш скромный магазин строительных товаров? — переключается на работу Чуя.       — О, я просто хотел бы сделать кое-какие покупки. Рад снова Вас видеть, мистер Накахара.       Чуя пытается собраться. Он уже успел забыть, что Осаму не просто «симпатичный альфа». Он, блять, просто умопомрачительный красавчик. Сердце выстукивает ритм, на секунду Накахара узнаёт в нём мотив его любимой песни. Да, он любит рок, как кстати сейчас устроить концерт под его рёбрами. Блядское сердце.       — Что вам нужно, мистер Дазай? И, к слову, меня зовут Чуя. — как бы ненавязчиво рыжеволосый намекает на то, что пора бы прекратить обращаться к нему по фамилии.       — Для начала, покажите мне, пожалуйста, кабельные стяжки. — произносит Осаму. Взгляд карих глаз задумчив.       Кабельные стяжки?       — У нас есть стяжки различной длины. Показать вам? — мягко интересуется Чуя. Он не должен показать этому неземному красавчику хоть каплю волнения. Хотя, судя по резким движениям, взвинченность Накахары очевидна.       — Да, пожалуйста, мистер Накахара.       Парень выходит из-за прилавка и жестом приказывает Дазаю идти за ним. «Главное, не споткнуться.» — заученную наизусть фразу Чуя мысленно повторяет до того момента, пока они не подходят к полке с нужным товаром. Накахара нервно бросает на Дазая взгляд из-под ресниц, и тут же жалеет об этом — он нереально красив, а вот оторваться от созерцания его красоты — ещё нереальнее. Пока Осаму изучает кабельные стяжки, Чуя уже успевает заскучать и как бы ненароком спрашивает:       — Вы здесь по каким-то бизнес-делам?       Боже, зачем вообще спрашивать очевидное? Конечно, не из-за тебя же, наивный. Чуя опять слышит тихий, злой голос подсознания, который так и хочет вывести его из себя. И пока он борется с этим недоразумением в своей голове, Дазай уже сделал выбор.       — Да, по делам. Мне нужно пронаблюдать за фермой, которую я финансирую. К слову, у вас есть изолента?       Чуя не следит за своими руками, пока они творят странное. Он хватает Осаму под руку и ведёт его в отдел товаров для ремонта, вцепившись в руку шатена до побелевших костяшек. Последнему, наверное, пиздец больно. Чуя пытается сосредоточиться на работе, поэтому, отпуская руку Осаму, он начинает рыться в коробке и вытаскивает два вида изоленты. Дазай берёт ту, что шире.       — Вы давно здесь работаете? — спрашивает Дазай, осматривая полки с товарами.       — Четыре года. С самого поступления. — на одном вздохе чеканит Накахара, ведя его по залу. — Что-нибудь ещё?       — Наверное, верёвку. — произносит он хриплым голосом, и от этого Чуе сносит крышу.        — Какую именно веревку? У нас есть синтетические и из натуральных волокон, бечевка, шнур и другие варианты. — Отрежьте мне, пожалуйста, пять ярдов из естественных волокон. — мягко говорит Дазай, когда они подходят к соответствующему товару.       Накахара ловко отматывает по линейке пять ярдов, а потом срезает их канцелярским ножом. Парень завязывает верёвку скользящим узлом и протягивает Дазаю. За четыре года он научился делать это особенно хорошо, и в глубине души Чуя ликует, когда с насмешливой улыбкой смотрит на изумлённого Осаму. «Что, съел? И не такое могу.» — довольно фыркает Чуя, естественно, у себя в голове.       — Вы были в скаутском лагере, мистер Накахара? — интересуется Дазай.       — Нет, мистер Дазай, меня не особо интересуют военно-полевые игры. — отрезает рыжеволосый.       — Тогда что же Вам нравится, Чуя? — мягко спрашивает Дазай, с интересом рассматривая рыжую макушку. Его волосы даже не крашенные, эти вьющиеся рыжие прядки заводят. Осаму едва не теряет контроль и одёргивает руку, которая уже тянется, чтобы погладить рыжие волосы.       От собственного имени из уст этого человека у Чуи кружится голова.       — Мне нравится вино. — многозначительно отвечает парень. — Хорошее, дорогое вино. И романы, конечно же. А ещё жёлтый цвет. Этой информации вам достаточно? — язвит Накахара, не успевая дать себе ладонью по губам. Зачем он сам портит хорошее отношение? Идиот.       — Понятно. Я отдаю предпочтение виски, но я был бы рад распить в Вашей компании хорошего вина. — губы Дазая расплываются в обворожительной улыбке. Чуе тяжело дышать. В его компании? Распить вина? Он шутит? Вопросы червями кишат в черепной коробке Накахары, из-за чего голова начинает болеть.       — Как по мне, так виски — горькая дрянь. — цыкает Накахара, глядя своим нахальным взглядом прямо на Осаму. — Но если Вам нравится — ничего не смею сказать против.       — Так, вам нужно что-нибудь ещё? — делая вид особой заинтересованности в своей работе, спрашивает Чуя. Обсуждать спиртные напитки с объектом его воздыхания Чуе кажется куда более привлекательной идеей, чем копошиться в строительных товарах.       — А что бы вы мне посоветовали? — спрашивает Дазай, улыбаясь. Он что, бля, держит его за идиота? Это он припёрся в магазин, ему нужно сделать какую-то хуету, а Чуе нихуя не надо. Он даже без понятия, зачем Осаму вся эта хрень.       — Ну, вы могли бы купить комбинезон. — видя озадаченный вид Осаму, Чуя спешит пояснить свои слова. — Ну, чтобы не испачкать одежду.       На него снова смотрят, как на идиота. Накахара еле сдерживается, чтобы не метнуть в этого наглого ублюдка чем-нибудь острым. Что ему, блять, не нравится? Но Дазай кивает и говорит, что возьмёт несколько комбинезонов. Наверняка, из крайней вежливости. Она-то ему ничем не окупится — денег хоть лопатой греби, от какого-то убогого комбинезона его расходы ни капли не пострадают.       — Что-нибудь ещё? — Чуя задаёт этот вопрос, кажется, в третий, а то и в четвёртый раз. Однако Осаму его игнорирует.       — Как дела с написанием статьи? — интересуется шатен, рассматривая лицо Чуи.       — Статью пишу не я, а Акутагава Рюноскэ. Он ужасно переживает по поводу того, что сам не смог лично приехать на интервью. Но само интервью получилось отличное, только он немного расстроен, ведь у него нет ваших фотографий. — чеканит Чуя, и глазом не моргнув.       — Какого рода фотографии ему нужны? — интересуется Осаму, выгнув бровь.       Чуя лишь пожимает плечами.       — Ну, я буду в городе завтра… — задумчиво произносит Дазай.       — То есть, вы согласны на фотосессию? — Чуя в восторге, он чуть ли не визжит от радости. Он поможет Рюноскэ и увидит его снова. Чёрт, он что, реально подумал об этом? Накахара отбрасывает ненужную мысль в сторону.       Дазай кивает, и Чуя расплывается в самой счастливой улыбке. Голубые глаза широко распахнуты и блестят, а ресницы дрожат от волнения. На секунду Дазая, кажется, прошибает сердечный приступ. Он даже приоткрывает рот, глядя на это «чудо природы».       О боже, что с его лицом? Неужели Мистер-Вселенная-Осаму-Дазай-Первый-Великий — обескуражен?! «Полностью и надолго, » — решает Чуя и хмыкает.       — Сообщите мне насчёт времени и места завтра. Вот моя визитка. — он протягивает Чуе блестящую карточку, — Здесь номер моего мобильного телефона. Перезвоните завтра до десяти утра.       Чуя благодарно кивает, засовывая карточку в задний карман джинс.       — Хорошо. — Чуя снова улыбается, потому что уже предвкушает реакцию Рюноскэ.       — Чуя!       На другом конце прохода Накахара замечает Такуми — младшего брата владельца магазина. Он, кажется, был в Принстоне, но Чуя никак не ожидал, что тот вернётся так рано.       Чуя с Такуми просто приятели, но когда рядом с Накахарой образуется властный альфа с сильным запахом, хочется увидеть кого-то более нормального. Такуми, вообще-то, тоже альфа. Он подбегает к Чуе и стискивает его в крепких объятиях.       — Привет, Чуя-кун, я так рад тебя видеть! — тараторит Такуми. — Прекрасно выглядишь, — ухмыляясь, подмечает он, и разрывает объятия. Накахара поворачивается в сторону Дазая, и впадает в ступор.       Дазай смотрит на них холодным, ледяным взглядом, от которого идут мурашки по коже. Как хищник, рассматривающий свою добычу, загнанную в угол, перед жестоким убийством.       — Мистер Дазай, Такуми — младший брат владельца магазина. Он изучает менеджмент в Принстонском университете.       Они сверлят друг друга холодными взглядами, но Такуми первый оттаивает.       — Ох, так вы — Дазай Осаму, молодой, но успешный бизнесмен и олигарх? — восхищённо спрашивает Такуми, заранее зная, что прав. Дазай кивает, но его лицо остается таким же строгим. — Мистер Дазай, вам чем-нибудь помочь? — любезно интересуется Такуми.       — Не волнуйтесь, Чуя уже помог мне. — улыбается Дазай. Это не та улыбка. Чуя видит — ему он улыбался по-другому. Эта фальшивая, мерзкая, он бы даже сказал, гадкая. Зато от осознания того, что с ним он был другим, самооценка рыжеволосого взлетает до небес.       — Ладно, Чуя, вижу ты прекрасно справляешься! Рад был повидаться. — щебечет Такуми и исчезает в подсобке.       Чуя глубоко вдыхает и задаёт ещё один вопрос:       — Мистер Дазай, что-нибудь ещё?       — Нет, спасибо. — вежливо отказывается Осаму, и к нему снова возвращается тёплая улыбка. Так, хватит пялиться на его губы, как будто это сраный музейный экспонат.       — Хорошо, пройдёмте на кассу? — спрашивает Чуя, но не требует ответа, и двигается по направлению к прилавку. Пока парень пробивает товар, он спрашивает:       — Вам нужен пакет?       — Да, пожалуйста. — кивает Осаму. Чёрт, почему он такой красивый?       — Вы позвоните мне по поводу фотосессии? — спрашивает Дазай прежде, чем выйти из магазина.       — Да, конечно. — кивает Чуя и провожает его фигуру взглядом. Однако на выходе Дазай останавливается и, обернувшись, глядя прямо в глаза рыжеволосому, произносит:       — Я рад, что мистер Акутагава не пришёл на интервью.       И исчезает в автоматических дверях, оставляя Чую краснеть и хвататься за голову от сходящего с ума сердца.