Город, которого нет

      …День выдался сложный. Глаза отваливались и были согласны на самый отвратительный пейзаж, лишь бы он был не на мониторе и не в виде голограммы. К огромной радости Линней, с проблемами удалось разобраться до плавного перехода дежурства в ночное.       — Кантина, я иду, — сообщила девушка потолку. — Такую живописную фигню просто необходимо запить.       Глушить лум в одиночестве Катарине решительно не улыбалось. Но как на зло, Талхир куда-то запропастился, Майер и Ларри пропадали на выезде, а Шеф пять минут назад так целеустремленно ломился куда-то по коридору, что приставать к нему с такими предложениями было чревато. Поэтому из серверной Линней вышла в твердом намерении поймать и утащить на стакан-другой лума первого же не занятого встречного.       В тот момент, когда Линней уже почти смирилась с мыслью, что пить придется в одиночестве — не ехать же к отцу через десяток кварталов в такое время, — как удача решила ей улыбнуться: по коридору впереди топало сегодняшнее новое приобретение Шефа. Катарина хищно улыбнулась и пошла на перехват…       — О! — из бокового коридора наперерез Кэм вынырнула уже знакомая девушка с прической «испуганный наутоланин». — Ты же новенькая, да? Слушай, по-моему, это надо отметить.       Кэм попытались подхватить под руку и утянуть к выходу.       — Меня зовут Катарина, я местный повелитель серваков и прочих умных и не очень железок, — на ходу представилась девушка.       Рейес вовремя успела расслабить мышцы и загнать подальше мгновенное желание ответить на «атаку», которой не было.       Несколько шагов Катарина все-таки тащила добычу по коридору, пока Кэм расставляла приоритеты в своей голове и выходила из состояния полузомби. Нужно было говорить, а не очень хотелось… Пить?..       Почему бы нет. Собственно, почему?       — Кэм, — представилась она, позволяя себя волочить. — И я уже не на смене. Так что да, можно…       — Вот и круто, — решила Катарина, убедившись, что добыча не пытается в панике скрыться. С некоторыми бывало.       — Дежурство было пакостное, — она не столько жаловалась, сколько констатировала факт. — У нас такое почти каждый день. Правда, как гунган за штурвалом я себя давно уже не чувствовала… А тебе как первый рабочий?       Рейес решила ответить честно:       — Непривычно. А начальник у вас… У нас… Интересный.       — О да, Шеф — прекрасен и местами загадочен, — Линней мечтательно подняла взгляд в потолок. — А еще неуловим и практически вездесущ. Иногда мне даже кажется, что он втихаря завел себе парочку двойников… А непривычка быстро проходит. В нашем маленьком дурдоме легко прижиться, если только ты не пафосный имп с кучей заскоков на тему «Фу-фу, у этого рога, а у этого — шерсть».       — Я… — Кэм осеклась и на мгновение задумалась. Честного ответа не получалось. — …Не без пафоса, — она усмехнулась. — Но это никому не мешает. Обычно.       — Да ладно тебе, покажи мне того, кто вообще без пафоса, — весело фыркнула Катарина. — Да и, если уж быть честным, тут иногда такие рожи можно встретить — без заряженного бластера под рукой не взглянешь… Но тут как бывает, морда стремная, а в душе — добрейшее существо. Или наоборот. Вон Талхир — красивый, а работать с ним могут только такие же астромехом ушибленные. Мне вот нравится…       За непринужденной болтовней девушки таки покинули базу. Катарина на мгновение отстала от Кэм чтобы упасть на хвост парню из ночной смены, который собирался по делам на Нижние уровни и согласился подбросить своих.       В пути Кэм держалась молчаливо, прислушиваясь к собственному душевному состоянию. Радовали простые вещи. Заряженный визор, утянутый с чужого стола кусок сахара, пусть не очень чистый и в налипших крошках (его явно таскали в кармане), мягкое сиденье спидера, мелькающие за окном редкие пятна уличного освещения, негромкая болтовня новой знакомой. На самом деле, было неплохо.       Что-то ныло внутри, привычно, как старая рана, но это было как раз нормально.       Катарина трепалась с водителем, на время оставив в покое новую знакомую. Та казалась не слишком-то общительной.       «До первой бутылки хорошего лума» — решила для себя Линней и не стала особенно переживать по этому поводу.       Высадили их где-то на нижних уровнях возле колоритного заведения с названием «О, мама». Всю выступающую стену здания от уровня до третьего этажа занимала голографическая вывеска со светящимся и переливающимся контуром, изображавшая — конечно же, «маму»: дородную «женщину» неведомой расы. У «мамы» была бордовая шерсть, короткие раздвоенные на концах ушки, круглые глаза, розовый носик и короткие лапки. Вход находился в районе ее живота. «Мама» подмигивала поочередно то левым, то правым глазом, и призывно махала лапкой.       Катарина пожелала водителю веселой ночи и выпрыгнула из спидера.       — Не самое козырное местечко, конечно, но зато по пути. А еще здесь бывает вкусный ягодный лум.       — Круто, — согласилась Рейес. — Ягодный лум — это круто.       «На голодный желудок», — скептически добавил здравый смысл, но Кэм только улыбнулась своим мыслям. Ехидно улыбнулась, прямо скажем.       — А за пьяные драки тут с работы выгоняют?       — Если со своими, на базе и при шефе, — ухмыльнулась Катарина. — На дежурстве даже просто за пьянку влететь может. Но у меня заначка есть всегда, я донесла до шефа мысль, что за поднятый сервак всегда надо выпить, чтобы стоял подольше.       Кэм одобрительно покосилась на девушку.       — Хатт, с тобой надо дружить. Ты понимаешь толк в извращениях.       — А то! — девушка довольно тряхнула прической. — Загрызем чего-нибудь, запьем ситское дежурство, расскажешь, как тебя к нам занесло…       Внутри оказалось темно, накурено, среди хаотично расположенных высоких и низких стоек-столов скользили пышки-официантки разных рас, разнося напитки. Привычную живую музыку галактических кантин заменяли динамики и голоэкраны, поражая разнообразием репертуара — от голых красоток и спортивных передач до концертов и программ для домохозяек. Бар располагался в дальнем углу — единственное более-менее освещенное место зала. За его стойкой скучал родианец.       — Ситское дежурство… — проворчала Рейес. — Бывает и похуже работа…       Она обвела взглядом зал. Визор автоматически подстроился под местное освещение, позволяя хозяйке не щуриться в попытках рассмотреть пьянчуг.       — У меня пять кредитов в кармане, — запоздало вспомнила Кэм. — Могу с кем-нибудь поспорить на выпивку или на деньги. Или стрельнуть у тебя до зарплаты.       — Расслабься, я угощаю, — Катарина уверенно двинулась к стойке. — А насчет работы похуже… Бывает, кто ж спорит. Это я так, ворчу. Было дело, мы с шефом по колено в дерьмище кабель искали, а Рид все полтора часа гонял от нас какую-то хищную пакость, которую кубазы развели. Вот это было весело.       Из-за сдвинутых столиков чуть в стороне поднялись трое и неторопливо направились к девушкам. Еще четверо остались на месте, но заинтересовано поглядывали товарищам вслед.       Кэм покосилась в сторону незнакомцев. «Опять копаааать…» — с подозрительно знакомым выражением протянул внутренний голос.       — Спасибо, — поблагодарила Рейес за грядущую выпивку. — А у нас сегодня даже хищной пакости толком не было.       Ее спутница, казалось, движения в их сторону вообще не замечает.       — Еще успеешь поохотиться, — утешила она Кэм. — У нас вечно что-нибудь заводится. Ребята из старичков любят рассказывать, как они пятиметрового червя из канализации вытаскивали…       Дорассказать про червяка девушка не успела. До них дошли.       — Кейти, девочка, здравствуй, — сладко пропел один из троицы. Двое других ненавязчиво рассредоточились, беря девушек в кольцо.       — И тебе привет, — голос Катарины мгновенно похолодел. — Ты что-то хотел?       Линней старалась держаться спокойно, но рука невольно легла поближе к бластеру.       — В морду он хотел, — устало проговорила Кэм, отключая визор, чтобы не осталось голозаписи того, что будет происходить уже через несколько секунд.       В кольце Рейес понравилось. Это означало, что, как минимум, стрелять по ним не будут. Слишком велик риск положить друг друга.       Все остальное значило не так уж много.       — Тебя, чернявая, не спросили, — огрызнулся тип и неуловимо подвинулся ближе. Самую малость. — Кейти, как думаешь, твой босс сильно расстроится, если мы немного поломаем тебе пальчики, а?       — Что, на самого босса наехать уже слабо? — ехидно поинтересовалась Катарина. Взгляд девушки быстро метнулся по помещению, оценивая окружение. На них пока еще не обращали внимания.       Кэм шевельнула головой, убирая с глаз вечно падающую челку. «Если кто-то обещает тебя убить или покалечить — верь. Верь сразу и всей душой», — звучал в ушах чужой, незнакомый и в то же время до жути узнаваемый голос.       «Опять нет имени», — мимолетно подумала Кэм, сокрушаясь по поводу пустующей памяти. — «А совет хороший…»       Совет струился по жилам, отзывался в мышцах предвкушением действия.       — Я… — Рейес мило улыбнулась любителю ломать девичьи пальцы и едва заметно шевельнула запястьем, позволяя метательному ножу выйти из ножен на внутренней стороне предплечья и лечь в ладонь. Пальцы Кэм сомкнулись на плоскости лезвия.       Именно так. Нож полетит рукоятью вперед, сделает оборот и войдет острием. Глубоко войдет. Слишком близко стоит незнакомец. Зато достаточно места для короткого взмаха рукой.       — Не люблю… — Кэм подняла руку, словно поправляя выбившиеся из прически пряди.       — …Вопросы.       Рука пошла вперед, быстро и почти плавно. Разжались пальцы, отправляя в полет узкую серебристую полосу. Расстояние до точки под ключицей незнакомца было так мало, что нож успевал только развернуться острием вперед…       И войти в мягкое. Пройти между ребрами, пробить плевру и верхнюю часть легкого и остаться торчать в ране, демонстрируя только охвостье рукоятки на темном фоне вражеской куртки.       Правда, под ней мог быть противобластерный жилет. Или…       Но узкое лезвие уже вырвалось из руки и летело вперед. Будто рыба, играющая в воде. На плоскости ножа сверкнул отблеск местного хаотичного освещения.       На мгновение все замерло. Любитель ломать пальцы с приоткрытым в беззвучном крике ртом ошарашенно смотрел на нож в собственной груди. Его ребята не менее ошарашенно таращились на старшего. Катарина беззвучно ругнулась. Доли секунды…       В следующий миг мир вокруг взорвался движением.       Стоявший ближе к Кэм тип бросился к ней с коротким, почти без замаха, ударом. В руке у него был зажат шокер. Второй так же метнулся к Катарине. За столом, из-за которого вышли эти трое, началось подозрительное шевеление.       Рейес сделала все для того, чтобы перехватить запястье противника и резко крутнуть его изнутри-наружу, безжалостно ломая кисть. Времени было немного, а количество противников могло резко увеличиться.       Кость хрустнула, кантинную музыку на миг заглушил ор незадачливого нападавшего. Слева раздался короткий, чуть приглушенный выстрел.       Четверка за столиком вытащила оружие.       Кэм, на ходу вытаскивая бластер, ушла вниз, понижая силуэт. По низкой цели стрелять на порядок сложнее, особенно если не привык…       Она быстро бросила взгляд влево, оценивая обстановку.       