Город, которого нет

      …На выходе из медблока Кэм поймал незнакомый забрак.       — О, Рейес, — он внимательно всмотрелся в лицо девушки, явно пытаясь убедиться, что не обознался. — Вести допрос умеешь?       Кэм на мгновение запаузила. Ее только что выпустили лапы медиков, и в голове было совершенно пусто. Там одиноко крутился короткий список рекомендаций. Кот настолько здорово ее обработал в полевых условиях, что врачам Службы почти не досталось работы.       От Шефа не было вестей. Катарину пока оставили в медблоке, как почетную наркоманку спасателей. Других, судя по реакции медиков, в Службе либо вообще не было, либо они здорово маскировались.       — Какой именно? — автоматически уточнила Рейес, дотрагиваясь до дужки визора. Темная полоса посветлела, открывая глаза.       — Хоть какой-нибудь, — вздохнул забрак. — Лучше такой, от которого будет толк.       Он жестом позвал девушку за собой, на ходу продолжив объяснения.       — Ребята откопали из-под завала моего сородича, и после контакта с ним начали отрубаться буквально на глазах. Медик на него шоковые наручники нацепил, не иначе как с перепугу… Мы его на всякий случай в изолятор загнали, сходи пообщайся, выясни, что за фрукт и откуда такой выпал. Бластер возьми, и пульт от наручников. Он раненый и вроде не буйный, но мало ли…       — Бластер всегда со мной, — улыбнулась Рейес. — Задача ясна. Как тебя зовут и где изолятор?       Слова забрака на мгновение показались ей пальцами, перебирающими карточки в архиве памяти. Такое с ней часто бывало.       Кэм пока не понимала, о чем речь, но не испытывала неуверенности. У нее был алгоритм. Несколько алгоритмов. Если им следовать, ситуация решится как надо. Набор триггеров к алгоритмам, вызвавший нужные «карточки» памяти, сработал — ситуация казалась не знакомой, но — известной.       Способ мышления Рейес после аварии был странным. Но позволял выживать на нижних уровнях, а большего от него и не требовалось. Правда, в последнее время девушка становилась все человечнее, и это обнадеживало. Возможно, память постепенно вернется, а с ней выровняется и эмоциональная сфера?..       Забрак махнул рукой в конец коридора.       — Вон та дверь.       Первый вопрос рогатый оставил без ответа — у него запищал комм и он вынужден был отвлечься.       Рейес терпеливо ждала, когда он договорит. Лицо девушки мало что выражало.       — Кому докладывать? — уточнила она, когда забрак закончил разговор.       — Замшефу, — коротко отозвался забрак, подумал и уточнил: — В смысле, заместителю Найта. Зайдешь в диспетчерскую, там сориентируют, где он есть или напрямую свяжут.       Рейес кивнула, взяла у забрака пульт от наручников и направилась к указанной двери. Визор снова потемнел, скрывая глаза девушки. Что ей показывал тактикомп, знала только она одна.       Изолятор оказался крохотной темной комнаткой с койкой и ящиком, который использовали кто во что горазд, делая из него то стул, то тумбочку.       Лежавший на койке забрак выглядел паршиво, но весьма живо для существа, едва не похороненного под завалом. При появлении Кэм он медленно повернул голову. Под холодными голубыми глазами залегли глубокие тени, и в полумраке изолятора лицо рогатого выглядело почти зловеще.       — Эх, а я думал, обед принесли, — разочарованно вздохнул он, внимательно осмотрев девушку и не найдя у нее в руках ничего съедобного.       Руки и ноги забрака были скованы, но создавалось впечатление, что ему это вовсе не мешает.       Кэм ощупала его цепко-профессиональным взглядом, не пропустив ни одной мелочи. Она сама не помнила, когда ела в последний раз. Кажется, в медблоке угостили печеньем. Привычный голод перестал быть острым, а событий вокруг происходило столько, что Рейес вспоминала о нем, когда вещи начинали валиться из рук. Пока можно было обходиться сахаром. Благо, его куски то и дело попадались на пути — забытые на столах и ящиках, не очень чистые, с налипшими ворсинками одежды и чужой шерстью.       Сладкие.       Еще были чужие бутерброды. Один даже надкушенный. Рейес не постеснялась увести его со стола хозяина. Если оставил без надзора — значит, не голоден.       Вечером можно будет попросить аванс. Или просто пару кредитов, дотянуть до получки.       — Меня зовут Кэм Рейес, я спасатель, — представилась девушка с порога. И то, и другое правдой было только отчасти. Голос ее звучал глуховато и почти нейтрально, а в голове почему-то крутился вылезший непонятно откуда кусок тактического алгоритма: «скорость извлечения должна превысить 0.3 секунды…»       Кэм знала, что уложится во временной отрезок. Тот же алгоритм честно сообщал, что не гарантирует успеха. «15% вероятность». Но пятнадцать — не ноль.       