Дуэт сяо и гуциня

Целитель ушел, А-Дин была слишком напугана состоянием хозяина, чтобы надолго задерживаться в его спальне и тем более тревожить пустой болтовней, так что Лань Чжань остался наедине с раненым. Раз Вэнь Нин сказал, что это все от потери крови и что скоро он очнётся, значит, так оно и будет. – Лучше поспешить с омовением, – подбодрил себя Нефрит и слегка отжал плавающее в тазу полотенце. Ему не хотелось, чтобы кто-то, пусть даже сам Вэй Ин, при этом присутствовал. Сперва Ван Цзи смыл кровавые разводы с рук мужчины, потом уже менее уверенно прикоснулся к несколько учащенно вздымающейся груди. Это смущало, особенно когда он дошел до шрама, который уже видел раньше. Определенно от меча. Были и другие следы, но не такие явные, их происхождение было труднее отгадать. Кровь натекла на живот, попала даже в пупок, заляпала штаны. Смыв все, что мог, он еще раз окинул тело мужчины взглядом, убеждаясь в справедливости слов Вэнь Нина. Однако у него было не так много времени, чтобы тратить его на любование. Он заглянул в бледное лицо, удостоверившись, что Вэй У Сянь больше не похож на окровавленного покойника, и со всей осторожностью переложил пострадавшую руку ему на грудь, чтобы повернуть раненого на бок. Одного взгляда ему хватило, чтобы начисто забыть о своем намерении стереть кровь со спины Старейшины. С левой стороны красовался продолговатый шрам, точно такой же, как на груди. Клинок не просто вошел в тело, он пронзил заклинателя насквозь. У Ван Цзи мороз пробежал по коже. Не отводя взгляд от рубца, он опустил руку в теплую воду и поймал плавающее там полотенце, немного скомкал и снова выпустил. Сейчас некому было сделать ему замечание по поводу неподобающего поведения, и он решился притронуться к рубцу. Легонько провести по нему пальцами, попробовать разгладить. Сквозь открытую дверь послышались шаги Вэнь Нина. Он уже вернулся, а Лань Чжань еще не закончил. Пришлось поторопиться, а потом уже вместе с лекарем усадить раненого, чтобы накрепко прибинтовать руку к телу. Лекарь накладывал повязки, совершенно не обращая внимания на то, как Ван Цзи неловко. Старейшина И Лин послушной куклой привалился к нему, голова его склонилась набок, так, что шею щекотало тёплым дыханием, которое наконец выровнялось и стало глубже. Юноша попытался устроиться поудобнее, подпирая мужчину. На самом деле это чувство чужой близости было даже по-своему приятно. Когда Цюн Линь закончил, Нефриту совсем не хотелось укладывать раненого на запачканную постель. И мысли как назло вернулись к Бай-Ху. Почему он приснился именно сейчас? Хранитель запада во всех трактатах упоминался как защитник от злых сил и порождений тьмы. Ни в одной книге весьма богатой библиотеки Гу Су Лань Ван Цзи не встречал упоминания о том, что Бай-Ху мог быть предвестником какой-либо беды. Ритм дыхания Вэй Ина изменился – он начал приходить в себя. Моргнул раз-другой, дернулся из рук, Лань Чжань еле успел ухватить его покрепче. Вэнь Нин и вовсе машинально потянулся за иглой, но так ее и не достал, увидев, что заклинатель снова обмяк в руках юноши. – А-Чэн, – голос Старейшины прозвучал слабо. – Что с ним? Он в порядке, А-Нин? – Проклятие удалось обратить, – Вэнь Нин кивнул. – Уже через пару дней он будет здоров, чего не скажешь о тебе. – Можно его увидеть? – попросил Вэй У Сянь, Второй Нефрит очень кстати продолжал удерживать его, встать с постели в таком состоянии было бы опрометчиво. – Ему должно быть страшно… – Цзян Чэн наконец заснул, я оставил Лань Си Чэня за ним присматривать, чтобы побеседовать с тобой о случившемся, – проворчал Вэнь Нин. Стоило лекарю напустить на себя строгий вид, как Вэй У Сянь сильнее навалился на Лань Ван Цзи, сползая ниже и упираясь затылком в плечо. Слипшиеся от крови волосы чуть царапнули кожу, отчего темный заклинатель поморщился. – Я раненый, ты не можешь меня допрашивать, – он болезненно застонал. От этого звука у любого бы сердце кровью облилось. Создавалось впечатление, будто Старейшина вот-вот испустит последний вздох. – Не стыдно тебе пугать Ван Цзи такими выходками? – упрекнул друга Вэнь Нин. Лань Чжаню и впрямь сделалось не по себе, когда заклинатель откинулся на него так, будто снова терял сознание, но по лицу и тону лекаря он понял, что все это не серьезно. Вэй Ин, не успев толком прийти в себя, уже ломал комедию. *** Адепты ордена Лань прибыли в Пристань Лотоса на рассвете. Цин Хэн Цзюнь после ночи, проведенной в пути, едва стоял на ногах, однако решительно отверг всяческие проявления гостеприимства. Выглядел он просто ужасно, был бледен и, казалось, даже дышал через силу. Однако он упорно отказывался от помощи до тех пор, пока не схватился за сердце и не упал прямо в руки успевшего его подхватить брата. Цзян Чэну с трудом верилось в правдивость обвинений, которые глава