Возле переправы

Девушка громко хлопнула дверью, провернула несколько раз ключом в замочной скважине и, убедившись, что она хотя бы в относительной безопасности, устало опустилась на пол. Рука сама скользнула во внутренний карман форменного жилета и извлекла наружу транспортировочный свиток. «Что же я делаю? — думала Умэ, аккуратно положив свиток перед собой. — Правильно ли я поступаю?». «Так, стоп! Немедленно отбрось все сомнения! Доведи начатое до конца!» — взбодрила она себя и, подхватив свиток длинными пальцами, поднялась на ноги. Ватанабе молнией метнулась по своей маленькой квартирке, плотно зашторивая все окна. Сейчас, в самом центре скрытой деревни Кири, в общежитии джонинов, она собиралась выпустить наружу нукенина, Бесхвостого Биджу. Не хватало ещё, чтобы какой-нибудь шиноби, который будет возвращаться с миссии, ненароком повернул голову в сторону её окон и увидел внутри Мечника. Девушка щёлкнула выключателем, гася свет, и оглянулась. — Нет, слишком опасно, — решила она. Глаза сами наткнулись на дверь ванной. Единственной комнаты, где не было окон. Оказавшись внутри, Умэ плотно прикрыла за собой дверь и зажгла свет. Свиток, который был крепко зажат в ладони, в тусклом свете лампы казался кроваво-красным и словно был живым. Ватанабе тупо смотрела на него, ощущая всю тяжесть свернутой бумаги. Места было чертовски мало, но выбирать не приходилось. Нужно приступать. С громким шорохом свиток расстелился на кафельном полу, заняв собой всё пространство от умывальника до душевой кабины. Присев возле испещренной письменами бумаги, Ватанабе сложила печать и положила ладонь на край свитка. Полыхнула светлая вспышка, и комнату заволокло белым дымом. Девушка уставилась снизу вверх на нечёткие контуры высокого тела, что еле-еле виднелись сквозь рассеивающийся дым. И, когда белая пелена упала к ногам, Умэ увидела Мечника, который стоял посреди её ванной комнаты с счастливо-печальным выражением на лице. Моргнув несколько раз круглыми глазам, он осмотрел плитку болотного цвета на стенах, которые окружали его со всех сторон, а потом взгляд мужчины переместился ниже. — Это что за коморка? — пробасил Кисаме, внимательно всматриваясь в глаза куноичи. — Ну… — протянула она, поднимаясь на ноги, — наличие умывальника указывает, что это ванная комната. Так же, как и наличие душевой. — А можно вот без этого… — язвительно заявил Мечник, сложив руки на груди. — Без сарказма? — закончила за него Умэ, так же сложив руки на груди и оперевшись спиной в дверь позади себя. — И без него тоже, — глаза мужчины сузились, а краешек верхней губы слегка приподнялся, оголяя острые идеально белые зубы. Ватанабе коротко хмыкнула и, оторвавшись от двери, сделала шаг навстречу Хошигаки. Она подошла вплотную и запрокинула голову назад, рассматривая хитрый оскал мужчины. — Зачем так пялишься? — спросил Кисаме, но тут на его виски легли прохладные ладони девушки, объятые зелёным светом Шосена. — Успокойся, — пробормотала она, — мне нужно проверить, в порядке ли твой мозг. Нередко долгое пребывание в транспортировочном свитке пагубно влияет на мозговую активность, — куноичи слегка прикрыла глаза для лучшей концентрации. Хошигаки молча наблюдал за тем, как девушка беззвучно шевелила губами, изредка перемещая ладони на его макушку, а потом обратно на виски. «Такая серьёзная», — подумал он. Невысокого роста. Ей даже пришлось привстать на цыпочки для того, чтобы дотянуться до его головы. Её серая макушка едва касалась подбородка мужчины. Кисаме шумно втянул носом запах, что исходил от волос Умэ, и задумался. Пахло лесом, догоревшим костром и озоном, словно после дождя. — …нормально, — услышал он обрывок фразы и перевёл взгляд на бледное лицо перед собой. — Если хочешь, можешь принять душ. После немного подкрепимся и продолжим твоё лечение, — Ватанабе отошла к двери и задумчиво постучала указательным пальцем по нижней губе. — Полотенце… где-то тут, — она, насколько это было возможно, широко развела руками и взялась за дверную ручку. — Спасибо, — вдруг выпалил он. Глаза Ватанабе широко распахнулись, а рот слегка приоткрылся от удивления. — Да не за что пока, — хмыкнула она и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Кисаме молча уставился на тёмную древесину двери. М-да, это самая странная куноичи, что он видел в своей жизни. Немного постояв на месте, мужчина снял с головы свой протектор и бросил его на полку над умывальником. Затем, раздевшись, он отбросил грязную и потрёпанную одежду в сторону и еле уместился в тесной душевой кабинке. — Ужас-то какой, — пробормотал Кисаме, раз за разом задевая локтями кафельные стены. На полке, прикрученной внутри, одиноко стояла полупустая банка с ментоловым гелем для душа. — Думаю, она не будет против, — задумчиво повертев пузырек в руках, Мечник включил горячую воду на полною мощность и довольно заурчал, когда на кожу полилась «жидкая лава».

