Дуэт сяо и гуциня

Ван Цзи посмотрел вслед брату, только теперь чувствуя, что что-то не так. Он был слишком захвачен яркими впечатлениями, чтобы заметить, что Си Чэнь все еще не перестал переживать, хотя все вроде бы прояснилось. Впрочем, может, напряженная поза говорила просто о том, что он тревожится из-за предстоящего разговора с Вэй У Сянем. Появившись в его мыслях, Старейшина И Лин снова перетянул все внимание на себя. Ван Цзи очень взволновал их поединок, и теперь он снова и снова прокручивал в голове то, что больше всего запомнилось: как непринужденно двигался Вэй Ин; его просторное черное одеяние – то взлетающее, то обнимающее статную фигуру; яркая кисточка на флейте, небрежно заткнутой за пояс, и алая лента в волосах, притягивающие к себе взгляд, чтобы легче было обмануть противника. Ван Цзи хотелось понаблюдать за ним со стороны. Идеально было бы, сними Старейшина верхнее одеяние, как в лесу перед самым приступом, а, может быть, и вместе с нижней рубахой. Едва ли это бы ему помешало, а зритель мог бы увидеть, как играют мускулы под кожей, как работает все его тело, повторяя разученные движения, да и просто полюбоваться, если на то пошло. А как Вэй Ин был хорош в защите, как уклонялся! Невероятно подвижный и гибкий – Лань Чжань невольно вспомнил владелицу коралловой шпильки. Вэй У Сянь явно красовался, когда выполнял два оборота вместо положенного одного. Ван Цзи был уверен, что Си Чэнь был бы просто заворожен его техникой боя, если бы видел то, что довелось увидеть ему. Пока юноша думал, насколько будет уместно прямо в комнате повторить за Вэй У Сянем пару движений, его брат скрепя сердце обратился к Старейшине И Лин с церемониальной речью о принятии в ученики. Как бы усугубившийся беспорядок в комнате этого невыносимого человека не противоречил подобным действиям, он должен был сделать это. Ради брата. – А-Хуань, – Вэй У Сянь укоризненно посмотрел на него, неохотно оторвавшись от ветхого свитка, который, казалось, был готов рассыпаться у него в руках. – Боюсь, я вынужден буду тебе отказать. Я не собираюсь тратить свое время и умения на человека, неискреннего со мной. Ты же делаешь это не ради приобретения новых навыков. Лань Си Чэнь потерял дар речи. Он не просто потерпел неудачу. Старейшина И Лин знал о его намерении ограничить Лань Чжаня в общении с темным. Мужчина хмыкнул и приподнял свиток, потом книгу рядом, поискал что-то под столиком и наконец извлек немного растрепанную пачку бумаги. – Если я сейчас примерно не накажу тебя, ты вобьешь себе в голову, будто я затеваю что-то против А-Чжаня, так? – спросил Вэй Ин, протягивая ему свою находку. – Можешь не отвечать. Я слышал, вас в ордене заставляют переписывать тексты, вот и займешься, брат тебе все покажет. Подожди, где-то тут должна быть еще коробка с каллиграфическими принадлежностями. Первый Нефрит мог лишь бессильно сжимать в руках пачку листов. Он не знал, что ещё предпринять. Оставалось только надеяться, что Небеса пошлют им спасение. Даже если Вэй У Сянь сжег его письмо, существовала еще надежда на то, что отец, получив послание из И Лина, пошлет за ними. – Благодарю Вас, господин Вэй, – тихо сказал юноша, когда его снабдили всем необходимым и прежде, чем его выставили в коридор, добавил: – Не буду больше отвлекать Вас от дел. *** Ван Цзи поспешил убрать руку от лица, когда открылась дверь. У него было странное чувство с тех пор, как он поцеловал Вэй Ина, – будто собственные губы ему уже не принадлежат. Си Чэнь молча поставил коробку, которую Ван Цзи видел у Вэй У Сяня под кроватью, и начал хозяйничать в его комнате. Гуцинь был перемещен на покрывало, в центре стола появилась скрупулезно выровненная пачка бумаги, чернильницы, подставка для кистей и сами кисти. – Не хочешь ничего мне сказать? – спросил старший Нефрит. – Я помогал мастеру Вэй с талисманами, – подтвердил Ван Цзи, располагаясь рядом с братом, и взял лист бумаги. – Ему не нужно было меня заставлять, если ты об этом, я люблю каллиграфию. – Может, ты ему еще и свитки перепишешь? – проворчал Си Чэнь, вспоминая ветхие истертые рулоны, довольно небрежно раскатанные по циновкам, потом вздохнул: – На них бы и я взглянул… В Облачных Глубинах такие свитки хранили как зеницу ока. Не могло быть и речи, чтобы вот так работать с