Спасая меня от тьмы

Звук тихих шагов доносилось сквозь сон песчаного принца. В его обычно жизни, он редко видел сны, и если даже да, то они всегда были полны мрачных событий. Он видел свою мать, которая мучалась от боли, глаза отца, в которых была видна одна лишь ненависть, попытки вызвать страх у каждого, чтобы никто в этом мире не смог причинить боль ему. Сегодня было тихо. Сон был настолько спокойным, что неволей хотелось забыться в царстве Морфея. Ему снилась она. Девушка, что смогла разделить его жизнь до и после. Девушка, которая излучала чистую искренность, веселье, порой даже безумие.  Она была той самой. Первым делом, что увидел Гаара, как девушка сосредоточена в своих движениях. Она старалась двигаться так тихо и медленно, чтобы не разбудить его. Эти действия вызвали лишь большее умиление. Он начал привыкать к таким беззаботным ощущениям, когда проводил время с ней.  — Доброе утро. — проговорил красноволосый парень, глядя на девушку. — Как спалось?  — Я тебя разбудила? — спросила Кими, на что получила отрицательны ответ, девушка двинулась в сторону кровати, которую она вчера ночью делила с ним. — Доброе утро. — мягкий поцелуй в губы, к такому и привыкнуть можно быть. — Надеюсь, ты поспал хорошо.  — Да, я немного отдохнул. — утащив ее в свои объятия, медленно проговорил Гаара. — Было бы еще лучше, если бы все-таки проснувшись, я увидел тебя рядом.  — Хотела приготовить завтрак. Нам скоро на работу.  «Нам» звучит слишком нереально, словно прекрасный сон.  — Мммм, что насчет того, чтобы целый день лежать? — все еще не выпуская ее, спросил Гаара.  — Господин Казекаге, а вы случаем не отлыниваете от работы? — улыбаясь, уточнила девушка. Край её майки чуть задралась, показывая маленькую часть её кожи. — И я все еще напоминаю вам о том, что через неделю у нас будет экзамен на чуунина.  Гаара лишь улыбнулся ей в ответ, все еще любуясь красотой девушки. Он видел много красивых девушек, которые тщательно следили за своим внешним видом, некоторые из них умудрялись встать раньше, привести себя в порядок и вновь вернуться в постель. Но Кимико сидела перед ним в своей яркой майке, с взлохмаченными волосами, и невероятно яркими глазами.  Она оставила легкий поцелуй на его губах, после чего сразу же направилась в сторону кухни. И впервые чувствовала себя по-настоящему счастливой, на душе было так спокойно, что в моменте девушка испугалась этих чувств. Вдруг все повторится? Вдруг она вновь разочаруется в мужчинах? И страх окатил её тело, будто сильные морские волны.  Шероховатые руки крепко обняли девушку за талию, зарываясь носом в её шею, отчего девушка чуть рассмеялась. И с его объятием, ощущение страха испарились, оставляя мысли девушки в покое. Гаара оставил нежный поцелуй в районе плеч, после чего лениво направился в сторону ванной. Кимико впервые видела его таким беззаботным, таким умиротворенным и счастливым. И признаться честно, она радовалась тому, что именно рядом с ней, он показывал себя настоящего.  После быстрого завтрака, Гаара настоял на том, что он сам лично помоет посуду, а Кими может неспешно собираться на работу. Он знал, как девушки тщательно относятся к своему внешнему виду, и каждый раз наблюдая за Кими, Гаара видел, что она всегда выглядела, во-первых безумно красивой, а во-вторых собранной. И на минуту к нему пришла мысль, а что если вот так прожить до конца своей жизни? Просыпаться от её поцелуев, вместе завтракать, собираться на работу, а вечером сидеть и рассказывать друг другу различные истории. Все это ему казалось утопией, и он никогда не рисовал такую картину у себя в голове, но рядом с ней отчего-то такие мысли сами по себе вырисовались.  Утренняя Суна была умиротворенной, люди только-только просыпались, лениво открывая свои прилавки, о чем-то беседуя между собой. Увидев Казекаге, жители поклонились приветствуя его, в знак их бесконечного уважения. Казекаге лишь сдержанно улыбался, не замечая с каждой же гордостью на него смотрела его спутница. Некоторые жительницы тихо перешептывались, гадая неужели эта молодая девушка стала избранницей их Казекаге.  — Я зайду к вам после обеда, чтобы вы подписали все необходимые документы, — переходя на формальный стиль, проинформировала Кимико. — После направлюсь, чтобы подготовить с ребятами комнаты для наших гостей.  Казекаге лишь кивнул, и вошел в свой кабинет. На кресле удобно расположился, ожидающий его, Канкуро. И его хитрый взгляд песчаный принц заметил сразу, и опережая его допрос, сразу же сказал:  — Не сейчас. После работы.  — Интересно, когда же ты домой вернешься, — драматично проговорил Канкуро. — Вчера тебя дома я не застал, а я все ждал и ждал, пока не понял, что ты скорее всего лежишь в объятиях Кимико.  — Канкуро, — жестко предупредил Казекаге. — Если у тебя нет работы, я с радостью тебе подкину еще дел 20.  — Ну и грубиян, — недовольно сказав, Канкуро сразу же направился к своей следующей жертве.  Во всей Сунагакуре Канкуро был единственным, кто никогда и не при каких обстоятельствах не стучал прежде, чем войти в чей либо кабинет. Так и сейчас, он буквально ворвался в кабинет Кимико, отчего сразу же был встречен разгневанным взглядом девушки.  — Канкуро-сан! — кричала девушка, вставая со своего места. — Сколько раз мне говорить, чтобы вы стучались?!  — Ну и раскричалась же, — недовольно пробормотал парень. — Я вот пришел к тебе, узнать, что и как, а ты уже с порога обижаешь меня.  — Ками-сама, дай сил пережить этот день, — садясь напротив Канкуро, девушка лишь глубоко выдохнула. — Если хотите поговорить о моих отношениях — ответ нет.  — Да кому вы вообще нужны?  — Да вы же буквально ходите и издеваетесь надо мной! — защищалась Кими, не понимая, почему разочаровалась в ответе Канкуро. Хотя по пути на работу молилась,  чтобы он не не спрашивал об её отношениях.  — Вообще-то я пришел к тебе, чтобы уточнить, чем могу помочь? — переходя на серьезный тон, спросил Канкуро. — Все только и бегают с этим проклятым экзаменом.  Девушка передала ему несколько бумаг, в котором подробно были написаны детали проведения экзамена. Кто и за что ответственен, кто на каких этапах стоит, даже вплоть до обеда всех пяти каге. Канкуро наблюдал за девушкой, она быстро что-то писала, вновь зачеркивала и снова приступала. И будь Гаара не его братом, кукловод бы точно приударил за ней, несмотря даже на её скверный характер.  — Как считаете, не проще ли будет, если сразу по завершению третьего этапа, все каге соберутся и проведут свое собрание? — уточнила девушка. — Так они сэкономят аж два дня, Райкаге не хочет проводить слишком много времени в Суне.  — Я думал встреча будет сразу же на следующий день после третьего этапа, — удивился Канкуро. — Либо сделай за день до первого этапа, — предложил он.  — Нет, не могу. За день вместе с другими шиноби, мы будем заняты подготовкой. На каждом этапе будут стоят по 5 смотрящих, и нам нужно провести инструктаж им, — проинформировала Кимико. — Некоторые смотрящие — личные помощники каге, поэтому нет.  И они вновь вернулись к работе, точнее только Канкуро, потому что стоило Кими прикрыть глаза, чтобы на секунду привести мысли в порядок, как мозг сразу же начал вырисовывать утреннюю сцену, где она нежилась в объятиях своего парня. И ей захотелось выкинуть все эти бесчисленные бумаги, ворваться в кабинет Казекаге и долго-долго целовать его, пока её дыхание бы не сбилось. А пока она могла ворваться только в клинику для душевнобольных, чтобы окончательно не сойти с ума.  После обеда Кими, оглянув коридор, быстро направилась в сторону кабинета Гаары, и не успев даже постучать, девушка была застигнута врасплох. Гаара резко утащил её в кабинет, припечатывая её тело прямо к двери. Вцепившись пальцами левой руки в её одежду, он резко поцеловал её. Девушка на секунду опешила, но почувствовав столько родной аромат, она обхватило его лицо руками и ответила на поцелуй. Гаара провел пальцами правой руки по её шее, касаясь столь нежной кожи, притягивая её ближе к себе. Как же он успел соскучится по её губам, по её отзывчивому телу, и по невероятному запаху карамели, который сводил его с ума каждый раз.  — Гаара, — еле выдохнула девушка, пытаясь привести и его, и себя в чувства. Но у нее плохо получилось. Её возбужденный голос, только усиливал его желание ласкать её, пока она не содрогнулась бы от блаженных эмоций.  — Останови меня, потому что сам я уже смогу, — хрипло предупредил Гаара, все еще прижимая её к двери. — Документы, — предупредила девушка, и парень нехотя отпустил её, в последний раз целуя её. — Помню, подписать их? — игриво уточнил Казекаге, возвращаясь обратно на свой рабочий стол. — Да. Я бы хотела еще обсудить встречу с пятью каге, — девушка на секунду замялась, пытаясь быстро и конструктивно донести свои мысли, — Что если мы сразу же проведем встречу после третьего этапа? — Хорошо. Кимико получила долгожданные подписанные бумаги, и сразу же направилась в ближайшие гостиницы, чтобы убедиться, что вся делигация из пяти стран будут находится непосредственно рядом с друг другом. Суна для неё уже была роднее из-за Гаары проведенного времени здесь. Все улицы были знакомы, а простой народ казался слишком дружелюбным. Даже несмотря на последние недели, работа приводила её в дикий восторг, опять таки, из-за Гаары людей, окружающих Кими. Ближе к вечеру вся основная работа была сделала, и Кимико со спокойной душой покинула стены кабинета. По пути зашла в несколько лавочек, чтобы успеть до приходы Гаары приготовить ужин. Она просто хотела радовать его каждую секунду, когда они были вместе. Ею было принято решение приготовить такояки, которую она готовила исключительно только для Наруто. Тёплый свет мягко освещал кухню, расплываясь по плитке, кастрюлям и открытому окну, откуда доносился лёгкий вечерний ветер. Вся Суна уже давно погрузилась в покой, только в этой квартире царило оживление: на кухонном столе лежали аккуратно нарезанные осьминоги, зелёный лук, тертый имбирь, тесто в миске. Кимико была в лёгком домашнем халате с рукавами, закатанными до локтей, её волосы, немного влажные после душа, были небрежно собраны наверх. — Ну что, малышки, — пробормотала она, глядя на круглую форму для такояки, — давайте покажем, кто тут в Суне умеет готовить уличные шедевры. Запах уже начал разноситься по квартире, когда вдруг заскрипела входная дверь. Кимико обернулась — и увидела Гаару. Он был без плаща Казекаге, в простой черной футболке, с чуть растрепанными волосами и видом уставшего, но довольного человека. В его руках был бумажный пакет. — Прости, не постучал. — Он чуть поднял руку, будто извинившись. — Увидел свет в окне и… не удержался. — Ты пришёл по запаху, да? — с усмешкой спросила она, поворачиваясь к плите. — Это что, такояки? — в голосе было столько неожиданной радости, что Кими не удержалась и улыбнулась ещё шире. — Ага. Решила побаловать нас. Он подошёл ближе, заглядывая через её плечо. — Можно… помочь? Она обернулась, немного прищурилась и с мягкой насмешкой сказала: — Ты точно сможешь повернуть шарик из теста палочками? Не разрушив его? — Я Казекаге. Я справляюсь с дипломатией, преступниками и разъярёнными каге. Думаю, с такояки я тоже как-нибудь справлюсь. — Ладно, Казекаге-сама. Надень фартук. — Она протянула ему фартук с вышитой мордочкой пингвина. — Другого нет. Он взял фартук, посмотрел на него пару секунд, как на древний артефакт, и молча завязал за спиной. — Миленький, — хихикнула Кимико. — Я сейчас передумаю помогать, — буркнул он, но уголки его губ предательски дрогнули. Пока тесто шипело в форме, Кими наклонялась, чтобы перевернуть шарики, а Гаара неловко повторял её движения. Один шарик у него развалился. Второй чуть не вылетел из формы. — Эм… это боевые такояки. Для особых миссий. — Он поднял один кусочек на палочках и гордо посмотрел на неё. — Хах, вот это-то и