Влюбийство: Remake

      С чаем разговор шел своим чередом: Милена не переставала улыбаться и смущаться, когда Джин рассказывала какие-нибудь смешные, или не очень, истории. — Спасибо, что остаешься, — решив повторить свой опыт в гостиной, аккуратно положила свою ладонь на ладонь омеги, которая аж зажмурилась, испытывая нереальное смущение. Спустя секунду, может две, она всё же шумно выдохнула, открывая разные глаза. Не зная, что говорить или делать, просто смотрела в глаза альфы, замечая там что-то… странное и непонятное. — Не бойся, Милена, — Джин тепло улыбалась, имея желания обнять девчонку и дышать этими мандаринами, но… нет… так быстро нельзя. Убрав свою руку, усмехнулась, проводя ладонью по волосам. Милена ничего не понимала. Вообще. То альфа тепло улыбается, то смотрит так, как будто Конорева единственная прекрасная омега на Земле, а после над чем-то усмехается. — Уже поздно, думаю, тебе пора спать, — встав из-за стола, подошла к своей кровати, расстилая ту и представляя, как будет спать на твердом диване.       «Завтра у тебя будет безумно болеть спина и шея. Зато Милене удобно», — странно, что альфа так легко влюбилась в эту омегу. Знаете, это произошло с ней как-то неосознанно. Она думала, что никогда не влюбится в ту, что была одиночкой, но из-за отрицания, лишь влюбилась по самое не балуй.       Хотелось молчать об этих чувствах, спрятать их глубоко внутри, даже самой Милене говорить не хотелось. Было страшно, будто тебе пятнадцать и сказав такое, ты изменишь свою жизнь. Хотя, так ведь и будет. Особенно, если будет взаимно. Ведь альфа думает по большей части насчет себя, как бы не обжечься. Но временами проскальзывают мысли, что и Милена что-то чувствует к ней, что неспроста она помогает с латынью, но шансы слишком малы. — Ванная — как выйдешь, повернешь налево и первая дверь. Спать ты будешь тут, — повернувшись к Милене, которая что-то усердно писала, чуть улыбнулась, любуясь ей, однако, Джин не хотелось быть пойманной, из-за чего она кое-как взяла себя в руки и подошла к омеге, — я вовремя, — сказав это с улыбкой, взяла листок и начала читать. «Мои родители умерли двенадцать лет назад, а меня запихнули в детский дом, где я проторчала десять лет. Я два года живу в общаге и учусь в этом универе. Ты единственная, кто просто так говорит со мной, ждёт, когда я закончу писать и глаза… Мне страшно, что ты исчезнешь, или окажешься сном, — новый абзац как большая пауза между мыслями, — Где ты будешь спать? Ведь это твоя кровать.» — омега во время чтения, кажется, искусала все губы и около миллиарда раз обвела глазами комнату, уже ища, куда ей прятаться от смеха альфы.       А Джин даже слова забыла, хотелось просто обнять это маленькое чудо, что она сделала на автомате, стараясь не переборщить с объятиями. Вокруг повисла тишина, которая на секунду прервалась из-за облегченного выдоха омеги, а после продолжила своё существование. Милена молчала, потому что не могла говорить, но в данный момент даже Джин не смогла бы сказать что-нибудь стоящее, из-за чего решила лишь аккуратно поглаживать плечи своего друга, которая так легко и без вопросов влюбила в себя альфу. — Не бойся, никуда я уже не денусь, — это всё, что смогла выдавить из себя Павлова, зарываясь носом в волосы омеги и буквально ощущая мурашки Милены, как и смущение, а ещё страх. Он был противным, но Джин сможет всё убрать, постепенно и не спеша, — Иди в душ, я пока что побуду тут. — подтолкнув девушку к двери тепло ей улыбалась, заставляя отвести глаза и быстро утопать в ванную, откуда буквально через пару минут послышался шум воды. «Чудо-юдо маленькое», — сев на стул, принялась кружиться, как маленькая, обдумывая, что делать с девушкой, ведь по плану она должна была спать одна, вот только оставлять омегу одну не хотелось. Конечно, родители могут и пофырчать, однако, глаза Милены легко их успокоят, если та сама этого захочет.       Катаясь так и изображая паровозик, остановилась, когда вернулась Конорева. Волосы мокрые-мокрые, даже челку зачесала назад, показывая лоб, из-за чего казалась намного красивее, даже выразительнее, что ли. — Ух ты, выглядишь круто. — улыбнувшись из-за комплимента, омега вновь принялась кусать губу, что итак была уже неестественно красной. Вновь начав бегать разными глазками по комнате, всё же сделала пару шагов к кровати, но была слишком стеснительным, чтобы продолжить. Это не её кровать. И Джин всё ещё не ответила, где Она будет спать, — Я могу отвернуться, чтобы ты спокойно легла под одеяло, — слегка усмехнулась, но Милена взяла себя в руки и быстро дошла до кровати, буквально мигом оказываясь под одеялом, которое натянула до носа.       Она выглядит растерянно, потому что не знает, что планирует альфа, раз всё-таки ещё тут сидит. — Ручку и тетрадь дать? — получив кивок, протянула омеге её вещи, внимательно следя за тем, как быстро она пишет. Получив в руки тетрадь, принялась читать, слегка нахмурясь, будто боясь увидеть там что-нибудь странное. «Ты так и не ответила, где сама будешь спать. Если планируешь тут, то я пойду… не хочу мешать,» — отложив прочитанный текст, альфа медленно подошла к кровати, присаживаясь на край и следя за эмоциями этого чуда. — Ты боишься меня? Боишься, что я не сдержусь и изнасилую тебя? — омега прикрыла глаза и кивнула, испытывая смущение, из-за чего покраснел даже лоб, — не бойся, — аккуратно, будто с диким зверьком, альфа провела по мокрым волосам девушки, заставляя ту распахнуть свои глаза и долго смотреть, не совсем осознавая причину этого действия.       Аккуратно и медленно подавшись вперед, Джин нежно коснулась своими губами её щеки, а после тепло улыбнулась, видя широко распахнутые глаза своей малышки. Теперь она точно её… — Не бойся, — отошла от кровати и вновь села в кресло, смотря с довольной улыбкой в глаза омеги, которая уже лежала на боку и смотрела в глаза Джин, — спи, — уже прикрывая глаза, заметила, как омега что-то с волнением пишет. Повернув тетрадь к Джин, смотрела почти не моргая, ожидая реакцию.       Ты не можешь спать в кресле. Иди на кровать, — альфа не ожидала такого. Но видя, что Милена на полном серьёзе, встала с кресла и легла в одежде на одеяло, чтобы ни при каких условиях не смутить омегу.       С улыбкой закрыв глаза, ощутила губы Милены на своей щеке и пока альфа медлила с открытием глаз, то та уже отвернулась к стене, оставляя Джин с глупой улыбкой. Придвинувшись чуть ближе, даже не распускала руки, просто уткнувшись ей носом в макушку.       Эта ночь будет самой лучшей у них обеих. И даже родители не посмеют разделить этих детей, у которых всё теперь поменяется. Не только внутри, но и в жизни.