Чел,ты мне жизнь спас..

Повисло молчание, которое прерывалось лишь трещанием раскалённого костра и тихим шуршанием сухой листвы. Ветер обдувал лица друзей, заигрывая с их волосами. Горячий огонь податливо направлялся в ту сторону, куда летит тот самый пронизывающий и надоевший ветер, который заставляет дрожать и ныть от холода. Эш, понемногу отрываясь от своей тарелки ошарашенно смотрит в глаза Саллу, который уже еле сдерживает себя, чтобы не дать по лицу бедной, и, казалось, хрупкой девушке. Это было не по его правилам, он был совсем против издевок над слабым полом, но сейчас он готов был порвать Эшли на маленькие кусочки. Это не ненависть так плещется и обжигает вены голубоглазого, это так играет ревность, которая готова довести человека до вот такого состояния. Салл направил свой собственнический взгляд на Ларри, избегая какого-либо зрительного контакта с Кэмпбелл. — М-мы пойдём? — сказал Нил, который без никаких церемоний встал из импровизированного стола и направился к старому бусу. — Д-да. — сказал Тодд и удалился по направлению в поле. — Сколько ещё времени вы будете делать такой вид, будто ваши сладкие губки не соприкасались несколько десятков минут назад? — сказал Салл с издёвкой в голосе, подавая вид какого-то маньяка, который пытает двух несчастных людей. А ведь на самом деле эти двое издеваются над его бедным сердцем и душой, которая порвана уже не первый раз. —Салл, ну это все так тупо. — сказал Ларри, подумывая о скандале, который устроит Салл, и что его никак не избежать. — Салл, прости. — резко сказала Эш, чуть ли не плача от нахлынувшего чувства вины и стыда. Ей, на самом деле было ясно, что она поступила так, как друзья никогда не поступают, но ведь это нужно ещё признать перед друзьями, чтобы остаться в таких отношениях, каких они были. — Да я понимаю все, Эш. Если вы оба… Любите друг друга…- сказал Салл с отвращением и злостью на последней фразе, которое он старался не выдавать изо всех сил, но выходило весьма нелепо. — Нет, не любим. — сказал Ларри, кинув на Эш неодобрительный взгляд, и встав со «стола», направился к своей палатке. Эта ночь была холодной до дрожи в коленях и проворных мурашек по всему телу. Был ужасный и вязкий осадок на душе из-за неприятных сегодняшних событий. Тёмное и непроглядное небо повисло над поселением, словно тяжёлый груз на темной, как смоль душе. Ветер был ощутимо холодный, но было без разницы, потому что важнее было понаблюдать за поведением звёзд и мелкими частицами страха и неопределенности в воздухе. Какой-то непонятный гул доносился до уха, а ноги подкашивались от непонятной обстановки. Казалось, прямо сейчас может произойти то, чего никто совсем не ожидал, то, что навсегда изменит их жизни и характер. У каждого человека что-то своё. Свои собственные путы с другими людьми и собственные предпочтения. Каждый роется в другом человеке, яро выискивая в нем недостатки, которые не хотел бы увидеть в себе. Но кто-то посторонний найдет в вашем поведении то, чего близкий вам человек не замечал на протяжении всего вашего общения, а кто-то наоборот. — Ларри! — крикнул Салл, слабо пихнув его в бок. — Что ты хочешь? — сказал Джонсон, мгновенно пробудившись, протирая глаза и что-то бурча себе под нос. — Пошли. … … . .