Жизнь первая: Кошка, которая умеет плакать

      — Ох, как тут хорошо! — я с наслаждением потянулась.       — Кажется, ты пришла, Руми! — пророкотал у меня за спиной чей-то голос. Я запрокинула голову и увидела огромного льва.       — Ух ты! Нарния что ль? — поразилась я. — Так я сплю или умерла?       — Ни то, ни другое. Ты в глубинах своего подсознания, — объяснил лев, в открытую разглядывая меня.       — И что я тут забыла? — лениво теребя языком, спросила я.       — Твоя причуда заблокировала твой разум. Теперь он здесь.       — Какая ещё причуда? — удивилась я, усаживаясь на мягкой, похожей на сладкую вату, поверхности.       — Безумие Королевы, — гордо пророкотал лев, выпятив грудь.       — Пф! Было бы чем гордиться! — я снова легла, погрузившись в мягкое, воздушное облако.       — Руми… Ты бы прекратила тут лениться. Посмотри, что творишь! — лев мощным движением лапищи разгрёб в облаке отверстие. Я перекатилась на живот и глянула вниз. Там был жуткий хаос и разруха, совершаемая огромной кошкой, которую пытались остановить какие-то люди со суперспособностями. На вид им было не больше шестнадцати, и их было всего двое.       — О чём они думают, нападая такой маленькой группой на эту кошару? Балбесы какие-то… Безбашенные идиоты. Ну и зачем ты мне этих придурков показываешь? — поинтересовалась я у льва, отстраняясь от зрелища. Тот с серьёзным выражением морды ответил:       — Да потому что эта кошка и есть ты!       Я поперхнулась.       — К…как? В смысле «я»?       — В прямом! А это, — лев когтем указал на двоих пацанов, дерущихся с кошкой, — твои друзья!       Голову словно пробило молнией озарения. Я всё вспомнила… И получается, что я сейчас собственнолапно (ну или как выразиться?) убиваю дорогих мне людей? Я пригляделась к дерущимся. Это были Шото и Мидория…       — Прежде чем ты исчезнешь отсюда, вернув кошке разум, позволь сообщить тебе кое-что…       — Говори уже быстрей! — приказала я, вскочив с облака и переминаясь с ноги на ногу.       — Если ты забыла, хочу напомнить о непредсказуемых последствиях активации этой причуды…       — Не тяни резину! — поторопила я льва.       — Руми! С этого дня у тебя девять жизней! И все они в разных мирах! Ты каждый раз до определенного момента не будешь помнить о прошлых жизнях, если…       — Лев, мне на это в данный момент фиолетово. Я убиваю собственных друзей, а ты мне тут лапшу на уши вешаешь. Давай позже поговорим! — перебила я говорящего.       — Ну, как хочешь! — обиженно прорычал лев, щёлкая когтями. В глазах потемнело, и меня затянуло в водоворот мыслей.       Я открыла глаза и в эту же секунду остановила лапу, занесённую над Шото. Тело разрывало от боли, из уголка пасти текла кровь. Шерсть плотно прилипала к телу, придерживаемая Силовым Полем, полыхавшим голубым огнём. «Ох ё! — хотела взвыть я, но из горла вырвался только громкий мяв. — Что ж делать-то?»       — Руми? Руми, это правда ты?! — заметил Мидория пробескнувший разум в моих глазах. Я разомкнула губы и показала зубы, пытаясь улыбнуться. Мидория заплакал, но Шото быстро его успокоил, напомнив, что я не могу управлять своими причудами. Да и правда: я не могла убрать Силовое Поле, сколько ни старалась! Я чувствовала, что вот-вот закончатся силы. Да я же могу только стоять на месте и больше ничего! Ещё чуть-чуть, и я умру…       — Мидория! У тебя очень сильная причуда, от которой всего можно ожидать! Попробуй сломать барьер, а я воткну шприц!       — Понял! — крикнул Мидория, прыгая на уровень моей морды. — АААААААААА! — заорал он, со всей дури вмазал по Силовому Полю. Его рука сломалась… Ноги тоже… Но Мидория продолжал кричать и давить рукой на мой барьер, не обращая внимания на обжигающий холодом огонь. Перед моими глазами побежали точки, Мидория выбился из сил, и Шото хотел было отозвать его, как вдруг… СИЛОВОЕ ПОЛЕ ПОШЛО ТРЕЩИНОЙ!       — МАААААУУУУ! — взвыла я, окончательно разбивая его изнутри. Мидория упал в кусты, потеряв сознание. Я тоже покачнулась и со всей своей массой грохнулась об землю, подняв тучу пыли и листьев. Шото подбежал ко мне и прижался к моей морде своим телом, нежно поцеловав в нос. Я ткнулась в него мордочкой, чуть не сбив с ног. Шото нежно потрепал мою коричневую холку, почесал за рыжим ушком и, сказав: «Потерпи!», воткнул в шерсть шприц. Лёгкий укол вынудил меня вздрогнуть, и я, прикрыв глаза, стерпела боль и вновь ушла в забытие, давая телу отдохнуть.