Возлюбленная одинокого Императора

      Впервые Фрею видели в закрытой одежде: камзол с высоким воротником и длинными рукавами, доходившими практически до пальцев, брюки, не стесняющие движений, и высокие сапоги полностью скрывали соблазнительное тело шпионки. Лестат бросал на нее любопытные взгляды, стараясь понять причину такой перемены. Да и не он один — все в замке Тени были удивлены таким преображением.       — Это такой протест? Не довольна моим решением? — спросил ее Лестат, прежде чем начать собрание.       В ответ он получил только озлобленный взгляд, но Фрея промолчала. Она точно была не довольна, но Лестат подозревал, что дело не только в этом. Обычно она шумит, когда что-то ее не устраивает, а сейчас он чувствовал тихую ненависть от нее.       — Тогда приступим, — начал он собрание, обращаясь ко всем собравшимся. — Мы выяснили, что моя жена находится у Императора. Он хорошо ее где-то прячет. Мне надоело ждать и пытаться найти доказательства его причастности к этому. Мы нападем на замок Огня и выбьем всю информацию силой, а Императора сдадим королю уже по факту.       — Наверное, она просто поняла все прелести, когда её раздевают, — усмехнулся Вайс, но уже с серьёзным выражением лица повернулся к Лестату. — Каков план?       Зря он это сказал — Фрея вспыхнула, как факел, причем каким-то черным пламенем, будто вперемешку с тенью. Лестату пришлось схватить ее за руку, чтобы остановить, она вскрикнула от боли и погасла. Нахмурившись, он задрал ее рукав и успел заметить синяк вокруг запястья, прежде чем она вырвала руку и спрятала его. Лестат перевел хмурый взгляд на Вайса, но вопросов задавать не стал.       — Разделимся на две группы, — поделился он своим планом. — Одна, бо́льшая, пойдет в открытую на главные ворота для отвлечения внимания. Вторая во главе со мной проникнет в замок тайно через ходы, что показала Фрея. Наша задача будет заключаться в том, чтобы найти Амелию или захватить Императора, пока наши люди будут отвлекать на себя стражу и его генералов.       — Тогда я поведу главную группу. Император должен видеть «красную тряпку», чтобы по-настоящему ничего не заподозрить.       Вайс проследил за взглядом Лестата, но сам он ничего на лице не отразил. Его совесть была чиста — невеста этой ночью была не избита, а вознесена до небес, где кричала о том, как ей хорошо.       Вайс поднялся с кресла и, выходя из кабинета, сказал:       — Я займусь подготовкой воинов. Нападем ночью, когда сила вашей школы Тени будет на высшем уровне.       — Хорошо, — согласился Лестат с таким решением и перевел глаза на Фрею. Она тоже собралась уйти, так ничего и не сказав, но он ее остановил вопросом: — Это Вайс?       — Что, уже пожалел о своем решении? — не могла она не съязвить. Хотела ткнуть его еще больнее, но он правда выглядел обеспокоенным. Смехотворно! Он сам продал ее ему, а теперь беспокоится, вот пусть его и гложет совесть. Фрея быстрым шагом направилась к выходу, не собираясь его успокаивать, но в дверях остановилась, что-то фыркнула себе под нос и повернулась. — Это от веревок. Ему я тоже наставила синяков, — на этой фразе она улыбнулась.

