Город, которого нет

      С боевой группой все было очень плохо. Прямо таки катастрофически.       Ее не было.       Кэм сломала голову, пытаясь разместить в стенах и дверных проемах выбранного зала достаточное количество ловушек, правильно настроить блокировку дверей, вентиляционных ходов и канализационных шахт. Проблема была в том, что все это должно было оставаться пассивным и мертвым до момента, когда добыча придет. Все, что она помнила о форсах, требовало такого подхода, и киборг действовала, не задумываясь.       Управление системами она замкнула на свою деку, продублировала на деку Кейт на случай, если что-то пойдет не так, и поняла, что все равно недовольна результатом.       Не хватало огневой мощи. Ну, если вдруг что.       Ей до зарезу нужны были хотя бы две турели. Благо, в Невисеке их можно было попросту украсть, автоматику использовали все, кто мог себе это позволить.       Акция похищения заняла у нее две ночи. Но небольшой зал, выбранный для обустройства западни, обзавелся-таки скрытыми турелями.       Вдоль стен протянулись обещанные Кейт «полосы дискомфорта», часть подходов Кэм заминировала «чем нашлось», в нескольких местах устроила высоковольтные ловушки для всех желающих, установила по углам зала шашки — две с сонным газом, две с обычным, для себя, если вдруг придется работать «на местности» и прятаться.       Процесс подготовки неожиданно страшно ей понравился. Она занималась стопроцентно своим делом, хотя снаряжения остро не хватало.       Финальным штрихом стали миниатюрные голокамеры и датчики движения, купленные за свои-кровные у местного дельца, проверенные и расставленные на подходах к залу.       Закончив, она пригласила подругу на прогулку — посмотреть на результат, и хвасталась как ребенок новой игрушкой: «Смотри, здорово же!», объясняя заодно, как всем этим пользоваться с деки.       Сказать, что Катарина была впечатлена — значило бы сильно преуменьшить.       — О-хре-неть! — вынесла она вердикт, когда с осмотром было покончено. — Да отсюда крыса не удерет… Кстати о крысах, я тут прихватила у наших отпугиватель, чтобы какая-нибудь неразумная пакость даже случайно не залезла.       Линней еще раз прошлась по комнате, восторженно оглядываясь.       — Баррета бы сюда. Для проверки на форсоустойчивость.       За все это время Эдгар так на прямую связь и не вышел. Но на сообщение, по крайней мере, ответил. «Вернусь когда смогу. Не нарывайтесь там».       Кэм не знала точно, можно ли их задумку считать выполнением просьбы не нарываться. Но ведь она как следует все подготовила?       — Пока все это неактивно, форс не почует. А потом посмотрим, — она хищно улыбнулась. — Увидим, что все плохо, унесем ноги. Здесь же камеры, можно смотреть. Можем успеть.       — Успеть удрать подальше или добраться до него, пока он тут все не разобрал? — прищурилась Кейт. — Надо перетащить сюда наш поисковичок. Там, кстати, кое-чего уже насобиралось, можем вечером помедитировать на твоих джедаев.       День прошел почти лениво. Как компенсация за все предыдущие.       Кэм отсыпалась, экспериментировала с готовкой на кухне у Кейт, добиваясь от автоповара коррелианского овощного рагу, чей рецепт отыскала в Голонете, потом перетащила «железо» Катарины в их зал с ловушкой, потом снова отсыпалась — пока подруга не вернулась со службы.       Рейес держала слово и к наркотикам больше не прикасалась, хотя искушение было велико. Но что-то на нее все-таки подействовало. То ли выговор от Катарины, то ли угроза сообщить Эдгару.       Признаваться забраку, что пробовала наркотики, почему-то сильно не хотелось. Он мог не одобрить.       — О, еда! — Катарина, едва переступив порог, стряхнула с плеча жалобно брякнувшую сумку и, на ходу сбрасывая тяжелые ботинки, устремилась на кухню. — Ага, маринованные стручки Су!       