Возлюбленная одинокого Императора

      — Господин! — вбежавший слуга не успел дверь открыть, как тут же повалился на колени. Не удивительно. Никому нельзя было тревожить директора и Анградэ, когда те обсуждали важные дела. А на данный момент — путь к короне. — Милости прошу! Не тревожил бы вас, но это белое письмо. От короля!       Анградэ смерил дерзкого болтуна суровым взглядом, подошел к нему и забрал письмо. И правда белое. А белые конверты посылались лишь из замка Остера. Повертев письмо и шикнув на слугу, чтобы тот скрылся с глаз, Анградэ подошел к Императору и протянул ему письмо. Наблюдая, как тот осторожно его распаковывает, он встал по правое плечо.

«Герцог Император. Именем Его Величества прошу Вас о содействии в расследовании преступления, которое произошло семь месяцев назад в замке школы Тени. Преступление: проклятие и похищение. На данный момент в замке Тени проживает Ваша бывшая шпионка, имя ее Фрея. По стечению обстоятельств она попадает в группу лиц, подозреваемых в вышеуказанном преступлении. Прошу Вас отослать документы, какие у Вас остались на эту особу и письменно подтвердить, что она отреклась от школы семь месяцев назад. С уважением, Вайс Кодлак».

      Заглядывая в это письмо, стоя за плечом Императора, Анградэ белел от страха. «Это еще что за хрен тут появился?!»       — Что все это значит? — ледяным голосом спросил Император, поворачиваясь к Анградэ и протягивая ему письмо. В противовес тону глаза его пылали доселе невиданным гневом. Эта паршивка все время находилась в Тени? И она ещё смела заявляться сюда? Анградэ её покрывал, придумывая разные задания, а он, глупец, верил! — Потрудись объяснить, иначе потеряешь голову быстрее, чем произнесешь имя предательницы.       А этот глупец стоял и молчал. Император подавил его своей энергией, своей злобой. Невооруженным глазом было видно, как холодный пот стекает с висков Анградэ. Император ждал ответа, а всё, что мог сделать Анградэ, — это начать пятиться. Он обошел стол, пока не оказался по другую его сторону, будто был готов убежать немедля. Но он стоял.       — Император. — Присев на одно колено и низко склонив голову, будто заранее готовый с ней распрощаться, Анградэ дрожал голосом. Но не за себя был его страх. Он боялся, что Фрею начнут искать. — Мой лорд, мой повелитель, я вам врал, мне нет оправдания, и я готов заплатить за это головой. Но молю вас, сжальтесь! Пощадите Фрею! Она была вынуждена так поступить только из-за найденных родственников! Я видел их. Они волокут жалкое существование в низах замка. Её преданность так же велика вам, но не менее сильна вина, что она не могла им помочь!       Анградэ воспользовался тем, что обошел стола, чтобы придумать это. Разумеется, он не был так глуп, чтобы сказать, что там у неё за родственник появился. А так, может, правда сжалится над ней. Зная нрав Императора, Анградэ уже прощался с жизнью.       — Пошел. Вон! — Разделяя каждое слово, Император указал на дверь, и в тот же момент она с грохотом слетела с петель, уносясь ко второй двери мимо стола секретаря. Только прежние заслуги Анградэ перед Императором не позволили ему проделать то же самое со своим генералом. — В ближайшее время не попадайся мне на глаза. Что с вами делать, я решу позже.       Он со злостью швырнул письмо и белый конверт куда-то на стол, после чего резко развернулся и отошёл к окну. Его просто распирало от гнева. Он доверял Анградэ, как самому себе, генерал ещё никогда его не подводил, и потому это предательство ударило по нему особенно болезненно. Скрипя зубами, Император думал, что Анградэ слишком много знает, и его в любом случае нельзя отпускать от себя. А вот Фрея…       Император вернулся к столу, схватив чистый лист бумаги, вывел на нем аккуратным почерком:

«Фрея более не находится на службе в школе Огня. Высылаю Вам досье на неё. Если Вам, Вайс Кодлак, понадобится что-то ещё, дайте знать. Все в школе Огня готовы оказать содействие в поимке преступника. С уважением, Император».