***

      Увы, об этих планах Анградэ не знал. И проник в замок Тени для того, чтобы похитить свою возлюбленную. И когда он увидел, как во дворе собирается настоящая армия из старших учеников и тех, кто выпустился из этой школы, Анградэ занервничал, но без Фреи уходить не собирался.       То, что все собрались во дворе, дало ему шанс пройтись по замку незамеченным. Он наугад заглядывал в замочные скважины, ища комнату своей возлюбленной, и догадался, что она должна быть где-то рядом с Лестатом. Или точно не в той области, где комнаты учеников и прислуги. А уж по богатым и отстраненным от ученических комнат коридорам найти покои Лестата было не трудно.       Пройдя несколько дверей, у одной остановился и даже в скважину не заглянул. Знал, что она здесь. Всё пахло Фреей! Этот запах он узнает из тысячи!       Осторожно приоткрыв дверь, он сразу узнал соблазнительную обнаженную спинку переодевающейся Фреи, и ворвался в покои как смерч, хватая Искорку в свои объятия и впиваясь губами в шею. Он мог её напугать, но после первых нескольких ударов она поймет свою ошибку и начнет целовать его в ответ. Анградэ уже представил себя, как возьмет её в этой комнате. В этой паршивой комнате Тени, как очернит собой эти простыни, после чего унесет свою невесту.       Фрея зашипела от боли, когда надавили на синяки, оставшиеся на рёбрах после страстной ночи на каменном полу. Кроме Вайса, это быть никто не мог, и потому она собиралась ответить ему со всей жестокостью, но что-то было не так. Вайс бы просто так не накинулся без парочки едких фраз, это не в его стиле. Да и прикосновения были более знакомыми, более родными. Краем глаза она разглядела светлые волосы и рывком развернулась в его руках. Увидев Анградэ, она так обрадовалась! С Вайсом ее связала дикая животная страсть, но Анградэ был родным, был семьёй. Но одновременно с радостью Фрея почувствовала и страх.       — Тебе нельзя здесь находиться, — шепнула она, обнимая в ответ. В Тени собралось слишком много воинов, а Анградэ здесь был врагом, и он один. — Это опасно. Уходи и лучше держись подальше от замка Огня сегодня.       — Что? — не понял он. Подумал, что оговорилась, что она про Тень. — Я пришел за тобой и без тебя не уйду. Идем. — Мысли о сексе ушли на второй план — Фрея была обеспокоена его появлением, оно и понятно. Он рисковал, но иначе не мог. Просто схватил ее руку и потащил прочь из комнаты.       — Ты не понял, Анградэ.       Она не пыталась вырваться, а просто прихватила с кровати полупрозрачную ткань с одного ее наряда свободной рукой и прикрыла обнаженный верх. Не то что бы она стеснялась, но показывать синяки никому не хотела.       — Тебя убьют, если найдут. Просто уходи, спрячься где-нибудь, пока все не закончится, а затем мы сможем с тобой сбежать из королевства, только мы вдвоем. — Она буквально молила его, чтобы он просто не вмешивался ни во что и где-нибудь переждал бурю. Вайс прав, когда схватят Императора, Анградэ пойдет на дно вместе с ним, и спасти его некому.       — Фрея, это ты не поняла! — Анградэ резко развернулся, схватив её за плечи сильной хваткой. Не обладая сумеречным зрением, на его счастье, он не видел синяки на руках. Но его в общем-то интересовали лишь её глаза. — Император просил забрать тебя. Ты нужна нам, Фрея. Врать не буду, он еще помнит предательство, но твои способности затмили это, и он готов дать тебе шанс. Это наш шанс, Искорка, слышишь? Он даст тебе лишь одно задание, после которого мы с тобой наконец-то поженимся! Не бойся, один я выберусь, а ты скрывайся в тенях — все воины во дворе, мы можем выбраться!       — Этих воинов Лестат отправит за Императором, — не выдержала Фрея и выдала все как есть. Он должен спастись, и если единственный способ — это рассказать ему все, она это сделает. Она и так уже предала всех, кого только могла. — Его казнят, а вместе с ним и тебя. Я не хочу, чтобы ты погиб.       — Что?       Анградэ замер. «Как… Почему?! У них нет никаких оснований на задержание, а тем более — казнь Императора! Если только они всё-таки не узнали правду». Анградэ вспомнил слова Императора и свои мысли. «На собрании Лестат отвлекал. Императора не было в замке. Значит ли это, что они пробрались внутрь?.. Если замок был… защищён».       — Ты!.. — Резко отпустив Фрею, Анградэ догадался. Иначе быть не могло — она действительно указала Тени на один из запасных проходов в Огонь. — Фрея, как ты могла?.. — Сколько разочарования было в его глазах, сколько ужаса от понимания всего.       Он перевёл взгляд с Фреи… куда-нибудь. Его глаза бегали, пытаясь зацепиться за что-то, но лишь бы не смотреть на неё.       Они идут за Амелией. Они идут за жизнью Императора. Анградэ не мог позволить этому случиться! Нужно подготовить директора!       — Мне пришлось, — тихо, сглатывая комок подступивших слез, произнесла Фрея. Ей не было оправдания, и она знала это. — У вас было достаточно времени, чтобы закрыть все ходы. Я думала… — Неважно, что она думала, она все равно выдала информацию. Прикрыв рот, она опустила глаза. Не могла наблюдать, как он не хочет на неё смотреть. И хуже всего — это не единственное ее предательство.       — Я верил тебе! Верил, потому и не приказал залатать все ходы!       Его рёв прогремел как гром во время ясной ночи. Он не должен был кричать — его распознают. Но было как-то… плевать. Его предал любимый человек. Его, его замок, его директора — всех.       — Как ты могла… — чуть ли не плача спросил он, хватаясь за волосы на висках и больно их сжимая, пытаясь проснуться. Не могла его Искорка так поступить. Просто не могла!       Но Анградэ не просыпался.       — Ты еще не слышал, как этой ночью она молила меня трахать её.       Анградэ резко поднял глаза и увидел золотые зрачки, светящиеся в темноте. Вайс! Анградэ хотел было наброситься на него и вырвать глотку одними зубами. Но то, что он сказал… Вот этого точно не могло быть! И будто моля Фрею подтвердить это, он уставился на неё требовательным взглядом.       — И я трахал, — продолжал нагнетать Вайс, делая шаги вперёд. Он знал, прекрасно знал, что Анградэ рано или поздно придёт за Фреей, оставалось лишь ждать. И он убьёт его. В этом не было сомнений. Но больше всего хотелось его втоптать в грязь и убить в первую очередь душевно и эмоционально, заставить страдать так, как страдал весь год Лестат. — Я трахал, пока она кричала «да» на моё предложение руки и сердца. Я трахал её всю ночь без остановки. Она кричала моё имя и стонала от удовольствия, стоило мне вбиваться в неё и выбивать мольбы о том, чтобы я не останавливался.       Этот мерзавец… Как же Фрея ненавидела его! Из-за него Император изгнал ее. Из-за него Анградэ больно! Все из-за него… Но это было неправдой — во всем виновата лишь она сама. Слезы непроизвольно полились из глаз, ей нечего было ответить. И жалкое враньё ей больше не поможет.       — Прости, — всхлипнула она. — Просто уходи, пожалуйста. Уходи и живи…       У Анградэ перекрыло дыхание. Он стоял с распахнутыми глазами и смотрел на Фрею, всё больше понимая, как начинает её ненавидеть и презирать. Некогда чистое и любимое лицо сейчас было измазано грязью — липкой и тягучей. И она никогда не сможет отмыться для Анградэ.       В следующую секунду замок содрогнулся от крика Анградэ. Можно было подумать, что дело в том, что он услышал все эти гадости, но неожиданные слова Вайса дали понять, что он причастен к этому крику:       — Жить он будет недолго.       Взяв себя в руки, Анградэ побежал по коридору вперёд, странно шатаясь и хромая, а за ним оставалась дорога алой крови, которая без труда укажет путь в сторону пришедшего врага.       — Стража! — Бросив на пол арбалет, который Вайс до сего момента неясно где прятал, он вытащил меч, намеривая добить противника. — В замке чужой! Убить без выяснения отношений!       Анградэ слышал этот крик. И он понимал, чем это закончится. Его встретят на выходе. Встретят и убьют немедля. Но это не мешало ему остановиться. Он должен был ценой своей жизни добраться до коня и вернуться в Огонь, чтобы предупредить Императора о надвигающейся угрозе.       — Не дать ему уйти! — Это понимал и Вайс. Отбросив Фрею в сторону, предполагая, что она захочет попытаться его остановить, Вайс бросился вслед за Анградэ, догоняя его с лёгкостью и выслеживая по крови на полу.       Но чего он никак не ожидал, так это преградившего ему дорогу пламени. Анградэ выпустил из рук в разные стороны огонь. Он даже открывал все двери, которые встречались ему на пути, и поджигал помещения, наплевав, что там кто-то может быть. Уже через пять секунд замок начал содрогаться вновь, но уже от воплей тех, кто начинал заживо гореть в своих комнатах.       Анградэ знал, как отсрочить свою поимку. На его стороне была самая опасная стихия, и сейчас максимум, что он мог сделать — поджигать замок. Поджигать так долго, чтобы пламя начинало угрожать не только жизням обитателей, но и самой конструкции. Ковры на полу, гобелены и кровати в комнатах охватывались пламенем немедля, создавая удушливые клубы дыма. И чем дольше тормозил Вайс, который просто больше не мог преследовать Анградэ, тем удушливее становился дым и запах — горящие человеческие тела воняли хуже, чем только можно было себе вообразить.       Где Фрея упала, там так и осталась, не в силах что-либо сделать. Заливаясь горькими слезами, она молила всех богов, чтобы Анградэ выбрался и выжил; чтобы болт прошел мимо, а эта кровь на полу, в которой она перемазала пальцы, принадлежала кому-нибудь другому. Пусть он живёт, а боги вместо него, заберут ее этим огнем. Пусть Жаркий Пламень поглотит ее.