***

Ватанабе растерянно стояла на кухне возле навесных шкафчиков, разглядывая их скудное содержание. В холодильнике, кроме четырёх куриных яиц, обнаружилась закаменевшая половина батона, а на полках было лишь несколько стаканов с быстрозаварным раменом. Умэ устало выдохнула и пошла ставить чайник на огонь. Рамен так рамен, что ещё поделать. Вода закипела в тот самый момент, когда открылись двери ванной комнаты и коридор наполнился клубами тяжёлого белого пара. — О, ещё один любитель в кипятке купаться, — пробормотала себе под нос Умэ, снимая чайник с огня. Подняв голову, она едва не пролила воду мимо стакана. На пороге, обернув бедра бежевым махровым полотенцем, которое едва доставало ему до колен, стоял Мечник во всём своём расслабленном великолепии. — Может, ты б оделся? — вытаращив глаза, протянула Ватанабе, стараясь не опускать взгляд ниже шеи мужчины. — Увы, но не во что, — Кисаме в два шага преодолел расстояние от двери к кухонному столу и удобно устроился на табурете, — мои шмотки пришли в полную непригодность. Закинув левую ногу на перекладину табурета, он оперся локтем об колено и задумчиво уставился на девушку, которая застыла с другой стороны стола. Куноичи так и стояла, держа в левой руке горячий чайник над стаканом с раменом, и шумно дышала через нос. Что-то было такое в его взгляде, что Ватанабе невольно почувствовала, как её лицо наливается краской. «Эй! Ты сейчас краснеешь, словно малолетка, которая мужика полуголого никогда не видела!» — девушка дернулась, выходя из ступора, и поспешно налила кипяток в стакан. — Пока это всё, что есть, — пробормотала Умэ, подвигая рамен к нему, — но хоть что-то. — Нормально, — весело протянул Мечник, хватая стакан огромной ладонью. Ватанабе пошуршала по тумбам, извлекла наружу упаковку одноразовых палочек и передала их мужчине, а сама облокотилась поясницей о тумбу позади себя, сложив руки на груди. Хошигаке яростно воткнул палочки в лапшу и с азартом принялся есть, а куноичи молча наблюдала. Его синие волосы непослушными влажными прядями торчали в разные стороны и каждый раз смешно подрагивали, когда он отправлял в рот очередную порцию рамена. Куноичи Конохи (понятно, что только с медицинской точки зрения) отметила для себя развитую мускулатуру Мечника, наблюдая за движением его рук. «Да-а-а… Вот такие руки должны быть у мужчины», — подумала про себя она, — «Крепкие, с выступившими венами под кожей.» «Ватанабе! О чём ты думаешь?!» — девушка аж дернулась. Действительно. Кисаме краем глаза заметил её непонятное движение и вопросительно посмотрел на неё, одновременно втянув в себя очередную порцию лапши. Умэ на секунду показалось, что её шарахнуло током. Она оттолкнулась от тумбы и, громко топая, пролетела мимо мужчины. — У меня что-то на лице? — вдогонку ей крикнул Хошигаки. — Нормально всё! — ответила ему девушка из спальной комнаты. — Ты… там… это, доедай, что ли… — Кисаме было отчётливо слышно, как она гремит ящиками прикроватной тумбы, поочередно отодвигая каждый. — Работы много, — Ватанабе вновь вернулась на кухню, волоча за собой что-то, похожее на безразмерный плащ. — Вот, накинь хоть что-нибудь, — она поспешно ткнула ткань в руки мужчине и ретировалась. — Судя по размерам, это палатка? — задумчиво пробормотал нукенин, вертя ткань в руках, пытаясь найти хоть какую-то прорезь для головы. Кое-как разобравшись с этим предметом гардероба, он завернулся в него и неспешно направился в спальную комнату, где уже вовсю хозяйничала Ватанабе. Увидев Кисаме на пороге, она жестом попросила его лечь на походный каремат, попутно ища на полках чистый свиток. — Так, твои чакроканалы мы восстановили, — сообщила девушка, садясь на пол возле нукенина, подобрав под себя ноги. — Сегодня будем пробовать разгонять чакру, — подобрав волосы, она завязала их в небрежный пучок и закатала рукава по самые локти. — Ты готов? — Ну, куда я денусь, — пробормотал Мечник, — давай, делай