Жизнь первая: Кошка, которая умеет плакать

      Прошёл уже месяц с тех пор, как я живу в академии. Недавно, две недели назад, я попросила Айзаву-сенсея научить меня хорошо владеть своими причудами и подготовить к экзамену (который будет не так уж и скоро). Я окончательно приняла решение быть героем, и Айзава-сенсей сказал, что поможет мне. Он пообещал, что начнём заниматься подготовкой по выходным через две недели. Вот и настал этот долгожданный момент.

***

      Я, ловко огибая идущих мне навстречу, неслась по коридору в кабинет Айзавы-сенсея. Сегодня будет наше первое занятие, поэтому не хочется опаздывать. Наконец я очутилась у заветной двери и, постучавшись, ввалилась в кабинет, не дождаясь ответа.       — Здравствуйте, Айзава-сенсей! Я не опоздала?       Сотри-голова удивлённо посмотрел на меня, видимо, не ожидав такого рвения.       — Да нет, проходи… Вот, садись рядом.       Я плюхнулась за парту рядом с Айзавой-сенсеем. Он пододвинул ко мне пустой лист бумаги и ручку.       — Ты писать умеешь?       Я на секунду замялась… Читать я умела и любила это дело, а вот писать…       — Н-нет… Нет, наверное… Не пробовала… — неразборчиво пробурчала я.       Айзава вздохнул и отодвинул лист обратно к себе.       — Ладно, буду пока писать за тебя… Ага, кстати! Вот тебе и первое домашнее задание… — Айзава-сенсей взял ручку и начиркал на листке «Д/з: научиться писать». Я спросила:       — А что значит Д/з?       — Домашнее задание, — спокойно и без капли раздражения ответил Сотри-голова.       — Ясно… А что мы будем сегодня делать? — мне не терпелось перейти к делу, возбуждение переполняло моё тело, и я хотела поскорее направить его в нужное русло — знания.       — Сегодня мы будем заниматься теорией, как и все, как минимум, пять последующих занятий… Сегодня расскажу тебе о появлении причуд и о создании нашей академии.       Я сидела тихо и слушала мерный, чуть хриплый голос Айзавы-сенсея. То, что он мне рассказывал, я ещё ни разу нигде не читала… Видимо, такие книги специально прятали от меня. Я узнала много нового о нашей академии, о её истории, о героях в целом.       Когда Сотри-голова закончил рассказывать, за окном уже вечерело, а меня клонило в сон. Я встала, поблагодарила Айзаву-сенсея, улыбнувшегося мне, и, полусонная, пошла в свою подсобку под лестницей. Дойдя до кровати, я рухнула на неё и, свернувшись, как всегда, в клубочек, уснула.