***

      Лишь благодаря тому, что все силы стражей были направлены на тушение пламени, а Вайс вместо того, чтобы продолжить преследовать Анградэ, вернулся и убрал Фрею в безопасно место, Анградэ смог выбраться наружу.       Схватив свой кожаный ремень зубами, он прижег сквозную рану. Крики у замка заглушали его собственные, он дал Императору немного отсрочки, но не себе… Видя, где была рана, он понял, что времени у него оставалось совсем немного. Пусть кровь он и остановил, но умрет не от потери крови, а из-за пробитого органа.       Умрёт.       Он знал.       Таков будет конец великого генерала.       Униженного, преданного.       И только мысль, что его смерть не имеет права быть напрасной, заставила его взобраться на своего скакуна, спрятанного пологом невидимости, и погнать его в замок Огня.

***

      — Немедленно Императора сюда!       — Конь с Анградэ пал у ворот!       — Он ранен! Срочно!       — Быстрее!       То, как Анградэ бился на седле, заметили еще у самого горизонта, и его приметного жеребца опознали сразу. Караульных смутило, как генерал лежал на лошади, а не сидел гордо. Прочувствовав опасность, ученики и бывшие выпускники сразу забили тревогу.       И пока одни на щитах несли раненого Анградэ в его покои, другие бежали к башне Императора, будя его громкими стуками и оповещая о ранении его генерала.       Анградэ уже не был живым.       На лице его отражалась только тень былой гордости, а сейчас он походил на страшное чудовище, будто сам проклятый.       Дыша очень быстро и рвано, он, несмотря на то, что его лёгкие заполнялись, ощущал, как задыхался, и с каждым разом хватал ртом воздух с большим рвением, резкостью, даже с паникой, какую чувствуют утопающие, которые смогли вдохнуть немного воздуха.       Лекари раздели его, пока Император мчался к нему, но они уже ничего не делали с генералом. Просто не было смысла. Его кожа приобрела яркий желтый оттенок, а белки глаз в свете факелов светили подобно глазам при ночном зрении Вайса.       — Быстрее, где Император?! — кричали лекари.       — Генерал требует Императора, быстрее за ним!       Кричали собравшиеся вокруг кровати мужчины. Ведь «Император» — это всё, что мог выдавить Анградэ. Он еще был в сознании лишь благодаря силе воле и своей цели.       Как только услышал о ранении Анградэ, Император незамедлительно отправился к нему. Войдя в комнату и видя, как плох был генерал, он подошёл к его постели. Лекари расступились перед ним, чтобы не препятствовать.       — Я здесь, Анградэ, — опустился он к нему и положил ладонь на лоб. Император понял по одному виду — Анградэ умирал. И чтобы ему было удобнее говорить, опустился как можно ниже к нему.       Анградэ продолжал звать Императора. Он его просто не видел перед собой. В беспамятстве лежал на кровати, продолжал глотать ртом воздух, бегая зрачками по комнате.       И только когда его рука коснулась чьей-то ноги, пришло осознание, что кто-то с ним рядом. Попытавшись сконцентрировать внимания на черной точке перед собой, Анградэ слегка повернул голову к нему, и сотни блестящих капель пота на его лице отразились в свете огня.       — Они идут… — прошептал он, стараясь хоть на секунду задержать дыхание. — Они знают… Я старался, милорд… Я очень старался…       — Ты молодец, мой первый генерал. — Император начал гладить его по волосам и схватил руку, что шарила по ногам. — Ты со всем справился, Анградэ. Ты сделал больше, чем кто-либо мог. Прости, что сомневался в тебе. Ты хорошо послужил мне, теперь можешь отдохнуть. Они поплатятся за то, что сделали с тобой.       