всё, что надо. — Смотри, — руки куноичи зажглись мягким зелёным светом и накрыли собой огромную ладонь Хошигаки, — сейчас я с помощью своей лечебной чакры соберу немного твоей в небольшой комок и прогоню его по чакроканалам. Начнём с правой руки, — словно маленькому ребёнку начала объяснять она. — Я буду двигаться очень медленно, а ты постарайся описать, что ты чувствуешь в этот момент. Хорошо? — вместо ответа последовал короткий кивок. Длинные пальцы зашевелились над кожей, словно Умэ играла на невидимом музыкальном инструменте. Ватанабе чувствовала чужую чакру под пальцами, вязкую и горячую, словно угли в костре. Зелёная чакра её Шосена мягко обволокла небольшую крупицу чакры Мечника, и Ватанабе медленно повела ладонями вверх по руке мужчины. — Ну, что чувствуешь? — спросила она, не отводя взгляда от тёмно-синей кожи. — Не скажу, что это неприятные ощущения, — задумчиво протянул Кисаме, разглядывая белый потолок над собой, — скорее, это напоминает щекотку. — Щекотку? — от удивления ирьенин едва не прервала технику. — Точно ничего не болит? — Нет, — твёрдо ответил нукенин, — эта такая приятно-неприятная щекотка. Как бы объяснить? Словно хочешь почесать… — …и не можешь. — …и не можешь. На секунду их удивлённые взгляды встретились, и Кисаме почудилось, что Умэ улыбнулась ему. Правда, только лишь глазами. Девушка коротко хмыкнула и удовлетворённо кивнула головой. — Это хорошо. Значит, каналы достаточно подлатаны, — уголки губ куноичи едва дрогнули от улыбки, но тут же вернулись в привычное состояние. Лечение проходило медленно. Кисаме показалось, что на дворе сейчас уже давно обеденная пора, что он лежит на этом твёрдом полу уже несколько часов подряд. — Не хочешь мне что-то рассказать о себе? — предложил Хошигаки. Лежать в давящей тишине ему категорически не нравилось. — Зачем тебе это? — девушка наградила его удивлённым взглядом. — Потому что просто так лежать очень скучно, — нукенин печально закатил глаза. — А это ничего, что для меня сейчас важна максимальная концентрация? — язвительно пробормотала Умэ, останавливаясь ладонями на локте правой руки Мечника. — Ками-сама, ты бухтишь, словно старуха, — если б он мог, то сейчас точно бы скрестил руки на груди. — А ты ведёшь себя, словно капризный ребёнок, которому скучно. — Но мне и вправду скучно… — Это дурацкая затея, — с каждой секундой контролировать маленькую искру чакры Хошигаки становилось всё трудней, — зачем тебе обо мне что-то знать? Ты думаешь, что через полгода мы встретимся где-нибудь не в битве, а за чашечкой чая? — Ну, а почему бы и нет? — нараспев проговорил Кисаме. Его откровенно веселило то, как куноичи медленно, но верно выходила из себя. Ладони Ватанабе замерли над его правым плечом, её пальцы коснулись горячей кожи. «Ледяные», — подумал он, наблюдая за тем, как девушка нахмурила брови и что-то тихонько забормотала себе под нос. — На сегодня хватит, — зелёное свечение погасло, и куноичи медленно поднялась с колен. Послышался хруст суставов, и Кисаме, сам того не понимая, коротко хохотнул. — Что-то не так? — брови Умэ медленно поползли вверх. — Да нет, — Мечник Скрытого Тумана принял сидячее положение и потянулся руками вверх, разминая затекшие мышцы. — Сейчас я пойду на рынок, — девушка подошла к окну и слегка отодвинула занавеску, оценивая ситуацию на улице, — куплю что-нибудь поесть. Да и тебе какие-нибудь вещи нужно найти, — она повернулась на пятках и молниеносно пронеслась мимо мужчины в коридор. Кисаме поднялся на ноги и медленно поплёлся за куноичи. Выйдя в коридор, он увидел её, привалившуюся к стене возле входной двери и натягивающую на правую ногу сандалию. — Пока меня не будет, постарайся не шуметь, — Умэ, обувшись, взялась за дверную ручку и провернула ключ в замочной скважине, — все-таки ты посреди Кири, в общежитии джонинов, — заметив на лице мужчины удивление, она довольно хмыкнула и вышла в общий коридор, громко хлопнув дверью.