страшно. Но ладно, тебе зачтётся за старание. — Она с любовью толкнула его локтем. Наконец, тарелка оказалась полной: хрустящие золотистые шарики с крутящимся узором из майонеза и соуса, посыпанные танцующими хлопьями бонито. Они сели за низкий столик, Кимико подвинула ему палочки. — Горячо, осторожно. — Она первая взяла один и, обжегшись, зажмурилась. — Ай! Но вкусно… — Ты дома, рядом с плитой, в халате и кормишь меня горячими такояки. — Гаара посмотрел на неё. — Это и есть счастье? — Ага, только не вздумай сейчас говорить, что женишься на мне только из-за еды. — Нет, — тихо сказал он, прикасаясь пальцами к её щеке. — Я просто боюсь, что однажды проснусь, а этого всего не будет. — Тогда давай съедим по последнему шарику и поклянемся, что всегда будем делать вот так — иногда, просто вечером, готовить что-то вкусное и смеяться над развалившимися такояки. — Клянусь. — Он коснулся её губ в коротком поцелуе. — Только при одном условии. — Каком? — В следующий раз — они будут в форме пингвинов. — Гаара! — чуть хмурясь, запротестовала девушка. Она не успела в полной мере показать свое недовольства как была погружена в новую волну поцелуя. Он целовал её с трепетом, запоминания каждые её движения. Его руки быстро переместились на её талию, сжимая и поглаживая их. Она прижалась ближе. Они уже были так близки друг к другу, и всё же, каждый раз чувствовалось как в первый. Он целовал её медленно, глубоко, будто запоминал вкус и тепло. Она отвечала с тем же рвением — но мягко, не торопясь. Каждый жест был не про страсть, а про уверенность: «Я здесь. Я с тобой. Это не сон.» Её пальцы скользнули под его футболку, прикосновения были лёгкими, но такими честными. Она ощущала своими мягкими пальцами его натренированное тело, каждое её движение словно её пальцы говорили на языке, который понимало только его тело. Гаара прижал её еще ближе, а ее короткие вздохи все чаще и чаще вылетали из её уст. Оторвавшись от её губ, Гаара взглянул на неё, как же чертовски она была красивая. Его терпение лопнуло, как только её руки задели край его брюк. Он с новой силой впечатался в её губы, его рука обжигало её кожу. Казекаге нежно коснулся её шеи, и Кимико крошилась изнутри, от каждого его движения, блуждающего по её телу. С её искусанных губ вышел жалобный: «Еще.» Когда его губы спустились к её шее, она закрыла глаза. Всё внутри неё наполнилось тихой дрожью, сладкой, но не пугающей. Это была не буря. Это был дождь после долгой засухи. Губы Гаары беспощадно исследовали её тело, оставляя за собой красные отметины. Она честно подумает об этом завтра, но сейчас она изгибалась под ним, пытаясь заглушить свои стоны. — Ты на вкус как карамель и что-то, — Гаара больно укусил её за губы. — чертовски идеальное. Его голос пронзил её насквозь, его руки скользнули по её бедру и потянул Кими на себя, заставляя её буквально сесть на него. Она пыталась поудобнее расположиться, чувствуя промежностью его твердость. Это был сдвиг по фазе, голова была ватной, и все, что она хотела, чтобы он не останавливался. — Гаара, — выдохнула девушка, пытаясь нормализовать свое дыхание, но голос предательски не хотел слушать её. — Черт, — он остановился, в последний раз проведя носом вдоль её шеи. Воздух вырвался из легких, когда Гаара приподняв её, двинулся в сторону спальни. Их взгляды встретились, и в этот короткий миг, пока он нёс её к кровати, в этих глазах отразилось всё, что не поддаётся словам. Он смотрел на неё так, будто видел впервые, и в то же время — как на ту, кого знал всегда. В его взгляде не было ни спешки, ни жадности — только тишина, наполненная бесконечной нежностью. А в её — трепет, будто она боялась раствориться от чувства, но знала: в его руках она в полной безопасности. Он мягко отпустил её на кровать, и сразу же прильнул к её устам. Голова Кими закружилась от не хватки воздуха, и все о чем могла думать девушка: «Не забывай дышать.» Шелковый халат соскользнул с её плеч, она