- Так в чём подвох, Грейнджер?

Ему снилась диадема. Он видел настоящую только мельком однажды и не успел запомнить в подробностях, как она выглядит, но зато во сне наблюдал тысячи разновидностей, одна причудливей другой. Возможно, среди них и была та самая, особенная вещица, только вот понять это сновидцу было не под силу. Образы так и мелькали, кружились, мельтешили металлическим, блестящим, драгоценным листопадом... Вот только никакой пользы в увиденном для Гарри не было, а потому он с удвоенным рвением принялся искать настоящий артефакт наяву. Было решено попросить помощи у знакомых студентов с Когтеврана, ведь кто, как не они, могли знать хоть что-нибудь о диадеме, принадлежавшей основательнице их факультета. Поскольку Рон ни с кем из "умников" особо не общался, эта задача легла на плечи Гарри и Гермионы. Благоразумно рассудив, что Поттер попытается выведать информацию у Полумны, Грейнджер ничего не оставалось, кроме как расспросить Чжоу. Разговор вышел донельзя неловким, и узнать ничего путного не удалось. Чанг была уверена, что диадема пропала много веков назад, и сейчас это просто миф, сказка о могущественном артефакте. Однако мисс Лавгуд была другого мнения. Она твердо верила в то, что диадема существует на самом деле, а потому повела Гарри к Серой Даме, призраку факультета Когтевран. Ответ той, больше похожий на загадку, всё-таки внёс ясность по поводу местонахождения крестража. Друзья поняли, что диадема всё это время была у них под носом, в комнате Так-и-сяк. Обговорив новости с Драко, Гермиона узнала от него, что достаточно лишь попросить Выручай-комнату показать место, где всё спрятано. По его сведениям, это помещение вмещало в себя бесконечные груды разного хлама, но встречались и такие полезные вещицы, как, например, Исчезательный шкаф и запрещенные книги. Девушка решила, что уточнит позже, откуда он всё это знает - сейчас важнее было покончить с Волан-де-Мортом. Получив достаточно информации, троица начала обсуждать план уничтожения диадемы. Гарри решил, что необходимо рассказать о находках директору. Гермиона и сама хотела предложить это; Рон тоже был согласен. Вместе они сообщили Дамблдору о том, что узнали. Альбус внимательно слушал рассказ о встрече с призрачной Еленой, а затем, одобрительно кивнув, сказал: - Отличная работа. Полагаю, вы ожидаете, что я разрешу вам лично уничтожить этот крестраж, - возникла пауза, во время которой трое друзей переглянулись: Гарри - с решительным огнём в глазах, Рон - с неуверенным, слегка боязливым видом, и Гермиона - с вопросительным взглядом. Однако, стоило ей увидеть выражение лица Гарри, как она тут же поняла, что её друг готов отстаивать право разрушения диадемы до победного конца. Ожидая услышать долгий разговор, девушка была крайне удивлена следующими словами директора: - Что ж, в таком случае, я не вижу причин отказывать вам, мистер Поттер. Однако не могу не дать напутствие: будьте предельно осторожны. Крестраж будет сопротивляться изо всех сил, сможет применять всевозможные уловки в поисках уязвимых мест соперника. Вы не должны поддаваться на провокации - придется отодвинуть эмоции на второй план. В помощь я отдаю Вам этот меч, - и Дамблдор протянул артефакт с серебряной рукояткой, украшенной рубинами, вперёд. Гарри принял меч Гриффиндора так твердо и уверенно, как будто каждый день брал его в руки. Гермиона только хмыкнула про себя, подумав в тот момент, что её друг принял ответственность достойнее многих взрослых. В полной тишине передав меч, директор наконец улыбнулся, блеснув очками-половинками и наградив всех троих всеведущим взглядом: - Вы знаете, что делать.

***

Было решено идти в Выручай-комнату этой же ночью под мантией-невидимкой. Повезло, что Гермиона успела незаметно вернуть её законному владельцу - можно было не опасаться неудобных вопросов. По дороге друзья чуть не нарвались на Филча - Рон почти успел заорать от внезапного появления завхоза, но Гарри вовремя зажал тому рот. Гермиона только успела укоризненно посмотреть на Уизли - не хватало ещё применять заклятие Забвения на сквибе из-за столь досадного пустяка. Остаток пути прошёл без происшествий, и трое друзей в конце концов благополучно добрались до Выручай-комнаты. Инструкции Драко сработали. Конечно же, Гермиона не стала говорить об источнике информации, лишь загадочно улыбнувшись; мальчишки по привычке интерпретировали её поведение как проявление гордости за начитанность и осведомлённость - репутация книжного червя сработала безотказно. За дверью, появившейся в стене, их встретил величественный светлый зал с высокими окнами в готическом стиле, действительно забитый всякой всячиной. Груды забытого всеми хлама возвышались почти до потолка, а сеть коридоров практически представляла собой простой лабиринт. Каких вещей (и даже существ!) тут только не было. Шкафы, серванты, поломанная мебель, книги, метлы, чернильницы, корнуэльские пикси... Кто знает, сама ли комната создала некоторые декорации, или в действительности за тысячелетие тут накопилось столько разных предметов, спрятанных бывшими учениками? Размышлять об этом троим студентам Хогвартса было некогда, а потому они разделились и принялись искать диадему.

