Я вернусь

К счастью для обоих пооизошедшая напасть не навлекла плохих последствий. Ханджи делала вид как будто ничего не произошло. Клиент не стал жаловаться на поведение девушки и, пусть не скоро, появился вновь уже в бордели. Прошло ещё чуть больше месяца. За все время пребывания с Райнером, Хистория поняла, что не на шутку привязалась к этому человеку. Одно дело - жизнь с отцом. Приевшаяся повседневность, однообразные будни. Чувство одиночества. С Райнером ее жизнь преобразилась. Опыт сожительства с ним многому её научил. Девушка все чаще стала задумываться о том, что вскоре придётся расстаться. Райнер всячески сопротивлялся чувствам к Хистории, которая так согревала его душу своим присутствием. Он убеждал себя, что непозволительно привязываться к девушке, которая вскоре покинет его. Уйдёт она - появится другая. Он исключал мысли о том, что перестанет заниматься спасением рабынь. Но не мог не согласиться, что Хистория, поселившись в его доме, заняла и его сердце. Браун видел и понимал, что чувства, скорее всего, взаимны. Но он всячески избегал моментов и разговоров, способных подтолкнуть их друг к другу ещё ближе. Разумеется он каждый день намеренно держался на определённом расстоянии, хоть и осознавал возможность стать гораздо счастливее, если позволит себе дать слабину. Ему предстоял тяжёлый выбор. В один из выходных дней, Райнер, не говоря заранее, поутру одевался в самую плохую одежду, какая у него была. Хистория, понимая, что он собирается пасти овец, долго молчала, но напоследок спросила: - Может тебе лучше отдохнуть? - Не переломлюсь. ... Осталось собрать ещё немного денег. В этот раз, с тобой, получилось быстрее, - услышанное огорчило девушку и она с толикой огорчения спросила: - Ты хочешь  поскорее избавиться от меня? - смысл сказанного неприятно задел Райнера и он намеренно ускорился со сборами. Прекрасно понимая, что девушка имеет ввиду, он намеренно увёл тему в другое русло: - Я хочу избавить тебя от этого плена. Я помогаю тебе... - слова никак не подействовали на девушку, ибо она хотела услышать совсем другое. Понимая, что он вот-вот уйдёт, Хистория продолжила, не глядя: - Неужели ты ничего ко мне не чувствуешь? - "задевая" все глубже, девушка словно не позволяла Райнеру  возможности уйти, ничего не говоря. - Я очень хорошо к тебе отношусь. Да, я согласен, ты стала мне ближе, чем те, кто был до тебя. Но я... вынужден продолжать свою миссию. Я не могу остановиться сейчас. Я сделал слишком мало, - нехотя говоря все это, не желая излишне оттолкнуть, Райнер через собственное внутреннее сопротивление договорил: - Ты зря ко мне привязываешься. Я сознательно выбрал эту ношу и тебе не стоит за меня держаться. ... Ты ещё найдёшь свое счастье, вот увидишь. А все это забудешь как страшный сон. И меня тоже. Поверь, - произнесенное в большей мере противоречило желаниям Райнера. Разговор сильно взволновал, но он мысленно сказал себе, что поступил должным образом. И пусть в этот раз тяжелее будет проститься. Пусть этот раз оставит намного больше в его памяти, сердце и душе. Пусть ему захочется вернуть её. Он ломал себя изнутри страхом остаться никем, потерять свое предназначение, нечто ценное, лишиться смысла. Молчание Хистории вынудило его скорее уйти из дома и,  попрощавшись, он невзначай громко захлопнул за собой дверь. Девушка ещё несколько минут думала о сказанном. Уязвленная нежеланием Райнера идти ей навстречу, даже пыталась убедить себя в его правоте. Вероятно из-за своей неопытности она наивно полагала, что та взаимная симпатия, которая между ними завязалась, обязательно должна перерасти в нечто большее. Не желая оставаться дома одной, она ринулась к двери и, выбежав на улицу, окликнула его: - Постой! - будучи не слишком далеко, он сразу обернулся. - Можно мне с тобой? Быстро смирившись с присутствием Хистории, Райнер все-таки оставался немногословным,что не угнетало девушку ибо она желала просто быть рядом, стараясь не навязываться. С упоением слушая пение цикад, чувствуя, как лёгкий тёплый ветерок играет с волосами, а яркая свежая травка волнами поддаётся его дыханию, создавая образ зеленеющего моря, Хистория изредка поглядывала на юношу, который то и дело дремал, лёжа поодаль от нее. Редкие перистые облака, голубое небо, цветущий луг, овцы, свободно гуляющие, Райнер... Девушка поймала себя на мысли, что забыла об отце. Мгновенно она ощутила себя виноватой, нерадивой дочерью. Она вспоминала о нем все реже с течением времени. Она забыла о брате, с которым хотела увидеться. В самом начале своего рабства Хистория узнала от Брауна, что в поселении все письма проходят через Нуру. Надеясь, что весточка отцу не вызовет никаких подозрений, Райсс написала ему. И вскоре получила безэмоциональный немногословный ответ со словами поддержки. В то же время, она послала письмо Армину, на которое, к сожалению, ответки не последовало. Она много думала - чем будет заниматься в городе, который "купит" её у Райнера. Беспокоилась, как долго ей придётся зарабатывать на жизнь, чтобы иметь возможность добраться до Армина и вернуться домой. Надежда на лучшее изредка приободряла девушку, но грустных моментов было больше от понимания, что она никогда больше не увидит Райнера. Невзначай заметив шрам на безымянном пальце, она прониклась его значением. Если бы только они были мужем и женой по-настоящему. Обратив взор на юношу, Хистория пригляделась и увидела, что он не спит, держа одну руку на животе и меж пальцев перекручивая стебелек клевера. Мысль, посетившая девушку, заполнила все её существо и было бы слишком рискованно говорить об этом. Но она решила для себя - он заслуживает того, чтобы знать. - Райнер, я полюбила тебя. Прости, - цветок в руке юноши замер, а сам он, оцепенев от услышанного признания, уязвленный настолько, что в груди защемило от переживания приятной неожиданности и одновременно - обреченности, в смятении не решаясь даже пошевелиться, хотел было спросить, зачем она извинилась. Но переполнявшая сердце благодарность и греющая душу радость, подтолкнули его выдохнуть и вместе с тем сказать: - Спасибо, - ответ улыбкой отразился на лице Хистории, но через мгновение вызвал и слезы сожаления. Сожаления о том, чего она не может изменить. Опасаясь, что Райнер заметит, девушка встала на ноги и отправилась в противоположную от него сторону. Видя как она уходит, Браун быстро принял сидячее положение и крикнул, уже чувствуя себя виноватым: - Не уходи без меня! -Нет-нет, - коротко ответила Хистория, продолжая путь. Будучи дома они как и прежде вместе поужинали, после чего каждый занялся своим делом: Райнер стругал простые детские игрушки на продажу, а Хистория доделывала покрывало из лоскутков. Ей стало гораздо легче и спокойнее, чего нельзя было сказать о нем - он не мог освободиться от напряжения и чувства вины. Всё это сковало его изнутри, не давая расслабиться. Приходилось делать вид, что ничего не изменилось. Но словесное признание Хистории, подтверждение её чувств, а не очередной намёк, сделало свое дело. Райнер, сокрушенный произошедшим, осознал - это то, чего ему всегда не хватало. Однако, страх изменить своим принципам не позволял ответить взаимностью. Хистория же приняла безответность юноши, смирившись с тем, что он имеет право выбора, который не падёт на неё.