Пленник выглядел совершенно безобидно. Но по позвоночнику все равно пробегал холодок, заставляя щуриться под визором, погружая в обманчиво расслабленное состояние, из которого можно мгновенно взорваться действием.       Психика подготовленного бойца иногда напоминает детонатор с нажатой кнопкой.       — Я Эдгар, — улыбнулся забрак. — Не хотите спасти меня от этих наручников, мэм?       От него веяло откровенным любопытством и еще — опасностью, хотя, казалось бы, какую угрозу может представлять раненый, скованный по рукам и ногам пленник?       Кэм запаузила, стоя неподвижно и глядя на раненого. Живой человек, если только он здоров психически, не делает таких пауз, прислушиваясь к себе: «Хочу? Не хочу?»       На самом деле, речь не шла о желании в чистом виде. Рейес нужна была подсказка из неповрежденных участков памяти, в которых хранились обрывки пройденной когда-то подготовки.       Обычно решение приходило мгновенно. Но сейчас подсознание однозначно идентифицировало забрака как «сложный случай».       Мозг перебирал архивные карточки.       На все про все ушло три секунды.       — Рада знакомству, — Рейес сделала шаг вперед. Губы ее растянулись в улыбке, а мозг, чистый от каких бы то ни было эмоций, перебирал тактические варианты, выстраивая схемы, отбрасывая ненужные куски, тут же подставляя новые.       Кэм не понимала ситуации. Она понимала, что должна что-то понять. Знание невесомым шелком ускользало из пальцев, потому что лежало слишком глубоко. Слишком близко к тому, что, как ей казалось, было повреждено безвозвратно.       — Наручники — это мелочь после нескольких тонн пластобетона и феррокрита. — Заметила не столько Кэм, сколько то самое, невесомое, ускользающее, призраком живущее в подсознании.       Она нажала на кнопку, разблокируя замки оков.       — Все равно неприятно, — пожаловался Эдгар, освобождая руки, с особой осторожностью — явно поврежденную правую. Подниматься и снимать оковы с ног он не стал.       — Благодарю.       — Не за что, — кивнула Кэм.       ...Она не помнила. Фатально не помнила.       Осталось понимание, что в случае конфронтации с этим разумным остается только полностью положиться на рефлексы. Дать отработать схемам, намертво вбитым когда-то в тело и мозги.       Впрочем, Эдгар не идентифицировался как «однозначно, враг». Она помнила слова спасателя о том, что он сделал с их коллегами, но не видела в этом повода для бурного возмущения. Если ему нужно было…       «Что — нужно?..»       Опять нет ответа…       …Чтобы выжить, почему нет, собственно? Он пока никого не убил.       — Как вы попали в завал? Что-нибудь помните о том, что произошло до катастрофы?       В голову пробиралась мысль о том, что, если попросить принести еду для пленника, можно будет поесть самой. Особенно, если сформулировать просьбу как «притащите нам перекусить».       Иной приоритет.       Задача — получить ответы.       — Я искал кое-кого, — отозвался забрак. — Шел по коридору, никого не трогал. Потом рвануло. Очнулся у ваших, когда вытащили.       — Живете на Корусанте? У вас есть жилье, близкие, друзья? — Кэм отключила тактикомп, он отвлекал, и визор стал прозрачным. — Понимаю ваше нежелание вдаваться в подробности. Они мне не нужны. Но я должна понять, с чем вы пришли в сектор нашей ответственности. И какие неприятности с собой принесли. У меня нет приказа вас у…       »…бить. Вероятность успеха…»       — …держивать силой, но я должна прояснить ситуацию для себя и своего начальства, чтобы вам позволили покинуть базу.       «…Недостаточно исходных данных. Исходя из собственного состояния?..»       — Если попытаетесь уйти без разрешения, я сделаю все, чтобы вас остановить.       «Вероятность успеха — от 3 до 6%», — наконец решило «второе я» Рейес и девушка оценивающе прищурилась. Интуиция просто криком кричала — «не лезь!», а Кэм не понимала причин.       После аварии она впервые испытывала нечто подобное.       Даже когда в баре к Катарине прицепились местные ублюдки, оценка ситуации была совсем другой.       — Кто вы?       — Я не отсюда, — доброжелательно отозвался Эдгар и указал взглядом на ящик. — Присядьте, вы, должно быть, страшно устали.       У него был приятный, бархатистый голос.       — Меня привела в ваш район работа. Я наемник широкого профиля.       Рейес плавно присела на ящик. Забрак был совершенно прав, да и ранение еще давало о себе знать. Потолок пошел было кругом, но Кэм вовремя его остановила, жестко сосредоточив внимание на Эдгаре.       — Не только, — на этот раз девушка усмехнулась по-настоящему. И тут же сделала короткий жест: — Нет, не будем об этом. Хотя это любопытная тема для разговора… Я хочу знать, собираетесь ли вы в процессе работы создавать новые зоны массового поражения.       «Я что-то про тебя знаю и не понимаю, что именно…»       Это раздражало как фантомная боль в отрезанной конечности. Он мог оказаться одним из ключей к ее памяти. Или пустышкой.       «…Но у тебя веер направлений атаки, а у меня только две траектории, и только одна из них потенциально эффективна. Кто ты, сит возьми, такой… Что я про тебя знаю, почему ситуация просчитывается именно так?..»       Кэм знала, что будет, если она ошибется. Еще в клинике Вержеса она впервые после аварии узнала, что это такое, когда… Горит. Каждый. Нерв.       Это воспоминание пробуждало эхо совсем другой памяти. Неосознаваемой. Тенью ложащейся на стекло, акварельно-прозрачной, неуловимой.       Но сейчас они просто разговаривали. И Эдгар очень располагал к себе. Рейес невольно расслабила плечи.       — Вы считаете, это моих рук дело? — с нескрываемой иронией прищурился забрак. — Ладно, признаюсь. Немного моих. Надо было сразу его пристрелить…       Он тяжело, с явным сожалением вздохнул. Но это было вовсе не то сожаление, что испытывают в отношении случайно погибших. Так вздыхают о собственных ошибках, которые заставляют вспомнить, что даже профессионалы не застрахованы от просчетов.       — Ваши коллеги уже выяснили, что и почему там взорвалось?       — Не знаю, — покачала головой Кэм. — Я была в другом месте. Тоже… На разминировании.       Как выяснилось, девушка умела улыбаться вполне по-человечески. От улыбки ее лицо становилось совершенно живым, и на нем отражался жадный интерес и смертельная, застарелая усталость, полученная далеко не за один день.       Забывшись, Кэм принялась машинально баюкать раненую руку.       Драки не предвиделось, мысли в голове отплясывали народные татуинские танцы вокруг фигуры Эдгара и его роли в истории отдельно взятого сектора Невисека.       Впрочем, вернуться к прежнему состоянию она могла в любое мгновение.       — А вы знаете, что взорвалось?       — СВУ в системе рециркуляции, — пояснил Эдгар. Не уточняя, откуда он это знает.       У Кэм, фигурально выражаясь, волосы встали дыбом. Системы жизнеобеспечения в Невисеке стоило беречь как зеницу ока.       — Вы так и не сказали, кто заложил взрывчатку, — констатировала Кэм. Что-то в ее голосе позволяло продолжить фразу — «это могли быть и вы».       — Это был местный наркоман, — сообщил забрак, проигнорировав намек на собственную причастность к закладке. — У парня от ломки совсем потекла крыша. Пытался таким образом избавиться от собственных глюков. Когда я это увидел… Сразу не пристрелил, а потом поздно стало, драпать пришлось.       — За что медики заковали вас?       — Обиделись, наверное, — пожал плечами Эдгар и тут же поморщился, видимо, было больно. — Попросил вашу девочку-рыжика дать мне лапку. Наверно, просто сжал сильно, а она испугалась…        Кэм не знала, о ком идет речь. Но забрак лгал.       — Так испугалась, что начала терять сознание? А с ней и другие коллеги? — мягко уточнила Рейес. — Поверьте, местные спасатели видели куда более страшные вещи, чем один живой пострадавший…       Она поднялась с ящика. На мгновение опустила глаза, прикидывая, что с ней сделает Шеф за попытку сделать «как надо».       У спасателей наверняка были другие планы на этого типа.       Лучше бы их не было.       — Что вы собираетесь делать дальше?       — Работать дальше, — отозвался рогатый. От того, что ему не поверили, он нисколько не расстроился, казалось, даже напротив. — Скажите, Кэм, как вы относитесь к наркотикам?       — Не употребляю, — отозвалась Рейес чуть резче, чем следовало бы. — Не предлагайте.       Она подошла к койке и сняла браслеты с лодыжек пленника, никак не объясняя своих действий.       — Упаси Вселенная, и не собирался, — фыркнул Эдгар. — Я всего лишь хотел узнать, не захотите ли вы мне помочь в избавлении вашего участка от ребят вроде того парня, благодаря которому я здесь сейчас лежу, от самого вещества и от тех, кто за всем этим стоит.       — Если вы представляете интересы другого наркоторговца, которому нужен свежий рынок сбыта, ответ — нет. — Рейес прямо смотрела в глаза забрака. — Или у вас другие причины зачищать сектор?       Она едва заметно усмехнулась.       Экспериментальные наркотики. Нападение на Катарину, пропажа Шефа… У нее был интерес в этом деле. Хотя война с наркомафией — не задача спасателей.       