***

Боль. Шок. Потрясение. Крик. Эхо отражалось от стен в пещере. Казалось, камни почти приблизились к тому, чтобы начать ходить ходуном. Кроме пронзительного визга не было слышно абсолютно ничего; всё будто замерло за исключением источника звука. Даже инферналы под водой не двигались, опасаясь тревожить разъяренного хозяина. Прошла минута, другая. Наконец всё стихло, оставив за собой едва различимый отголосок звона. Волшебник, наконец, начал приходить в себя после ошеломления, в которое его ввергло осознание своей уязвимости. Он часто дышал, глаза налились ещё большей злобой и ненавистью, чем обычно. Вместе с тем в них поселился призрак паники, который расползался по венам холодным потоком, леденя душу страхом так неожиданно приблизившейся смерти. Волан-де-Морт никогда в жизни бы не признался, что в тот момент он испугался. Даже себе самому не мог высказать такое предположение. На зелье предварительно было наложено заклятье, которое сделало его прозрачным. В чаше по-прежнему лежал медальон. Но на нём нигде не было видно следов буквы "S", что являлось отличительным признаком вместилища осколка души темного волшебника. Том заметил подмену случайно, бросая последний взгляд на "фамильную" вещицу. Приглядевшись более пристально, он понял, что это вовсе не крестраж, а дешёвая подделка. В конце концов он совладал с гневом и нашёл в себе решимость узнать, кто нарушил его душевный покой. Взмахом палочки опустошив чашу, он протянул руку к незнакомому медальону и открыл его. Свернутая в несколько сложений бумага оказалась самодовольным письмом, автор которого хвастался раскрытием тайны мнимого бесстрашия Волан-де-Морта перед лицом смерти. Реддл был настолько зол, что непременно бы побагровел, если б только мог. Бледное змеиное лицо исказилось гримасой очередного приступа гнева, ещё больше изуродовав и без того страшные черты. Он сжал в кулак свою белую руку, которая в тусклом свете пещеры казалась до безумия похожей на плоть одного из мертвецов, что стерегли это место. Этот жест предотвратил преждевременное уничтожение письма. Прочитав дерзкие строчки ещё несколько раз, Том убедился в том, что автор - не Дамблдор и не Поттер. Первый был слишком благороден и осторожен, чтобы оставлять записку подобного содержания, а мальчишка просто не смог бы узнать об этом месте. Взгляд красных глаз остановился на инициалах. Кем бы ни был этот Р.А.Б., Волан-де-Морт не мог вспомнить людей с такими инициалами. Тем не менее, волшебника не покидало чувство, что этот человек ему всё же знаком. Загадка имени похитителя вертелась в мыслях Реддла наряду с ещё одним ключевым выводом: необходимо как можно скорее наведаться в те места, где находятся остальные крестражи. Просто для того, чтобы убедиться - этот поганый Р.А.Б. в самом деле не додумался, что крестражей может быть больше одного.

***

Поиски продолжались, но до сих пор не увенчались успехом - прошло уже добрых полчаса. Гермиону немного клонило в сон несмотря на то, что она прекрасно осознавала всю архиважность их текущей миссии. Ей не нужно было напоминать, ради кого она старается покончить с этим как можно скорее. Девушка уже успела соскучиться по родителям и хотела их повидать, хотя знала, что сейчас нет ни времени, ни возможности. Ей хотелось воочию увидеть, что они в безопасности, даром что полностью доверяла Дамблдору в этом вопросе. Мысли её постоянно вертелись вокруг дорогих сердцу людей, то и дело обращаясь к Драко. Разумеется, Малфой знал, что его девушка с друзьями отправится в эту ночь на поиски крестража. Парень очень хотел помочь, но они оба пришли к выводу, что это было невозможно. Даже дезиллюминационное и оглушающее заклинания вместе не гарантировали стопроцентную скрытность - внезапно обвалившийся хлам, в особенности без единого звука, мог вызвать множество вопросов у Поттера и Уизли. Потому Драко оставался в своей комнате несмотря на то, что ему не спалось. Он лежал, вспоминая свои визиты в захламленную версию Выручай-комнаты. В то время его привлекал Исчезательный шкаф, который он на протяжении нескольких недель пытался починить. Он так и не успел доделать начатое. В последний из дней, когда он осуществлял свои безуспешные попытки, в одном из заброшенных классов по дороге в гостиную он заметил Гермиону... А потом его мечта непредвиденно исполнилась. Он улыбнулся собственным воспоминаниям, а затем нахмурился - вспомнил, где сейчас находилась Грейнджер. И его размышления снова вернулись к тому, как бы он мог ей помочь. Драко попытался вспомнить, не мог ли он видеть диадему раньше. Однако, к его разочарованию, быстро понял, что был слишком сильно сосредоточен лишь на одном предмете, не обращая внимания на другие. В конце концов Драко не заметил, как провалился в сон.

