Жизнь первая: Кошка, которая умеет плакать

      — ШОТО! А НУ ПРОСЫПАЙСЯ, ПОЛОВИНЧАТЫЙ ГОВНЮК!       Я трясла полуголого парня, каким-то чудом оказавшегося в моей постели. Тот разлепил глаза и с удивлением уставился на меня.       — Ты чего? — тут до него дошло, и он покраснел. — Ничего не было! Вчера ты уснула у меня на руках, я донёс тебя до дома и положил спать.       Я недоверчиво сощурилась.       — А сам-то что здесь забыл?       — Ну… Тогда было поздно, я разбудил тебя, и ты указала на кровать рядом с собой… Ну я и лёг…       — А чего в одних труселях?       — Ну не одетым же мне спать, — праведно возмутился Шото.       — И то правда… — согласилась я. От души отлегло, я успокоилась. Да и правда! Неужели я не доверяю собственному парню? То есть Кацуки можно, а Шото нельзя со мной спать? Несправедливость!       — Фр! Ну ладно. Пожалуй, поверю! Иди на кухню, я приготовила тосты.       «Думаю, стоит умолчать о том, как они были приготовлены…» — я смущённо улыбалась Шото, который за обе щеки хомячил поджаренные кусочки булки. Счастье в неведении…       — Ох блин! — взвыла я.       Шото от неожиданности поперхнулся. Я поспешила к нему на помощь, со всей силы хлобыстнув его по спине. Парень прокашлялся и выдавил из себя:       — Испугала…       — Прости, — я виновато заглянула ему в глаза. — Я просто вспомнила, что сегодня мой первый рабочий день.       — Зачем тебе работать? — удивился Шото. Я жестом руки обвела квартиру.       — Вот за это творение платить надо! В конце лета уже первая квартплата, а я до сих пор ни копейки не заработала…       — Я могу дать денег, — вежливо предложил Шото.       — Ну уж нет, спасибо! Я столько времени угробила на поиски этой работы! — отказалась я.       — Ну как хочешь… — словно обидевшись, сказал Шото, отводя взгляд. Я широко улыбнулась, вскочила со стула и бросилась парню на шею, благодарно целуя в губы и опрокидывая его из-за стола. Мы, обнимая друг друга и весело гогоча, валялись некоторое время на полу. После я нехотя встала и пошла собирать вещи.

***

      — Так, так, та-а-ак… — я листала в телефоне приложение по доставке пиццы, ожидая заказ. На мне была замечательная форма этого ресторанчика: ярко-жёлтая кепка с красным гербом в виде пиццы и комбинезон с капюшоном такой же цветовой гаммы. Я заметила одну замечательную вещь: мне абсолютно ВСЁ шло к лицу! Нет такой вещи, что не подошла бы мне!       От размышлений меня оторвал сигнал телефона. Ко мне пришёл заказ! Я пулей влетела в ресторанчик. Приплясывая от нетерпения, я еле дождалась заветной коробки пиццы и рванула с места, с ноги открыв дверь. Чем быстрее доставлю, тем больше заплатят! Опоздаю хоть на минутку и не принесу заказ через полчаса — пицца достанется бесплатно! А если через пять минут, то, глядишь, и чаевые перепадут!       Я, наконец, добежала до нужного дома и, посмотрев в телефон, набрала на домофоне указанный там номер квартиры. Раздались звуки, напоминающие гудки мобильника, и голос спросил:       — Да? Кто там?       — Пиццу заказывали? — весело оттарабанила я.       — Да! Заходите!       Домофон пиликнул, и дверь подъезда открылась. Я забежала внутрь и постучала в ближайшую дверь. Как же хорошо, что они живут на первом этаже! Даже на лифте не пришлось подниматься!       Дверь открыл молодой парень, лет на семь-восемь старше меня. Я, мило улыбнувшись, протянула коробку пиццы.       — Вот ваш заказ! С вас 540 Йен!       — Спасибо огромное! — парень улыбнулся и, забрав коробку, сунул в руку 700 Йен. — Сдачи не надо!       — Благодарю! — отсалютовала я и побежала разносить следующие заказы.