Но ситуация в секторе выглядела как «если не мы, то кто».       Но вот — для кого, вопрос отдельный. Для населения сектора — да, пожалуй. Для других наркодилеров — болт вам бластерный под киль…       — Я работаю на создателя этой дряни, — признался Эдгар. — Так что да, с определенной точки зрения я представляю интересы наркоторговца…       Он добродушно усмехнулся.       — Образец препарата был украден из лаборатории и завезен сюда. Эта вещь не должна была попасть в массовое производство и тем более в употребление.       — Что это за препарат? — Кэм вытащила из кармана плотно запечатанную пробирку с чем-то багрово-красным. — Рассказывайте. Я все равно узнаю, когда будет готов анализ. Хочу понимать, с чем предстоит иметь дело. Он не имеет обезболивающих свойств, что-то психотропное, верно?       — Верно, — кивнул забрак. — Сильный галлюциноген. С его помощью пытались имитировать природную способность некоторых рас ощущать живое существо за преградой или под стелс-поясом. Работу над веществом не закончили.       — Интересная вещь, — оценила Кэм, убирая образец крови обратно. — В числе побочных эффектов сильное привыкание, иначе препарат не получил бы такого распространения… Итак. Вы общаетесь со мной ровно десять минут. Рассказываете о подробностях своей задачи. Информация достаточно специфична. Либо вы сильно не договариваете, либо откровенно лжете, либо выполнение задачи подразумевает физическое устранение помощника. Или вербовку, во что я верю слабо, если только у вас действительно нет интересов в этом секторе… Иными словами — что за помощь вам требуется и что вы будете делать, когда мы закончим работу?       Эдгар выслушал девушку настолько спокойно, словно и не прозвучало только что никаких подозрений во лжи и возможном убийстве помощников по окончании работы.       — Я не могу в одиночку обработать весь район, на это уйдет хаттова куча времени, за которое зараза успеет расползтись по всему Невисеку, а может, и дальше. Мне нужны лишние руки и, что куда более важно, разумные, знающие эти места. Расположение ночлежек, обычные точки драгдилеров, местные криминальные авторитеты… Это ваша территория, вы лучше меня знаете, как здесь стоит работать. Когда мы закончим, я улечу.       Он ни на миг не отвел взгляда.       — Что касается недоговоренности и лжи… Да, кое о чем я умалчиваю. Именно потому, что по завершении дела хочу просто стартовать отсюда куда-нибудь на Бестайн, под солнышко, а не бегать по всему Невисеку за теми, кто случайно оказался в курсе.       Кэм, успевшая поработать на очень специфических бандитов, речь оценила.       — Значит, вы покинете сектор… Годится. Для обработки района требуется определенный бюджет. У меня нет денег и не хватает снаряжения для такой работы. Насколько я понимаю, вам требуется не только информация. Значит, вам придется выделить мне часть ресурса.       — Это не будет проблемой, — заверил ее Эдгар.       Кэм, которая эту фразу слышала не в первый раз за последние несколько дней, но при этом продолжала ходить с пустыми карманами и тянущим чувством голода, молча кивнула.       — Это можно считать согласием? — уточнил забрак.       — В центральных мирах этот жест обычно выражает согласие, — усмехнулась Кэм. — Есть миры, где он означает отрицание, но к Корусанту это не относится. Да, я буду работать с вами. Особенно, если вы больше не будете решать свои проблемы за счет спасателей. Сиюминутные или… Другие.       — Хорошо, — удовлетворенно улыбнулся рогатый. — Я через пару дней приду в норму. Сколько вам нужно времени, чтобы долечить руку?       — Не времени, — покачала головой Кэм. — Белка и сложных углеводов. Тогда — та же пара дней.       Эдгар глянул на нее с глубоким пониманием и сочувствием.       — А я думал, у вас только пленников не кормят.       — Вас накормят, — почти без выражения отозвалась Кэм. — Потому что ранен и… «Пленник». А я работаю здесь второй день.       Она усмехнулась:       — Ладно, не берите в голову. Я попрошу принести вам еды, пока решается вопрос с вашим статусом. Придется немного подождать. Думаю, вы сможете отлежаться здесь, если будете держать слово.       — Честное забракское, обижать белочек больше не буду, — ухмыльнулся Эдгар.       Кэм глянула на него с некоторым сомнением. Потом пожала плечами и вышла из комнаты. Она сдержала слово, попросила пробегающего мимо техника в грязно-белом комбезе, что явно говорило о дежурстве по столовой, занести в комнату какой-нибудь еды. И направилась к заместителю шефа — рассказывать душещипательное и зубодробительное.       