      Дописав, он выскочил в приемную.       — Найди все бумаги на Фрею и положи мне на стол! — рявкнул он на Амелию и снова скрылся в кабинете, да только дверью с размаха хлопнуть не мог.       Анградэ вылетел вслед за той дверью, как только Император коснулся пером бумаги. А вот испуг Амелии нужно было видеть. Как она со своим стулом отлетела к боковой стене, прижимаясь к ней и с ужасом смотря на Императора.       Её можно понять. Именно в таком гневе она впервые увидела его, и то и дело серые глазки переводились на выломанную с корнем дверь. Что же там за письмо притащил гонец?       Амелия вышла из приёмного кабинета, отыскала слугу, чтобы тот показал комнату с архивов воителей, а после чего проводил её обратно. Заходить в кабинет Императора было, мягко говоря, боязно. А еще в приёмной красовался этот дверной проём, и в нём было видно самого Императора. Не было больше какого-то прикрытия, чтобы оттянуть время встречи. С ним уже встречаешься, стоит войти в этот коридор.       — М-милорд… — Призывая его внимание, Амелия всё же нашла в себе силы зайти внутрь и маленькими шажками подойти к его столу. — Милорд, всё хорошо?       «Дура! Беги отсюда! Беги без оглядки!» — кричал в голове здравый смысл. Но… странное чувство… Не желание заботиться о нём. Что-то другое. Тоже теплое чувство, но не имеющее названия, заставило её продолжать оставаться перед его столом.       — Нет, не хорошо, — отрезал Император, не поднимая головы от стола. Он перебирал бумаги, но то и дело брал в руки письмо и перечитывал его. — Вайс Кодлак… Где я слышал это имя? — Он снова зарылся в бумажках, но в конце концов снова вернулся к письму. Подняв глаза на Амелию, он подумал, спросить у нее, но откуда она-то могла знать? — Это все? — кивнул он на папку в её руках.       — Да, милорд, — встрепенулась она, будто вспомнила, зачем пришла, положила документы перед ним. Она посмотрела на него сверху вниз, и всё в нём так и кричало, что лучше не приближаться.       Но эта глупая женщина, под пристальным взглядом Императора, стала подходить к нему. Зачем? Зачем она встаёт сбоку от него, зачем она так медленно, так дразняще кладёт ладонь на его плечо и опускается на корточки, более отчетливо смотря в глаза?       — Милорд, я могу чем-нибудь помочь?       Можно, конечно, сослаться, что Амелия думала о своём будущем. Если Император останется злым, то никто из них никакого удовольствия от ужина и от совместной работы не получит. Будет лишь больше злобы с его стороны, и слёзы с её.       Можно было на это сослаться.       Но это было не так.       Император открыл уже было рот, чтобы опять сказать «Нет», но смотря в её обеспокоенные глаза, закрыл его. Она волновалась о нем? Хотелось в это верить.       — Сыграй мне, — указал он на сундук со скрипкой внутри. Быть может, красивая музыка успокоит его разбушевавшееся сердце?       — Конечно.       Улыбаясь от того, что он не ударил её и не прогнал вовсе, она подбежала к сундуку и достала прекрасную скрипку. Вернулась обратно к Императору. Не хотела играть перед ним, хотелось быть вместе с ним, чтобы музыка доходила до его ушей.       Будто чувствуя его, она играла спокойную мелодию. Тихую и ласковую. В ней не было агрессии, которая нужна была для танцев. Не было печали, которая сопровождала её в первые месяцы.       — Я бы вам спела, но мой голос оставляет желать лучшего, — попыталась она приподнять его настроение шуткой.       Прикрыв глаза, Император полностью погрузился в мелодию. Казалось, он и не собирался отвечать, но вот его глаза открылись, и он уже более спокойно заговорил.       — Уверяю, твой голос прекрасен. — Он даже смог мягко улыбнуться. — Как ты смотришь на то, чтобы уйти на ужин пораньше сегодня?       — Сегодня у вас было достаточно много приёмов, — не разрывая ноты, ответила Амелия. — Надо признать, я немного вымоталась и очень проголодалась.       Несмотря на то, что вечер уже спускался на стены замка Огня, Амелия не прекращала мелодию, доведя её до конца. И только после этого, она положила ладонь на плечо Императора, негласно прося открыть вновь закрытые глаза.       — Я тогда пойду переодеваться, милорд. А вы… Что бы у вас ни случилось, всё будет хорошо. Не сердитесь так сильно больше.       — Я постараюсь, Амелия, постараюсь… — Он осторожно сжал ее ладошку на плече, как бы благодаря за этот концерт.       Слушая ее музыку, он действительно успокоился и смог трезво оценить ситуацию. Как хорошо, что не отправил все бумаги сразу! Там ведь полно секретной информации о заданиях, на которые Император посылал Фрею, сначала нужно все вычистить. Этим он займётся завтра или после ужина, после чего вновь переговорит с Анградэ. А потом заставит чинить дверь руками! Понизит до плотника! Его счастье, что в жизни Императора появилась женщина, способная остудить его гнев.       — Я зайду за тобой. Сначала… немного приберусь здесь. — Он скосил глаза на тот хаос на столе, что устроил сегодня. Обычно каждая бумажка лежала строго на своем месте, в своей стопке, поэтому беспорядок особенно бросался в глаза.       — Не торопитесь, — улыбнулась ему Амелия, но не ушла никуда. Император заметил, как её взгляд был обращен на его щеку. Она хотела его поцеловать? Хотела, как и тогда, сделать ему приятное? Скорее всего, да, ведь во взгляде была так же и нерешительность, колебание Амелии.       Но прошлый её поцелуй, пусть и более откровенный, закончился для неё если не плохо, то пугающе. Не такое окончание вечера она планировала. И сейчас, видимо, испугавшись последствий, она перевела взгляд на Императора и, улыбнувшись ему на прощание, вышла из кабинета.