***

Ватанабе сонной мухой брела по улочкам Киригакурэ но Сато. Прикупив немного еды на ближайшие пару дней и заодно захватив на блошином рынке старый образец формы шиноби для Мечника Тумана, она медленно подбиралась к своей маленькой квартирке. Навьюченная огромными пакетами девушка остановилась возле дверей временного жилища, попутно ища ключи в многочисленных карманах. Вдруг неожиданно позади неё кто-то деликатно закашлял. Умэ резко обернулась и похолодела: рядом с ней стоял голубоволосый помощник Мизукаге — Чоуджуро. «Твою ж мать», — пронеслось в её мыслях, а руки на автомате перехватили пакеты, которые едва не упали на пол. — Здравствуй, Чоуджуро, — поздоровалась ирьенин Конохи, откидывая со лба прядь волос. — Что-то случилось? — как можно непринуждённее спросила она. — Здравствуй, Умэ. Мей-сама будет ждать тебя завтра у себя в полдень, — чётко отрапортовал парень, перекатываясь с пятки на носок. — Зачем? — удивлённо поинтересовалась Ватанабе. — Не знаю, — ответил голубоволосый шиноби, поправляя на носу очки, — я всего лишь передаю тебе послание. «Всё ты знаешь», — подумала куноичи и слегка нахмурилась. — Хорошо, спасибо. Передай Мей-саме, что я прибуду, — отозвалась она, парень, коротко кивнув, растаял с негромким хлопком в дыме Шуншина. «Какого макара Теруми от меня надо», — думала куноичи, открывая дверь и проталкиваясь внутрь со всеми своими покупками. Первое, что её встретило, это была абсолютная тишина. Осторожно поставив пакеты на пол, Ватанабе двинулась вглубь коридора, прижимаясь всем телом к стене. То, что она увидела, едва не заставило её разразиться громким смехом. Великий Биджу без Хвоста, Мечник Скрытого Тумана и просто член Акацуки лежал на её узкой кровати, замотанный в огромный плащ, подложив под голову сложенные ковшиком ладони, и смешно посапывал. Решив, что, в принципе, пока он может поспать там, где ему заблагорассудиться, Умэ вернулась в коридор и, подхватив пакеты, отправилась на кухню. Разложив покупки по полкам холодильника и тумбам, она направилась в ванную комнату, тихонько напевая под нос незамысловатую мелодию. Горячая вода, хлынувшая из душа, приятно расслабила уставшее за несколько дней тело. Притулившись лбом к прохладной плитке, Умэ с наслаждением стояла под водой. Потянувшись рукой за бутылочкой с гелем и выдавив немного на ладонь, девушка вспенила его на коже. Странно. Она определённо уже сегодня где-то чувствовала этот запах. «Вот негодник», — подумала она, слегка обернувшись в сторону спальной комнаты. Она поняла, от кого ещё она чувствовала этот запах сегодня. Закончив с банными процедурами, она вышла из душевой кабинки и, завернувшись в широкое бежевое полотенце, покинула комнату. Пройдя на кончиках пальцев мимо спящего Кисаме к шкафу, Умэ осторожно открыла дверь и принялась искать сменную одежду. Выудив из недр полок тёмные штаны и серую футболку, Ватанабе обернулась и едва не уронила вещи на пол. На кровати, облокотившись, полулежал Мечник и хитро улыбался своей хищной улыбкой. — Шикарные ножки, — протянул он. Куноичи буквально физически ощутила его взгляд на своей коже, как он скользит по фигуре, пытаясь проникнуть под полотенце. — Спасибо, — ответила она, тряхнув мокрыми волосами и гордо прошествовав мимо мужчины в ванную комнату, — видно, именно этому вас учат в Акацуки, — буркнула куноичи, развернувшись возле двери и метнув в Кисаме просто убийственный взгляд. — Чему учат? — мужчина небрежно развалился на кровати. — Подсматривать. — Ну да, — Мечник хохотнул и перевернулся на живот, — слежка — один из важнейших аспектов в нашей работе. Ватанабе смерила нукенина тяжёлым взглядом и вышла из спальни, на прощание громко хлопнув дверью. Переодевшись в ванной, она