***

      — Ох, устала-а-а! — протянула я, бросая одежду прямо на пол и плюхаясь лицом на кровать. Сегодня я потрудилась на славу. Только первый день, а какие чаевые! Уже четверть на квартплату наскребла! Видимо, мне всё же очень идёт комбинезон…       — О, Руми! Ты уже пришла? — из кухни вынырнула лохматая блондинистая бошка. У меня задёргался глаз.       — Ты что здесь делаешь?! — взвыла я, бросаясь на Кацуки, кем оказался мой ожидаемый гость.       — Я пришёл поговорить, а тебя нет. Ну я и решил…       — Да что вы всё без меня решаете?! Все вы, мужики, одинаковы!       — Не перебивай! Я приготовил тебе уху.       — Приготовил… Что? — я непонимающе наклонила голову на бок.       — Уха — вроде бы финское блюдо. Это суп с рыбой, сваренный на молоке.       — Но рыба и молоко же несовместимые продукты! — поразилась я.       — Да я сам удивился! Но, как показывает опыт, получается съедобно и довольно-таки вкусно.       — Заинтриговал! Наливай! — облизнувшись в предвкушении, сказала я. Кацуки победно улыбнулся, взял поварёшку и тарелку, налил туда дымящуюся белую жидкость и поставил передо мной, в ожидании оценки уставившись на меня. Я взяла ложку, зачерпнула супа и, зажмурившись, отправила её в рот.       — ММММ! КАФУКИ! ТЫ ФЫКАФНО ГОФОФИШЬ! КАК ФЕ ЭТО ФКУФНО! — заорала, набивая рот ухой не в силах остановиться, я. Кацуки ничего не разобрал, но понял по интонации, что мне очень понравилось.       — Обращайся! — растянул самодовольную лыбу от уха до уха блондин. Я взяла тарелку в руки и разом вылила себе в рот, затем, насытившись, икнула, и бросилась на шею Кацуки.       — Обещай, что будешь иногда приходить и готовить мне уху… — тихо прошептала я. Кацуки приподнял мою голову за подбородок и заглянул в глаза. Он потянулся в порыве чувств поцеловать меня, но в ту же секунду остановился перед моим лицом, касаясь своим лбом моего.       — Конечно… — тихо ответил он. — Ну, я, пожалуй, пойду, — с этими словами Кацуки вышел за дверь, аккуратно закрыв её за собой.       Не знаю, как это понимать… Надо ли принимать всерьез этот случай, или это была минутная слабость Кацуки? И что за чувства сейчас смешались во мне?       Я встряхнула головой и похлопала себя по щекам. «У тебя есть парень, Руми, ПАРЕНЬ!!!» — твердила я себе. Пожалуй, пойду я спать…

***

      Опять эти розовые облака из сладкой ваты! Интересно, их можно есть? Буду ли я чувствовать вкус во сне?       — А вот и ты, Руми! — пророкотал лев, неожиданно появившись передо мной. Я подавилась ватой.       — Кхе… Ках… Блин, Лев! Кхех! Кончай пугать! Говори уже, что хотел, и дай мне нормально поспать! Мне завтра бегать, разносить пиццу надо!       — Ладно! — обиженно рыкнул лев. Мне определённо нравится над ним стебаться!       — Подожди! — я подошла к нему и захлопнула только что открывшуюся, чтобы что-то сказать, пасть льва. — Можно гриву потрогать? Всю жизнь мечтала!       Лев самодовольно распушил усы и, фыркнув, сказал:       — Тебе, пожалуй, разрешу!       Я, обрадованно взвизгнув, бросилась на спину льву и начала чесать его за ушами. Он громко заурчал. Его мурлыканье больше было похоже на рык, но всё равно было приятно слушать его. Вдруг он встряхнул головой, и я соскользнула обратно на облако.       — Теперь о серьёзном, — лев сел, обернув передние лапы своим относительно тонким хвостом с пушистой кисточкой. — Как я уже говорил, теперь у тебя девять жизней. Все они будут в разных мирах, в которых так или иначе есть магия. Твоя внешность и имя останутся неизменными. Всё остальное, включая фамилию, будет совершенно другое, — лев открыл пасть, набрав новую порцию воздуха. — Каждый раз, когда ты будешь ложиться спать, тебе будут сниться обрывки твоих прошлых жизней, но до какого-то определенного момента ты не будешь догадываться, что это за сновидения. И… Если что… Я всегда здесь. Ты, как только всё поймёшь или вспомнишь, можешь сразу приходить сюда. Я буду ждать!       Я улыбнулась. Какой же он всё-таки обаяшка! Серые глаза, светящиеся искренней преданностью, чуть с рыжинкой цвета охры грива и кисточка, золотая шерсть, мягкие и большие лапы с мощными когтями и совершенно игрушечные маленькие ушки, чуточку выглядывающие из роскошной шевелюры огромного котищи.       — Лев!       — А?       — Как тебя звать?       — Как хочешь, так и называй. Я плод твоего воображения. Как скажешь, так и будет.       — Тогда… Тебя будут звать… Манго! Я назову тебя Манго!       Лев гордо поклонился, выставив вперёд правую переднюю лапу и махнув хвостом.       — Как скажешь, моя юная госпожа!       Серые глаза сверкнули, отражая розовый свет облаков, и я погрузилась в мир обычных сновидений.