Город, которого нет

      По названному Оло адресу располагалась частная лавочка. Барахолка, ломбард и пункт скупки краденного в одном помещении. Заправлял здесь раттатаки, и сейчас, похоже, у него были посетители.       Первым делом Кэм услышала выстрел, грохот, звуки разбитого стекла и пластика и голос:       — Дил, ты рехнулся?! Опусти пушку!       Новая кожа на обеих руках чесалась. Кэм на ходу почесала предплечье сквозь рукав куртки, слегка ускоряясь, чтобы очень аккуратно занять место рядом с входом и заглянуть, не рискуя сходу нарваться на болт.       В помещении находились двое. Первый держал на прицеле раттатаки. Владелец, очевидно, застигнутый врасплох, стоял у стеллажа с ящиками и пытался успокоить собеседника — и заодно повернуться к нему боком, чтобы скрыть свою попытку дотянуться до бластера. На полу у входа валялась простреленная голова протокольного дроида.       — Продай мне то, что я просил! — требовал гость. Человек (по крайней мере, со спины), судя по голосу, молодой и визуально довольно хлипкий, держал палец на спуске, и руки у него заметно дрожали.       — Хорошо, хорошо, только опусти бластер, — раттатаки вместе с успокаивающим жестом еще чуть-чуть повернулся. — Не психуй, сейчас я принесу твою химию.       Кэм подумала и вошла внутрь, бесшумно, по-кошачьи ставя ноги. Жизнь драгдилера опасна и трудна…       Она подходила к беспокойному клиенту сзади и чуть сбоку, со стороны его вооруженной руки, держась вне зоны периферийного зрения, но раттатаки ее отлично видел — и поэтому Рейес на всякий случай располагающе улыбнулась.       Мысленно она уже просчитала, куда прыгать, если оба этих деятеля решат открыть по ней пальбу.       Хозяин лавочки оказался существом разумным. Может, даже слишком… Он в упор уставился на Кэм, намеренно глядя мимо своего беспокойного клиента, и даже едва заметно улыбнулся ей в ответ.       — Что?! — тот, конечно, заметил. — Куда ты там смотришь?       Парень быстро глянул через плечо, невольно отслеживая направление взгляда раттатаки, и тот, пользуясь моментом, мгновенно выхватил оружие.       Кэм, поймав взгляд нарика, приоткрыла губы и потянула вниз замок собственной куртки, открывая низкий вырез футболки.       Будто за тем и шла.       Парень успел глубоко удивиться и округлить глаза. А через секунду его догнало кольцо стана.       Худощавое тело мешком шлепнулось на пол. Раттатаки вернул бластер в кобуру на бедре и принялся как ни в чем не бывало обыскивать клиента.       — Чем могу помочь? — поинтересовался он, не отрываясь от процесса.       Рейес поддернула замок вверх, но не закрыла до конца.       — Наркотой.       Она подошла к прилавку и запрыгнула на него, усаживаясь сверху и слегка болтая ногами.       — Мне надо такую, чтобы хорошо спать. И чтобы видеть сны. Но не глюки, а такие… как настоящие сны. Когда вспоминаешь что-то, что с тобой было, и как бы туда возвращаешься.       — Хмм… — задумчиво протянул хозяин лавки. Бластер неудавшегося вымогателя он отложил под прилавок, выгреб из карманов все, что представляло хоть какую-то ценность, и ухватил тело за плечи.       — А ну, помоги-ка…       Кэм приподняла обе брови сразу, глядя на раттатаки немножечко даже сверху вниз. Чему ее научил Вержес, так это торговаться.       — А ты мне за это сделаешь скидку? — спросила она, глядя на драгдилера и очаровательно ему улыбаясь.       Протоколы переговоров выручали киборга чаще, чем можно было подумать.       — Обсудим? — прищурился тот, рывком подтягивая тело ближе к выходу. — У меня нет именно того, о чем ты просишь, и я не уверен, что такое вообще есть. Но кое-что… кое-что можно подобрать.       — Обсудим. — Кэм спрыгнула со стола, подобрала наркоманские ноги. — Расскажи, что есть.       — Разное, — тонко улыбнулся раттатаки. — Если хочешь что-то вспомнить, есть парочка вещей, стимулирующих память и когнитивные функции. Грамотно смешать с правильным галлюциногеном — и получишь свои сны. Засыпать придется самой, снотворное в этом же наборе может поломать тебе картинки.       На этом ему пришлось прерваться, так как тело все-таки покинуло пределы лавочки. Раскачав его немного, они забросили незадачливого грабителя на мусорную кучу за углом.       — Так вот, — продолжил торговец химией. — Одними препаратами качественных воспоминаний ты не добьешься. Тебе вообще что именно нужно? Детализировать подзабытое, заново пережить прошлый опыт?       Кэм помолчала немного, старательно отряхивая ладони.       — Вспомнить, — наконец сказала она. — Мне нужно вспомнить. И кое-что найти.       — С ноля? — придирчиво уточнил раттатаки. — Уу. Эффекта не гарантирую. Но помочь можно. Если сочетать с ментальными техниками.       Он шагнул за стеллаж и принялся рыться в ящиках.       — Есть еще одна штука. Говорю честно, толком не проверенная, только-только вывалилась на рынок, и в сильно ограниченном количестве. Эксклюзив, считай. Но если хочешь растормошить мозги и увидеть что-то новое — подойдет.       Кэм подумала, что девчонке «из низов» не обязательно знать, что такое ментальные техники. Но если бы она была собакой, сейчас поставила бы уши торчком. Новый препарат!       — Привыкание сильное? — деловито и боязливо одновременно спросила она.       Знала, что на наркоманку со стажем совсем не похожа, и не пыталась под такую косить. Проще было отработать образ «почти приличной девушки».       — Видишь тело? — усмехнулся наркодилер и кивнул в сторону выхода. — Он кололся первой версией. Сейчас ее нет, она была откровенно неудачная. Новая не вставляет настолько круто, поэтому пересесть на нее со старой нельзя. Но и не такая опасная. Если не злоупотреблять, конечно.       — Это к ней прилагаются «ментальные техники»? — Кэм тщательно выговорила последние два слова, будто не совсем понимала, что именно говорит. — Я… Наверное, я хочу. Мне… надо.       — Ментальные техники прилагаются ко всему, если хочешь не просто красочных глюков, а воспоминаний, — авторитетно сообщил раттатаки. — Так…       Он вернулся к прилавку и разложил перед Кэм несколько ампул.       — Вот это принимать неделю ежедневно, — туда же легла упаковка таблеток. — Вот это ввести за час до, эти две — смешать один к трем, перед сном. Медитировать умеешь?       Кэм пробежала глазами по упаковкам, запоминая вид. Пригодится…       — Нет, — подняла она на торговца глаза с немного обескураженным видом. И вздохнула.       — Я и наркоту-то раньше не… Просто мне надо.       Раттатаки не походил на обычного драгдилера. Выглядел, как существо с мозгами и хорошим уровнем интеллекта. Можно было попробовать договориться.       — А как это?       — Если на пальцах, ложишься, закрываешь глаза и очень четко представляешь себе, что именно хочешь вспомнить, — пояснил наркоделец. — Важные, ключевые для воспоминания точки. Что было до и что было после. Чем ярче и детальнее сможешь представить, тем выше вероятность, что мозги сами заполнят дыру и покажут тебе правильную картинку.       Кэм вспомнила желтые глаза форса и содрогнулась. Это была ее точка отсчета. Все, что было «до» — плавало в тумане.       Но ведь были и другие зацепки. И не понять, память или бред перегруженного сознания…       — Что ты хочешь за все это? — она обвела рукой прилавок.       Раттатаки назвал сумму. Выходило недешево, но вполне сносно.       — Новинку берешь? — уточнил он. — Ее мешать ни с чем не надо.       — Беру все, — решила Кэм. — Если смеси не помогут, использую это.       Новинка. Это значит, что неведомая фабрика, которую так искал Эдгар, работает. Ему точно пригодится образец.       — Вот этого, нового… У тебя много есть?       Она скривила губы в усмешке, которая больше подошла бы больному перед безнадежной операцией.       — Мне… много вспоминать.       — Есть, — вкрадчиво улыбнулся делец. — Ты попробуй сначала, так ли оно работает, как тебе нужно.       — Я возьму с небольшим запасом, — решила девушка. — Если будет нормально, вернусь. Ты только позаботься, чтобы у тебя было. Не хочу стоять как этот, — она мотнула головой в сторону мусорки. — Вот это, новое… У тебя надежный канал? Как долго ждать доставку, если не будет?       — Хороший канал, — сдержанно улыбнулся раттатаки. — Проблем не будет.       Он явно не горел желанием слишком распространяться о своих поставщиках. В конце концов, мало ли кем может оказаться девчонка? Копов с серьезными наездами здесь можно было не ждать, но вдруг — привет от конкурентов?        — Хорошо.       Кэм сгребла всю кучу с прилавка в поясную сумку. Расплатилась.       Две ампулы. Достаточно, чтобы оставить для анализа вещества. И чтобы испытать на себе.       И вдруг спросила:       — А на работу тебе люди не нужны? Если там… что привезти, увезти. Я могла бы. Мне денег на жизнь хватает, а на мечту не очень.       — Нет, — сдержанно улыбнулся раттатаки. — Сам, все сам… Разве что тело какое вынести вон. Ты контактик оставь на всякий случай.       Кэм написала номер комма на куске флимси и оставила на столе.       — А мне — твой? — попросила она. — Ну, чтобы я знала, кто.       Наркоделец отработанным движением извлек из кармана платиковую визитку ярко-радужной расцветки: «Имо Руби, медицинские препараты на любой вкус». Под именем располагался адрес и номер.       — Имо, — повторила Кэм. — Я Рэй.       Имя она придумала на ходу, обрезав собственную фамилию.       — И я умею вскрывать замки. Ставить ловушки, ломать чужие. Если надо.       Она улыбнулась, чуть смущенно пожала плечами.       Не всем надо.       — Буду иметь в виду, — за вежливой улыбкой гуманоида начинало отчетливо читаться невербальное послание «Да вали уже».       Кэм это понравилось. Похоже, он кого-то ждал.       Она сделала вид, что смутилась еще сильнее, и направилась к выходу — чтобы демонстративно уйти, а потом устроиться на удобном для наблюдения и незаметном месте неподалеку.       Она уже поняла, что ей нужно. Жучки для прослушки, маркер слежения для самого Имо и немного удачи. А пока можно просто посмотреть.       Если он и ждал кого, то не прямо сейчас. Некоторое время никто не появлялся, потом пришли две совсем юные твилечки в сопровождении человека, и пробыли совсем недолго, а после снова стало тихо и скучно. Бешеной популярностью место явно не пользовалось. Раттатаки возился где-то внутри.       Спустя еще три-четыре клиента, довольно типичных для подобного места, владелец закрыл за собой лавочку и куда-то отправился. Как выяснилось — в соседний бар, где его, похоже, знали и ждали: к его столику в дальнем углу ненавязчиво потянулась цепочка посетителей бара, честно выдерживающих аккуратную паузу в пару-другую минут между друг другом.       Убедившись, что раттатаки засел надолго — делать бизнес — Кэм постаралась как можно незаметнее вернуться к его дому и отыскать все средства защиты жилища, которые использовал дилер. Ее интересовало, удастся ли ей влезть внутрь, избежав тревоги, и что для этого нужно отключить (желательно так, чтобы потом включить обратно).       Защитой своего жилища торговец озаботился качественно. Не самые сложные, но надежные и безотказные системы. Которые даже не слишком прятались. И все же, Кэм не могла быть уверена, что нашла все.       Нужно было возвращаться с «жучками» и ставить камеры. Без снаряжения тут больше делать было нечего.       Кэм расстроенно потерла кончик носа, прикидывая, все ли сделала, что могла. Выходило, что если не идти на прямой захват и допрос, ничего большего пока сделать было нельзя.       А сходу лезть в драку не хотелось. Потом придется зачищать раттатаки, а Эдгар, помнится, просил как-то минимизировать количество убийств; а еще, чего доброго, поставщик этой новой наркоты поймет, что по его следу все еще идут, это новые проблемы…       Нет, лучше было действовать аккуратно. И Кэм, оберегая от повреждений поясную сумку с набором наркоты, отправилась к Кейт. Время было позднее, был шанс, что подруга дома.       Кейт была дома. Вместе с густым запахом свежей выпечки. С лицом человека обезвреживающего мину она рисовала цветочки кремом из пакетика на чем-то круглом и плоском.       — А что ты делаешь? — спросила Кэм, сунув любопытный нос через плечо подруги. — Ух ты!.. А что это?       — Это, — Катарина сосредоточенно дорисовывала особенно хитрую розочку. — Пирог.       — Мы его съедим? — уточнила киборг. В ее голосе звучала надежда и интонации человека, привыкшего к обломам.       Но за время, проведенное в слежке за раттатаки, у нее внутри оказалось только галетное печенье из заранее припасенной пачки, и от него давно уже остались одни воспоминания.       — Нет, засушим и поставим на полочку, — Кейт дорисовала еще пару загогулин и протянула остатки крема подруге. — Будешь?       — Еще бы! — Кэм торопливо сунула в рот открытый край пакета.       — Обалдеть, — сообщила она, не открывая толком рта. — Какой клевый состав. Белки, жиры, глюкоза. Вкусно…       Не выпуская пакета из рта, чтобы ничего не пропадало, она свободной рукой принялась вываливать на свободный ящик свою добычу. Ампулы аккуратно положила отдельно, одну припрятала для Эдгара, вторую задумчиво покрутила в руках. Забрак говорил, кажется, что анализ толком ничего не даст… Но ведь говорил про старую партию. Можно набрать немного для анализатора, ему нужно-то несколько капель, остальное использовать для себя.       — А зачем намазывать это на пирог? — спросила она, вороша упаковки. Остатки вкусного в пакетике закончились, но выплевывать пакет все еще не хотелось, он вкусно пах ванилью.       — Для красоты и для вкуса, — пояснила Линней и взглядом указала на ампулы. — А это у тебя что?       Кэм объяснила — не совсем внятно из-за пакета, но доходчиво. Она разглядывала упаковки, вчитываясь в надписи.       — Хочу… Хочу попробовать. Мне кажется, это может сработать. Но тебе придется меня хорошо связать. А лучше приковать наручниками.       Катарина посмотрела на нее долгим, проникновенным взглядом.       — Мать, ты рехнулась, — серьезно заключила она.       — Там, с Оло, я что-то видела, — так же серьезно ответила Кэм. — Должно помочь.       Она не стала намекать на то, что Кейт и сама не брезгует легкими наркотиками, раз уж спит с алиеном; эту дразнилку лучше было приберечь. На потом.       Девушка выразительно прищурилась.       — То есть ты не видишь разницы между существом, чей организм выделяет уникальный галлюциноген, и вот этим? А если оно тебе остатки мозгов угробит?       — Это вряд ли, — подняла глаза Кэм. — Доза рассчитана на человека, а мне и для кайфа, и для отравления требуется куда больше. Смотри, вот это, — она показала подруге капсулу. — Похоже, новый тип наркотика, который искал Эдгар…       — Ого, — оценила Кейт. — А как ты выяснила, что это именно тот?       — Еще не выяснила, но по описанию похож… Надо проверять. По крайней мере, дилер рекомендовал его как раз как «расширяющий ментальные возможности». — Кэм дернула щекой, обозначая улыбку. — Надо будет прикупить жучков и камер и завтра я обложу его как следует. Поищем поставщика.       — Вот это направление работы мне нравится, — улыбнулась Кейт. — А с наркотой… Не надо, правда. На тебе раны заживать не успевают, организм и так работает как проклятый, а ты хочешь сверху еще и химией отполировать?       Кэм выпрямилась, оторвавшись от коробок, прямо глянула на подругу.       — Я хочу понять, кто я. Не строить догадки, а… иметь прошлое. Пока это прошлое не догнало меня и всех, кто рядом. Может быть, по сравнению с такой перспективой, химия не худший вариант.       — Ладно. Хорошо, — Катарина подняла руки в примирительном жесте. — Хочешь проверить — давай проверим. Только приди до конца в порядок перед такими экспериментами, ладно?       Она красноречиво указала взглядом на тонкие бледные полосы в тех местах, где недавно прошлись когти Оло.       — И вообще, — девушка целеустремленно цапнула нож, двумя движениями откромсала кусок пирога едва ли не с треть его и сунула в руки Кэм. — На. А то вечно бледная тень самой себя…       Рейес подержала пирог в ладонях, глядя то на него, то на Кейт.       Подруга и готовка в ее голове сочетались плохо. Может, потому, что сама она готовить не умела. Только полевую еду. Только в необходимой температурной обработке — когда она вообще нужна.       Ей казалось, что и Кейт…       От пирога умопомрачительно пахло. Рот стремительно наполнялся слюной.       — Обалдеть, — тихо сказала Рейес. — Это вот прям очень-очень круто. Спасибо.       Она села прямо на пол, возле ящика с рассыпанной «химией», и осторожно откусила кусочек пирога. Хотелось запихать в рот прямо весь кусок, но… это же пирог. Вот прямо домашний.       — Я только в голофильмах видела, — сказала она, прислонившись спиной к ящику и жуя с закрытыми глазами. Речь выходила слегка невнятной, но прервать процесс было выше сил киборга.       — Домашний пирог. Вообще, такое вот. Когда домой приходят, и там теплая еда, и вечер, и все болтают, и смеются, и вот это вот все.       — А кто нам запретит? — ухмыльнулась Катарина. — Вообще, один из моих бывших считал, что я просто ужасно готовлю и совершенно не гожусь для того, что ты описываешь: домашний уют, вот это все… Я послала его к ситам.       — Ни хатта он не понимает в домашнем уюте, — Кэм открыла глаза, отправив в рот последний кусочек, и старательно облизала пальцы. — И в пирогах. Научи меня? Я тоже так хочу.       — Да там все просто, — Кейт пошевелила в воздухе куском пирога. — Ищешь в голонете прогу для автоповара и исходные компоненты. Или рецепт, если хочется повозиться и сделать руками. А дальше просто идешь по алгоритму.       Кэм подумала, что хочет как-нибудь точно так же встретить Кейт. Неожиданно. Было бы только время и спокойный вечер, как сегодня.       А может, и Эдгара.       Пироги все любят.       — Алгоритм — это радует, — она потянулась, отчетливо ощущая, что ее начинает клонить в сон. Но не все дела еще были сделаны.       — Что-то получилось с поисками в голонете, о которых мы говорили?       — Ну, я все собрала и запустила, но работает она от силы часов двенадцать, так что о результатах пока говорить рано, — теперь уже Катарина звучала невнятно из-за пирога.       — Я настроила доступ, можно будет посмотреть прямо с деки. Уведомления о слишком пристальном чужом интересе к нашей маленькой машинке в случае чего тоже сразу пойдут ко мне.       — Можешь сделать дубль на меня? — на лице киборга отразились сомнения.       — Не вопрос, давай, — Кейт протянула руку за декой. — Только ходи по защищенному каналу и не болтайся там постоянно. Если нас все-таки спалят, пусть ограничатся набором запчастей без отпечатков и признаков принадлежности.       Кэм протянула подруге деку и аккуратно собрала обратно в поясную аптечку и карманы разложенную на ящике химию. А потом отрезала себе еще кусочек пирога. Кем бы ни был неведомый друг Кейт, он много потерял.       ...Вдоль стен стояли серые шкафы. Бесконечно длинный коридор убегал в обе стороны, уже через несколько метров будто теряясь в тумане. Посередине, на длинной лавке, лежало тело. Молодая девушка, худощавая, с пепельно-серыми растрепанными волосами. Широко раскрытые глаза невидяще таращились в потолок, огромный зрачок, едва окаймленный светлой радужкой непонятного оттенка… Она часто вздрагивала всем телом, будто от короткой судороги. Вокруг стояли какие-то люди, их лица казались темными пятнами, фигуры — безликими тенями. Они здесь просто были. Над девушкой, у головы, сидел еще один — только что пришел, вынырнул откуда-то из тумана, с периферии. Этот не был мутным силуэтом, такой же настоящий и яркий, как девушка на лавке. Не видно было только лица — он смотрел в другую сторону, на одну из серых фигур.       — Где ее офицер?       Ему что-то ответили, фигуры пришли в движение, но все это оставалось где-то фоном. Внимание жестко фиксировалось на подрагивающем теле.       — Гайя, — этот голос, эти интонации с характерным повелительным оттенком она знала. — Смотри на меня.       Руки мужчины обхватили бледное лицо, пальцы зарылись в волосы. Черты лица его ускользали, только золотые глаза горели двумя угольками. Девушка снова дернулась, тихо всхлипнула. Что бы он ни пытался сделать, у него явно не слишком получалось.       — Как это, сит побери, произошло? — в этот раз он посмотрел прямо на нее, золотой взгляд, казалось, вонзился прямо в мозг, и на мгновение не осталось больше ничего… а потом черты чужого лица сложились в хорошо знакомые: Эдгар улыбнулся, ласково проводя сухим старческим пальцем по ее виску.       — Я возьму все, что захочу.       Ей не впервой было просыпаться с криком, но куда чаще она приходила в себя сидящей и держащей на прицеле пустоту. Так вышло и сегодня.       Пот неприятно холодил кожу. Бластер в руке мелко, противно подрагивал.       Кэм выдохнула. Вокруг было темно и тихо, в квартире еще стоял запах пирога. Успокаивающий, пахнущий домом.       Она нащупала расстегнутую кобуру, лежащую рядом на полу, убрала бластер. Подумала и принялась нашаривать возле подоконника куски провода, которые, как она помнила, там лежали еще днем.       Гайя.       Что-то было связано с этим именем. Голоса, люди… Память.       Неизбежный страх перед Эдгаром — или перед тем, на что он был способен.       Но она же не боялась его?..       Сознательно — нет. Подсознанию было видней. Оно лучше знало, на что способны разумные с золотыми глазами.       — Кэм? — сонно пробормотала Катарина, высунувшись из-под спальника. — Ты чего?..       Провод нашелся, несколько коротких обрезков и моток подлиннее.       — Все в порядке, — тихо отозвалась девушка. — Кошмары. Я уже ложусь.       — Угу… — сонно пробормотала Кейт, снова втянувшись обратно, так, что снаружи осталась торчать только прическа.       Рейес тщательно стянула себе ноги и тоже вернулась под спальник, извиваясь как червяк. Зарядила в инъектор химию, полученную от дилера, аккуратно смешав один к трем, как он и говорил, и сделала себе укол. Потом так же тщательно связала руки, как следует затянув узлы с помощью зубов.       До утра она успеет и посмотреть свои «картинки», и прийти в себя.       Закончив со связыванием, она постаралась лечь поудобнее и вызвать в памяти недавний сон. Сразу вырубиться не получилось, и Кэм неторопливо тасовала в памяти все образы, которые считала принадлежащими своему прошлому. Гайя. Человек в куртке… Женщина в плаще. И даже желтоглазый кошмар — потому что недаром он то и дело возвращался к ней, что-то там было, что-то важное…       Как-то незаметно, уже мимо ее воли, картинки в памяти начали сменять одна другую все быстрее, путаясь, перемешиваясь, сливаясь в сплошную мешанину из образов, звуков и ощущений.       …Она бросалась на толстую прозрачную стену в безуспешной попытке разбить транспаристил, который только едва ощутимо пружинил под сильными ударами. Там, за стеной, на нее равнодушно смотрела худощавая девушка в полевой форме, с короткой стрижкой «ежиком» и жестким, лишенным эмоций лицом. Темные глаза безучастно скользнули по ней, будто не видя ничего за стеной; девушка развернулась и скрылась в полумраке.       …В ушах стоял надрывный женский крик. В засаде было хорошо, удобная позиция, четко рассчитанное место. Если бы еще проклятая девчонка не кричала так страшно. Зачем? Да, …пронзительный писк раскаленным сверлом вонзился в виски, заставляя тело выгнуться дугой… сказал, что он почует и обязательно придет. Что это лучшая из возможных приманок, а главное — быстрая и ситски эффективная. Но зачем вот так? …писк бластерным болтом пробивает голову навылет… может парализовать связки, чтобы она хотя бы не кричала, но почему-то не делает этого.       …Это похоже на удар по голове. Вспышка боли и полная дезориентация, в которой, как в блендере автоповара, намешаны куски реальности. Она сама в ней более чем активна, но с трудом отдает себе отчет, что происходит, и что именно она делает. Что-то сжимает ее, и без того дерганый мир перед глазами взлетает, переворачивается и вдруг замирает — на мгновение, когда на тело волной обрушивается боль, такая, что хочется мгновенно сдохнуть, но она все еще здесь, и мир, залитый красным, качается перед глазами, руки сами доводят винтовку — зачем, зачем, зачем?!..       …Дай аптечку… Эвак через пятнадцать минут, сэр… Гайя, отчет… Не выйдет… сворачиваем… уходить…       Черный морок обрушился на нее и густым липким облаком и утаскивал, утаскивал…       — Посмотри на меня. Посмотри. На. Меня.       Прямые, четкие черты лица, чуть более длинные, чем положено по уставу, темные волосы. Страшно бледный и слишком серьезный. Почему?.. Что-то не так?..       …писк взлетает до ультразвуковых высот, вспарывает позвоночник вниз от затылка, электрическим разрядом снова и снова вспыхивает в голове…       Имя. Она должна была вспомнить имя.       Помехи, белый шум забивал именно его — забивал жестоко, до слез и крика, но может быть, именно это было важнее всего.       Лицо. У этого лица было имя.       «Я смотрю!»       Если эту боль можно было пройти насквозь, чтобы увидеть то, что скрывалось за ней, отфильтровать как белый шум, разобрать на части, как чужой код, она должна была это сделать. Цепляясь за знакомый образ, протягивая к нему руки, заново собирая собственную память из боли, пронзительного писка и электрических разрядов, будто проходя штормовую завесу и позволяя молниям бить по беззащитному телу — но шаг за шагом продвигаясь вперед.       Упрямства ей всегда было не занимать.       Почему он так серьезен… Как его зовут…       ИМЯ!       Визуальные образы пропали. Это было похоже на попытку откопаться из-под завала из скользких камней. Писк сводил с ума, его хотелось выцарапать из ушей, отодрать от себя, сцарапать… вместе с тем, что мертвой хваткой сдавливало горло, вместе с ощущением, будто кто-то запустил руки по локоть прямо в мозги.       Она билась в липкой паутине, которая с каждым рывком будто сдирала с нее кожу и одновременно — опутывала сильнее.       — Перестань! Отпусти меня! Перестань!!!       …писк изменил тональность…       И вдруг начал пропадать. Вместо него появлялись другие звуки. Тяжелое дыхание. Ее собственное.       Кто-то прикасался к ней. Гладил по голове. Вместе с ощущениями в мир возвращались цвета. В комнате горел тусклый свет.       — Вот так. Тише. Все хорошо…       Кэм попыталась сфокусировать взгляд. Приподнять гудящую голову.       — Кейт… Кэти?.. — из губ вырвался только шепот.       Даже тусклый свет сейчас почему-то резал глаза.       — Да, это я, — Катарина постепенно переставала быть говорящим цветным пятном. — Так… Как тебя зовут?       Первым делом Кэм проверила, связаны ли еще у нее руки и ноги. Узлы держали. Она вздохнула, с облегчением опустила голову обратно.       Конечно, это Кэти. Никто другой не стал бы так прикасаться к ней.       — Меня зовут Кэм Рейес, — прошептала она. — Но… Гайя. Да.       