Слева было нехорошее. Катарина, похоже, промахнулась, и теперь ее держали в захвате, крепко, так, что повисшая всем весом на руке противника девушка не могла даже ругаться, только судорожно хватала воздух. Ей под ребра упирался ее собственный бластер.       Бармен флегматично ткнул кнопку и за его спиной с тихим шелестом опустилась панель, прикрывая ряды бутылок. На стойку он демонстративно выложил тяжелый бластер явно запрещенной модификации.       Часть народа предпочла по-тихому рассосаться. Остальные, похоже, были привычны ко всякого рода разборкам и сматываться не торопились. За одним из столов откровенно делали ставки.       За несколько мгновений до того как началась заварушка — Мезза уже отреагировал, так как напрягал и зрение, и обоняние, которое даже в плотном дыму улавливало нечто мерзкое, и слух, что улавливал каждый звук.       Чисто инстинктивно триании начал быстро проскальзывать вдоль стены и, по возможности, находясь за выбегающими существами. План был прост и незатейлив: приблизиться сзади насколько возможно к человеку, схватившему девушку, сделать рывок с низкого старта, и прямо на бегу схлопнуть ладони на его голове, без когтей, но со всей адреналиновой силой.       Рейес не испытывала эмоций, в голове работал компьютер. Тактический комп, сродни тому, что был встроен в визор.       Противник слева занял руки Катариной. Не убил сразу, значит, попытается что-то требовать. Но это будет потом, несколько секунд спустя.       …За спиной бандита взметнулась чужая тень.       …Не будет…       Оценка заняла доли секунды.       Кэм вернула взгляд к столику. Четверо. «Не успеть. Оттянуть на себя».       Компьютер в мозгу все так же просчитывал обстановку. Он же выбрал ближайшую цель — того, кто сидел ближе всех, он был хорошо виден. И голова видна, и корпус, не промахнуться, даже если начнет двигаться…       Палец Рейес мягко потянул спуск, бластер плюнул огнем. Не поднимаясь, на полусогнутых, девушка скользнула в сторону, уходя с линии ответного огня и стараясь не терять прицела.       Искать перевернутый столик для укрытия смысла не было.       «Столы простреливаются».       Темная одежда позволяла хоть как-то скрываться в тенях. Не столько прятаться, сколько минимально смазывать собственный силуэт.       План триании удался. Лапы Меззы ударили по ушам бандита, или кем он там был, и отправили того в глубокий нокаут. Полупридушенную Катарину он утянул за собой, тем самым, возможно, избавив ее от незапланированных дыр в организме. Потому что по ним стреляли. Или не совсем по ним… Но бластерные болты в воздухе носились, причем совсем рядом.       Первым же выстрелом Кэм сняла одного из четверки. Второй раз прицелиться ей уже не дали… Разобраться в свалке, произошедшей возле оставшегося товарища, бандиты не успели, и огонь сосредоточили на хорошо видимом источнике угрозы.       При первых же звуках выстрелов опытная публика немедленно залегла, подальше от шальных болтов. Первые несколько выстрелов действительно пронеслись где-то над головами посетителей. А потом ребята пристрелялись. Один болт прошил правую руку Рейес на ладонь выше локтя, второй скользнул по мышце у самой шеи.       Как только ее выпустили, Катарина цапнула свой бластер, залегла за телом оглушенного бандита и открыла огонь по его товарищам. Больше подавляющий, чем прицельный. Потому что там сейчас металась крупная фигура… кота? Кого-то звероподобного. Того, благодаря кому она сейчас вообще способна стрелять.       …Правая рука разжалась, мгновенно онемев. Рейес мысленно поблагодарила привычку держать бластер двумя руками. Оружие не упало.       Упала Кэм.       Нужно было проверить, не хлещет ли кровь из шеи, но пока девушка не могла даже ощутить, стекает ли под куртку что-то мокрое и теплое. Боль была такой, будто голову оторвало вовсе.       С ожогами всегда так.       Боль мешала соображать. Компьютер в голове засбоил.       Рейес попыталась сфокусировать зрение и найти взглядом противника. Выбор: бросить бластер и зажать рану на шее. Или навести прицел и стрелять.       Вторая рука не функциональна…       Зал перед глазами плыл. Свежие раны — это всегда очень больно…       До тошноты. До дрожи.       «Как холодно».       Нервы?..       Кровопотеря?..       «Страх. Потому что ты знаешь, куда тебя ранили…»       …Трое.       …Стрелять.       Прицелиться всерьез было невозможно, и Кэм просто выпустила в направлении ближайшего противника пару болтов. Даже левая, целая рука, не хотела оставаться твердой. Дрожь отдавалась во всем теле, организм боролся с хозяйкой. Он очень хотел жить, она — не хотела выходить из боя.       Кэм не могла разобрать, попала ли куда-то. Наверное, попала, потому что один из бандитов все-таки упал… А потом до них добрался кто-то еще.       Стрелки откровенно растерялись. По ним лупили из бластеров в ответ, на них неслось нечто большое и явно злобное, пятеро их товарищей уже валялись на полу… Бандиты бросились к черному ходу, пригибаясь и пытаясь отстреливаться на бегу. Не прицельно, просто в сторону двух убегающих, Мезза рывком бросил подобранный по дороге стул, единовременно с этим отходя в сторону и согнувшись в три погибели. «Остановить. Не дать уйти. Погнаться» — вполне логичные мысли прошлись уже знакомым голоском то ли галлюцинации, то ли действительно чего-то не от мира сего. Но за этой логикой стояло желание сделать кое-что похуже, намного хуже.       