***
- Где, блять, Фредди? - Тэйлор наворачивал круги по закулисью, размахивая своими палочками, - Нам вот-вот выходить на сцену! - И? - Брайан махнул головой, убирая копну волос за спину. - Как мы будем выступать без солиста?! - Это же Фредди, - Джон взял гитару со стойки, - он не упустит возможности поскакать на сцене в стразах. Музыканты смеялись. Атмосфера стала менее напряжённой и это не могло не радовать. - Очень смешно, - Меркьюри появился весьма неожиданно и неизвестно откуда, - не знал, что у нас тут стенд-ап тур. - Не пропадал бы неизвестно где, - Тэйлор посмотрел на ребят и улыбнулся, - знал бы. - Хватит трепаться, пора донести до фанатов нашу музыку! - Фредди устремился на сцену. - Меньше пафоса, дружище, - Мэй поплёлся вслед за солистом. Ещё двое остались на месте. Джон переминался с ноги на ногу, будто бы это был их первый концерт, он был так взволнован, но дело было не в тысячах людей, ждущих их выступления. Тэйлор заметил подрагивающие руки и неуверенный взгляд. - Эй, - барабанщик тихо позвал басиста, - ты очень важен для нас, помнишь? - Он осекся, проверяя нет ли рядом лишних глаз и подошёл чуть ближе. - Роджер.. - Джон глубоко вдохнул, закрыв глаза. Из зала слышались крики возбужденных фанатов, путая в голове все мысли. Басист взял Тэйлора за подбородок, аккуратно наклонился, касаясь своими губами губ друга. Так легко и невесомо, боясь своего же собственного решения. Барабанщик ошарашено распахнул глаза. Он приподнялся на носках, обхватив руками чужую шею. Оба знали, что это был шаг в пропасть и обоим было наплевать. Джон медленно отстранился, стараясь не смотреть на Тэйлора. Щеки обожгло румянцем, их лбы все ещё соприкасались и басист мог чувствовать чужое дыхание. Он улыбнулся, отходя на пару шагов назад: - Удачи, Роджер.***
Басист лежал на диване в гостиной, одетый в огромную футболку с "Led Zeppelin", которую ему одолжил барабанщик, слушая треск камина и незамысловатую мелодию, которую наигрывал на гитаре Тэйлор. Он тихо мычал себе под нос какие-то понятные только ему слова, периодически хватая карандаш и делая какие-то заметки. - Звучит неплохо, - подал голос Джон, изучая трещины на потолке. - Я ещё не закончил, - Роджер улыбнулся. Барабанщик обожал эти вечера, когда им обоим удавалось оторваться от дел, оставить всё лишнее за порогом и просто наслаждаться друг другом. - Я заварю чай, - Дикон поднялся со скрипучего дивана и поскользил тёплыми вязаными носками в сторону кухни. Роджер уже и не помнил, когда все это началось, но точно знал, он не хочет, чтобы это кончалось. Он понимал всю романтику их отношений, но всё-таки в них было что-то не так. Никаких страстных поцелуев, зажиманий в тесных подсобках, скрытых от лишних глаз засосов на шее, только голова Тэйлора на коленях басиста, заботливые руки Джона, поглаживающие спину, взгляды, полные тепла и смущения, сонные объятия и эти ночи. Роджер вдруг осознал, что никогда не влюблялся до этого. Басист вернулся в комнату. Он совершил опасный манёвр, садясь на пол с двумя кружками в руках, после чего поставил их на журнальный столик. Тэйлор отложил гитару и взял в руки чашку. - Аккуратнее, - предупредил Дикон, - он горячий. Барабанщик смотрел на пар, исходящий от кипятка и думал о чём-то своём. - Думаешь, - его голос звучал гораздо тише, нежели пару минут назад, - то, что между нами, - даже хрипота не могла скрыть его волнение, - это любовь? Джон отпил из кружки, прикрыв глаза, он хотел было что-то ответить, но не успел, ибо барабанщик начал что-то очень быстро тараторить: - Нет, может быть я ошибаюсь, - он поставил кружку на пол, - но понимаешь, я никогда не испытывал чего-то подобного, - барабанщик сопровождал свои слова активной жестикуляцией, - в смысле, мне так нравится проводить с тобой время и, чёрт возьми, я хотел бы остаться тут, на этом самом месте, рядом с тобой, на всю жизнь, - он говорил то громко, то тихо, постоянно меняя интонацию, - я хочу слушать твоё тихое пение по утрам, пока ты варишь кофе и засыпать, ворча о том, что наши волосы опять спутаются между собой, - Тэйлор перевёл дыхание, - мне кажется, я влюблён в тебя, Джон.. - Роджер, - Голос басиста дрожал, было видно, что он с трудом сдерживает эмоции, - помнишь, ты говорил об океане? - По щекам текли слёзы, но Дикон улыбался, - я бы хотел бросить всё и уехать вместе с тобой.