Она прямо пальцами выловила из емкости автоповара длинную сиреневую полоску, кинула в рот и присмотрелась внимательнее.       — Нет, еще тушенка, кольца би’ба, стенный гриб и бледный корень… Шикарное кореллианское рагу.       Кейт потянулась за ложкой.       — Я там пива нам прихватила, — она кивнула на брошенную у порога сумку. — И слила результаты поиска.       — Голонет, — перенаправила комплименты Кэм, отправляясь за пивом. — И автоповар.       Она тихо улыбалась себе под нос, потому что на самом деле ей страшно понравилось, что Кейт понравилось.       Поставив банку на стол для Катарины и щелкнув кольцом собственной, она нетерпеливо спросила:       — Смотрела уже? Или… Есть что?       — Голонет? — удивилась Катарина, а потом, будто что-то заподозрив, хитро прищурилась. — А ты знаешь, почему кореллианское рагу так называется?       Разговор не мешал ей нагребать еду себе в тарелку.       — Глянула, пока сливалось, но мне все эти лица и морды что гаморреанцу математика.       — Потому что еду для него надо спереть?       Эта версия попалась ей первой, но на сайте анекдотов, поэтому всерьез Кэм ее не рассматривала.       — Потому что готовится из всего, что нашлось на борту, — открыла тайну Кейт. — Или из всего, что нашлось в контрабанде, так еще говорят.       Кэм подумала, что этак может найтись… всякое.       — Некоторые разумных контрабандой перевозят, — заметила она. — Бери рагу и пошли смотреть, я очень хочу увидеть эти лица и морды. Вдруг…       Рейес не стала продолжать, но в эти дни ей владела безумная, бешеная надежда, иногда прорываясь сквозь стену привычного самоконтроля на грани безразличия. Ее прошлое еще никогда не было так близко, так опасно близко.       И она, в самом деле, не знала, сможет ли сберечь Катарину. Сможет ли сберечь себя. И, может, надо было уговорить подругу не лезть в это дело. Найти аргументы.       Но та ни за что бы не… не бросила ее, Рейес, наедине со всем этим. И от этого становилось странно тепло. И стыдно. Стыдно, потому что надо было ее отговорить. Как угодно, но убедить.       Кейт просто сунула ей в руки деку и плюхнулась рядом, двумя руками обнимая глубокую тарелку.       — В службе сегодня чистая психлечебница… Сдох блок памяти в терминале, где лежала зарплатная база данных, а выплаты через два дня, — поделилась спасательница, ухитряясь одновременно жевать и говорить. — И кто-то об этом проболтался. Так что я весь день просидела над восстановлением инфы, ко мне пол-службы приходило как сектанты в паломничество с вопросом «Ну как?», и хоть бы одна скотина прихватила с собой жалкий бутерброд для буквально спасающего их задницы технаря… Ну, что там?       Материала на деке было много. Скрипт сложил данные в простую базу: имя, голография, статус. И первым на Кэм с экрана посмотрело зеленое, ушастое и сморщенное, как старый сухофрукт, существо. «Йода, магистр, нет данных».       Рейес уселась поудобнее, чтобы Катарине тоже было видно, и запустила показ, собираясь остановить листание на первом же голофото, которое покажется ей хоть сколько-нибудь знакомым.       — Слушай… А ты сможешь отсидеться у отца, если здесь у нас начнется… Ну, заварушка?       — Какая заварушка? — хищно прищурилась Линней. — Нет, технически я могла бы, но, во-первых, я не хочу втягивать отца в наши неприятности, а во-вторых…       Она задумчиво и немного оценивающе посмотрела на Кэм.       — Нет, «во-первых» хватит. Это если… Стоп. Верни назад.       Голография была коллективной. Таких хватало, скрипт не всегда удачно различал, кто на записи джедай и в сомнительных случаях сохранял кадр целиком.       «Ваар Кале, мастер-джедай, неизвестно» — гласила подпись. Но внимание Катарины привлек не мужчина — высокий, лет сорока, с небрежно сколотыми на затылке волосами и в длинном коричневом плаще, а девушка рядом с ним. Невысокая, в таком же, как и у мужчины, плаще, скрывающем фигуру, с темными вьющимися волосами, из-под которых выглядывала тонкая косичка. Жестковатое для молодой девушки лицо немного портил заметный шрам на правой щеке.       — Я ее знаю, — задумчиво произнесла Кейт, внимательно вглядываясь в голографию. — Если накинуть лет пятнадцать…       — Она… — Кэм чуть поколебалась. — Косичка. Это младшие. Они не такие опасные. Ты знаешь ее? Она здесь, в Невисеке?       — Не уверена… — медленно произнесла Катарина. — Но очень похожа. Мария Коарра, командир группы быстрого реагирования Службы, но не в Невисеке, а в одном из Нижних секторов, недалеко отсюда. Мы пересекались однажды, несколько лет назад. У меня хорошая память на лица. И шрам этот…       — Я совершенно ее не помню. Но может… — с сомнением сказала Кэм. — Не ловить же и не спрашивать — а вы меня не помните?.. У меня и лицо другое, хотя они не по лицу опознают. Но я ее запомню. Может, и есть смысл побеседовать.       Она сохранила файл в отдельную папку и принялась листать дальше.       Главной проблемой, пожалуй, было то, что все голографии были минимум шестнадцатилетней давности, а большинство еще и довольно паскудного качества — не считая джедайских магистров и некоторых героев Войны Клонов вроде Энакина Скайуокера, Асоки Тано, Шаак Ти, Квинлана Воса… Имена и лица царапались где-то на границе памяти, словно крошки в спальнике. И не вытряхнуть, и не проигнорировать. Они все были такие знакомые, должны были что-то значить, и понимание казалось таким близким! Но ухватить его никак не удавалось, и от напряженных попыток вспомнить только начинала болеть голова.       Кэм сохранила все, что показалось ей хоть сколько-нибудь знакомым.       — Этот Ваар Кале, — сказала она. — Он в коричневом плаще. И девушка, Коарра. Но сит, не только они. А плащ этот я помню. Ты мне не позволишь еще раз уколоться, да? Не бей, я шучу…       Она села поудобнее, скрестив ноги.       — Может, я неправильно делаю. Я хочу… Кэти, я хочу попробовать вспомнить это. Может, в боевом режиме. В боевом режиме я что-то вспоминаю, часто. На уровне знания, когда не помнишь, на самом деле, откуда это и для чего… Только вот что. Я попробую присвоить тебе командный приоритет. На сутки.       Рейес улыбнулась.       — Сможешь мной командовать. Если начну вести себя неадекватно. Главное, чтобы мой сопроцессор тебя принял и записал. Ты не… Не форс.       Она подумала, перебралась на пол, мысленно потянулась к той своей части, которая любила жить по простым и понятным правилам и закопалась в командные императивы, со стороны сильно напоминая не то дроида, не то глядящий в одну точку неподвижный манекен.       Временное переподчинение, пожалуй, годилось.       Кэм повернула голову к подруге, не столько глядя на нее, сколько снимая мгновенный образ.       «Принято с ограничениями», всплыло откуда-то из глубин сознания.       — Попробуем… — пробормотала она все той же безжизненной куклой. Но голос оказался вполне живым. — Прикажи мне что-нибудь.       — Ооо ржавчину мне в печень, Кэм! — взвыла Катарина с непередаваемым выражением на лице, и тут же поправилась: — Нет, не выполняй, это не команда. Ну и идеи у тебя, подруга, одна круче другой! Просто зашибись. Нет, это тоже не команда.       Линней запустила руки в дреды и с силой себя за них потянула.       — Хатский хвост, я себя последним работорговцем чувствую… — она медленно вздохнула. — Так. Ладно. Кэм, сядь.       Рейес и без того сидела, и чтобы выполнить команду, надо было сперва встать. Это она и сделала, просто «отпустив поводья» и позволив сопроцессору управлять телом. И села она в исходное положение, не сместившись и на дюйм.       — Похоже, работает. Не обольщайся, я это контролирую, — улыбка слышалась только в голосе киборга. — Пока я в сознании. А вот если вдруг не буду, тут тебе это и пригодится.       Она закрыла глаза, перебирая в воспоминаниях увиденные лица. И отдала команду живущему в голове компьютеру — «ищи!»       