***

      Я открыла глаза и села, свесив ноги с кровати. Лучики солнца пробивались через щели в двери. Это было довольно необычно, ведь я всегда встаю в полпятого и встречаю рассвет на крыше, а тут вдруг проспала. Я сладко зевнула и, спрыгнув с кровати, так и осталась стоять с открытым ртом. Тем, что удивило меня, была огромная стопка книг небольшого размера и тонкие. Название книги, что была сверху, гласило: «Прописи»       «Ну и зачем мне про них читать? Разве я про это недостаточно знаю? Ну прочитаем про писи, что уж поделать…» — подумала я, беря в руки тоненькую книженцию. Открыв её, я удивлённо округлила глаза. Там везде были буквы: они стояли построчно, первая буква была выделена синим цветом, а все остальные были пунктирчатые. Я прочитала «напутствие для учеников» и вдруг всё поняла! Эта книжка не про писи, а про писа́ние. С помощью неё я смогу научиться писа́ть.       Обрадовавшись, я схватила в охапку несколько прописей и пулей вылетела из своей комнатки, спеша к Исцеляющей Девочке. Я постучалась в кабинет и, открыв дверь пинком, ввалилась внутрь, чуть не растеряв все прописи.       — Здравствуйте! — Из-за шторки, огораживающей койку с больным, выглянула Исцеляющая Девочка. — Смотрите, что я сегодня утром на кровати нашла! Я буду учиться писа́ть! — радостно тараторила я.       — Это просто замечательно! — улыбнулась моя собеседница. — Кстати, прошёл уже месяц с того момента, как я начала тебя лечить. Давай сегодня посмотрим, как происходит восстановление твоего организма.       — Хорошо… — протянула я, откладывая стопку прописей в сторону. — Что надо делать?       — Для начала надо узнать твой рост и вес. Ты была слишком худенькая, вроде чуть поправилась… Вот и проверим! — сказала Исцеляющая Девочка, вытаскивая из-под пустой больничной койки весы.       Я встала на них. Стрелочка вздрогнула и показала отметку чуть выше 15, но меньше 20. Стрелка дрожала и никак не могла встать спокойно. Я посмотрела на Исцеляющую Девочку. Она бросила взгляд на весы и одобрительно кивнула.       — Тут всё хорошо… Теперь давай измерим рост, — Исцеляющая Девочка показала мне на железную палку с пимпочкой сверху, прикреплённую к подставке. Я встала на неё. Исцеляющая Девочка придвинула пимпочку к моей голове, что-то записала в блокнот, отодвинула пимпочку обратно наверх и сказала:       — Всё, можешь идти, я всё, что было нужно, записала. С тобой всё хорошо. Нормальная среднестатистическая шестилетняя девочка.       — Но ведь мне нет ещё шести… Даже года! — воскликнула я.       — Руми… В твоём случае это совершенно нормально. Когда тебя превратили в человека, ты уже жила некоторое время. Кошачий срок жизни гораздо короче человеческого, и срок, который ты прожила перед превращением, был равен пяти с половиной человеческим годам.       — Правда? Ну тогда ладно, — расслабилась я.       — Можешь бежать, это всё, что от тебя было нужно.       Я кивнула, взяла стопку прописей и направилась к двери.       — До свидания, Исцеляющая Девочка!       — Пока-пока, Румяшенька!       Я шла по коридору, держа в руках свою драгоценную стопку прописей. Она мерно покачивалась в такт моих шагов, закрывая мне обзор. Я по памяти составила себе маршрут до моей комнатки и двигалась по направлению к ней, как вдруг я врезалась во что-то мягкое, уронив всю кучку прописей. Она разлетелась по полу во все стороны, дав упавшей мне возможность разглядеть виновника моего падения. Им оказался Директор. Я виновато посмотрела ему в глаза и, извиняясь, бросилась собирать свои прописи.       Директора я не видела с того момента, как он разрешил мне пожить в академии.       Я собрала в кучу прописи и снова посмотрела в глаза Директора. В них промелькнула искорка страха (?!). Я была в замешательстве. «Неужели Директор БОИТСЯ меня? Но почему? Он же сам говорил, что неважно, кто я: зверь или человек, пока я являюсь девочкой…» — проносилось в моей голове, пока я со всех ног мчалась прочь с места происшествия. Только бы добежать до комнатки, закрыться и забиться под одеяло! Вдруг кто-то мягко остановил меня, взяв за плечо. Я подняла глаза и увидела Айзаву-сенсея. Он тихо спросил:       — Что случилось?       Это был вопрос, наполненный добротой и заботой… Он вмиг успокоил меня. Я хотела рассказать всё произошедшее Айзаве-сенсею, но подумала, что не стоит, посчитав это своими предрассудками… Айзава не должен знать, что Директор избегал меня, потому что боялся… Просто не должен знать! И тогда я в первый раз в своей жизни соврала Айзаве…       — Ничего… Ничего не случилось… Наверное, мне просто показалось… — неуверенно сказала я.       — Ты же знаешь, что можно поделиться со мной всеми своими переживаниями, я ведь как-никак присматриваю за тобой.       Айзава взял из моих рук стопку прописей, отложил в сторону и, наклонившись ко мне, обнял… Стало так тепло и хорошо… Я обняла его в ответ, забыв обо всём случившемся, и Айзава приподнял меня, взяв на руки, словно маленького ребёнка. Я доверчиво прижалась к нему, зная, что что бы не произошло, этот человек, заменивший мне и отца, и мать, защитит меня, поэтому беспокоиться не о чем.       — Спасибо, Айзава-сенсей…       Айзава поставил меня на землю, всучил стопку прописей, повернул меня и, мягко подтолкнув в спину, отправил в комнатку, дав напутствие:       — А теперь иди учиться.       Я кивнула и со всех ног подрапала в приподнятом настроении духа в комнату, прижимая к себе бесценные книжечки.       Войдя в комнату, я кинула всю кучу на кровать и плюхнулась сверху. «День только начался, а уже столько всего успело произойти! К чему мне ещё надо готовиться?» — думала я, лёжа спиной на прописях и смотря в потолок.       Не знаю, к счастью или к беде, но в этот день больше ничего не случилось: я просто училась писать, аккуратно выводя буквы на бумаге, и ходила кушать к Исцеляющей Девочке. Сегодня я даже не ходила наблюдать за уроками Айзавы-сенсея.