***

      Обычно подобные вспышки гнева Императора не проходили незаметно для всей школы Огня, но в этот раз было удивительно тихо и спокойно. Да и Император чувствовал себя уже не таким взбешенным после приятного вечера с Амелией. Он спокойно разобрал бумаги, связанные с Фреей, уничтожил все, что могло в них привести к нему или показаться аморальным. На бумаге Фрея вышла вполне приличной и добросовестной служащей, нигде не упоминалось, что она как-то связана с убийством Амстронга или с нападением на Лестата. Она была чиста и невинна.       Также Император переписал письмо, что Фрея покинула школу Огня по семейным обстоятельствам. А когда завершил все дела, позвал Анградэ. Даст ему второй шанс на объяснение ситуации в спокойной обстановке. В конце концов от Фреи поступали важные сведения из других школ на протяжении всего времени.       — Мой лорд. — Анградэ вошёл в кабинет Императора, побледневший и измученный. Будто правда с жизнью прощался. — Вы вызывали меня?       — Да, — спокойно ответил Император, будто не он вчера чуть не угробил Анградэ. Кинув на его край стола свое письмо и папку с именем Фреи, сказал: — Посмотри, не нарушу ли я вашу легенду, если отправлю это. И ещё кое-что… — Он зарылся на столе и выудил из пачки красный конверт. Он явно уже был вскрыт, а Император прочёл содержимое, но и эта бумажка отправилась к Анградэ. — Это я перехватил вчера вечером. Адресовано тебе. Понимаешь, о чем говорится?       К этому письму Анградэ подошел как к плахе. Думал, что там будет что-то вроде приказа о его казни, а слова Императора так, шутка, но увидев знакомое имя, заметно расслабился, хотя и напрягся в ту же секунду.       — Не понимаю, — признался Анградэ. И больше он не понимал, что Император акцентировал на этом внимание. Здесь ничего такого не говорилось. — Мы… Мы часто пишем слова о любви друг к другу, Император. Бывают прямые, бывают… такие.       Но вот что забавно. Если учесть, что кто-то копал под Фрею, судя из письма, что было адресовано Императору, то напрашивалось желание найти тайный смысл в её строках. «Решетку…»       — Если только… — начал говорить Анградэ, кладя письмо обратно на стол. — Запросили её документы не просто так. Её в чем-то подозревают. Если подозревают, то могут и позаботиться о том, чтобы она не предупредила тех, на кого работает, по мнению этого Кодлака. Но это лишь догадка, милорд.       — Если из-за нее король выйдет на меня, я затащу вас обоих в самый ад, — не без угрозы произнес Император. — Мне стоит говорить, что я сделаю с Фреей, если из ее уст откроется хотя бы полсекрета школы или моего?       Он просверлил грозным взглядом Анградэ, обдумывая, как поступить, какое наказание выбрать. После собрал папку и свое письмо, запаковал в большой красный конверт, который запечатал своим знаком. Позже он лично сходит в башню, где обитали почтовые птицы, и сам отправит сокола с посылкой.       — С этого момента Фрее вход в школу запрещен. Она может жить в городке, если вернётся, но на территории чтобы я ее не видел. Более никакой информации о наших делах ей сообщать не разрешается. — С конвертом в руках Император пошел на выход, попутно отдавая распоряжения Анградэ. В дверях он остановился и посмотрел на него. — А ты… Чтобы к моему возвращению дверь стояла на месте и была как новенькая!       Анградэ долгое время смотрел на дверной проем, и когда Император скрылся за углом, почесал макушка в задумчивости. Он воин, а не плотник. Не умел.       Попытался, приварив дверные петли, но так дверь вовсе перестала двигаться, после чего он сжег её и, подозвав слугу, перекинул задание на него. Он думал о том, чтобы как-то передать письмо Фрее. Но ведь его могут перехватить и прочитать! Тогда не было другого выхода, кроме как зашифровываться, как она. Но Анградэ и в этом был не силён. Оттого потратил не один час, чтобы написать эти строки:

«Моя Искорка. Я тоже необычайно сильно хочу тебя увидеть, но у меня плохие вести. Отец перехватил моё письмо. Он знает о нашей свадьбе и был очень зол. Меня грозится из дома выгнать, а тебе вовсе запрещено появляться на пороге нашего дома. Грозился сослать тебя, но мать сгладила углы. Это ужасно! Я думал, что нас убьют! Хотя, ввиду сложившихся обстоятельств, так было бы лучше. Некоторое время я писать не буду. И ты не рискуй. Если отец или кто-то из семьи перехватит наши письма — плохо будет. Я найду выход, обещаю! Я уговорю отца! А пока с тобой пусть будет моя любовь. Твой Жаркий Пламень».