Император сидел с Анградэ до последнего, не отпускал его руку. Ему было тяжело терять своего лучшего человека, друга. Но он видел, как лекари разводят руками и отводят глаза на вопросы, можно ли что-то сделать. Он найдет тех, кто повинен в смерти Анградэ, и лично устроит им ад на земле. Они будут мучиться и страдать за каждую капельку крови Анградэ. Пусть идут, он приготовит им достойный прием.       Анградэ молчал.       Все просто стояли и ждали. И он ждал, когда эти мучения кончатся. Небеса были к нему благосклонны, он услышал Императора и мог спокойно испустить дух.       Но как бы он ни хотел, его душа была тяжела грузом предательства Фреи. Он умирал, и слезы градинами скатывались по его щекам. Все думали, что это предсмертные слёзы, а сам он мысленно раскаивался во всех своих грехах, чтобы ему была уготована дорога в рай.       Но плакал он из-за Фреи.       Его Искорки. Его маленькой предательницы.       — Фрея…       Последний раз выдохнув, Анградэ испустил дух с её именем на устах, замирая на своей кровати. Его рука в ладони Императора обмякла, а взгляд, пусть потухший с первых слов Вайса, сейчас будто даже потемнел, смотря куда-то в потолок.       Наступила тишина, и лёгкий ветерок прошелся по покоям славного генерала, словно ветер подхватил его душу и унёс в более спокойный мир.       — Ты будешь отомщен, — пообещал Император, тихо шепча. Он поднялся и пустыми глазами, без единой эмоции на лице осмотрел собравшихся. — Подготовьте его к последнему пути, — приказал он и вышел.       По дороге в свой кабинет он раздавал приказы оставшимся генералам по браслету. Времени на горе не было, необходимо подготовить замок к нападению.       «Анградэ отдал жизнь, чтобы предупредить нас. Позаботьтесь о том, чтобы его жертва не была напрасна, — говорил Император. — Мы должны сокрушить врага всей своей мощью. У меня только одна просьба: если среди них будет Фрея, притащите ее мне живой. С ней я хочу разобраться лично».       Оборвав связь, он заметил, что ноги привели его совсем не к кабинету. Он стоял перед дверью единственного человека, который остался у него. Стучать не стал, а просто тихо вошел. Амелия спокойно спала, не подозревая, какая трагедия случилась с душой Императора. Он сам не осознавал, каким ударом для него стала смерть Анградэ. Потрепав ее за плечо, он попросил сонную Амелию обнять его и уткнулся в ее плечо, смачивая его слезами.       — Милорд? — сонно спросила она, даже не поняв, что рефлекторно повинуется его просьбе. Обняла его сначала легонько так, просто не осознавая, что происходит. Но когда её одежда стала намокать, Амелия сразу согнала свой сон.— Милорд, что случилось?!       Она взволновано обхватила его лицо руками и попыталась оторвать, чтобы заглянуть в лицо. Но Император не поддавался, он не хотел показывать свои слёзы, отчего Амелия не просто забеспокоилась, но испугалась.       — Иерихон, — еле слышно, почти на самое ушко позвала его Амелия, — прошу тебя. Ты меня очень пугаешь. Что случилось?       — Анградэ мертв, — еле слышно ответил он, обнимая ее крепче. — Прошу, просто позволь мне оплакать его. Мне нужна всего минута.       Но просидел он так гораздо дольше.       Услышав это, глаза Амелии расширились, но она сразу же прижала к себе Императора еще крепче. Не питая любви к генералу, она прекрасно знала, как к нему относился сам Император. Придвинув его к себе, поманив, чтобы он сел на кровать и почти лег в объятия Амелия, она и сама не желала его отпускать. Пусть оплачет, она будет рядом. Будет рядом, будет успокаивать, и ладошка её неустанно гладила Императора по голове.