Если он вытягивал из ее памяти воспоминания как карточки из архива, как чипы, как исписанные листы флимси, хаотично и как попало, почему нельзя было пустить его по следу цифровой ищейкой?..       Перед внутренним взглядом вновь замелькали лица. Процессор начал с последней доступной информации. Скорость обработки этих образов была куда выше, чем требовалась для осознания происходящего, но в какой-то момент картинка замерла, будто остановилась бешеная рулетка.       Многие голофото в их самодельной базе алгоритм определенно вырезал из объявлений о розыске. Эта была из таких.       Молодая девушка, едва ли двадцати лет, но уже без непременного украшения джедайского молодняка. Темноволосая, со смешной неровной стрижкой, худым лицом и усталыми глазами необычного золотистого цвета.       Зо-ло-тис-то-го…       Этот усталый и чуть насмешливый взгляд сработал своего рода лишним поворотом вентиля, и ворох образов обрушился на Кэм, как из прорвавшей трубы.       …Лица в уголке файлов, рядом с именами. Красные, серые, черные рамки. В розыске, статус неизвестен и «ликвидирован» соответственно.       Скайуокер. Кеноби. Тано. Вос. Мертв, в розыске, статус неизвестен, в розыске…       — О, гляди-ка.       Юрген — это имя больше не забивает пронзительный белый шум, но думается оно с особенной интонацией, если, конечно, у мыслей и воспоминаний бывают интонации — разворачивает деку к своей собеседнице.       Они в летнем кафе где-то на верхних уровнях. Оба в гражданском, оба в черном, только на Юргене легкая куртка, а его спутница в легкомысленной свободной рубашке со шнуровкой. Иногда от порывов ветра тонкая ткань облепливает фигуру. Красивая.       — Вселенная бескрайняя, ты за какой год базу смотришь? — она смеется. Легко щурит золотые глаза.       — За все.       Юрген сидит к ней спиной. Так можно подглядывать к нему в деку и так лучше всего видно его подругу. Она опасна. Очень, как все они. И Юрген не запрещает следить за ней. Он знает. Его все устраивает.       — Ты же хочешь полную базу?       Ей не нужно видеть его лица, чтобы безошибочно представить каждую эмоцию. Анализ голоса. Положение тела. Твердость руки, протянутой обратно за декой.       Перила под спиной приятно холодят. Еще с этого места она хорошо закрывает Юргена от выстрела с той стороны улицы. Ну, почти, но лучше было бы вообще не выходить сюда. Она говорила. Юргену это не нравится, но она все равно говорит.       С экрана деки на нее смотрела молодая девушка, едва ли двадцати лет, но уже без непременного украшения джедайского молодняка. Темноволосая, со смешной неровной стрижкой, худым лицом и усталыми глазами необычного золотистого цвета. Еще не такая уверенная и красивая, как та, что расслабленно сидит напротив Юргена и смотрит на город за его спиной.       Золотые глаза останавливаются на ней. В них… что-то. Страшное, бесконечно страшное, воплощение ужаса, океан боли, унижения и бессилия. Перила за спиной трескаются с отчетливым звуком ломающегося стекла. Опоры нет, и ухватиться не за что, только взвесь осколков вокруг и мучительно медленное начало падения в бездну.       Кэм уже привыкла приходить в себя с криком, так вышло и в этот раз. Из пустоты медленно возникала знакомая комната.       — Кейт, — это было первое, что она выговорила. — Кэти!       После истории с Оло бывший имперский киборг начала сильно беспокоиться за всех свидетелей своих глюков. Но что-то начинало складываться. Медленно, трудно, но — складываться.       Коарра.       Ее нужно было найти.       — Я здесь, все хорошо, — мгновенно отозвалась Катарина. — Ты как?       Она предусмотрительно держалась на расстоянии, но, увидев проблеск разума в глазах подруги, невольно подалась вперед.       В этот раз, похоже, обошлось без жертв и разрушений. Может, потому, что в процессе не участвовали никакие сомнительные вещества.       — Мне нужна эта девушка, — проговорила Кэм, пытаясь понять, что означал этот ее… сон, не сон, видение.       Она коротко пересказала подруге все, что удалось увидеть.       — Не могу понять… Не сбросила же она меня с балюстрады. Наверное, нет. Это атака на психику. Но если на меня, значит, и на Юргена?.. Или мои битые мозги просто сшивают события, игнорируя временные разрывы.       Катарина задумчиво теребила бусину в прическе.       — Не сходится. Вот они сидят и мило болтают, а потом она лупит по мозгам телохранителя своего… коллеги? Или кто они там… Покажи ее?       Получив от подруги деку с голографией, Линней внимательно всмотрелась и покачала головой.       — Нет, ее я не знаю. Даже если накинуть… сколько лет? Пятнадцать, двадцать? Ситовы джедаи. Или… стоп, желтые глаза — это же признак либо гепатита, либо Инквизитора, да?       — Да, — согласилась Кэм, сверившись со своей битой памятью. — Или околочеловеческой расы. Возможны редкие человеческие мутации. Они похожи. Эта девушка и она.       — Она? — не уловила Катарина. — Что-то я начинаю путаться в наших джедаях…       — Эта женщина, Инквизитор. И эта девушка, с голофото, — пояснила Кэм, которая и сама сейчас пыталась сложить паззл. — То есть я думаю, что она Инквизитор. Упаси Вселенная, Кэти. Мы пытаемся задеть такие силы, на которые… меня не хватит. Мне не хватит ресурса. Я не смогу, в случае чего, спасти ни тебя, ни себя. Может, мы и вместе не сможем. Но… Я бы очень хотела найти Юргена. Если он жив. У меня… Есть вопросы.       — Мы уже засунули голову в эту петлю, — пожала плечами Катарина. — Я думала о том, что дальше. Вот, поймаем мы Инквизитора. А что мы с ним делать будем? Да, мысль просто мега-своевременна…       Линней тихо и невесело рассмеялась.       — Расспросить мы его не сможем, тут уж скорее он нас. А если просто грохнуть, то за ним притащатся его коллеги, и тогда нам уже точно полный и окончательный абзац. Я не пытаюсь спрыгнуть, не подумай. Просто… что будем делать?       — Инквизитора можно расспросить, — медленно сказала Кэм. Она не видела, что ее зрачки на миг превратились в вертикальные узкие ромбы, чтобы снова вернуться к человеческой круглой форме. Она пыталась сосредоточиться, фокусируясь для этого на абстрактной точке на стене напротив. И вдруг глянула прямо на Кейт, обнаружив, наконец, в памяти нужный обрывок:       — Мне нужна ящерица.       — Ящерица? — недоуменно уставилась на нее Кейт. — Трандошан, что ли?       — Не эта, — с той же неторопливостью проговорила киборг. — Они живут на Миркре. Блокируют Силу одним своим присутствием. Очень редкие и дорогие. Но можно украсть.       Она вдруг ухмыльнулась.       — В зоопарке. Может, они там есть. Я никогда не была в зоопарке. Но есть путь проще. Червяк. Многорукий огромный червяк. Там, где они жили, они почти вымерли. Но здесь, на нижних уровнях… На глубоких нижних уровнях, ниже даже, чем Невисек… Там они еще есть. И я, наверное, пойду вниз. Кражу из зоопарка заметят, а до червей никому нет дела.       Катарина несколько секунд смотрела на подругу с непередаваемым выражением лица, а потом заливисто, взахлеб, рассмеялась.       — Прости, я… — она честно пыталась говорить, задыхаясь от хохота. — Я тут только что осознала… Ыыы!       Линней вытерла выступившие слезы.       — У меня в комнате сидит киборг из Инквизиции, который собирается ловить другого Инквизитора, и для этого планирует спуститься на самое дно, чтобы ловить там вымершего гигантского червяка… Знаешь, это даже не гребаный комикс. Такое обычно снится, когда вечером под дрянной лум дурацких голобоевиков насмотрелся. Заметь, я не упоминаю, что у нас тут еще какой-то бывший джедай наркоманов кошмарит. И я во всем этом участвую… Сит, может, меня та наркота до сих пор не попустила?       Кэм подумала и тоже рассмеялась. Она хохотала до упаду, пока не уткнулась лицом в плечо подруги, все еще вздрагивая.       — Нет, мы это всерьез! Хорошо, что Эдгара нет, он был ругался. Да не волнуйся так, ну что — червяк? Нам нужно только отколупать от него кусочек. Пентекс у меня есть. Немножко.       — Да нет, он бы покрутил пальцем у виска и слинял подальше от этих придурков, — фыркнула Катарина. — То есть от нас. То есть, он и так слинял… Как чуял, зараза рогатая!       Она потерла руками лицо, пытаясь снова собраться с мыслями и перестать сдавленно хихикать.       — Слушай, что там за червяк такой, что его взрывчаткой надо ковырять? Нам много вообще от него надо? Может, не знаю… кончик хвоста ему резаком оттяпать? А то взрывать что-то в подземье — идея очень так себе.       Кэм слегка отстранилась от Катарины, чтобы видеть ее лицо и успешно скорчить виноватую мину.       Она уже научилась понимать, что услышит в ответ. Иногда.       — Ну… Это такой червяк. Вот такой. — Она показала руками, и видно было, что обхвата рук не хватило. — Еще несколько метров в диаметре. И его вообще-то оружие не очень берет. А вот если пентексом долбануть, что-то точно отковыряется. Может, само даже. А нет, у меня вибронож есть. Попробую.       Катарина посмотрела на подругу абсолютно несчастным взглядом из-под вставших домиком бровей.       — Серьезно?.. Нет, скажи, что мне это послышалось и ты не собираешься ковырять виброножом огромную тварь, которую не берет ничего кроме взрывчатки.       Тут она вдруг вспомнила о чем-то и глянула на Кэм уже серьезно.       — Так. Только честно. Насколько эта тварь опасна?       — Опасна, — честно сказала киборг. — Но вряд ли больше, чем Инквизитор.       — За-ши-бись, — вздохнула Катарина, обращаясь куда-то к потолку. — Может, давай лучше ящерицу сопрем?..       Чувствовалось, что она это не всерьез.       — Знаешь, я просто за тебя боюсь. Чем дальше мы раскручиваем все это, тем больше возникает промежуточных задач, об которые можно свернуть шею, а ты так спокойно за них хватаешься, будто это — так, два байта переслать. Живой Инквизитор, вымершие гигантские черви… Иногда мне начинает казаться, что проще и безопаснее взломать базы Инквизитория и взять все напрямую. То есть нас уроют, конечно, но шанс получить перед этим какую-то информацию, а не тупо сдохнуть, все-таки повыше.       Наступила очередь Кэм вздыхать и тереть лоб.       — Нет, — наконец сказала она. — Потому что пока мы ловим червяка и ставим ловушку на Инквизитора, о нас никто не знает. Всем плевать на червяков. И пока мы это делаем, это МЫ ловим инквизитора. А вот если мы влезем в базы Инквизитория, сюда явится спецгруппа. Может, без всякого Инквизитора даже. И это уже будет охота на НАС. Мы теряем преимущество внезапности, а еще… Подумай, как страстно Инквизиторий будет хотеть человека, способного взломать его базы. Пока им даже до меня дела особого нет, потеряли и ладно. Ну, я надеюсь. Но если мы так мощно о себе заявим… Наша ловушка не сработает. Может, вообще ничто не сработает.       — Это если у меня вообще получится их взломать, — хмыкнула Катарина. — Ладно, я уловила мысль. Только червяка нам придется ловить быстро. А то ловушка уже работает, и у меня нет никакого способа определить, засекли нас или нет. Внутрь никто не лез и даже близко не подходил, но это еще ничего не значит.       — Значит, я займусь этим уже через пару часов, — пожала плечами Кэм. — Нет, через час. И… ты со мной не пойдешь.       Она подумала, сделала умильные глаза, чтобы сгладить впечатление от резкости последних слов, и просительно заглянула Кейт в лицо.       — Хорошо? А вот бутербродов я бы взяла…       — Знаешь, больше всего на свете мне хочется никуда тебя не пускать, — честно призналась Кейт. — Или, по крайней мере, не пускать одну. Но это глупо.       Она усмехнулась, поднялась с насиженного ящика и приятельски хлопнула киборга по плечу.       — Пойду соображу тебе прикорм для червяка.