***

      В скором времени стали ходить слухи, что нескольких людей из Знаний отправили на допрос к самому королю. Не столо говорить, чья эта была работа. За старый дом Амелии Вайс взялся в первую очередь и основательно. В тот же вечер директору Тени пришло письмо:

«Герцог, я нахожусь в неком непонимании. Я думал, что между нами есть какое-то доверие, и мы понимаем друг друга. Почему приходит Ваши воины и забирают моих, между прочим, не последних в замке людей?! Вы подозреваете кого-то? Почему не сказать это в глаза? Я не требую объяснений, но Вы меня очень обидели этим, герцог!»

      Так как письмо было на имя герцога, письма своего «начальства» Вайс не вскрывал. Он требовал, чтобы письма в этом замке в первую очередь проходили через него, и сейчас он шёл по коридору к Лестату, чтобы отдать бумаги. А вот второе письмо в красном конверте он отдавать кое-кому не торопился. Нужно было ещё кое-что проверить и отправить запрос на новые документы теперь уже на имя Анградэ, что он сделает вечером.       — Леди Фрея, — улыбнулся Вайс, когда увидел знакомую полуобнаженную спину прекрасной шпионки, шедшей в кабинет Лестата. — Какой сюрприз вас здесь встретить. Вы, видать, от директора вообще не выходите?       — А что мне ещё делать, раз я заперта в этих стенах? — мило улыбнулась она, оборачиваясь. Этот гад уже начинал ее бесить: запер в замке, постоянно наведывается к Лестату, из-за чего тот ее гоняет из кабинета, а ещё письмо от Анградэ она так и не получила. Но, возможно, и к лучшему, что он больше не писал, но если и в этом повинен Вайс, она его прибьет. — А что вас ведёт к нему? Нашли что-то интересное?       — О, всего лишь письмо из школы Знаний, — отмахнулся Вайс, нагоняя Фрею и идя уже с ней наравне. — Что-то давно писем от вашего суженного не приходило. Уж не поссорились ли?       Будто нарочно это спросил. Хотел поиграть на её нервах? Довести до срыва, в котором она, пылая яростью, выскажет ему все? Да нет, он не мог быть настолько простым!       — Хотя, это даже к лучшему, — как бы невзначай добавил он прежде, чем Фрея ответила. — Я все не могу забыть ваши соблазнительные слова об ужине. Как считаете, они могут быть ещё в силе?       Ей хоть и не понравились его слова, но она не подала виду, а все продолжала улыбаться, хотя в этой улыбке уже больше читалось желание его прикончить. Про письмо он попал прямо в точку. Ее это беспокоило, причем она не знала, что больше: что он не пишет, или что лучше, чтобы не писал. В общем последние пару дней она была на нервах слегка.       — Надо было соглашаться, когда предлагала, сейчас у меня нет настроения, — ответила Фрея и отвернула нос от Вайса, но почти сразу повернулась обратно. — Хотя, если сможете избавить меня от скуки, то почему бы и нет?       — Значит, поссорились, — зачем-то сказал он, забавляясь её поведением. Так и хотелось щелкнуть по этому забавному носику. Вайс прекрасно видел её всю по глазам. Он её бесил. Она всё знала и понимала. Но они оба продолжали играть в какую-то свою игру и, кажется, их это устраивало. Вайса так точно. Но вдруг его улыбка пропала с лица, и он уже серьёзнее посмотрел на Фрею. — Леди, позвольте задать вопрос. Я уже давно наблюдаю за вами… Ох, нет, не в этом смысле. Вы красива, умна. Хитра, буду с вами честен, но ваша хитрость сравнима с хитростью лисы — элегантная и… даже не знаю. Соблазнительная? Вы замечательный шпион, но ваш возраст. Почему вы до сих пор не вышли замуж? Дело в вашем кандидате? Или в его несерьёзности к вам?       — Задаёте такие вопросы, а до сих пор не угостили меня вином? — усмехнулась Фрея и неодобрительно покачала головой. Ей польстили слова Вайса, он буквально признал ее высококлассной шпионкой, и такая похвала чего-то да стоила из уст уважаемого воина. И в отличие от него, с её лица улыбка не пропадала. — Знания о моих отношениях вам как-то помогут в расследовании? Но раз уж вы сделали мне столько комплиментов, я тоже буду кое в чем откровенна с вами. Дело не в Анградэ, а во мне. Даже скорее в обстоятельствах, из-за которых я вынуждена находиться здесь. — На какое-то мгновение она всё-таки стала серьезной, и в глазах её промелькнула толика грусти, но вот она снова заулыбалась. Остановившись, она встала в позу, чтобы показать все свои достоинства. — И что это за намеки на мой возраст? Я молода и прекрасна.       — Вот именно! — засмеялся Вайс, вновь хватая её руку. Да сжал пусть и осторожно, но всё же крепко, насильно заставляя принять от него поцелуй руки. После чего, не отпуская ладонь, заглянул в глаза и медленно моргнул, будто отвечая на какой-то вопрос «Да». — Вы красивы. И потому мне странно, что вам до сих пор не сделали предложения руки и сердца. А знаете, у меня есть идея!       Быстрым шагом он повел Фрею всё в тот же кабинет Лестата. Не обращая внимания на её возмущения или слова, он не отпускал руку, но вёл уверенно, не забывая о том, что был намного выше и больше Фреи — не позволял ей совсем уж запутаться в ногах и длинной юбке при таких рывках.       — Не беспокойтесь, — не слушая её, говорил Вайс. — Я хочу, чтобы Лестат одобрил мою идею! Поверьте, нам с этого будут лишь плюсы.       