Видимо, ответ спасательницу не убедил. На Кэм она смотрела встревоженно.       — Какое сегодня число?       Линней, похоже, прогоняла на ней стандартный «тест на уровень сознания».       — Я не знаю, — честно сказала она. — Уже за полночь или до?       — Хорошо, — вместо ответа кивнула девушка и ножом аккуратно срезала с Кэм провода. Развязать накрепко затянутые узлы не было никакой возможности.       На запястьях остались заметные следы.       Катарина больше не выглядела встревоженной. Даже напротив. Холодной, сосредоточенной и замкнутой. Такой ее Рейес еще не видела… Впрочем, что-то отдаленно похожее было с Кейт в тот день, когда они практиковали обоюдную откровенность в квартире Шефа.       — Что случилось? — слабо спросила Кэм, отметив эти перемены. Она осторожно села, упираясь руками в пол. Сдвинулась к стене, чтобы упереться спиной, и принялась растирать запястья.       — Что?       Нужно было чувствовать себя виноватой, с опозданием поняла она. Кейт сильно выступала против этой химии. Но ведь ей удалось найти…       Что-то.       Линней успела подняться и шагнуть к своему спальнику, но вопрос Рейес заставил ее стремительно обернуться.       — «Что случилось?» — холодная сдержанность дала глубокую трещину. Катарина выглядела очень злой. Хоть и не повышала голоса.       — Я просила тебя подождать с наркотой. Мы бы нашли способ сделать это безопасно. Вместо этого ты ширяешься глубокой ночью и вяжешь себя первым, что попало в руки. Спасибо, что не додумалась накинуть петлю на шею. Для надежности.       — Прости, — Кэм почему-то захотелось отвести взгляд. Странное чувство, подозрительно похожее на стыд, все-таки заставило ее опустить глаза. — Это все сон. Я подумала, что смогу раскрутить это… По горячим следам. Прости.       Несколько долгих секунд Кейт стояла над ней, глядя в упор, потом села рядом, на пол, обхватив руками колени.       — Кто такой Юрген?       Кэм протянула к ней руку, осторожно прикоснулась к плечу — и беззвучно убеждая не сердиться, и уступая своему желанию чувствовать рядом живого человека.       И еще более осторожно обратилась к собственной памяти.       Юрген?..       — Я… говорила? Что я говорила о нем?       Память отзывалась до отвращения знакомой, полной, безоговорочной пустотой. Болела голова.       — Ты его звала, — отозвалась Кейт, никак не отреагировав на прикосновение.       — Я не знаю, — Кэм покачала головой. Села ближе к подруге, обняла ее за плечи. Уткнулась лбом в плечо.       — Прости, Кейт. Я иногда сама не понимаю, что правильно, а что нет. Но я учусь. Правда. Я быстро учусь. Но там пусто. Обрывки картинок, сломанный калейдоскоп. И этот…       Она будто пробовала имя на вкус.       — Юрген. Он почти везде.       Катарина опустила ладонь на ее предплечье.       — Я думала, эта химия тебя прикончит, — тихо проговорила она. — Я такое видела один раз, у парня, который без защиты доставал напарников с хранилища отходов. Три трупа. А он двое суток вот так… И ничего не помогало, даже обезбол не работал. А у тебя… ни состава на ампуле, ничего. Чем нейтрализовать — непонятно.       — Я киборг, — напомнила она, хотя прозвучало беспомощно и по-детски. — Боюсь, это не химия. Это что-то в моем мозгу. Кто-то… не то вытер, не то блокировал эти воспоминания. Но может, это и результат допроса. В некоторые места лезть просто… больно. Я говорила что-то еще?       — Поэтому ты до сих пор здесь, а не в спидере экстренной медпомощи, — отозвалась Линней на ее напоминание. — Говорила, но ничего осмысленного. А… Гайя?       Казалось, девушка испытывает странную неловкость, расспрашивая Кэм.       — Мне кажется, это мое имя, — ответила она, крепче обнимая подругу. Было холодно.       Она никогда еще не мерзла просто потому, что перенервничала. А вот сегодня — похоже, да. Впервые в жизни. Слишком тяжелым оказался путь к последнему на сегодня пункту, к имени Юргена. К его лицу.       — И лучше бы его не повторять… Но теперь мы можем искать по именам.       — Можем, — согласилась Кейт. — Но внимание привлечем гарантированно. Кто про вас знал? Были ли у вас в документах имена, или как у клонов в первую клоническую, идентификатор и прозвище только для своих? И Юрген… кто он? Напарник, командир? Враг?       После разговоров с Эдгаром и рассуждений на тему своей принадлежности она могла ответить на этот вопрос. Губы девушки скривились в усмешке.       — Хозяин, — сказала она, чуть помедлив. — Напарник — это когда на равных. Командир — первый среди равных. А он… Напарник, командир, хозяин, смешать, но не взбалтывать. И форс. Темный форс. Кто-то серьезный. Я ничего не помню, сужу по обрывкам. Я хочу его увидеть. Хочу и боюсь его.       Она запустила пальцы свободной руки в волосы.       — Мне кажется, если его найти, все станет как раньше. А что было раньше? Мне ведь… не нужно это.       В голосе киборга звучала неуверенность.       — Если он еще жив, — уточнила Катарина. — А не был с тобой в спидере, например. Тебя нашли одну?       — Рядом был труп, — сказала Кэм. — Он ситов форс, он бы…       Она осеклась, усмехнулась.       — Может быть, конечно. Вержес говорил, в спидер попала ракета. Ну, так это выглядело. Впрочем, звездеть — не мешки ворочать, он мог солгать.       — Мы это все равно уже не выясним, — задумчиво произнесла Линней. — Будем искать… Если ты хочешь. Боюсь, я не смогу сделать так, чтобы нас не нашли совсем. И кто придет… Вряд ли он лично. Придется делать все быстро.       — А мы можем сделать так, чтобы вместо нас нашли кого-нибудь другого? — вдруг усмехнулась Кэм. — А мы бы посмотрели из укромного места, кто к нему пришел.       Ей совершенно не нравилась идея подставлять подругу.       Кейт ответила не сразу.       — Можно, — она медленно, недобро улыбнулась. — Можно, сит подери, а если ты мне немного поможешь, то мы не просто посмотрим на них, но и даже возьмем аккуратно упакованными. Если хочешь.       — Хочу! — мгновенно оживилась Рейес и даже поднялась на ноги. — Еще как хочу. И помогу. Что делать?       Катарина поймала ее за край футболки и потянула назад.       — Нам понадобится хорошая, качественная ловушка, — сообщила она. — Сервер используем тот, что сейчас копает нам про джедаев. Сигналку с наблюдением я там поставлю. А вот западня — с тебя.       — Нам нужна любая комната в заброшенных частях Невисека с хорошими дверями. Я настрою автоматику, чтобы они закрывались намертво, или заминирую выходы, — предположила Кэм. — Пойдет? Или поставлю полосы дискомфорта.       На лице киборга появилась задумчивая ухмылка.       — Годится, — решила Кейт. — Ты в этом разбираешься, а приманку я нам соображу такую…       Она мечтательно улыбнулась и покачала головой.       — Знаешь, мне кажется, это заразно. Меня по голове не били, но я только что, совершенно всерьез, сама предложила тебе спланировать и реализовать похищение кого-то очень опасного.       — И я совершенно не знаю, что будет потом, — тихо призналась киборг. — А что за приманка? На кого ты хочешь их ловить?       — Не на кого, — покачала головой Катарина. — На что. На наш сервер, конечно. Когда выполним нашу задачу и получим информацию, я его засвечу парочкой специфических запросов. Если, конечно, нас не спалят раньше. Поэтому хорошая ловушка нам там нужна уже.       — И хорошая группа захвата, — вздохнула Кэм тоном ребенка, сожалеющего о неполученной конфете. И улыбнулась. — Ладно, справимся. Надеюсь. Хорошо бы еще, конечно, чтобы в процессе они о нас ничего не узнали. Хотя бы — лишнего.       — Группу захвата нам взять негде, — вздохнула Кейт. — Такую, чтобы, во-первых, подписалась на это дело за «спасибо», во-вторых, не задавала вопросов, в-третьих, осилила поставленную задачу. Как говорится, выберите любые два. Так что сами, все сами. Может, Эдгар к тому времени вернется и согласится поучаствовать. Должен согласиться, ему же наверняка интересно.       — Совсем не обязан, — чуть улыбнулась Рейес. — Может. Но если… Если придут те, из моих видений… Мы можем его подставить. Эдгара.       — Да мы по-любому подставляемся и подставляем его, — серьезно ответила Кейт. — Если что-то пойдет не так, если мы попадемся, и там будут именно те, о ком мы думаем, нас просто вывернут наизнанку. Так, как сделали с тобой. И про Эдгара узнают тоже. Так что лучше бы ему быть в курсе и поучаствовать в этом до того, как за ним придет Инквизиция.       Кэм потерла лоб. И пожаловалась:       — Я не знаю, как ему сообщить.       Юрген. Гайя. Может, опираясь на эти имена, Эдгар сможет что-то добыть из ее памяти. Она почему-то не сомневалась, что если забраку не понравится найденное, он с той же легкостью вытрет это еще раз.       Этого она не хотела.       — Могу попробовать отправить сообщение. Он… Не на связи, долго. Но я буду пробовать.       — Давай, — согласно кивнула Катарина и неторопливо поднялась. — Пойду добуду пару запчастей для нашего коварного плана. Все равно не усну уже… И не вздумай опять колоться этой дрянью, а то… Эдгару пожалуюсь!