***

- Гарри! Гермиона! Скорее сюда! - напряжённый, но радостный голос Рона эхом разнёсся по Выручай-комнате. Поттер и Грейнджер с разных коридоров тут же поспешили к Уизли. Когда трое друзей собрались вместе, Рон указал на серебристый предмет, напоминавший... ни что иное, как диадему. У Гермионы перехватило дыхание: они были так близко к реализации задуманного, и ничто не мешало им осуществить это прямо сейчас. Это было удивительно. Кажется, у них впервые в жизни всё прошло в соответствии с планом. Оставался маленький - и самый важный - шаг. Синий камень, находившийся прямо в середине крестража, тревожно заблестел, словно почуял беду. Сапфир было жалко разрушать, но Гермиона была уверена: это именно то место, куда следует ударить мечом. Она поспешила поделиться своей догадкой с Гарри, который завороженно вглядывался в диадему. Голос подруги мгновенно вывел его из странного оцепенения, и он начал медленно заносить меч над оскверненным предметом. Металл зазвенел, разрезая воздух, и секундой позже раздался звук разбитого стекла. Тут же по всей комнате от повреждённой диадемы разошлась ударная волна, отчего хлам, сваленный в высоченные кучи, разлетелся по сторонам, создавая ещё больший беспорядок; свет в помещении на мгновение померк. Гермиона, не задумываясь, невербально произнесла "Протего" за секунду до того, как их достиг магический взрывной импульс. Подростки немного опешили и едва устояли на ногах, парни запоздало подняли палочки на изготовку. Тем временем из треснувшего камня в уничтоженном крестраже стала появляться противная на вид черная субстанция, не похожая ни на воду, ни на газ, ни на твердое тело. Нечто в разные моменты напоминало вязкое желе и смоляной дым, лужу черной грязи и угольный студень, но плотность вещества перманентно менялась, а сама субстанция постоянно увеличивалась в размерах, хотя и довольно медленно. Заметив это, трое друзей поморщились от отвращения. Гарри широко раскрыл глаза от удивления, Рон задумчиво почесал макушку, морща нос, а Гермиона нахмурились, пытаясь вспомнить хоть какое-то упоминание из книг, но на ум ничего не приходило. Являлось ли это вещество чем-то опасным - неясно, но было очевидно одно - лучше избавиться от него как можно скорее. Эванеско Гермионы не сработало, после чего чёрное нечто, в которое угодило заклинание, загудело - сначала тихо, а потом всё громче. Помимо нарастающего гула в определенный момент друзья отчётливо услышали змеиное шипение. Гарри ухватился за меч покрепче и с криком храбро замахнулся на субстанцию. Послышался нечеловеческий визг, который разбил стекла в ближайшем (чудом устоявшим после ударной волны) буфете, а затем всё стихло. Вещество растворилось прямо в воздухе, стоило мечу Гриффиндора коснуться его. Ошарашенные студенты с ужасом смотрели на то место, где буквально только что находилось вещество. Наконец, Рон подошёл к Гарри, который до этого стоял на пару шагов впереди, положил руку другу на плечо и потрясённо прохрипел: - Что это было? Поттер, помолчав, высказал единственно верную догадку: - Остатки души Волан-де-Морта.

***

Дом Мраксов с крайней неохотой встретил нерадивого наследника, который безжалостно вложил ложные воспоминания об убийстве магглов в разум своего дяди несколько десятков лет назад и тем самым окончательно сломал пусть и жалкую, но свободную жизнь Морфина. Немым укором ветхое строение воззрилось на прибывшего, но Том Реддл-младший никогда не испытывал угрызений совести, и нынешний момент не стал исключением. Темный волшебник беспрепятственно проник в дом и, не теряя времени, устремился к тому месту, где оставил семейную реликвию. Одна седьмая души ушла в пятки, когда он понял, что кольцо тоже исчезло. Если в пещере ему казалось, что он испытывал ужас, то теперь это не имело никакого значения. Те переживания казались иллюзией, и всё меркло в сравнении с нынешними ощущениями. Волан-де-Морту казалось, что на него напала тысяча дементоров разом, выкачав все эмоции, приносившие извращённую радость - злость, ярость, гнев. Внутри остался только леденящий ужас - он не мог какое-то время даже пошевелиться. Теперь Том наконец-то понял, каково это - бояться за собственную жизнь. Если в прошлый раз это была лишь вспышка паники и отголосок опасности, то теперь всё его естество прочувствовало это состояние в полной мере. Мозг наполнился одной-единственной отравляющей мыслью. Он может умереть.