ними в собственной спальне, раскидав как попало. Лань Хуаню потребовалось несколько лет усердной работы, чтобы быть допущенным к переписыванию манускриптов, которые так хотелось изучить. И то приходилось ждать, когда Лань Ци Жэнь получит заказ от ценителя или от какого-нибудь заклинательского клана, готового выложить за кладезь знаний немалые деньги. – Разговор прошел не очень хорошо? – уточнил Ван Цзи, видя, что брат подавлен. – Я просто выбрал неподходящий момент, – Лань Хуань поколебался, стоит ли говорить правду и решил, что это будет выглядеть так, будто он наушничает. – У него нет времени тренировать нас двоих. Молодые заклинатели потратили не один час на то, чтобы удовлетворить потребности господина Мо в талисманах. Вот так работать над чем-то вдвоем было очень спокойно и даже по-своему уютно. Можно было ненадолго представить, что они дома. Монотонный кропотливый труд располагал к размышлениям. Старший брат смотрел на младшего и не замечал ничего особенного. Ван Цзи был спокоен и сосредоточен. Не похоже, что хоть какие-то из опасений Си Чэня сбылись. Может быть, он правда ошибся насчет Вэй У Сяня? Вэнь Нин говорил об этом и даже его сестра! Хотя какое может быть дело мертвой до того, как другие относятся к ее создателю? Лань Си Чэнь решил дать этому человеку шанс. Несмотря даже на то, что видел ночью. А что, собственно, он видел? Его бестактное поведение? Днем он и не такое себе позволял. Ван Цзи даже не проснулся, а единственным, кому хоть сколько-нибудь навредили те травы, оказался сам Старейшина. – Я сам отнесу талисманы, – вызвался Си Чэнь, складывая их в аккуратные стопки и перевязывая нашедшимся в коробке на самом дне шнурком, чтобы больше не рассыпались. – Мгм, – согласился Ван Цзи, поднимаясь и оправляя без того прекрасно сидящие одежды. Он как будто был немного разочарован. Или просто устал? Несколько часов неподвижности после хорошего тренировочного боя должны были давать о себе знать. Си Чэнь проверил, что на пальцах и рукавах нет чернильных клякс, и направился к Старейшине. Он оказался у себя, но не сразу ответил на стук. Си Чэнь проявил настойчивость и постучал во второй раз. – А-Нин, я сказал, со мной все в порядке, я просто хочу еще этой зеленой пакости, – приглушенно донеслось из-за двери. – А не ужинать. Стоило молодому человеку отозваться, и заклинатель тут же сменил гнев на милость. В этот раз Старейшина даже как будто обрадовался его приходу, или просто сейчас Лань Хуань не отвлекал его от изысканий. – А, это ты, Си Чэнь, входи, – рассеянно отозвался мужчина. – Я думал, Цюн Линь опять пытается меня накормить. Юноша оглядел комнату. Теперь свитки были выложены отдельно, начиная от окна, а книги в открытом виде расположены вокруг столика, засыпанного листами с записями. Старейшина лежал на циновке, раскинув руки и ноги, и глядел в потолок. Адепт ордена Гу Су Лань никогда в жизни не видел, чтобы люди так отдыхали. Мужчина даже подложил пару рукописей под голову вместо подушки. – Я попробовал навести порядок, – сообщил он, резко сев, чтобы с гордостью окинуть взором поле своей кипучей деятельности. – У тебя было такое лицо, когда ты вошел в прошлый раз. Почти, как сейчас. – Простите, господин Вэй, – повинился юноша, но тот, похоже, на него не сердился. – Неужто ты уже закончил работу? – удивился мужчина, заметив пачку бумаги в его руках. – Так быстро? Там же была целая тьма талисманов! – Прошло несколько часов, – напомнил юноша на всякий случай. – И Ван Цзи сделал за меня половину работы. – Дай-ка угадаю, ты теперь считаешь, что наказан недостаточно, да? – последовал смешок. Мужчина наконец поднялся на ноги и с наслаждением потянулся. – Так забавно, право слово. – Вы могли бы поручить мне переписать тот свиток, в котором недостает фрагмента, – предложил юноша, не очень-то надеясь на свою удачу после предыдущего сокрушительного провала. Мало того, что манускрипт сам по себе вызывал интерес, текст мог пролить свет на странный ритуал, свидетелем которого стал Си Чэнь. – Он выглядит по-настоящему древним и довольно ветхим. – Уже лучше, только начать надо было с того, что ты им просто заинтересовался, – усмехнулся заклинатель. – Тебя глаза выдают, а ведь ты однажды станешь главой. Иногда ты напоминаешь А-Чэна, только он менее сдержан.