***

      Вылазка в замок Огня была отложена, но лишь на несколько часов, чтобы потушить горящее крыло здания и предать земле слуг. Но Вайс настоял на том, что ждать просто больше нельзя — они уже позволили Анградэ уйти. Вайс молился, чтобы пробитая печень умертвила генерала еще на пути к Огню, но он всё равно не упускал возможности, что Анградэ всё-таки добрался и предупредил о них. А значит, Тень дала Императору несколько часов на то, чтобы подготовиться.       — Она ему всё рассказала. — На удивление, Вайс был спокоен. Любой другой бы, да сам Анградэ, мог убить Фрею на месте за это, но Вайс просто познал сущность Лисы. Познал, но принял как должное. — Мы больше не можем ждать, милорд, — повысил он голос. — Чем дольше мы будем ждать, тем крепче Император будет возводить стены вокруг замка и вашей жены!       Но Лестат был с ним солидарен. Ему нужно было лишь одно на подготовку — кровь. Фрея сейчас будто не была живой. Как подобие мертвеца она сидела в углу комнаты, и не сопротивлялась, когда он потребовал с неё кровь. А вот Вайс на всякий случай всевозможными способами запер Фрею в её комнате.       Закончив последние приготовления, они двинулись в путь. Как и было задумано, Вайс поведёт людей отвлекать всё внимание на себя, пока Лестат будет пробираться в замок и искать свою суженую. Но и здесь их планам не суждено было сбыться. Армия не меньше приветствовала людей Тени уже у ворот соседственного замка.       Из своей высокой башни за всем этим наблюдал Император. И когда Тень нанесла удар первой, он отдал приказ генералам: «Уничтожить их!» Сам же спокойно отошел от окна, сел в свое кресло и стал ждать.

***

      Фрея ничего не видела, не слышала, не ощущала. Все ее чувства умерли вместе с Анградэ. Ей не хотелось верить, что его больше нет, хотелось надеяться, что его спасли. Но то количество крови, что он пролил, говорило само за себя. Она смотрела на свои пальцы и видела на них его кровь, хотя ее уже вымыли и переодели. В ушах стоял его крик, а в сознании то и дело всплывали его глаза, полные боли, разочарования и презрения.       Не скоро пришла она в себя. Лестата и армии уже не было в замке Тени. Ее оставили и судя по магии, что она ощущала, заперли. Но она должна была увидеть Анградэ в последний раз, убедиться лично, и ни одно заклинание не способно было ее остановить.

***

      Тайный ход, через который можно было проникнуть, до сих пор никем не охранялся. Так только думал Лестат, но стоило ему ступить на территорию замка Огня, Император сразу обнаружил его защитной магией. Он проник в его дом с несколькими людьми для поддержки без особых усилий. Пробираясь по коридорам, они не замечали, что их вели в нужно направлении. Иногда то из одного коридора, то из другого выскакивали люди Огня, методично устраняя по одному из сопровождения Лестата.       Когда он остался один, перед ним был тупик и только одна дверь. Он открыл ее и оказался в приемной директора. Как издевательство, Император приказал доставить сюда портрет Амелии и установил его за ее рабочим столом. Лестат подошел к нему и сжал кулаки от злости. Все это время она была так близко! Император, подонок, разрушил их семью, их жизнь! Лестат обещал себе, что заставит его поплатиться за это.       Сбоку от него скрипнула дверь, будто намеренно привлекала его внимание, а за ней спокойно сидел Император.       — А я все гадал, когда же ты придешь, — насмешливо протянул он.

***

      Целью Вайса не было победить. Он должен был, как Лестат на собрании, тянуть время. Только когда Амелия окажется в их рука — это будет настоящая победа. Только показания герцогини засадят Императора за решетку, а позже отправят на виселицу.       — Не отступать! — кричал он, но Тень проигрывала.       Они должны были выйти на бой ночью, когда их сила велика, но уже занималось утро, лучи солнца освещали стены замка, не позволяя людям школы Лестата скрыться в тенях.       Вайс защищал людей как мог, показывая истинную свою сущность мага. Энергетическими взрывами он сбрасывал лучников Огня со стен, дезориентировал тех, кто не позволял пробраться через стены башни, а позже, когда бойцы в темно-синей форме нахлынули волной на эти стены; когда несколько десятков ребят прорвались вперёд и смогли скрыться в тенях, только тогда они открыли ворота для союзников.       Вайс, оголив меч, погнал людей вперёд, бежал в первых рядах и разбрасывал Огонь всё теми же вспышка. Те, кто оказывался рядом с ними или кого отбрасывало, могли считаться мертвецами, ведь, убивая их, Тень значительно снижала число выпускников школы.       В посланнике короля увидели главную угрозу, и враги, стоявшие вдоль стен, пустили огромные струи пламени на Вайса, чтобы сжечь его дотла, как это делал Анградэ с простыми слугами в замке. Стоявшие рядом с ним темно-синие попытались поглотить огонь своей магией, но ярость и непоколебимость, присущая врагам, позволяла творить им настоящее стихийное бедствие. Вайсу пришлось спрыгнуть с коня — напуганное животное просто не успело бы сделать резкий скачок вперёд. Бравый товарищ заржал от боли и повалился на бок, и хоть струи пламени направились на убегающего от них Вайса, зверя уже было не спасти.       — Не позволять пробраться в замок! — Этот крик заставил Вайса осмотреться. Его люди не просто перебрались во двор, но уже удачно подобрались к стенам замка, что не могло не радовать. Но там стены охранялись значительно лучше.       — Не забывать наш план! — закричал он. — Прочь от входа!       Ему нельзя было рисковать столькими людьми. Только отвлечение внимания. Только выиграть время для их истинной цели!