достала из пакета сверток с формой и, приоткрыв двери в спальню, наугад забросила его внутрь. Послышался глухой звук удара и сдавленное «ай». — Оденься, — сказала она, — ужин скоро будет готов. Громко протопав на кухню, девушка принялась сновать с кастрюлями и сковородками, пытаясь успокоиться. Вскипятив воду и засыпав в неё рис, Ватанабе с остервенением помешивала крупу в небольшой кастрюльке, словно каждая рисинка была её личным врагом. — Тебе помочь? — послышалось с порога. Умэ, обернувшись, посмотрела себе через плечо и увидела Хошигаки, одетого в форму шиноби Кири старого образца. — Ну, если ты не только мечом умеешь размахивать, то порежь овощи, — она кивнула на небольшую тарелку с помидорами и огурцами, которая стояла на столе. — Вижу, я угадала с размером, — пробормотала она, смерив мужчину взглядом. — Вот сейчас ты ранила меня в самое сердце, — Кисаме вновь оголил клыки в широкой насмешливой улыбке и схватился за нож. Остальное время готовки они провели в полной тишине, что изредка прерывалась звуками закипания воды, ударов лезвия ножа о деревянную доску и шуршанием пакетов. Поставив на стол тарелки с рисом, треску на пару и тушеные овощи, Умэ устроилась на табурете и жестом пригласила нукенина присоединиться. — Ты вполне сносно готовишь, — вынес вердикт Хошигаки, попробовав первый кусочек рыбы. — Спасибо, — взглядом Ватанабе в этот момент можно было убить. Сама же девушка уныло ковырялась палочками в рисе, пытаясь съесть хоть немного. В итоге, осилив всего лишь полчашки риса с овощами, она встала из-за стола и опустила свою посуду в умывальник. — Я иду спать, — заявила куноичи, повернувшись к Мечнику, который уплетал свой ужин за обе щеки. — Спать? — удивлённо переспросил он и перевёл глаза на часы над кухонным столом. — Сейчас только восемь вечера. — Я устала, — сказала Умэ, чувствуя, как тяжелеют веки. Ками-сама, хоть бы до кровати добраться. — Ты думаешь, это легко — лечить тебя? — она остановилась возле порога, вполоборота к мужчине. — Хорошо, согласен. В таком случае, а мне тогда где спать? — спросил Кисаме, отставляя свою тарелку в сторону. — Есть спальный мешок. Ну, или я опять могу тебя в транспортировочный свиток запихнуть, — пожала плечами Ватанабе. — Упаси Ками ещё раз в свиток лезть, — мужчина замахал перед собой ладонями. — Где там твой спальный мешок, говоришь? — Умэ махнула рукой, призывая его следовать за собой. Войдя в спальню, девушка достала из рюкзака свой спальник и бросила его мужчине. Немного подумав, она расстелила свою кровать и с удовольствием плюхнулась на прохладные простыни. — Вырубай свет и ложись спать, — попросила Умэ, поворачиваясь на бок и подминая под щёку уголок одеяла. Хошигаки что-то пробормотал себе под нос и щёлкнул выключателем, расстелив на полу спальный мешок недалеко от кровати куноичи. Спальня тут же погрузилась в приятный полумрак. Из-за плотно задвинутых тёмных штор в комнату проникал тусклый свет фонаря, который стоял во внутреннем дворике общежития, куда выходили окна квартиры. Именно он освещал то, как Мечник, долго не церемонясь, принялся стягивать с себя одежду. Избавившись от жилета и тёмной водолазки, он потянулся к завязкам на штанах, но, вовремя вспомнив, что он не один в комнате, мужчина остановился и забрался внутрь спального мешка. Повернувшись на бок, он увидел огромные серые глаза Умэ, которые слегка поблескивали в свете фонаря. Моргнув несколько раз, девушка перекатилась на спину и пробормотала: — Спокойной ночи. — Спокойной, — ответил ей Мечник, поглубже зарываясь внутрь спальника. Ещё несколько минут в комнате было слышно поскрипывание кровати, пока Ватанабе не улеглась окончательно, а потом в спальне воцарилось спокойное равномерное дыхание.