Влюбийство: Remake

      Как странно, но после того случая прошли лишь сутки, а омега, уже легко выбросив альфу из головы, направлялась в тот самый угол, где нашла два мандарина. Точнее, Джин, что держала эти два мандарина и с теплой улыбкой смотрела на Милену. И всё, вся легкость выброса мыслей о Джин из головы вернулась с обидой и злобой. Вчера чуть ли не рычала, а сегодня сидит тут, улыбаясь и протягивая мандарин. Альфы! — Здравствуй. Я пришла извиниться за вчерашнее, — улыбнувшись сильнее и встав с места, быстрыми и ловкими движениями рук, положила один цитрусовый омеге в ладонь, — Как ты? — присаживаясь вместе с Миленой, улыбалась, вдыхая запах, и смотрела так, как смотрят влюбленные. «Вряд ли она когда-нибудь была с кем-то. Хотя, кто ж его знает. Тихая моя».       Сидеть рядом с альфой после того, как Милена думала, что та больше не придет и все их посиделки кончились, было будто по новой. Будто Джин пришла впервые. Будто впервые самой омеге сейчас доставать запасную тетрадь и, открыв её, писать ответ Ей. Совсем не понимая себя, омега улыбнулась, мигом прощая всю вчерашнюю несуразицу. — Ох черт, — Джин сказала это так неожиданно, что омега вздрогнула, мигом переставая улыбаться и писать, поднимая голову и буквально спрашивая, что же её удивило? — Ты умеешь улыбаться. Это прекрасно, мне нравится твоя улыбка. Можешь ещё раз? — Конечно, на видных участках лица мигом проступил румянец, который и мешал искренне улыбнуться. Однако, альфа быстро отстала, позволяя Милене дописать и вручить ей тетрадь. — Я не обижалась. Почти :). Спасибо за мандарин. Я хорошо, пока что, ты первая, кто меня сегодня заметила, это хорошая весть, — будто делая паузу, был начат новый абзац, который описывал и события, что были вот совсем недавно, — Я редко это делаю. По-моему, ты первая, кто в университете видела мою улыбку. Как твой день?       Конечно, Джин была рада, что Милена улыбнулась ей. Это действительно хорошая весть. — В общем, сегодня чуть не получила двойку по Латинскому. Я его не понимаю, не знаю даже, как объяснить, — не замечая, что тетрадь уже была у омеги и что она уже начала что-то писать, альфа продолжала жаловаться на злой «мертвый» язык, — он сложный. Я могу рассказать немецкий, французский, но не его… он, — уже думая продолжать, заметила на своих коленях тетрадь Милены с новой фразой: Я могу помочь, хотя, ты можешь не захотеть, — она до сих пор смущена. А сейчас ещё сильнее. Альфа ощущала это почти на инстинктах, а ещё, в голове появилась милая картинка, где она целует щеку омеги, благодаря за более высокую оценку. Как же Милена тогда покраснеет. — Я согласна, — сказав это так быстро, точно удивила омегу, но та лишь чуть улыбнулась, считая, что они просто друзья. Такие, которых у неё никогда не было. Джин уже сейчас хотела бы поцеловать Милену, но так можно спугнуть. Нельзя так быстро, нельзя. Только не с ней. — Когда тебе будет удобно? — новый вопрос, который был так быстро написан, заставил улыбнуться и альфу, которая и забыла про время. — Ну, можно начать сегодня после пар. Сколько у тебя? — увидев милую цифру четыре, Джин кивнула, — у меня тоже четыре. Встретимся после последней пары тут и пойдем. Я буду ждать, не сбегай от меня, хорошо? — получив милый кивок и улыбку, альфа встала, направляясь на пары. Милена, впрочем, тоже пошла следом. «Я не пойму латынь, если она будет рядом. Лишь бы родители ничего не испортили.» «Она получит пять по латыни и я ей в этом помогу.»       Вот только их ждали одновременно две новости: Первая — пошел дождь, что намочит залитую челку Милены, а вторая — родители Джин уже дома и готовят ужин…

