Гравитация

Этери тяжело вздыхает, глядя на то, как Даниил расплывается в широкой улыбке, когда Алина подъезжает к ним. Кажется, что скоро вместо хореографа по бортику растечется желе, настолько тает он в присутствии олимпийской чемпионки. Тутберидзе прекрасно понимает его. Невозможно не любить того, в кого вкладываешь свои силы, свой талант, часть своей души. Свои несбывшиеся мечты. Она все понимает, но другие — нет. Ей нужно отдернуть его, заставить вспомнить, что он взрослый мужчина, тренер, а не влюбленный пацан. Она бросает на него недовольный взгляд. Не помогает. Все его внимание сосредоточено на Алине, на ее обнаженных плечах и изящной шее. Этери невольно цокает языком. Дева в пубертате у нее Загитова, но гормоны играют у Глейхенгауза. И когда спортсменка отъезжает от тренеров, она хватает мужчину за локоть: — Даниил Маркович. Ее шепот похож на змеиное шипение, но она не может повысить голос, потому что тогда не получится избежать повышенного внимания к их персонам. Глейхенгауз наконец отводит взгляд от драгоценной ученицы. В его глазах еще светятся тепло и нежность, предназначенные Алине, и у Этери что-то екает в сердце, не давая ей перейти на запланированный изначально холодный тон. — Даня, — печально вздыхает она, качая головой. — Я тебя понимаю: Алина — чудесная девочка, она твоя муза, но не нужно столь откровенно демонстрировать свои чувства. Даниил с недоумением смотрит на нее. «Неужели я настолько не могу держать свое лицо, что все мои мысли видны как на ладони?» — Этери буквально читает этот вопрос в его приподнятых бровях и морщинке, прорезавшей его лоб. — Да, все именно так, — отвечает она на так и не заданный вслух вопрос. На тренировке произвольной программы Даниил предельно серьезен, в какой-то степени даже суров, но женщина готова биться об заклад, что в таком состоянии он долго не продержится. И оказывается права: стоило завершиться тренировке, как суровость испарилась, словно ее никогда и не было. «Господи, Глейхенгауз, ты сам как щеночек». Этери необходимо срочно вернуться в Москву, так что скрепя сердце она оставляет Алину и Мориса на Даниила, надеясь, что присутствие Загитовой старшей охладит пыл влюбленного идиота. Когда Тутберидзе смотрит сторис с до одури счастливым хореографом, везущим на тележке несовершеннолетнюю спортсменку, которую обсуждают все, кому не лень, она мгновенно принимает решение. — На юношеский фестиваль в Сараево поедет Анна Щербакова, а сопровождать ее будет Даниил Глейхенгауз. Аня радостно улыбается. У Даниила улыбка более нервная. Этери же весьма довольна собой. Две недели без Загитовой станут для Глейхенгауза замечательным наказанием.