Вслед удирающим снова отправился уже ранее летавший, а сейчас лежащий у стены плазменный резак, точнее в спину того что был с этого ракурса покрупней, если ещё точнее, то даже не в спину, а в точку на пару метров ближе к выходу.       И уже не обращая на них внимания — Рэлдор бегом направился ко второй девушке, осевшей на пол и раненной, на ходу снимая и раскрывая свой рюкзак.       …Бластер все-таки начал выпадать, и Кэм торопливо сунула его прямо за отворот куртки, куда-то на грудь. Чтобы не потерялся. Компьютер в мозгу отключился окончательно, боль перекрывала все. А потом пришел совершенно иррациональный страх.       Рейес была совершенно беззащитна.       Вокруг очень опасно…       Это уже было…       Сквозь полумрак кабака проступали призрачные очертания прогретых солнцем скал. В небе кружила черная точка. Птица?.. Летательный аппарат…       Кэм левой, здоровой рукой судорожно прижимала к себе оружие сквозь ткань куртки. Она даже не понимала, что именно держит, оставалось только понимание, что выпустить эту штуку ни в коем случае нельзя.       Боль все-таки прорвалась наружу тихим скулежом. Бой кончился, логика стремительно отключалась, оставляя почти животные инстинкты.       Ухватив обрывок мысли, что рану на шее все-таки нужно зажать, Рейес, не в силах выпустить оружие, машинально дернула раненой рукой и заорала уже всерьез. В глазах темнело.       Катарина, завидев стремительно исчезающие спины, все-таки не удержалась и выстрелила. Оглушающим. Чтобы не организовали проблем прямо сейчас. Кажется, это были последние. Нет, точно, последние.       Девушка поднялась на одно колено, высматривая в полумраке коллегу и того странного кота, что так удачно влез на их сторону.       Увидела. Точнее, сначала услышала полный боли крик, и только потом рассмотрела… Ситова же мать!       Машинально сунув бластер в кобуру, Катарина вытащила комм.       — Талхир? Свободен? Медэвак к «Маме», быстро. Бластерное, возможно тяжелое. Да мне плевать, что не положено, это наша! С Шефом я сама объяснюсь. Да к ситу дежурного, бегом давай!       «Тебя, парень, знают на КП. Тебя пропустят даже на нашем спидере. А «непроездную» Хи’иру, которая сейчас дежурит, пошлют к хаттам под хвост. Только не тормози, рогатый…»       У нее с собой не было ничего сверх стандартного медпака. Когда Катарина опустилась на колено возле раненой, здоровенный кот уже работал.       — А ну-ка подвинься… — девушка не стала лезть под руку, зашла с другой стороны. Но в навыках пушистого она отнюдь не была уверена, а значит, делать все надо самой. — Кэм, слышишь меня? Я помогу, потерпи немного…       В паршивом освещении бара разобрать что-либо было невозможно. Пришлось вытащить фонарик и прижимать плечом. Руки были заняты…       Из рюкзака буквально вылетели оба ионных чистильщика. Один отправился в руки носительнице дред. Другим — уже прочищалась рана под шеей. Вторая, свободная, рука же доставала на самый верх остатки жидкости для промывки и тампонадных салфеток. Только-только закончив с этим — и в той же руке у Меззы уже оказался медицинский сканер, который парой движений был перенастроен с диагностики переломов и разрывов сосудов на электро-химические ожоги.       Где-то проскальзывала мысль, что надо бы достать и обезболивающее, но оно, как назло, было только в химсинтезаторе, который лежал на самом дне.       Яркий направленный луч то и дело бил прямо в глаза, каждый раз ослепляя заново. По телу шарили чужие руки. Рейес бешено задергалась, пытаясь избавиться от этих прикосновений и отползти подальше.       Левая рука неуверенно нащупывала под курткой рукоять бластера. Оглушенный болью мозг пытался выбрать между желанием защититься и огрызком понимания, что рядом — совсем не обязательно враги…       Но и не друзья…       Обзавестись в Невисеке друзьями она не успела.       Тогда что им нужно?..       Кот, похоже, был из медиков. Из обычных, тех, что знают, как обработать раны, но не знают, что стоило бы сделать до этого. Впрочем, что уж там, Катарина и сама вспомнила об этом только сейчас…       — Кэм, спокойно, это свои.       Одной рукой она бережно, но довольно крепко удерживала раненую на месте, вторую — запустила под куртку, где явно что-то прятали… Ага, бластер. Плохо.       — Давай, я положу вот здесь, рядом, видишь? — Катарина аккуратно потянула оружие из рук Кэм, так, чтобы та даже случайно не нажала на спуск. — Тебе ничего не грозит, все уже кончилось.       Лишь бы услышала, поняла. У нее с собой был нож, где гарантия, что нет второго? Нигде, правильно. Равно как и гарантия того, что девушка, которая только что дралась насмерть, не попытается отмахнуться этим ножом от незнакомого, здоровенного алиена, который бесцеремонно ее лапает.       До голенища она сейчас не дотянется, а вот рукава и карманы проверить надо.       — Ты потерпи немного, сейчас наши приедут…       Обработка шла дежурно, но при включённой статической сфере. Выглядело это немного странно: в абсолютно задымлённом помещении существовала статичная сфера диаметром в метр, где воздух абсолютно чист, и в ней происходила обработка, промывка с небольшим добавлением обезболивающего. В завершение были распылёны дренажные повязки, и только в этот момент Мезза вышел из некоторой полудрёмы, в которую машинально вошёл ещё в начале.       — Чистым воздух на улице не назвать, но он почище, чем здесь. Выносим или медвэк уже здесь? — денёк оказался странным, и это отразилось на речи, которая была немного отстранённой, чуть сбивчивой, но более чем понятной.       