***

      — Император! — прорычал Лестат и кинулся на врага.       Вся накопившаяся ненависть и боль выплеснулась из него в этом ударе. Он собрал все тени вокруг себя, создавая человекоподобный силуэт, как это сделал с Фреей. Управлялся он движениями Лестата, и тот замахнулся кулаком, намереваясь врезать теневым по надменной роже Императора. Но Лестат был слаб по сравнению с полным силами Императором. Он легко ушел от такого прямого удара и выкинул шаг огня, разбивая теневой силуэт.       — Ты слаб, Лестат. Тебе не справиться со мной, — издевался Император.       — Верни мне Амелию! — не в силах больше сдерживаться, закричал Лестат.       Разъяренный, он тратил слишком много сил на магию. Энергия быстро покидала его, но ему позволяла продолжать ярость, бушующая внутри, и огромное желание вернуть возлюбленную. Но Император действительно был не тем противником, с которым можно справиться в полсилы. Не будь Лестат проклят, он еще мог составить конкуренцию директору, которому все пророчили место короля, но сейчас их битва походила на избиение Императором ребенка.       Директор Огня, как кот, игрался с мышкой Лестатом. Он уходил от атак, блокировал их и возвращал удары не напрягаясь. Очень скоро он заметил, как выступил пот на лбу Лестата, как он тяжело задышал. Похоже, пришло время покончить с этим. Император создал энергетический щит и с силой ударил им Лестата.       — Тебе просто нужно было сказать мне «Да» при первой нашей встрече, — навис Император над поверженным противником. — Или молча продолжать влачить свое жалкое существование после проигрыша на Мертвом холме. — Он приставил холодное лезвие к горлу Лестата. — Амелия расстроится, услышав о твоей смерти, но долго горевать ей не придется. Вскоре я стану королем, а она — моей королевой. И наш ребенок будет расти в законном браке, как только ты испустишь дух.       Император воткнул меч в горло Лестата. Расправился быстро и чисто. С таким противником нельзя медлить, он уже убедился на собственном опыте, что такие крысы не сдаются и могут доставить слишком много проблем.       Лестат распахнул рот, желая словить хоть немного воздуха, но вместо этого в основании меча появились булькающие пузыри, а боль, что он испытал в данную секунду, была ни с чем не сравнима.       Он не мог поверить.       Где же победа добра над злом?! Где справедливость? Он был честным человеком всю свою жизнь, не лицемерил, был добр и справедлив. Он любил и был любим. Почему же небеса так злостно над ним подшутили?       За что?       За что у него отобрали возлюбленную и силу молодого тела?       Если то было испытанием, то почему не позволили победить сейчас настоящее зло? Лестат ловил ртом воздух, кряхтя и изворачиваясь на полу подобно червяку. Червяком он себя и чувствовал. Так странно…       Вот так просто?       Зло победило добро?       Или Император был истинным добром, а Лестат просто обманывался?       Не может быть.       Но холодный и расчетливый взгляд Императора, сопровождающий Лестата на тот свет, говорил именно об этом. Подняв руку, Лестат будто хотел схватить врага за горло, унести его с собой. Но он даже не дотягивался до руки, а ладонь схватилась за лезвие. Слабая надежда еще билась вместе с его сердцем. Он думал, что сила ярости и высшие силы всё-таки на его стороне. Они даруют силу, и он вытащит меч из своего горла!       Но вместе с кровью, кровью Фреи, уходила его сила, уходила его жизнь. Ладонь сжала меч, но в бессилии скатилась по нему к горлу Лестата, окрашивая всё лезвие в красный цвет и пуская новую струю крови.       Лестат попытался повернуться, но голова его теперь была прикована затылком к полу. Он мог лишь чувствовать, как под ним крови, что вытекает из шеи, становится всё больше.       А он всё никак не умирал.       Это было даже страшно.       Боясь, что с проклятьем он должен был жить вечно с теми муками, что сопровождали его при голоде, Лестат, не в силах терпеть своего унижения, стал молить о смерти. Слова Императора эхом отдавались в его голове, и они били намного больнее, чем ранее Император.       Сам же директор Огня стал терять терпение. Медленно прокручивая меч в ране, Император заставил Лестата кричать, а кровь из его шее пустилась фонтанам.       Лестат пытался зацепиться взглядом за что-нибудь, лишь бы не смотреть на это надменное лицо. И он нашел самое лучшее, что было в этой комнате. Портрет Амелии.       Его любимая.       Его прекрасная, добрая и милая Амелия.       Смысл его жизни.       Он не смог вернуть её. И на место мольбы о смерти пришла другая мольба. Чтобы его прекрасная жена не видела его в таком состоянии. Ни его, ни его труп. Он не хотел знать, что она плачет. Он молился, чтобы весь этот год, где бы она ни находилась, она не плакала.       Смотря на неё, в её нарисованные глаза, Лестат успокоился, а может, это смерть стала поглаживать его по голове, успокаивая и тихо призывая к себе.       Возможно.       — Амелия, — сказал ли он это вслух, или ему так самому показалось, а мысли желали умирать лишь с её упоминанием, Лестат обмяк на полу.       Его пустой взгляд был устремлен лишь на возлюбленную, и пусть он жалел, что не смог спасти её, всё же умер он, смотря в её прекрасное лицо.

