Жизнь первая: Кошка, которая умеет плакать

      — Р…Руми… З…зачем? — еле слышно прошептал блондин, оторвавшись от моих губ. Впрочем, в его голосе не звучало отвращения или опасения. Нет. Он был спокоен.       — Сама не знаю, зачем… Только всё усложнила, да и окончательно запуталась в своих чувствах… — я опустила взгляд, хоть не стыдилась и не смущалась. Алкоголь отбил эти чувства, свёл их на нет, запрятав далеко внутрь.       — Прости… Я не должен был… Ведь… Ты… — смешался Кацуки.       — Ты не должен извиняться, я сама это сделала. Но, если тебе будет так легче, считай это за попытку утешения.       — Ну… Я… Да… — блондин прикрыл глаза и упал головой мне на колени. Он был сейчас такой беззащитный, что, казалось, любое прикосновение могло ранить его. Кацуки Бакуго… Всегда на взводе, орёт на всех, недоступен для других людей… Но всё же ты открылся мне… Открылся с новой стороны… Ты показал другого Кацуки: который умеет вкусно готовить, который ужасно разговорчивый и совершенно беспардонный… Чем же я заслужила это знание? И чем мне за него расплачиваться? Кацуки… Надеюсь, кто-нибудь подскажет, что же всё-таки я чувствую к тебе…       Я подняла голову вверх и посмотрела в потолок. Отсветы пламени весело плясали по нему, словно жили своей жизнью и плевать хотели на девочку, наблюдавшую за ними. А может, они тоже всего лишь зрители, и со стороны мои проблемы кажутся смешными, незначительными, мелочными… Я опустила голову и встряхнула ей, прогоняя странные, сумасшедшие мысли, вызванные алкогольными парами. После я прислушалась. Охранники всё ещё сладко дрыхли, чуть посапывая время от времени. Кацуки тоже спал, пуская слюни на мою коленку. Я вздохнула и потрепала его по голове, взъерошив и без того лохматые волосы блондина. Вдруг на глаза навернулись слёзы, и я беззвучно расплакалась, закрыв глаза рукавом кофточки. Мне стало страшно, на меня накатило отчаяние. Вопросы заполнили мою голову, ответов на которые я не находила… Что задумали злодеи? Когда прогерои спасут нас? Что мне надо делать? Бежать? Сражаться? Смириться? Как же я смогу дать нужную психологическую поддержку Кацуки, если сама сейчас даже под действием алкоголя не могу справиться со страхом? Как же мне убить это противное чувство безысходности в себе?       Я вытерла раскрасневшуюся мордаху и, неловко извернувшись, стараясь не разбудить блондина, дотянулась до пледа, а после завернула туда Кацуки, откатив его потом к стене. Ближе к утру разбужу его и посажу на стул. Всё равно делать нечего, а уснуть я не могу. Остаётся только нести ночное бдение и размышлять обо всём, что только можно и нельзя, ожидая утренних лучей солнца, пробивающихся сквозь щели заколоченных окон.

***

      Уже вечер второго дня… А может, и ночь. Кацуки пришёл в себя, видимо, алкоголь всё же смог вправить ему мозги. Блондин с вызовом, без капли страха глядел на злодеев. Я же молчаливо поддерживала его, прижимаясь ко стулу, к которому сегодня утром привязала Кацуки. Изредка блондин мельком смотрел на меня, проверяя, всё ли хорошо. Я только кивала в ответ на его взгляды, пряча глубоко внутри нетерпение, готовое вот-вот излиться наружу. Я ждала, когда меня наконец спасут…       Я подняла голову и посмотрела на злодеев. «Да как они могут днями напролет смотреть телевизор? Они ещё не ослепли?» — поражённо подумала я, и тоже взглянула на экран. Вдруг внутри всё сжалось…       — АЙЗАВА-СЕНСЕЙ! — взвыла я, бросаясь к ящику и вцепляясь в него мёртвой хваткой. Там, официально одетых, крупным планом показывали Айзаву, Директора и ещё кого-то, не успела рассмотреть. Почему? Что произошло такого? Айзава-сенсей же ненавидит камеры! А тем более — как-то причёсываться…       — Ты что делаешь, мелкая тварь? — один из злодеев грубо отодрал меня от телевизора и швырнул в противоположный угол от Кацуки. Я пискнула, ударившись спиной о стену. Мне опять страшно, и я ничего не могу с этим сделать… Увиденное выбило из меня последние остатки уверенности. Шигараки поднялся и подошёл ко мне.       — Вставай! — он подал руку. Я отпрянула, вспомнив о его причуде. — Ну-ну, что ты! Не бойся! Прости уж его, на самом деле он не хотел тебя обидеть. Так ведь? — Шигараки бросил взгляд на злодея, отшвырнувшего меня. Тот кивнул и что-то пробурчал. — Не пойми неправильно, Руми. Ты нужна учителю. Будь хорошей девочкой и не рыпайся.       Я наконец совладала с собой и отвернулась от злодея, брезгливо хмыкнув.       — Так-то лучше, — с этими словами Рукалицый вернулся к барной стойке и налил бокал вина. — Будешь? — он опустил бокал на уровень моих глаз. Я встала и, покачнувшись, сделала шаг навстречу злодею, а после быстрым шлепком выбила бокал у него из рук. Он упал и со звоном разбился. Вино растеклось по полу, щипая мои израненные голые пятки. Я развернулась и подошла к Кацуки, обессиленно плюхнувшись на плед. Шигараки рассмеялся. Кацуки ненавистно посмотрел на него. Я вздохнула и прикрыла глаза. За эти два дня я сильно измоталась… Наверное, я зря отказалась от вина…       Я просто лежала и слушала, как Шигараки опять пытался убедить Кацуки перейти на их сторону. Нет, у него это не выйдет. По крайней мере, пока здесь есть я…       Тут Рукалицый приказал одному из злодеев освободить Кацуки. Я распахнула глаза и села, наблюдая за происходящим. Ремни, перетягивающие блондина, со звяканьем упали. Парень потёр затёкшие запястья и кинул мне предупреждающий взгляд. Что он задумал? Вдруг Кацуки рванул со стула и со всей дури вмазал по злодейской роже. Я улыбнулась — вот он, весь Кацуки Бакуго! Я вздохнула и попыталась встать, чтобы помочь блондину, но повалилась на пол, чуть не теряя сознание от истощения, жалея, что отказывалась от еды. Прошлой ночью я сказала Кацуки бежать, не оглядываясь на меня… Почему сейчас в душе засело сожаление? Неужели мне настолько хочется, чтобы меня спасли? Но я же сама могу прекрасно выбраться! Или нет?.. Впрочем, не так уж и важно… Сейчас я почти без сознания, а Кацуки обязательно спасут. В последнем я не сомневалась.       Сквозь сковывающую пелену сна я услышала, что кто-то постучал в дверь, сказав, что это доставка пиццы. «Какая нахрен пицца?! Откуда они узнали логово злодеев?!» — я с трудом разлепила глаза, и моё сердце было готово вырваться от счастья! Пробив кирпичную стену с воплем: «Всё хорошо, потому что мы здесь!», к нам вломились герои! Древесный Камуи схватил всех злодеев, Гран Торино вырубил одного злодея с огненной способностью, чтобы тот не сжёг свои оковы, а Всемогущий, сломавший стену, подошёл к нам с Кацуки. Всё это происходило будто во сне. Я счастливо улыбнулась, нервно сжимая руки в кулаки и опуская глаза.       — Спорю, вы были напуганы, юные дети! Теперь всё хорошо! — ободряюще сказал Всемогущий.       — ВООБЩЕ-ТО, Я БЫЛ СПОКОЕН, КАК ГРЁБАНЫЙ УДАВ! — взорвался Кацуки. Я всхлипнула, не в силах сдержать слёзы облегчения.       — Я… Я так… — я запнулась, закрывая лицо руками. — Спасибо…       Вдруг краем уха я услышала бубнеж Шигараки:       — А ведь мы так хорошо всё спланировали… Почему последний босс сам пришёл за нами? Всё должно было быть по-другому… Курогири, перенеси всех, кого сможешь!       