***

      Встретившись на договоренном месте, девушки вместе прошли к выходу. Это уже второй уход из университета, когда Милену никто не трогает, это заставляет внутреннюю ледяную клетку таять. Но вот когда они вышли на улицу, под холодный дождь, альфа схватила девчонку за руку и потащила бегом за собой, смеясь и радуясь такой погоде.       Остановившись в одной из арок, с улыбкой до ушей смотрела на мокрую Милену, которая дрожала из-за холода, ибо холодная вода попала за шиворот. Это какое-то сумасшествие, ведь девушка ненавидит дождь, но сейчас как-то стала чуть лучше относиться к такой погоде. Если бы не холодная вода, то омега могла бы и полюбить эту слякоть из-за смеха Джин. — Осталось чуть-чуть. Сейчас, передохнём и побежим дальше. Хей, всё хорошо? — подойдя чуть ближе, из-за чего заставила своего челкастого «друга» вжаться в стену и сжать синие губы, получила лишь отрицательное покачивание головой. Собираясь ещё что-то сказать, Джин лишь секунд пять не моргая смотрела на эти губы, мечтая прикоснуться к ним и согреть омегу. Но вовремя остановила себя и вновь взяла руку Милены, добегая с ней до нужного дома. Этаж вверх и вот, девушки заходят в теплый дом, где их встречает мама Джин, удивляя студентов такому повороту. Если альфа была слегка в шоке, ибо думала сама помочь Милене с мокрой одеждой, что теперь несомненно сделает Диана, то Милена выдохнула с облегчением, ведь после той паузы в арке между девушками что-то произошло, заставляя чувствовать себя неловко. Дальше мама Джин действительно увела омегу с собой, выдавая ей сухую одежду дочери, которая была чуток велика. — Ой, божечки, я забыла представиться! Моё имя — Диана, я мама этой балбески. Не обижала? — улыбаясь, та стояла рядом, из-за чего Милена стеснялась и лишь пыталась сохранить на месте свою «стенку» на глазах, однако, ей это не удалось, ибо мама Джин принялась сама натягивать сухую футболку, мигом нарушая всё, что с утра было на лице, — Господи. Открой глазки, красавица. Не бойся, это же так прекрасно, — взяла её руки и улыбнулась, обволакивая теплом и заботой. Конечно, после таких приятных ощущений Милена открыла глаза, чуть улыбаясь в ответ и краснея, — Как твоё имя? — будто услышав вопрос, вошла Джин, что улыбнулась, видя омегу со спины. А та сразу зажмурилась, стесняясь. — Её имя Милена. Мам, сделай нам чая, пожалуйста. Мы очень замерзли, — спроваживая родителя, которая всё поняла, отпустила руки омеги, быстро выходя, оставляя девушек наедине, — Моя мама не такая надоедливая, какой кажется. Ты прячешься от меня? — пытаясь глянуть в её лицо, Джин ждало разочарование, ведь Милена всё время отворачивалась. Но, поймав её за плечо, легко повернула к себе, успевая заметить красивые глаза. Конечно, даже альфа речь потеряла, ведь она ожидала совсем другое: шрамы или просто нечто странное, но не такую красоту, — Какие… вау… И давно ты их прячешь? — отпустив омегу, быстро нашла лист и ручку, протягивая Милене и давая высказаться таким образом. — Ты и твоя мама— первые, кто увидел их, кроме врача. Не надо меня утешать и можно мне лак для волос? Я хочу вернуть челку на место. Пожалуйста, — сейчас, читая это и видя румянец более отчетливее, Джин улыбнулась ещё ярче. — Я не дам тебе лак. Тебе без челки намного лучше, да ещё и с такими глазами. Они правда красивые, — улыбаясь, ведь теперь она узнала одну из тайн этого молчаливого чуда, — Это правда красиво, — остановив руку с карандашом, не сдержалась и нежно провела большим пальцем по внешней стороне ладони, заставляя покрыться омегу мурашками, — Не прячься хотя бы от меня, хорошо? — уже села в кресло, но крик мамы из кухни заставил отпустить чуть холодную ладонь Милены, которую та мигом спрятала в карман джинс, и вдвоём направиться в кухню.       