***

      «С Лестатом покончено, гоните их прочь», — передал Император, вытирая клинок о камзол директора школы Тени. Выпрямившись, он сразу направился к Амелии, чтобы проверить, как она там. О безопасности ее комнаты он позаботился лично, поэтому не беспокоился, что к ней кто-то попадет, или она сама выбежит. Но прежде он зашел к Анградэ, чтобы рассказать другу, что все закончилось, и это была его заслуга. Однако в коридоре, перед дверью генерала, его ждал неприятный сюрприз.       — Ах ты мелкая дрянь! Посмела явиться сюда после всего?! — Стоило Императору увидеть Фрею, как его заполнила неконтролируема ярость. Он схватил ее за горло и ею открыл дверь, вваливаясь в комнату, где лежал покойный генерал. Он бросил испуганную шпионку на пол и тяжело задышал приводя свои эмоции в норму.       Он перевел глаза с отползающей от него Фреи на тело Анградэ. Его уже вымыли и переодели, а лицо его было таким умиротворенным, будто он всего лишь спал и в любую секунду мог открыть глаза, чтобы дать Императору дельный совет. Но этого больше никогда не случится!       — Это все ты! Он отправился за тобой, а вернулся со смертельной раной! — снова закричал Император, хватая Фрею за волосы и подтаскивая ее к мертвецу. — Взгляни! Посмотри в его лицо!       — Я знаю! — тоже закричала она, цепляясь за руки Императора, чтобы было не так больно. Слезы градом покатились по ее щекам, падая на лицо Анградэ, к которому ее опустили. — Это все моя вина! Если бы я могла, поменялась бы с ним местами! — Она зарыдала в голос и перестала вырываться, повисая на своих волосах. Спустя несколько мгновений она тихо захныкала и еле слышно зашептала: — Прошу… убей меня. На его месте должна быть я.       — Он любил тебя, — отпустил ее Император, и она снова упала рядом с кроватью. — Он плакал, когда умирал. И твое имя было последним, что он сказал. Чтобы духа твоего здесь не было, когда я вернусь.       Он вышел, но у спел заметить, как Фрея снова разрыдалась в голос и, поднимаясь на трясущихся ногах, обняла мертвое тело Анградэ.