Уловив скорее интонации, чем смысл, Кэм немного успокоилась. По крайней мере, прекратила попытки сопротивления. В голове потихоньку прояснялось. Тихий, спокойный голос над головой, профессионально аккуратные руки (лапы?..), не причинявшие боли сверх необходимого…       Когда пушистый алиен закончил обработку, раненая смогла сфокусировать на нем уже относительно осмысленный взгляд.       Катарина рядом. И, похоже, не ранена. Это хорошо. «Наши приедут» — еще лучше. Из кабака, на прохладном полу которого так удобно лежать, нужно убираться.       — Спасибо, — почти беззвучно пробормотала Рейес. И неуверенно добавила: — Зачем нести?.. Я, наверное, идти смогу… Если поможете…       По крайней мере, лежать было… Нормально. После перевязки стало легче.       Кэм ошибалась только в одном.       Организм, собранный в частной клинике нижних уровней после серьезной аварии, успевший слегка поголодать и теперь получивший ранение, после порции анальгетиков радостно обвалил давление. Рейес на глазах проваливалась в забытье.       Чтобы не заснуть, Кэм попыталась приподняться.       Катарина сместилась так, чтобы оказаться за спиной девушки и поддержать ее со здоровой стороны.       — Должны уже быть, — она подняла на кота настороженный зеленый взгляд. — Могли возникнуть сложности… Выносим, не нравится мне здесь.       Публика постепенно поднимала головы и поглядывала на причину разборок совсем нехорошо. Кому-то могло захотеться продолжения банкета. А Рейес тем временем медленно, но уверенно отключалась…       — Кэм, не закрывай глаза. Вот что мне скажи. Ты какого сита этого придурка замочила сходу?       Могло показаться, что время для разборок Катарина выбрала очень неудачно, но ей сейчас очень нужно было удержать раненую в сознании. Слышать, что ее понимают, отвечают, и значит, все еще не совсем плохо.       Из рюкзака появились три соединённые пластины, будучи развёрнутыми в один большой прямоугольный лист — всё это оказалось на полу. После того как все вместе осторожно переместили раненную на эту конструкцию — Мезза бегло нажал пару кнопочек, и лист плавно взмыл вверх и остановился на высоте ровно одного метра над поверхностью.       — Да, кстати, тоже интересно. Дело гормонов или привычки? — Беспокойством о нападающих не веяло — совсем. Будто бы их здесь и не было. Разве что — кот быстро сбегал за плазменным резаком и на обратном пути сразу же повёл носилки к выходу.       Кэм поняла, что попытка сесть была ошибкой, и больше не дергалась. Лежать было лучше. Она тревожно следила прищуренными глазами за тем, чтобы Катарина не забыла в кабаке бластер.       В ответ на вопросы раненая обозначила призрак улыбки.       — Он жив… — ужасно хотелось спать, и Рейес пошевелилась, пытаясь найти комфортное положение на носилках. — Нелетальная… Зона поражения…       Глаза закрывались сами собой.       — Семеро… — пробормотала девушка, когда группа покинула стены кабака. — Много… Если драться… Покалечат… А если первой… Начать… Жестко… Есть шанс…       Бластер Катарина машинально сунула за пояс, едва ей его отдали. Она чутко вслушивалась в ответы Кэм, следила, чтобы к ним еще кто-нибудь не докопался и то и дело опускала ладонь на карман, где лежал комлинк. Талхир задерживался…       — Они бы не стали нас трогать. Припугнули бы, и все, — Линней продолжала трепаться и судорожно вспоминать вбитые когда-то в голову навыки. Ожоги, потеря сознания… Что же там делать было положено? Слишком давно она не работала с катастрофщиками, слишком давно.       — Док, она у нас отрубится сейчас.       Продолжая ковыряться в памяти, Катарина набрала забрака. Комм не отвечал…       На свет были вытащены простенькое согревающее одеяло и древняя бутылочка нашатырки, с парой тампонов.       — Пояс и шею освободить, одеяло под торс, нашатырку на виски.       Оказав посильную помощь в первом и втором, оставив свой рюкзак, — огромное мохнатое тело убежало на всей скорости до близлежащего продуктового ларька. Предварительно протестировав на сканере состав — Мезза купил полуторалитровую бутылку питьевой воды и тут же умчался обратно.       — Как пульс? — Добежав, спросил триании.       Девушка активировала гарнитуру, освобождая руки. Работать с раненой пришлось одновременно с разговором — Талхир наконец ответил… Точнее, как выяснилось, ответил не совсем он. Совсем не он. И новости оказались, мягко говоря…       К моменту возвращения кота Линней была мрачнее тучи. Руку Кэм, на которой искала пульс, она так и не выпустила.       — Пульс паршивый, давление стабильно паршивое… Транспорта не будет.       На крайней фразе голос девушки заметно просел. Связываться с местными медиками решительно не хотелось. Это вызов полиции, долгая нервотрепка и превышение самообороны как результат. В лучшем случае. Катарина не могла поручиться, что они никого не убили.       А вариантов получалось немного. Добираться до базы своими силами — или хотя бы до КП, если Талхиру позволят их там дождаться. Или вообще пока не соваться в Невисек… В этом случае оставалось только ее жилище. С возможностью оказания помощи — полный швах, зато существенно ближе и без необходимости тащить раненую через КП, где явно проблемы.       Катарина нервно грызла губы и пыталась просчитать развитие для обоих вариантов. Немного приподняв голову раненной и убедившись, что она ещё в сознании — триании напоил её водой, минимальными порциями, по пол глотка.       — Глубокий вдох, носом. Задержать дыхание на пару секунд. Выдох, ртом. Вдох… выдох. Вдох… выдох. — Уже на ходу Мезза сказал пожалуй обеим девушкам.       Расслышанные обрывки разговора и последняя реплика дредоголовой говорили о многом. Подготовленный медицинский транспорт и подготовленное помещение внезапно растворились, как сладостный мираж. Более официальные больницы исключались по вполне понятной причине.       — Есть где поблизости более спокойное место? И где за лёд не дерут как за качественный кореллианский эль.       — Есть, — вздохнула Катарина. — Придется прогуляться, но это ближе, чем к нам на базу. И никаких проблем с КП…       У них — никаких. А Талхир как выкручиваться будет? И даже отбой ему не дашь… Впрочем, там она ни на что не могла повлиять, а проблем и здесь хватало.       Линней в который раз покосилась на раненую.       — Док, у вас в заначке физраствора не завалялось? Вам тут виднее, но я бы подколола… Два бластерных все-таки.       — Физраствор… Не завалялось. — Триании не хотелось признаваться, но эта банальность кончилась ещё на Куате, а намешать новой он не удосужился. — Впрочем, есть кое-что получше. Но нужно пару минут, чтобы пакет с консервированной плазмой разошёлся до пригодного состояния.       Из самых-самых низов рюкзака, на ходу, были вытащены два пакета с чем-то густым. Мезза просто вдавил небольшую выпуклость на одном из пакетов, и уже на глазах желе стало расходиться в привычный облик плазмы крови.       И после этого он прибавил ходу, вместе с остальной крошечной процессией.       — Куда мы идем? — Кэм вынырнула из полузабытья и попыталась оглядеться. При попытке пошевелить головой ожог немедленно напомнил о себе. Рейес поморщилась.       Это были цветочки по сравнению с тем, в каком состоянии ее вытащили из разбитого транспортного спидера. Но все равно неприятно.       Мысль набрать номер Вержеса и попросить помощи в клинике она не просто отмела — мысленно запинала в самый темный угол. У бандита в голове гуляли майноки… Или все-таки ранкоры?.. Такая встреча вполне могла стоить жизни новым знакомым.       Катарина достаточно хорошо знала свой район, чтобы провести Дока и Кэм в обход всех тех мест, где ими мог заинтересоваться кто-нибудь не тот. И все-таки постоянно следила за обстановкой. Нижние уровни есть Нижние уровни.       — Мы идем ко мне, — ответила она раненой. — Это недалеко, там можно спокойно отлежаться.       Мысли текли лениво-лениво.       Кэм была очень благодарна пушистому алиену за воду. Такой благодарности она не испытывала очень давно. Пить хотелось ужасно.       — Можно… Еще воды?..       — Конечно.       Параллельно с отпаиванием пострадавшей — кот, как и вторая девушка, осматривался по сторонам, так как просто привык это делать всегда.       — У меня нет денег, — безразлично повторила свое предупреждение Рейес в перерыве между прикладыванием к заветной бутылке с водой. — И теперь, похоже… Не будет…       В ее собственной аптечке были и стимуляторы, но док, пожалуй, скорее добьет, чем позволит поднимать жизненные показатели таким образом.       — Да к ситам деньги, — отмахнулась Катарина. — У меня есть заначка, до зарплаты дотянем. Чтоб мне плесенью покрыться, если зажму лишний бутерброд человеку, который спас мою шкуру от грязного надругательства. И почему ты решила, что не будет? Думаешь, попрут теперь из службы? Не попрут. Пусть только попробуют…       Последнее девушка произнесла еле слышно, больше как обещание самой себе.       — Копы?.. — озвучила Рейес кусок вопроса, надеясь, что ее и так поймут.       — Нет, не привяжутся, — тряхнула головой Катарина. — В «Маме» не принято сдавать местных, разве что сам к копам полезешь… А если ты про тех уродов, которые там остались, то это не копы. Работорговцы. Наша боевая группа вместе с Шефом их гоняет, сегодня вот тоже кого-то у них отобрали… Вот они и докопались.       — Надо было убивать, — мрачно буркнула Кэм, закрывая глаза. К работорговле она всегда относилась с изрядной долей брезгливости. И при этом крайне своеобразно относилась как к владельцам рабов, так и к самим рабам.       — Думаю, урок они усвоили, — обронила девушка. Она не знала, сколько трупов там осталось, какие выводы из этого сделает группировка и какими последствиями это обернется…       Довольно короткий по меркам Корусанта — и длинный по меркам двух разумных с раненым на руках путь прошел спокойно. Видимо, мироздание решило, что с этих на сегодня хватит.       Миновав длинный коридор, расписанный любителями самовыразиться от пола до потолка, троица оказалась перед самой дальней из пары десятков неприметных дверей. Катарина полоснула по замку ключ-картой, едва заметным возвратным движением погладила косяк и открыла дверь.       — Добро пожаловать в мое логово. Не споткнитесь о кабели.       У самой двери действительно валялся объемистый моток провода.       Жилище одинокого айтишника удивительным образом сочетало в себе уют и заброшенность. Чувствовалось, что хозяйка появляется здесь нечасто и в основном для того, чтобы переночевать или притащить очередной хлам.       Первое, что бросалось в глаза — редкое для Нижних уровней окно, судя по характерному отблеску, одностороннее. За место на подоконнике боролись несколько колючих растений, кружка и прозрачный контейнер с датакартами «От глюков», судя по кривой надписи на боку.       — Опять датчик сдох, — проворчала Катарина, когда освещение начисто проигнорировало гостей. Пришлось добраться до выключателя руками. В мрачноватом свете тусклых ламп стало видно рабочий стол, где мощный терминал пытался выжить в окружении стопок датакарт, баночек с холокристаллами, «мозгов» от какой-то техники и еще пары кактусов. Стулья здесь заменяли обитые чем-то мягким ящики.       — Давайте сюда, — девушка смахнула с нижней половины двухъярусной, как в корабельных каютах, койки несколько плат в куче проводов. — Не медблок, конечно…       Дежурно поставить ионный асептизатор. Дополнительно обеззаразить всю руку. Проверить кровь и плазму на совпадение. Лишний раз убедиться в их сходстве, введением тестовой порции плазмы и ожиданием в несколько минут. Спокойным, дежурным и отстранённым тоном рассказать про иссечение и наложение искусственного трансплантата, который постепенно будет замещаться нарастающей настоящей тканью.       А дальше… До и во время срезания и снятия повязки, и во время практически точечного местного анастезирования, Рэлдор ещё был где-то здесь или около того, но вот после…       Скальпель строго под углом тридцать пять — сорок градусов относительно поверхности. Чёткие быстрые иссечения. Когда-то это было частью работы — сейчас же всё делалось интуитивно, по наитию и, возможно, в паре моментов совсем не по доктрине. Лишь немного зачистить тут, срезать тонкую пластинку там. Кроме ранений и инструментов — не существовало ничего.       Очнулся кот, только посреди наложения синт-плоти и совсем не в курсе о том, сколько прошло времени. Десять минут? Сорок? Час? Точнее этого его не волновало, так как мозг просто решил на момент операции забыть о таких вещах как усталость, периферийное зрение и время.       Уже вполне осознано осмотрев результат, триании сделал пару мелких надрезов на синте и на них уже распылил повязки. Новая кожа новой кожей, а дренирование не помешает.       Раненая не смотрела на работу врача. У нее перед глазами было днище второго яруса кровати, на него можно было медитировать. Как и на запахи, стоящие в этом жилище; исходящие от медикаментов и от большого кота, который оказался медиком, и очень вовремя пришел на помощь там, в кабаке.       Кэм удержалась от вопроса «Зачем ты мне помогаешь?». Каждый поступает так, как считает нужным; меру благодарности каждый тоже определяет сам…       — Зачем ты вмешался? — вместо этого спросила девушка, пытаясь отвлечься от дивного ощущения скальпеля, идущего по коже. Анестетик работал, она почти ничего не чувствовала, но «почти» — такой забавный термин…       Врачи обычно говорят: «будет неприятно».       Было.       Приятна была забота, пусть даже безлично-профессиональная.       — Просто. — Кот взял театральную паузу. — Если интересно, то я могу перечислить много причин. Но в итоге: вмешался — просто потому что так захотел поступить. Вмешиваюсь ли постоянно? Отнюдь. Вмешивался ли уже так? Скорей да, ибо не такие расклады были. О, есть хороший вариант: впечатлился Корусом настолько, что захотелось ещё новых впечатлений.       Кэм слабо улыбнулась. Вот даже как. Ответ был хорош.       — Так ты не местный… — пробормотала она. — И как… Впечатления?       Катарина, все это время возившаяся в другом конце жилища, чтобы не путаться под руками у кота, подвинула предплечьем барахо на столе и приткнула туда две чашки и банку с наклейкой «Набуанские вишни». В банке вызывающе торчала ложка.       — Хотите больше впечатлений — приходите работать к нам в службу, — предложила она. — Веселье гарантировано с первого дня…       — Как ни странно, я вписывался и под более странными и сумбурными предложениями. И это самое верное средство для веселья и впечатлений. — Кот ещё раз бегло оглядел раненную и продолжил. — С транспортом беда или беда?       — Я буду… В норме, — пробормотала Кэм, которая едва ли могла объективно оценить свое состояние. По субъективным ощущениям все было не так уж плохо. — День-два отлежаться… Если Шеф не выгонит…       Рейес щурилась на алиена. Она сказала Катарине правду, без пафоса не получалось, и что-то тихо шевелилось внутри — он ведь не человек, а она привыкла относиться к ним с долей некоторого пренебрежения, подчас — даже снисходительного… Это было чем-то естественным… Чем-то прежним. Частью характера? Многолетней привычкой?..       Но этот был хорош. Интересен. Его можно было уважать. Неподдельно. Не из необходимости держать лицо и блюсти правила хорошего тона. По-настоящему.       Общаться еще. Может быть, однажды счесть «своим парнем». «      Собственно, уже», — мелькнула вялая мысль. Кот и вел себя, как свой. Прошедший огонь и воду. Знающий, что к чему. Похоже, им изрядно повезло с Котом…       — С трансопртом… — Катарина на миг закусила губы. — Плохо. Наш разумный попался при попытке выбраться из закрытой зоны.       Она осознавала, насколько подставила Талхира, насколько лопухнулась, машинально дернув его, а не сообщив сразу Шефу. Стоило бы сделать это сейчас, но… Девушка покосилась на холодные цифры хронометра. Будить начальство не хотелось. Добрее он от этого не станет, а с утра все равно будет в курсе. Впрочем, его могли уже и разбудить, если Талхир доложился.       Ей не впервой было отчитываться о провалах и сообщать о залетах, и все же… Так до сих пор Линней еще не влетала.       — Да, пара деньков — весьма точно. Если всё нормально сошлось, то уже часов через шесть — семь, вполне можно будет осторожно двигаться. А через пару дней и бегать можно. На последнее — кот несколько раз пытался что-то сказать, но каждый раз затихал на полуслове. И, видимо, наконец-таки решился на что-то.       — А в чём заключается прохождение в закрытую зону?       — Вам знакомо слово «Невисек»? — осторожно поинтересовалась Катарина.       — Что-то слышал, когда летел сюда и проходил таможню. Но ничего определённого.       — «Невидимый сектор». Если в двух словах, это зона, куда выселяют тех, кто… — девушка на миг запнулась, закусила губы, подбирая формулировку. — Нелегалов разумных видов, отличных от людей. Вход-выход строго по пропускам. Впрочем, попасть туда куда проще, чем выбраться.       — Нелегалов… в каких пределах?       — Несанкционированное прибытие на планету, просроченные документы… — перечислила девушка. — Еще можно нагрубить патрулю, оказаться не в то время не в том месте или случайно обшерстить кого-нибудь из местных шишек. По-разному случается.       — Гм. Документ на свободное посещение гражданских зон верхних и средних уровней — сойдёт за пропуск внутрь и обратно?       — За пропуск внутрь — однозначно сойдет, — мрачно ухмыльнулась Катарина. — Обратно… Должно сработать. Правда, могут и напомнить о том, что Невисек ни к верхним, ни к средним уровням не относится.       Девушка нервно вздохнула, потеребила комлинк в кармане.       — На КП сегодня что-то странное…       Договорить она не успела. Комм требовательно запищал.       — Кейт на связи. Что происходит? Вы меня слышите? Нси! Ситх…       Катарина включила громкую связь и опустила комлинк на стол. Судя по звукам, на той стороне кто-то ругался.       — Прости, Кэм, придется тебя немного ограбить, — с этими словами девушка утащила у раненой ее средство связи и попыталась вызвать Шефа.       Тот не отвечал.       — Проклятье!       Вокруг происходила какая-то определенно нездоровая ерунда.       После третьего неудачного вызова Катарина плюнула и связалась с заместителем. Коротко объяснив ему, что происходит, она вернула Кэм ее имущество и тяжело плюхнулась обратно на ящик.       — Извините, — хрипловато произнесла девушка, исподлобья глядя на кота. — У нас не всегда такой дурдом. То есть, бывает, конечно, но не так.       Слушая негромкие переговоры, Рейес умудрилась задремать. Так спят хищники и раненые: проваливаясь в сон на десятые доли секунды и выныривая из него в полубессознательное состояние, когда мозг слышит звуки и понимает их смысл, но параллельно видит остатки снов, куски цветных бредовых иллюзий…       …Над головой было нагромождение несущих конструкций и феррокрита, пластобетонные глыбы, обрушившиеся и еще целые. Их много, так много! Так высоко… Не увидеть ни солнца, ни неба. Ветер, вырываясь из колодцев городской вентиляции, отдает затхлой химией, нагретым металлом, и никакого запаха трав, и огоньки технических ламп вместо звезд и настоящего ночного небосвода…       Сухой, кисловатый запах пластобетонной пыли резал горло. Кэм зашлась в кашле и вынырнула из полусна.       — Невисек — это зона особого контроля, — прохрипела девушка, пытаясь если не сесть, то приподняться. — Тебя туда охотно впустят… Но вряд ли выпустят, если не сможешь объяснить, чем занимался… Посты контроля… Неадекватны… Проще никого не выпускать… Выйти сложно… Можно… Но сложно.       — Дроиды в мясе. Упавшая почти на голову спаскапсула. Пребывание в закрытом гетто будет вполне хорошим дополнением к этому списку.       — Дроиды в мясе? — искренне удивилась Катарина. — Нда, похоже, жизнь у вас еще веселее, чем у нас. Но я бы на вашем месте хорошо подумала, зачем вам в Невисек и оправдывает ли это возможный риск не вернуться.       — Ни сита не поняла, — Кэм предусмотрительно не стала пожимать плечами. — Дроиды в мясе?       — Не берите в голову. — И кот резко остановился, и в плане разговора, и в плане каких бы то ни было движений, даже самых мелких и рефлекторных. — А если остановиться и подумать, а не бежать вперёд, то незачем. Но, по крайней мере, убедиться, что вы доберётесь дотуда — уже надо, а, то на полпути бросать всё как-то странно. Ну, и вроде уже кто-то предлагал зайти к спасателям.       — Помогите встать, — попросила Кэм. — Хочу понять, могу ли я ходить, не натыкаясь на стены.       — А не рано? — скептически прищурилась Катарина. — Может, до утра отлежишься?       — Шесть часов, - напомнил кот. — Минимум — пять. И да, лучше уж совсем до утра.       — На службе нам сейчас делать нечего, — утешила коллегу Линней. — Иначе бы уже вызвали.       Рейес тихо выругалась на хаттском.       — Ненавижу, — пробормотала девушка, имея в виду собственную беспомощность. — Ладно. Давайте тогда… Знакомиться, что ли…       — Мезза Рэлдор. Из Дикого Космоса. По правде, местность там не такая уж и дикая, но у Корпоративного Сектора видимо достаточно ресурсов, чтобы часть пространства вокруг них периодически удаляли со всех карт.       — Катарина Линней, местная. Можно Кейт, — в свою очередь представилась девушка. — Из службы спасения Невисека, как вы уже наверно поняли.       — Кэм Рейес, — пробормотала раненая. Больше добавить было нечего, но пауза затягивалась, и выглядело невежливо. Ребята о себе рассказали больше.       — Из… службы спасения. Первый рабочий день. Происхождение и прочие мелочи вроде генетического статуса… Не знаю. Не помню. Имя тоже, в общем-то, не мое.       — Гормональные средства и гипноз — не пробовали? Или есть подозрение, что от них? — Кот резко развернулся к Кейт. — На всякий случай, возможно ли выйти из Невисека где-нибудь прыгнув с большой высоты?       — Что-то пробовали, — пробормотала Рейес после паузы. Вспоминала, что именно. — Гипноз на меня действует плохо… Хозяин одной из местных клиник подобрал меня в обломках летательного аппарата. Я даже не знаю, в чем именно. Последнее, что я помню — клубы дыма.       — Из Невисека можно выйти по-другому, — обронила Катарина, несколько удивленная внезапным откровением сослуживицы. — Я объясню, если понадобится. Это… не та информация, разглашение которой начальство одобрит.       — Понятно.       — Есть много способов выйти из Невисека, — пробормотала Рейес, пытаясь понять, хочется ей спать или нет. — У меня тоже есть парочка.       — Ты помнишь, как выбраться из Невисека, но не помнишь, кто ты есть, — едва слышно, больше для себя произнесла Катарина. — Занятно…