Зайдя на кухню, где сидела и глава семейства Павловых, омега очень всех стеснялась, особенно внимания к своим глазам, которые привели в восторг и старшую альфу — Ирму. Согревшись, Джин ушла вместе с Миленой к себе, где достала учебник по латыни. — Ты сама предложила помощь. Не бросишь двоечницу? — улыбаясь, альфа села за стол, где рядом вскоре присела и омега со своей тетрадью и ручкой. Кажется, она и правда ощущала себя учителем, сидя тут с Джин и всё объясняя той.       Когда омега исписала уже третью страницу и заканчивать на них не собиралась, Джин поймала её руку, останавливая и заставляя глянуть себе в глаза. — Тебе не надоело мне всё писать? Это же… скучно? — решив увести тему от ненавистного языка, а ещё слегка позаботиться о своём преподавателе, та смотрела, как быстро Милена написала ответ: В отличие от Вас я не могу говорить, из-за чего все зачеты мне приходиться писать. Это лишь малая часть. Моя рука привыкла писать и больше. Продолжим, или я пойду домой? — легко прочитав буковки мандаринчика, альфа почесала затылок. — Думаю, мы можем просто поболтать, по-моему дождь ещё идет. А мне опять мокнуть не охота, — чуть нахмурясь (теперь-то Джин видела каждую эмоцию в этих разных, но прекрасных, глазах), омега быстро написала вопрос, что возник моментально: — А почему мокнуть будешь и ты? — рассмеявшись такой реакции, девушка, которая была слаба в латыни, быстро успокоилась, оставляя лишь улыбку до ушей. — Видишь ли, там темно, а одну я тебя не пущу. Кто же меня учить будет? — услышав такой ответ, Милена почему-то погрустнела, опуская глазки в тетрадь, где появлялась новая фраза. — Ты пытаешься заботиться обо мне. Это приятно, но я не хочу этого. Мне не пять годиков. Мне не нужна чья-то помощь. — А мне кажется, что нужна. Ты всех так отталкиваешь? — видя, что её гостье неприятна эта тема, Джин никак не могла замолчать, — Ты привыкла быть одна, привыкла получать подвохи, да? А если я не подвох? Почему ты думаешь, что все люди будут обижать тебя? Я всё равно провожу тебя, — сложив руки на груди, ждала ответа, но не получила ничего. Вообще.       Встав, альфа вначале думала взять ту пачку сигарет, что спрятана за фотографией, где она выпускается из школы. Но нет, курить она бросила тогда, когда увидела эту девчонку. Сама себе пообещала, что вообще ничем не будет похожа на тех, кто тогда смеялся. — Прости, — сев обратно, протянула руку к уже высохшим волосам девушки, нежно убирая челку с глаз, — не прячься от меня. Я всё равно найду. — поглядывая на губы омеги, вновь встала, — Я думаю, что дождь вообще не кончится. У тебя есть учебники на завтра? — получив в ответ удивленный взгляд и какой-то неуверенный кивок, альфа как-то слишком довольно улыбнулась, выглядывая головой в коридор, — Мамы! Там дождь, а у Милены и без того насморк, она останется? — Да, конечно! — услышав ответ, уже думала вернуться в комнату, но ощутила слабый удар по спине. — Ты чего? Я просто не хочу, чтобы ты болела. А ещё, я хочу узнать тебя. Я принесу нам чая, — не давая омеге ничего сказать, вышла из спальни, давая той судорожно подумать в тишине. Уйти она не могла, родители, как и сама Джин, обидятся. «Я надеюсь, что Джин не солгала, что она без подвоха», — сев за стол, быстро написала пару строчек альфе, чтобы та сразу прочла, как вернётся. И правда, войдя с двумя кружками и сев обратно за стол, быстро пробежалась по тексту. — Я останусь. И да, я привыкла быть одна. Моя соседка по комнате в общаге не знает моё имя. Я привыкла быть одна. Не обмани меня, — пряча глаза за кружкой, Милена волновалась. Но, кажется, Джин знала, что напишет девушка. — Расскажешь о себе? Какая у тебя фамилия? — радуясь, что её собеседница решила больше не поднимать ту тему, омега вновь принялась писать, одновременно глотая чай. — Конорева…