лишь прижала его к себе. Ближе. Теснее. И застонала. Такого с ней еще никогда не было, ни на кого она так яро не заявляла свои права. И впервые она растворялась в чувствах, наполненные не только страстью, но и с нежностью. Кимико почувствовала его губы на своих ключицах, он оставлял болезненные укусы, и следом сразу же слизывал их, и она могла умереть только от этих контрастных прикосновений. Гаара целовал её тело, уделяя особое внимание на грудь девушки, она автоматически закрыла их, и услышала его низкий, хриплый голос. — Не закрывайся от меня, пожалуйста. Гаара стянул с неё тонкое, насквозь мокрое кружево. У нее не было сил посмотреть на него, и единственное, что она позволила себе закрыть глаза, прежде чем почувствовала его дыхание там. Песчаный принц провел языком по её промежности, и оглушительный стон заполнил комнату. Её руки пытались схватить что-то, но единственное за до чего дотянулись это его мягкие волосы, которые так приятно ощущались. Его язык пробовал разные ритмы, оценивая её реакцию, она лишь невнятно лепетала, расплываясь под ним. Рука в волосах Гаары потянули его на себя, и он оторвался от неё. И мысли запутались, как только она увидела его так близко: влажные губы, растрепанные волосы, а его голубовато-зеленые глаза наполнились необъяснимой темнотой. Дрожащими руками она потянулась к его брюкам, но Гаара лишь ухмыльнулся, перехватывая её запястье. Прежде чем девушка успела что-либо сказать, он вновь поцеловал её, кусая её нижнюю губу. Ей просто нужно успокоиться, но как прийти в себя, когда парень творил невероятные вещи лишь своими руками. Она услышал шорох, и почувствовала его, как только он прижался к ней. Она кожей ощущает его напряжение. Головка члена медленно растягивал её. Гаара зашипел, как только он резко толкнулся в неё до основания. Кимико вскрикнула, когда ощутила его полностью. Гребанные созвездия плыли перед глазами. «Дыши.» Она не дышала, все плыло перед глазами, она ощущала всем нутром, как ему тяжело сдерживаться, но он двигался медленно, оставляя короткие поцелуи на ее шее. Гаара вновь погрузился в нее полностью, вызывая у Кимико протяжный стон. Ей просто, ей просто нужно дышать... Ей не нужен был ни воздух, ничего из жизненно необходимого, ей нужен был он. Гаара набирал темп, грубо входя в неё каждый раз. Он вдыхал через нос, оставляя отметины на её шее и ключицах. Её тихие всхлипы превратились в протяжные, громкие стены. Стенки влагалища туго обхватили его, и она услышала как он рычал. — Я хочу, чтобы каждый знал, кому ты принадлежишь, — низкий рванный голос лишил её жизни вновь. — Я хочу, чтобы завтра ты помнила, кто это делал с тобой. И даже если бы она хотела, она бы точно не смогла забыть эту ночь. Гаара вбивался в податливое тело глубже с каждым разом, как только слышал своё имя, которое срывалось с губ Кими. Каждое его движение ощущалось так остро, что она забывала, кто она. Его рука переместилась на её бедра, грубо сжимая их, завтра останутся следы, но ей было плевать. Плевать на все, пока он творил с ней такое. — Не ... Не останавливайся, — еле выговорила девушка. Кимико вскрикнула и взорвалась так, что Гааре пришлось крепче сжать её бедра, чтобы она не вырвалась из его хватки. — Гаара! — она дышала его именем, не было сил ни на что другое. Пальцы потеряли чувствительность, и она закатила глаза в приступе оргазма. Толчки стали быстрее, как и его рванное дыхание. Открыв глаза, она увидела его взгляд. Это катастрофа. Она поддалась вперед и поцеловала его. Глубоко. Пылко. Так будто его губы были тем, что могли её спасти. Гаара грубо толкнулся с глубоким стоном и излился в неё. Глубокое дыхание опалило её шею, грудь вздымалась, и он лег рядом, обнимая её разгоряченное тело. Ночь обнимала их. Листья за окном шептали что-то на своём языке. А внутри комнаты — две души наконец слились без страха. Словно каждая рана на их сердцах дышала рядом с кожей другого и постепенно заживала.