Докладывать пришлось по комму, зама где-то носило, и судя по фоновым звукам, занят он был по уши. Тем не менее, доклад выслушал внимательно, поблагодарил за работу и отключился.       Кэм, тем временем, припахали чистить оружие. Ее напарником по этому увлекательному занятию оказался облезлый катар, вся польза от которого заключалась в банке тушенки — смертельно уставший кот выменял на нее обещание Кэм не сдавать его начальству и устроился спать за ящиками с пустыми энергоблоками.       Некие высшие силы явно решили, что со спасателей хватит неприятностей, и смена в целом прошла спокойно. Раненую девушку «в поле» не выдергивали, давая возможность восстановиться, но и без дела не оставляли. Зародившийся было с пропажей Шефа хаос успешно ликвидировали, образовавшиеся в отрядах дыры заткнули кем пришлось, и работа продолжилась в обычном полусумасшедшем ритме…       А в конце смены, когда старший великодушно отпустил Кэм отдыхать, к ней в комнатку, успевшую наполовину опустеть, притащился Эдгар собственной персоной. Забрак успел разжиться комбезом службы и выглядел куда живее, чем несколько часов назад.       Кэм кивнула на свободный край койки. Сама она сидела, забравшись с ногами на покрывало, и невозмутимо добывала из банки остатки тушенки, выскребая даже те комочки жира, которые обычно выбрасывают. Появление Эдгара ее не смутило.       Рейес умудрилась растянуть консерву на весь день. Сразу после голодовки много тяжелого жирного мяса было нельзя, как ни хотелось.       Напоследок она залила банку горячей водой, которой здесь было хоть и не в избытке, зато совершенно бесплатно, и с видимым удовольствием проглотила получившийся «бульон».       Эдгар, удобно устроившись на предложенном месте, с интересом пронаблюдал за опустошением банки, и только потом вытащил из-под куртки несколько бережно обернутых пленкой бутербродов. Судя по разнокалиберности оных, забрак в поисках еды побывал в каждом отделе.       — Держи, — он перебросил добычу Кэм. И на всякий случай уточнил: — Это съедобно.       Некоторые компоненты бутербродов выглядели так, словно сами могли за милую душу кого-нибудь съесть.       Глаза девушки загорелись даже под визором.       — Спасибо, — пленку она развернула с неприличной поспешностью. На лице Рейес не было и следа брезгливости, зато в глазах, при наличии воображения, можно было увидеть быстро бегущие цифры — подсчет калорий и химического состава еды.       Подозрительно извивающуюся в пальцах плесень Кэм отправила в рот первой, пока та не уползла с хлеба.       — Ты понимаешь толк в жизни, — едва прожевав, резюмировала Рейес и вгрызлась в бутерброды. Счастье было где-то близко.       Эдгар самодовольно улыбнулся. Мол, а кто-то сомневался?       — У тех, кого мы будем искать, есть одна отличительная особенность, — негромко заговорил он. — Однотипные навязчивые галлюцинации. Они видят белых людей. А проблема наша в том, что этот признак появляется на той стадии воздействия вещества, когда от мозга остается кисель. То есть, после принятия от трех до семи доз, в зависимости от кучи разных факторов вроде слабой психики или расовых особенностей.       — Я сегодня видела такого. В том же районе, где один из наших людей подвергся нападению и получил дозу препарата. Я так и не поняла, зачем. Наркотик может использоваться как сыворотка правды?       После второго бутерброда взгляд Кэм из просто голодного стал еще и внимательным. По всему выходило, что Эдгар собирал еду специально для нее, это…       Удивляло, пожалуй.       Она не помнила, чтобы кто-нибудь так поступал. За последние месяцы — точно нет. Лучше всех к ней отнеслись Катарина и Кот, а теперь вот Эдгар, но это было хоть как-то объяснимо — ему нужен был эффективный напарник…       — Нет, — покачал головой забрак. — А с чего ты взяла, что ему ввели именно это?       — Они упомянули какую-то экспериментальную дурь, — Рейес порылась в карманах и перебросила Эдгару пробирку с кровью Кейт. — Можно убедиться наверняка. Наши медики уже сделали анализ, я еще не знаю результата. Ты поймешь по распечатке, ваш наркотик или нет?       — У меня нет состава этой дряни, — отозвался Эдгар. — И ни у кого теперь нет, кроме тех, кто ее варит… И тех, кто колется. Упомянутая экспериментальная дурь — еще не показатель. Это же Нижние уровни, здесь через день изобретают что-нибудь новенькое в попытке переплюнуть проверенную веками классику.       — Логично, — согласилась Кэм, аккуратно заворачивая обратно в пленку последний бутерброд и отправляя его куда-то во внутренний карман, поближе к сердцу (или к желудку). — Какие еще зацепки у нас есть?       — Никаких, — обрадовал девушку рогатый. — Я успел найти и допросить четверых, ни один не ответил мне ничего полезного.       — То есть мы ищем неопределяемый наркотик, единственный признак которого — видения белых людей, но те, кто их видят, уже ничего не расскажут, — резюмировала Кэм. — Чудесно.       — Как-то так, да, — согласился Эдгар. — Но я не исключаю, что существует промежуточное состояние, когда характерные галлюцинации уже проявились, но психика еще недостаточно сильно разрушена. Четверо разумных — маловато для релевантной выборки.       — Попрошу медиков понаблюдать за нашим пострадавшим, — кивнула Кэм. — Сомневаюсь, что одного раза достаточно, но кто знает вашу химию…       В голосе девушки отчетливо слышалось неодобрение.       — Значит, пойдем по дилерам.       — Обязательно пойдем, — кивнул Эдгар. — В свободное от службы время, коллега…       — Что? — не поверила Кэм своим ушам. — Что ты сказал?..       Взгляд девушки сфокусировался на забраке. Не хватало только характерного сигнала системы наведения: «Цель захвачена».       Эдгар уставился на нее с непередаваемой смесью интереса и иронии.       — Что-то не так? — невинно уточнил он.       Все было не так.       Кэм вытерла руки салфеткой, не отводя глаз от бывшего «пленника». Получилось почти угрожающе.       Она очень рассчитывала на то, что Эдгар покинет базу. Снимая с него наручники там, в комнате, наскоро приспособленной под камеру, она исходила из простого принципа: «Хочешь валить — вали, главное, побыстрее».       Присутствие такого хищника на базе не обещало ничего хорошего. Задача обезвредить его или убрать сильно превышала ее текущие возможности.       С другой стороны, он обещал…       Нет. Все происходящее ей решительно не нравилось.       Да еще это зудящее чувство, словно само присутствие Эдгара выворачивает мозги наизнанку, заставляя их выталкивать из глубин памяти обрывки паззла, непонятного и вызывающего головную боль…       Эгоистично — ей хотелось, чтобы он остался. У нее впервые появилась хоть какая-то возможность прикоснуться к утерянному. Обещания Кота пока были только обещаниями. Но протоколы безопасности…       — Кажется, ты собирался на Бестайн. После. Что-то изменилось?       — Я по-прежнему собираюсь, — забрак задумчиво наклонил набок рогатую голову, с откровенным интересом всматриваясь в Кэм. — Так это ведь после завершения работы… Мне нужна крыша над головой, а на текущий момент — и некоторая медицинская помощь. А еще право ошиваться на вашей базе, не вызывая вопросов, и много, очень много информации, которой охотнее поделятся с коллегой-новичком, чем с залетным хмырем с бугра.       Это было здраво. Пришлось проглотить.       Кэм отметила про себя — выяснить, кто принял его на службу и чем руководствовался. Впрочем, вряд ли перед ней, таким же новичком в Службе, станут отчитываться. Картина ясна — рук не хватает катастрофически, вот и…       Ладно. Она в любом случае будет где-то рядом, а там посмотрим, как некоторые забраки умеют держать слово. И как они его трактуют…       — Почему ты на меня так смотришь? — словно проснувшись, Рейес наметила улыбку.       — Изучаю, — честно признался Эдгар, и не подумав отвести взгляд.       — И что обнаружил? — не сдавалась Кэм. Она и не думала возражать. Давай, парень, изучай. Это процесс взаимный.       «И потом не обижайся…»       За внешность переживать не приходилось. Лицо сделали хорошо, если не знать наверняка — и не скажешь, что хирургия. Только ведь не это его интересует… А что? Набор поведенческих реакций?..       «Ну, извини…»       Кэм отлично знала, что из-за текущих особенностей мышления иногда напоминает не то аутистку, не то психопатку. Сосредотачиваясь на работе, она попросту забывала о необходимости пользоваться мимическими мышцами. И только расслабившись, снова «превращалась в человека».       Обычно взгляд, перемещаясь, прыгает из точки в точку. Кэм же предпочитала слегка доворачивать голову, смещая полусферу обзора, или пользоваться возможностями визора, расширяющими зоны бокового зрения. От этого взгляд часто казался застывшим. Каких-то особых травматических причин здесь не было — просто Рейес привыкла видеть зону обзора целиком, а не упираться взглядом во что-то одно.       — Еще не знаю, — рогатый шевельнул здоровым плечом. — Не то сильная посттравматика, не то специфическая подготовка, не то все вместе. Кем ты была до того, как попала сюда? Не отвечай, если не хочешь. Мне просто любопытно.       Неожиданный вопрос сбил ей дыхание. Вот это было действительно внезапно.       