Уж больно подозрительно он с нажимом сказал это «нам». Фрея, если бы догнала или поравнялась с ним при такой спешке, увидела, как весел сейчас был Вайс. И лица своего он не сменил, когда без стука вошел в кабинет директора. Сегодня Лестат наконец-то выглядел здоровее. Щечки порозовели, волосы обрели жизнь, как и его уже не впалое лицо. И пусть вид все еще был болезненным, но уже не так ужасал при встрече.       — Господин! — радостно вскрикнул Вайс, подходя с Фреей ближе к его столу, где только сейчас отпустил её, а на стол положил папки, на которые тут же опустил руку, мол, это потом. — Вы же хорошо относитесь к госпоже Фрее? Я узнал, что леди до сих пор не замужем, это в её-то молодые годы, хотя любимый уже есть. Почему бы нам не подумать, как помочь ей в этом деле? Леди, — Вайс будто в секунду стал необычно возбужденным. Говорил быстро, радостно, будто на носу у него у самого был какой-то праздник, которого он ждал долгие годы. Нездоровый блеск появился в его глазах, когда он повернулся к Фрее, но нотки голоса вдруг стали требовательными, когда он обратился к ней: — Это будет моим вам подарком, как прекрасной даме. Просто так. Вместо желаемого вами вина. Только ответьте, чтобы наши с господином старания были не зря. Нам стоит стараться, чтобы вы обвенчались с вашим возлюбленным?       Лестат сидел ошарашенный из-за такого и даже не знал, что ответить. Он глупо хлопал глазами, смотря то на Фрею, то на Вайса. В принципе Фрея пребывала примерно в том же состоянии, с открытым ртом уставившись на Вайса.       — Это шутка какая-то? — наконец пришла она в себя первой и сделала шаг от Вайса. — Какой прок вам от этого? Моя личная жизнь не касается вас обоих!       — А можно поподробнее? — А вот Лестата, похоже, это позабавило. Он даже как-то оживился и заерзал на стуле, начиная весело улыбаться.       — И ты туда же? — не поверила своим ушам Фрея. Она перевела взгляд на него, который явно намекал, что если тот вмешается, всем будет плохо.       — Как странно. — Обычно при таких словах человек меняется, становится задумчивее, но не Вайс. Он продолжал улыбаться и при этом стал доставать из кармана конверт. — Мне казалось, влюбленная женщина, да еще и помолвленная, должна радоваться шансу выйти замуж, тем более если со стороны кто-то против.       Сейчас для Фреи это были пустые слова. Она, разумеется, ничего не понимала, но на то и сделал ставку Вайс. Помолвленные женщины ведут себя не так. Этот конверт он открыл, а содержимое письма протянул Лестату. Пока тот читал его, Вайс вернулся к Фрее и, подведя её к стулу, нажал на плечи, чтобы она села в кресло напротив стола. Да довольно ощутимо. Даже… больно.       — Вы нам понадобитесь, леди. Для допроса.       — Чего? Какого допроса? — все ещё не понимала, что происходило, Фрея, но когда перевела глаза на Лестата и увидела красный конверт, какие-то догадки стали появляться. Руки сразу заледенели, а сердце ухнуло куда-то вниз, стало дурно, однако внешне она старалась этого не показать. Всё-таки она шпионка, а такие умеют не поддаваться эмоциям.       — Ты не рассказывала, что Анградэ сделал тебе предложение, — даже как-то обижено произнес Лестат.       — Чего? Это когда это я успела? А ну дайте письмо! Оно адресовано мне. — Фрея потянулась за конвертом, сильно возмущенная тем, что её переписку всё-таки вскрыли.       — Сиди! — А сейчас также стала просыпаться и истинная сущность Вайса. В приказном тоне он рявкнул громче, чем на неё когда-либо кричал сам Лестат. Сжав плечо Фреи, Вайс рывком усадил её обратно на стул. — Твоё неведение подтверждает, что не должно было быть какой-то свадьбы. А значит, письмо пытались зашифровать. И ты сейчас будешь нам его расшифровывать, дорогая. Позвольте… — Вайс протянул руку для бумаги, чтобы показать письмо Фрее, но в руки не давал, а выставил листок перед её лицом, поднимая его вверх каждый раз, стоило её рукам потянуться к нему. — Врать не советую. Императору уже выслана просьба отправить документы твоего «суженного». Если что-то не сойдется, я отправлю тебя его величеству. Итак, кого подразумевает генерал под «родителями»?       — Дай прочитать нормально, не тряси! — возмутилась Фрея, понимая, что её прижали.       Деваться было некуда, она либо говорит правду, либо станет всё ещё хуже. Но читая строки письма, она то и дело останавливалась на словах о свадьбе. Как будто мысли застревали на этом предложении и не могли адекватно воспринимать, что говорится дальше. Тряхнув головой, она пыталась заставить себя воспринимать действительность, но губы все время растягивались в улыбке, будто она позволяла себе представить, что все это было правдой, и они действительно собирались пожениться. Глупый девичий мозг, и даже шпионки подвержены воздействию наивных мечтаний о прекрасном дне свадьбы.       — Вот дурачок, и что за глупости со свадьбой придумал? Если он и правда надумал на мне жениться, я ему сочувствую. — С лица Фреи не сходила улыбка, и нормально соображать у нее не очень получалось. Надо же было выбить ее из колеи всего лишь словами о свадьбе. Только Анградэ на такое способен, как в тот раз с неожиданной просьбой о переезде. Почему-то ей казалось, что и сейчас это могло быть всерьез.       