Спасая меня от тьмы

      Год спустя

      Дом нового Хокаге был битком. Наруто официально вступил в должность, и по этому поводу он устроил вечеринку. Казалось бы, праздник века… но атмосфера была какая-то вялая. Все чинно сидели за длинным столом, переговаривались, кто-то лениво тянул сакэ.       — Ну и «веселье», — Шикамару зевнул так, что у него хрустнула челюсть       — Тише ты, это официальное событие. — Темари ткнула его локтем       В этот момент встал Канкуро, хлопнул по столу и, покачиваясь с кружкой, громко заявил:       — Я щас скажу страшное, но… эта вечеринка — тухлятина!       Все обернулись.       — А вот свадьба Гаары и Кимико — вот это был угар!       Кимико тут же поперхнулась, Гаара нахмурился, но Канкуро уже не остановить.       — Помните, как Шикамару вырубился прямо в тарелке с раменом? — он ткнул пальцем в друга.       — Я был УСТАЛЫЙ, — буркнул тот, отводя взгляд.       — И как Наруто перепутал караоке с речью и орал «Я стану Хокаге!!!» посреди первого танца?       — Так я же СТАЛ! — возмутился Наруто, но все засмеялись.       — А потом… ахах… — Канкуро согнулся пополам от смеха, — потом Ли решил показать свои танцы пьяного кумира и снес половину декораций!       — ЭТО БЫЛ СТИЛЬ! — с жаром крикнул Ли, покраснев.       Темари вздохнула:       — А я-то думала, хуже момента, когда Киба полез целовать торт, не бывает.       — Ну, — продолжил Канкуро с хитрой ухмылкой, — а лучше всего было то, что жених и невеста решили уйти пораньше… И вдруг раздался такой грохот, что вся охрана подумала — нападение!       — КАНКУРО!!! — одновременно заорали Гаара и Кимико.       Компания взорвалась хохотом. Даже Хокаге ржал так, что чуть не упал со стула. Смех накрыл всех, и вечер, который начинался скучным, вдруг стал живым, шумным и настоящим.       — Ну, — подытожил Канкуро, поднимая кружку, — давайте признаем: никакая вечеринка не сравнится со свадьбой Казекаге!       И все, даже Гаара, невольно улыбнулись.       Смех постепенно стихал, разговоры перетекли в лёгкий гул — кто-то спорил о том, какой напиток крепче, кто-то делился историями о миссиях. Но Кимико уже почти не слушала. Она сидела рядом с Гаарой, а его пальцы невольно скользнули к её руке, переплетая их так, словно это было самое естественное действие в мире.       Она взглянула на него — и в груди защемило. Столько всего они прошли: её сомнения, его страхи, их общее одиночество, сражения и даже угрозу потерять друг друга. И всё это позади. Сейчас — только они.       Гаара наклонился чуть ближе, его голос был едва слышным, но Кимико уловила каждое слово:       — Какая бы вечеринка ни была, для меня всегда будет только одна, самая важная. Та, где ты сказала мне «да».       Она улыбнулась и, чтобы скрыть подступившие слёзы, скользнула ладонью по его щеке. Затем — чуть ниже, на свой живот. Движение получилось таким мягким и осторожным, будто она оберегала внутри целый мир.       — Знаешь, — прошептала она, прижимаясь к нему плечом, — наша настоящая история только начинается.       Гаара не ответил словами. Он просто крепче обнял её, и в этом жесте было всё: клятва, защита, любовь. За окном шумел вечер Конохи, смех друзей всё ещё звучал где-то рядом, но для них двоих мир в этот момент сузился до одного дыхания.       Кимико гладила живот, а Гаара смотрел на неё так, будто впервые в жизни знал, что значит быть по-настоящему счастливым. И когда её ладонь вновь легла на живот, а его пальцы обвили её руку, Кимико поняла — тьма, из которой он когда-то вышел, и одиночество, что так долго жило в её сердце, остались далеко позади.       Теперь у них была только любовь. И целая жизнь впереди.