Невозможно сделать такие выводы за пару часов.       Это ситов Невисек, здесь полно более странных разумных. Место обязывает. Бывшие наркоманы, мутанты, «дети улицы», беглые рабы, мелкая шпана, покалеченные, сломанные гигантским городом…       Так сразу — и в цель?..       Рейес прищурила темные глаза.       — До того, как попала сюда, я была охранником в экспериментальной клинике, — чуть склонив голову, вежливо пояснила она. — Почти год. До этого — грудой мяса в разбитом спидере. Что было раньше — не знает никто, в том числе и я. Так что как минимум в одном ты не ошибся.       Она сделала паузу.       — Но я знаю, что ты сделал с нашими. Знаю и не знаю одновременно. Знаешь, как это?.. Когда понимаешь на уровне ощущения — и не можешь облечь в слова даже для себя, не говоря уже о других?.. Они не понимают. А для моего внутреннего мира это данность. Нечто реальное, возможное, не вызывающее удивления. Я бы убрала тебя отсюда, если бы могла.       Она говорила совсем тихо.       — И твое обещание… Оно функционально, пока… Функционально. Я это скорее понимаю, чем знаю, — она шевельнула запястьем: — Нет, это не попытка обидеть.       — Занятно, — заключил Эдгар. Обыкновенное любопытство во взгляде забрака сменилось жадным, хищным интересом. Некоторое время он молчал, словно обдумывая что-то глубоко личное.       — Я бы мог помочь тебе. С памятью. Ты знаешь, что я могу, — голубые глаза на миг подернулись золотистой дымкой. — Если ты этого захочешь.       Рейес медленно, очень медленно покачала головой, намертво сцепив зубы. Она знала. Может быть, поэтому инстинкт самосохранения был против?       Даже мысль об этом вызывала хорошо знакомое ощущение глубинного запрета.       Она не должна была пускать его в свою голову. Независимо от своего желания или нежелания…       У нее опять не было формулировки. Только ощущение понимания и живущая где-то глубоко внутри директива.       «Не-свой». Это все определяло.       Станет ли своим? Большой вопрос… Вопрос времени, в первую очередь.       — Для этого нужно доверие, Эдгар, — через силу усмехнулась Кэм. — Я благодарна за предложение. Я хочу знать, кто я. Осознать, на чем базируется это гребаное понимание-без-формулировок, или я сойду с ума, глядя на просчет твоих возможных реакций без исходных данных. Я вижу тебя второй раз в жизни, но ты для меня предсказуем и непредсказуем одновременно, и это тоже прогнозируемо… Я скоро рехнусь, — убежденно закончила она. — Только шизофреники строят убедительную картину мира на неверных предпосылках, до которых хатт докопаешься. Во мне очень много специфической информации. Часть ее я получаю, когда вижу ситуацию-триггер. Сейчас — ты мой триггер… Да, я хочу. И я не могу. Ты тоже это знаешь. Может быть… Позже. Хотя мне следовало бы вцепиться в такой шанс обеими руками. И спросить, что ты хочешь взамен.       — Ничего не хочу, — усмехнулся забрак. — Мне просто тоже интересно, кем ты была раньше. И обычно я не спрашиваю разрешения.       Улыбка на мгновение показалась оскалом.       — Но в твоем случае мне понадобится помощь, а не сопротивление.       — Кажется, мне повезло, — почти дружелюбно оскалилась в ответ Кэм.       Она понятия не имела, что Эдгар найдет в ее голове, и как станет реагировать на полученную информацию.       — Да, — неожиданно серьезно ответил Эдгар.       Кэм затемнила визор.       — Кроули — контакт.       Вызов отправился абоненту. Пришлось подождать несколько секунд, пока сотрудник «Инфинити» не ответил на звонок:       — Рейес? Что тебе нужно?       — Наркотики. Много разных хороших наркотиков. — Она назвала свой сектор и еще два прилегающих к нему. — К кому лучше обратиться? Я знаю тут десяток мелких торговцев, но это не то…       — Опять болит? — медик понял ее по своему. — Приходи к нам, я тебя посмотрю и прокапаю. Бесплатно, по старой памяти…       — Нет, все в порядке.       — Слушай. Я все-таки врач, а не наркодилер. Так сразу не отвечу. Перезвоню через пару часов, поспрашиваю у ребят… Тебе срочно?       — Хотелось бы сегодня до вечера.       — Надеюсь, ты не села на эту дрянь.       — Нет.       — Хорошо. До связи. Я наберу.       Эдгар внимательно прислушивался к репликам Кэм, и когда визор снова посветлел, благодарно кивнул.       — Из тебя получится хорошая наркоманка, — улыбнулся он. И невинно добавил: — Подставная, я имел в виду…       Рейес внимательно посмотрела на забрака. Это было неожиданно.       — Не похожа. Но я попробую. Я их видела.       — Иногда разумные просто шутят, — пояснил забрак. Подначка в голосе была настолько неуловима, что могла и просто показаться.       — А? — удивилась Кэм. — Да…       Она немного смешалась.       — Шутят… — повторила девушка. — Это… Забавно.       Она усмехнулась.       — У тебя есть друзья?       — Смотря кого таковыми считать, — криво пожал плечами Эдгар. — Если ты о существах, с которыми можно посидеть за кружкой лума, потрепаться о былых деньках, а в случае чего они поделятся полезной информацией или прикроют задницу — то да, есть, и довольно много.       — Судя по формулировке, ты-то их друзьями не считаешь, — вновь усмехнулась Кэм. — Выходит, нет.       — Я их считаю хорошими приятелями, — улыбнулся Эдгар. — Они меня тоже. Если ты спрашивала о тех, за кого я могу, не раздумывая, отдать жизнь, то нет, таких существ в моем окружении не водится.       — В моем тоже, — хмыкнула Рейес. И почему-то вспомнила Катарину. Чем она руководствовалась, разбираясь с детонатором и, уж точно, рискуя при этом головой?..       Ничем?..       Внутренним приказом «Вперед»?       Оценкой шансов?..       Памятью о том, как Кэт вытащила ее из кабака и привела к себе домой?..       — Зато ты рискуешь жизнью ради совершенно незнакомых тебе существ, которые могут не только не поблагодарить, но еще и в спину пальнуть из придури, — тонко улыбнулся забрак. — Занятно, правда?       — Мне обещали за это заплатить, — проворчала Кэм. Прозвучало фальшиво, и она сама это поняла. — Ты представить себе не можешь, что мне приходилось делать до этого.       А вот это было уже честнее.       — Спасательная служба — не худший вариант для Невисека.       — Хм, у меня хорошая фантазия, — ухмыльнулся Эдгар. — Ты — человек, ты можешь беспрепятственно отсюда выйти. Если я не ошибся насчет подготовки, тебя примет любая мало-мальски вменяемая группировка. Но ты здесь.       — Я не делала анализ на определение генетического статуса, — пожала плечами Кэм. — У меня хорошие поддельные документы. Да я не собиралась сидеть здесь вечно. Меня просто уволили… И не заплатили… А тут подвернулась Служба. Ну… Ты в чем-то прав. Здесь лучше, чем охранять бандитского босса. «Подай, принеси, убей».       — Ты выглядишь как человек, — невозмутимо уточнил забрак. — Импам на КП этого достаточно, верно?       Он задумчиво поскреб рог.       — Да, — согласилась Кэм и поймала себя на мысли, что ищет оправдания своему появлению в Службе. Даже не для Эдгара, а для себя.       — Ты прав, — неохотно признала она. — Можно было уйти из сектора.       И тут же нашла аргумент:       — Только мне некуда идти. Мой спидер, если только он вообще был… Кто-то сбил его. А разумный, не помнящий своих врагов, хорошая мишень. Слишком легкая. Мне показалось, что лучше побыть здесь. Пока я не вспомню.       — Хороший ход, — согласился Эдгар. — Место тихое, разумные дружелюбные…       Он указал взглядом на раненую руку девушки.       — Это тебя здесь уже или на прошлом месте работы?       — Здесь, — неохотно призналась Кэм. — Пошли в кабак с новой знакомой.       Она потрогала ножны на правой руке, теперь уже пустующие. Нож бандит унес в себе.       Ножа было жалко.       «Тебя, чернявая, не спросили. — Я не люблю вопросы…»       — Местные решили развлечься.       Она оттянула воротник куртки, показала белую нашлепку у самой шеи.       — Рука насквозь, а тут так, зацепило. Зарастает. На функциональности почти не сказывается.       — И начали сразу со стрельбы? — изумился Эдгар. — Какие невежливые…       Продолжить он не успел. Потому как в комнату без стука ввалилась Катарина, в точности подтверждая поговорку о являющимся на упоминание сите.       — О, Кэм. Ура. С пятого-то раза… — девушка скользнула взглядом по Эдгару. — Здрасьте. Кот сказал, мой ключ у тебя. Если хочешь, можешь свалить ко мне переночевать, я на смене сегодня.       — Ключ у меня, — согласилась Кэм. — А ты, случайно, не рассказала тем ушлепкам, где живешь?..       Она покосилась на Эдгара. Контролировать забрака Рейес была не в состоянии, но и оставлять его без присмотра совершенно не хотелось.       — Еще чего, — фыркнула Линней. — Да они и не спрашивали…       Забрак наблюдал за девушкой с ленивым интересом непричастного к делу постороннего.       — Это хорошо, — Кэм придирчиво оглядывала девушку. — Ничего не вспомнила о вашем разговоре? Какие-нибудь детали?       — Я потом как-нибудь расскажу, — отмахнулась Кейт, покосившись при этом на Эдгара. — Ничего существенного, Замшефу я уже пересказала. Пойду я, работы невпроворот.       Девушка стремительно, насколько позволяла заметная хромота, выскочила в коридор. Эдгар проводил ее взглядом и задумчиво чему-то улыбнулся.