Лестат молча наблюдал за всем происходящим. По просьбе Вайса он не влезал, хоть ему и было не по себе.       — Насколько мне известно, родители Анградэ мертвы. — Раза с десятого Фрее всё-таки удалось собраться, и она обрела возможность связно отвечать. — А даже если это не так, то наверняка они были бы против наших отношений. Он из семьи графов, а я безродная. Какой родитель был бы рад такому выбору? Вы сказали, что запросили документы Анградэ. Мои тоже? И что написали?       Вайс нахмурился. И чем больше она говорила, тем сильнее он сжимал её плечо, пока под конец не сделал резко больно, надавливая в месте чуть ниже кости.       — Зубы не заговаривай. Мне плевать на его родословную и родителей. Я об этом и сам скоро узнаю. Отвечай на поставленный вопрос. Кого он подразумевал в письме под родителями. И что именно узнал этот человек? У тебя осталось две попытки, чтобы я тебе поверил. Его величество с его пыточными камерами сюсюкаться с тобой не будет.       Фрея вскрикнула от боли, и Лестат сжал кулаки. Но он не двигался с места и не мешал. Пусть Вайс делает свою работу, позже он обязательно извинится перед ней, будет просить прощения на коленях, но сейчас ему нельзя влезать.       — Я не знаю! — зарычала Фрея. Она и правда не знала, могла только предположить, а потому повторила свой вопрос: — Что вы написали в Огонь? Сказали, что я здесь? Если Император узнал о моем предательстве…       Она снова прочитала письмо, которое продолжал держать перед ней Вайс, и в этот раз пришла в ужас, понимая истинный смысл написанного. «Запрещено появляться на пороге нашего дома», — слова звучали, как приговор. Император точно узнал, но не все, иначе ее пепел уже собирали бы с ковра. Но той части хватило, чтобы она больше никогда не имела возможности попасть домой.       — Вы хоть понимаете, что натворили? — Задавая вопрос, она смотрела только на Лестата. Не было слез или истерики, холодная реальность просто придавила ее, запирая все чувства внутри. Тяжело вздохнув, она запрокинула голову назад и расслабилась. Вместе с этим она даже почувствовала некую свободу, что не придется больше работать на два фронта. Лишь об одном жалела — Анградэ.       — Ничего бы не было, леди, если аы сотрудничали со мной с самого начало. Вы знали, кто я и зачем, но все равно показывали мне свои когти. — Также холодно ответил ей Вайс, но наконец-то отпустил плечо, видя, что Фрея не только письмо поняла, но и будто приняла то, что происходит. Но пока информация не сходилось. Император подтвердил, что она там не числится с момента похищения. Но он мог написать это, автоматически изгоняя её немедленно. — Я человек самого короля, Фрея, а не какого-нибудь лжебарона. Со мной нужно считаться. Продолжим.       Он обошёл кресло и сел на корточки уже перед самой Фреей, но её взгляд был направлен на Лестата. Показалось ли ему, но она считала себя преданной? Неважно. Жалость к этой женщине была задавлена на корню. Вайс правильно сказал — чтобы избежать последствий, она должна была начать сотрудничество немедленно.       — Почему для узнавшего вашу тайну вы сами были здесь без его ведома? Да и ещё столь длительное время.       — Потому что здесь я нужна больше, чем там. — Она резко опустила взгляд на Вайса, и в нем отразилось неподдельное бешенство. — И не дадут боги вам узнать причину, я вас сразу убью.       Будто намеревалась сделать это прямо сейчас, Фрея приподнялась с кресла, а вокруг ее руки появилась тень, из которой вылез короткий клинок. Она всего лишь хотела подкрепить свою угрозу, а может, нарывалась на неприятности — как и писал в своем письме Анградэ, смерть была бы предпочтительнее.       Она ожидала всего, но никак не того, что против нее выступит Лестат. Он среагировал быстрее всех, вызывая такую же тень, но превращая ее в верёвку, которая приковала Фрею к сидению. Особенно чувствительный к магии человек мог бы заметить, как схожа их энергия.       — Убери оружие, не делай все ещё хуже, — приказал Лестат, поднимаясь с места.       Но Фрея не только не послушала, но и сделала ответный ход, вызывая огонь, призванный сжечь веревки. И будь то любые другие тиски, она бы справилась, но тьма Лестата была призвана поглощать свет. Однако он быстро терял силы, применяя магические способности. Он нахмурился, а слабость уже начала проявляться дрожью в конечностях, из-за чего ему стало трудно стоять. И будто только сейчас вспомнив, с кем имеет дело, Фрея резко прекратила все действия. Почувствовав это, Лестат тоже остановил свою магию и рухнул в кресло.       — Спрашивайте, и, быть может, я отвечу. Все равно мне больше нечего терять, — холодно сказала Фрея после этой небольшой стычки. — Но не рассчитывайте, что я многое расскажу.       — Не ответишь мне, так ответишь железной деве или медному быку, — с угрозой сказал Вайс. Ему пришлось подняться, когда тут начиналась заварушка, а он очень не любил, когда нет подчинения приказам короля. Эта дура не понимает, что делает себе только хуже? Ну, обычно стоило упомянуть методы пыток, которые можно будет провести в замке его величества, подозреваемые быстро начинали говорить то, что нужно. — Осталась последняя попытка, леди Фрея. То, что вы мне сказали, это не ответ.       