ордена успел высказать в адрес его дяди. Когда лекарь и двое старших адептов укладывали мужчину на носилки, он бредил и молил Небеса не то о прощении, не то о пощаде. Рассказ о несчастьях, постигших главу ордена Гу Су Лань в И Лине пришлось отложить больше, чем на день. Больному требовался уход и постоянное присутствие брата рядом. И даже тогда рассказ о беседе с Вэй У Сянем пришлось заканчивать Лань Ци Жэню, едва сдерживающему ярость. Фэн Мянь был шокирован, когда услышал, перед каким выбором его названный брат поставил главу ордена Лань: спасти одного сына ценой свободы и, возможно, жизни другого. Не удивительно, что Цин Хэн Цзюнь слег и вынужден был провести ночь на постоялом дворе в Шу. Окончательно его здоровье подорвали твари, которых подослал Вэй У Сянь, когда заклинатели находились уже на значительном отдалении от Луань Цзан. Потеряв часть сопровождающих убитыми и ранеными, они к тому же не смогли продолжать путь по воздуху. Пока отец уверял, что все это какая-то чудовищная ошибка. Вань Инь вспоминал поведение Вэй Ина в последний его визит в Пристань и корил себя за то, что не заподозрил неладное ещё тогда. Уж слишком пристально Старейшина наблюдал за Нефритами – словно охотился. Конечно, отец был на стороне своего названого брата и не верил, что тот пытался убить главу ордена и удерживал в плену его сыновей. Дядя и правда не мог так поступить. А вот Старейшина И Лин… тут в душу против воли закрадывались сомнения. От мысли, что его друг все это время провел в неволе, реальность словно заволокло багряной дымкой, которая то отступала, то делалась плотнее. Цзян Чэн плохо помнил дорогу до дома дяди. Кажется, он еще никогда так не несся на клинке, почти не разбирая дороги, цепляясь за ветки, пару раз он даже чуть не упал, потеряв равновесие. Ветер непрестанно шумел, пронизывая одеяние насквозь, сек лицо, но это было неважно. Он должен был выяснить, что произошло, пока не стало слишком поздно. В этот раз Цзян Чэн не собирался смиренно сидеть и ждать полудня, когда дядя соизволит проснуться. Когда молодой заклинатель вошел к нему в спальню, Вэй Ин ожидаемо не спешил подниматься с постели. Только пробормотал что-то невразумительное про плохой сон – юноша и слушать не стал. – Что ты сделал с Си Чэнем? – грубовато рявкнул Вань Инь. – Отвечай, где он? Из-под одеяла сверкнули красные огоньки, не предвещающие шумному юноше ничего хорошего. Вэй У Сянь не просто был не в духе спросонья, однако его племянник был слишком взбудоражен, чтобы задумываться о возможных последствиях. Он только что примчался сюда, в И Лин, и имел право знать. – Зачем ты явился? – прорычал Старейшина, поднимаясь с постели. От сонливости не осталось и следа. – Чтобы ты отпустил моих друзей, – дерзко заявил молодой человек. – Дядя Вэй, ты из ума выжил? Это же наследники именитого клана! – Мне кажется, тут дело не только в том, что я монстр, против воли удерживающий двух наследников Гу Су Лань. И даже не в том, что на меня ополчатся все заклинатели, когда узнают об этом, – заговорил тот, слегка растягивая слова. – Так что, племянничек, говори, в чем дело. Он отошел от постели, миновал несколько стопок книг. В иной ситуации Цзян Чэн заинтересовался бы теми, которые были упакованы для перевозки, а значит, приобретены совсем недавно. – Ты думаешь, что я буду просто смотреть, как ты издеваешься над Лань Хуанем и угрожаешь им с братом? – вспылил молодой человек, тоже наступая на дядюшку. – У главы ордена Лань чуть сердце не разорвалось! – А-Чэн, что это ты так настаиваешь, чтобы я отпустил Си Чэня? – Вэй У Сянь неожиданно сощурился. – Признай, ты положил на него глаз? Я помню, как вы с ним обнимались. – Прекрати нести вздор! – сорвался юноша, сжимая кулаки. – Я тебя ничуть не осуждаю, – продолжал издеваться Старейшина И Лин. – Адепты клана Лань действительно очень привлекательны. Что уж говорить о Нефритах. Цзян Чэн уже его не слышал и не видел, как дядя ухмыляется. Да и не дядя это был вовсе, а какой-то другой незнакомый заклинатель, который приходил, когда ему вздумается. Багровая пелена заволокла всю комнату, оставив только фигуру человека напротив. Наследник клана выкрикнул: – Достаточно! Где Лань Си Чэнь?! – он пнул небольшую скамеечку, непонятно как попавшую в комнату. Видно, одна из служанок решила обмахнуть потолок, да росточка не хватило. – Ты его не получишь, – дядя смотрел свысока, как бывало, когда они с сестрой были детьми. – Ну, что будешь делать? Попробуешь отобрать? Цзян Чэн сам не знал, что на него нашло. Он не думал вообще ни о чем, когда выхватывал клинок. Вэй У Сянь был прославленным заклинателем, он должен был уклониться, у него это почти получилось. Последнее, что видел юноша, прежде чем мир заволокла страшная непроглядная тьма, была гримаса боли, исказившая лицо Старейшины И Лин.