Я мельком взглянула на Фиолетового Тумана. Он выглядел… смущённым?.. Не успела я подумать, как туманы вообще могут смущаться, не успели герои вдоволь насладиться торжеством, как вдруг в воздухе возникли чёрные порталы, откуда стали вылазить Ному! Чёрный туман обволок меня, а я даже не сопротивлялась… Он отбил это желание… Что за хрень… Я не могу сопротивляться… Не хочу…       Я открыла рот в беззвучном крике отчаяния и исчезла, отдав себя дыму, увидев на прощание только исчезающего в чёрном тумане Кацуки и страх, мелькнувший в глазах Всемогущего… Даже герой номер один боялся… Это окончательно отбило у меня желание спасаться… Зачем что-то делать? Всё равно от меня нет толку…       — Какого… Кхах… Кех… чёрта?! — раздался над ухом голос Кацуки. Я распахнула глаза. В горле першило от дыма, но у меня не было сил даже кашлять. Я подняла глаза и ужаснулась. Передо мной стоял Безлицый…       — Прости, Бакуго, — сказал злодей.       — Чего? — откашлявшись, удивился Кацуки. Вокруг нас один за другим появлялись из чёрного дыма злодеи, старательно отплёвываясь.       — Ты снова облажался. Да, Томура? — Безлицый обратился к Шигараки. — Но не теряй настрой. Я привёл всех твоих помощников. И даже этого мальчишку, потому что ты решил, что он — важная фигура. Пробуй столько, сколько нужно. Для этого я здесь, — злодей протянул руку Шигараки. — Всё ради тебя.       Я воспользовалась тем, что меня не замечают, и быстрым движением запустила руки внутрь кофточки, нащупав и крепко сжав корону. Я вдохнула и выдохнула, прогнав страх и через силу улыбнувшись. Улыбка, чтобы скрыть, как плохо приходится героям, верно? Сейчас я, как никогда, понимаю это высказывание… Герои, злодеи… Все они — люди со способностями… Но зачем же они борются друг с другом, убивают? Это же бессмысленно… Чем же тогда герои отличаются, если они также уничтожают людей просто потому, что у них другое мнение? Это… ЭТО ЖЕ НЕ НАЗЫВАЕТСЯ ДОБРОМ! ЧЕМ ЖЕ ОНО ТОГДА ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ЗЛА?!       Вдруг мой чуткий нос уловил присутствие одноклассников. Яойорозу, Мидория, Иида, Киришима, Шото… И Кацуки рядом со мной… Что они здесь забыли? Идиоты… Вечно лезут в самое пекло, хорошо, что их ещё не заметили… Ладно… Я помогу этим придуркам, я отвлеку злодеев…       — Хэй! Мне не нравится, что вы меня игнорите! — шире улыбнувшись, стараясь не упасть, я поднялась с земли и выхватила корону. — А я, между прочим, довольно важная фигура! — я осторожно поставила корону на голову. — Просто любуйтесь и восхищайтесь мной! — вскрикнула я, вскинув вверх дрожащую руку и чувствуя, как меняется моё тело, обрастая мехом, увеличивая клыки и когти, как вырастает хвост, как рвётся кофта Шото. Улыбка… Да, та самая ложная улыбка, за которой скрывается страх и боль, появилась на моём лице. Все За Одного повернулся ко мне, а за ним все злодеи. Я смогла привлечь внимание… А теперь… Что же делать теперь?       В этот момент откуда ни возьмись прилетел Всемогущий и бросился на Все За Одного. Я выдохнула, облегчённо поведя усами. Мощный порыв ветра, вызванный столкновением двух противоположностей, сбил с ног остальных злодеев. Я вцепилась когтями в землю, чтобы не последовать их примеру. После я быстро осмотрелась и принюхалась, чтобы точно узнать местонахождение моих одноклассников. Надо убрать их с поля боя двух боссов, а то они вполне могут оказаться в числе пострадавших…       Я, запнувшись, прыгнула и, схватив Кацуки за шкирятник, хромая, бросилась к остальным горе-спасателям.       — Маф! — я протянула лапу в щель. Одноклассники всё поняли без слов, уцепившись за меня и вскарабкавшись по очереди на мою спину, пока злодеи в замешательстве наблюдали за битвой. Я вскинула голову и, напружинив лапы, вскочила на крышу соседнего здания, а после побежала что есть духу прочь, стараясь как можно быстрее доставить своих одноклассников, которые вцепились в мою шерсть как приклеенные. В форме кошки чувства притупились, и мне стало легче переносить страх и боль. Одноклассники молчали. Я несла их по крышам прочь от этого безумия.