И она стала говорить. Медленно, но без запинок, что говорило о её честности. И что самое главное, чтобы сгладить углы, чтобы как-то успокоить Фрею и показать, что он всё еще на её стороне, Лестат говорил вместе с ней, подтверждал её слова и то, что он всё это знает. Но на один вопрос не было ответа:       — Почему ты изначально напала на директора? — спросил Вайс, когда пара закончила свой рассказ.       Фрея долго молчала, прикидывая, стоит ли рассказывать. И честно говоря, гнева Императора она боялась сильнее пыток в королевской темнице, поэтому ни за что в жизни не выдаст его секретов.       — Собирала информацию о новом директоре и попалась. Пришлось действовать по обстоятельствам, — ответила она. Не сильно рассчитывала, что ей поверят, но пусть хоть в быке поджаривают — правды от нее не дождутся. — Я переоценила свои возможности, думала, что способна обмануть лучшего выпускника школы Тени. Когда прокололась, напала, стараясь избежать последствий.       — Можешь идти, — кивнул Вайс, отходя от Фреи и возвращаясь к столу Лестата. Он даже не стал ждать, когда она уйдёт, просто поинтересовался о том, что он думает. Вообще, он был разочарован, толком никакой новой информации ему не дали. С другой стороны она скрывала от Императора, что находится здесь. И судя по письму была изгнана. Что ж, те, кто охотятся за двумя зайцами, никого так и не ловят.       Фрея молча покинула кабинет Лестата. Этот допрос она ещё припомнит ему и свое изгнание тоже. По большей части она понимала, что сама виновата, но обиду все равно затаила, особенно на Лестата.       Бедный Лестат и так чувствовал сильнейшую вину перед ней, а теперь ещё и оказался причиной ее изгнания. Ничего уже исправить он не сможет, но он может дать ей новый дом. Решив, что так и сделает, мысленно он уже начал писать письмо королю.       — Можно было помягче? — вздохнул Лестат и потёр шею. Демонстрация силы ему явно далась с трудом, а по ощущениям эффект от недавней кормёжки сошел на нет. Он чувствовал слабость, будто не питался всю неделю, хотя прошел всего день. А ввиду ссоры с Фреей теперь неизвестно, когда он получит следующую партию крови. — Я говорил, что про Императора и школу Огня она ничего не расскажет. Надеюсь, вы не собирались на самом деле прибегать к пыткам?       — Если у меня будут вопросы, на которые она не захочет отвечать — будут пытки, — строго ответил Вайс. — Если у человека нет тайн, он не будет скрывать что-то. Тем более когда ответы требуют люди нашего уровня. Кстати, кое-что она всё-таки нам дала. По собственной воле шпионка её уровня не стала бы просто так влезать в чужой замок. Да и тот, кто обладает таким работником, не будет просто так рисковать её жизнью. Ставлю своё жалование, что её послал Император. У вас были конфликты с этим мужчиной?       — Открытых конфликтов не было, но мы явно не поладили с самой первой встречи, — ответил Лестат, припоминая ту самую встречу. — Из нашего короткого разговора я понял, что он метит в короли и собирает голоса. Не прямо, но я отказал ему. Было ещё кое-что уже гораздо позже, после проклятия. — Он задумался, вспоминая ночь на Мертвом холме. Подробно рассказав об этой встрече, он поднял глаза на Вайса. — Более мы не пересекались.       — Будто вынуждал… — коснувшись пальцам губ, Вайс промычал, присаживаясь за кресло, где сидела Фрея. Забавно… а кресло пахло ей. Она боялась, раз запах стойко остался витать на бархатной обивке? Вайс резко взмахнул головой, отгоняя эту мысль, после чего вернулся к проблеме, но всё никак не мог зацепиться за ту ниточку, за которую держался до дум об этой шпионке. Может, оно и к лучшему, потому в голове был лишь один ответ: — Я вызову стражу короля. Для директора ваша стража не будет иметь власти. Он тоже будет удостоин допроса.       — Думаете, это хорошая идея? — с сомнением протянул Лестат, но спорить не стал. — Если от меня что-то потребуется, дайте знать. Вскоре от короля мне должно будет прийти письмо. Если будете его проверять, просто знайте, что о содержимом никто не должен узнать. Это вопрос жизни и смерти.       — Всё, что идёт на ваше имя, я не читаю. — Но вспомнив про письмо из Знаний, Вайс достал конверт и протянул Лестату. И правда то письмо не было открыто. — На данный момент я работаю только на вас. А что же касается Императора… — Вайс пожал плечами и встал с кресла, обогнул его и пошел к выходу из кабинета. И уже у самой двери бросил: — Если мы по каким-то причинам не будет проверять всех, кто покажется нам подозрительным, то попрощайтесь со своей женой и не тратьте моё время. Мне кажется, я уже сделал больше, чем вы и все присланные маги директоров вместе взятые. Если это не так — отошлите меня. Остановите меня. У вас есть на это право. — С этими словами он вышел из кабинета, не позволяя себя уволить немедленно.       — Фрея была бы рада такому исходу, — пробормотал Лестат и пока что отложил полученное письмо, приступая за написание того, которое должен был давно уже отправить.

***

      В течение недели Фрея игнорировала Лестата, сколько бы он ни звал ее к себе, не приходила. Похоже, всё-таки сильно обиделась на допрос. И лишь к концу недели, когда пора было давать кровь ему, она явилась. Как раз к тому моменту пришло и письмо от короля. Из-за его содержания Лестат находился в приподнятом настроении.       — Довольный? — прямо с порога возмутилась Фрея.       Нахмурившись ещё сильнее, она громко хлопнула дверью и подошла к Лестату, расстегивая воротник камзола. На удивление сегодня она была одета скромнее, чем обычно. Возможно, это сказывалось ее дурное настроение.       — Делай, что должен, и я пойду. У меня нет абсолютно никакого желания спорить с тобой и уговаривать. — Она бесцеремонно уселась к нему на колени, оттягивая верх камзола.       Что странно, спорить он не стал и, приобняв ее поудобнее, пристроился к шее. Но пока не начал, протянул письмо короля Фрее, чтобы она узнала его решение, после чего взялся за сие отвратительное действие.       В такие моменты Фрея не очень-то была способна воспринимать информацию. Укус сопровождался не болью, а наоборот, неким экстазом, словно ей ввели лёгкий наркотик. Возможно, ещё и по этой причине она так активно уговаривала укусить ее каждый раз, ведь было даже приятно. С трудом сосредоточившись на письме, она прочитала:

«Предоставленных Вами образцов крови было достаточно, чтобы маги подтвердили родство. Сим указом постановляю, что Фрея имеет право носить фамильное имя Лионкур, и присваиваю ей титул герцогини».

      — И что все это значит? — даже как-то спокойно спросила она, находясь под действием волшебного укуса.       — Из-за меня ты потеряла свой дом, я даю тебе новый, — ответил Лестат, закончив трапезу. Он слизал остатки крови с шеи и достал платок, чтобы вытереть губы.       Поднимаясь, Фрея ещё раз перечитала письмо. Когда действие укуса закончилось, она в полной мере смогла понять, что там написано. Ее признали, ей дали титул и имя, но все это не было нужно!       — Верни мне мой старый дом. Верни мне возможность видеться с Анградэ! — Она бросила листок Лестату.       Яростно сверкнув глазами, она направилась к выходу и вышибла дверь, чуть не сбив подошедшего Вайса. Он удостоился такого же испепеляющего взгляда от нее, потом она резко дернула воротник, поправляя камзол, чтобы спрятать следы от укуса.       — Твои подачки мне не нужны! — крикнула она Лестату и, отпихнув Вайса, ушла.