Спасая меня от тьмы

      Пить накануне важного события — огромная ошибка. Пить с Канкуро — двойная ошибка. Кимико открыла глаза и осознала две вещи: во-первых, её голова официально решила подать на развод с телом, а во-вторых, спать на ковре посреди гостиной было явно не самой блестящей идеей.       Она с трудом приподнялась и увидела, как Гаара сидел за кухонным столом с лицом святого, который только что пережил встречу с демоном. Перед ним стояла уже вторая пустая бутылка воды, и он медленно, очень медленно пытался налить себе третью. Наруто же лежал возле неё, спя слишком крепким сном, и не реагируя ни на что.       — Никогда больше, — прохрипела Кимико.       — Согласен, — сухо отозвался Казекаге, не поднимая глаз.       И в этот момент по квартире пронёсся голос Канкуро:       — ВОДЫ! ПОМОГИТЕ! Я УМИРАЮ!       Каждое слово било в её виски, как кунаи по гонгу.       — Ты уверен, что он не симулирует? — сквозь зубы прошептала Кими, держась за голову.       — Я уверен, что он наказывает нас за то, что мы родились, — мрачно ответил Гаара.       Канкуро, пошатываясь, выполз из коридора в своей несчастной пижаме с кактусами и с драматизмом умирающего актёра рухнул рядом с ними.       — Всё… конец… — простонал он, хватая Кимико за рукав. — Если меня похоронят, хочу, чтобы на могиле написали: «Он был слишком красив для этого мира».       — Я сама напишу: «Он был слишком громким для этого мира», — Кимико закатила глаза:       — Предательница, — прошептал Канкуро, но уже потянулся к бутылке Гаары.       Казекаге молча отодвинул её в сторону.       — Купи себе, — сухо сказал он.       Кимико зажала лицо руками и вздохнула:       — Нам через час встречать экзаменаторов и запускать первый тур. Мы официально — люди, на которых смотрят все деревни.       — И видят, что мы уже мертвы, — хрипло добавил Канкуро, падая обратно на пол.       — Кто мы? — спросил Наруто, поднимаясь и пытаясь сохранить равновесие.

***

      Утро в академии началось торжественно. Генины из разных деревень сидели за партами, сжав кулаки от напряжения: первый тур всегда считался самым трудным, письменным. Атмосфера — как перед битвой. Джонины-наблюдатели стояли у стен, следили за порядком.       И тут дверь с грохотом распахнулась. На пороге показалась делегация Суны. Гаара — с идеально надетой мантией Казекаге, но с глазами человека, который за эту ночь успел пересмотреть всю свою жизнь. Кимико же бледная как смерть, в строгом костюме, но с таким выражением лица, что казалось, она прибыла не на экзамен, а на собственные похороны. Канкуро как всегда «в образе»: грим размазан, волосы торчат, шаг шаткий, в руках литровый термос.       А замыкающим шёл Наруто, сияющий, как ни в чём не бывало, но при ближайшем рассмотрении было видно, что он держится только на силе воли и остатках чакры. И именно в этот момент по коридору в зал вошли Темари и Шикамару. Она — хмурая, с тёмными кругами под глазами, и взглядом «я вас всех убью». Он — с видом «почему я вообще живу».       Они встретились глазами с делегацией Суны. Повисла тишина.       — …Ну вы и рожи, — первым не выдержал Шикамару, потирая виски.       — Это я-то? — возмутился Канкуро. — Ты в зеркало смотрелся, стратег?       — Я хотя бы маркер с лица стёр, — лениво огрызнулся тот.       В зале генины переглядывались, одни хихикали, другие шептались.       — Это что, они будут нас экзаменовать?.. — шёпотом пронеслось по рядам.              — Точно завалят. Посмотрите, они еле стоят…       Джонин из Кири, стоявший у стены, вполголоса заметил соседу из Ивы:       — Суна готовится к экзаменам серьёзно. Видишь, даже Казекаге решил проверить себя на выживание после… кхм… локальной катастрофы.       — Если они пережили эту ночь, — ответил тот, — значит, экзамен для них вообще отдых.       — Уважаемые участники… экзамен начинается, — Кимико из последних сил выровняла голос.       В этот момент Наруто, зевнув, громко шлёпнулся на стул рядом с генинами.       — Давайте скорее, а то башка трещит…       И вся аудитория окончательно разлетелась на сдерживаемый смех. Впервые за все проведения экзамена на чунина стояла непринужденная атмосфера, и даже генины, которые дрожали от страха чуть расслабились, увидев своих кумиров, в самом нормальном состоянии.       Экзаменационные листы оказались необычными. Вопросы были простыми на первый взгляд: «Назови три стратегии выживания в пустыне», «Какая деревня первой установила торговые отношения с Суной», «Опиши пять видов ядов, которые используют в бою». Казалось бы — элементарщина для любого подготовленного генина. Но стоило прочитать внимательнее, как становилось ясно: в каждом вопросе был подвох. Формулировки были двусмысленными, ответы — расплывчатыми, и ни один учебник не мог дать точного решения.       К примеру, на вопрос о ядах правильных вариантов могло быть хоть десять, но оценка зависела не от точности, а от того, насколько логично и последовательно участник объяснял свои доводы. Задача заключалась не в «правильном ответе», а в умении мыслить стратегически, доказывать свою позицию и использовать уже имеющийся опыт.       Некоторые гениины быстро смекнули, что это проверка не знаний, а гибкости ума. Кто-то начал незаметно переглядываться, искать глазами поддержку товарищей по команде. Списывать можно было — но если экзаменатор замечал, что это сделано неуклюже или явно, ставилась мгновенная «двойка». Поэтому приходилось действовать тонко: одни пользовались крохотными знаками руками, другие писали заметки на полях, притворяясь, что чертят схемы.       А вот третья ловушка заключалась в последнем вопросе: «Опишите свою самую большую слабость как шиноби». Многие застряли именно на этом пункте. Гениины мучительно думали, стоит ли раскрывать что-то личное или придумать что-то нейтральное. Но именно этот вопрос был главным: экзаменаторы оценивали честность, саморефлексию и умение признавать ошибки. Для тех, кто решался написать искренне — это становилось решающим преимуществом.       Когда последний лист был собран и гениины наконец-то выдохнули, экзаменационный зал наполнился шелестом голосов и облегчённым смехом. Но делегация взрослых не задерживалась. Шикамару, Наруто, Кимико и Гаара вышли через заднюю дверь академии, избегая восторженных криков младших шиноби. На улице их встретил сухой горячий ветер, который словно намекал: в Сунe расслабляться нельзя.       — Хм, — лениво зевнул Шикамару, поправляя воротник. — Вот и закончили первую часть. Сложно было наблюдать, как дети бьются над тем, где правильного ответа нет. Хотя, честно говоря… гениальное решение.       — Это тренировка будущих лидеров, — ответил Гаара, не сбавляя шага. — В жизни редко бывают вопросы с готовыми ответами.       Они свернули в сторону главного административного здания, где уже кипела другая жизнь. Стража открыла перед ними двери, и четверка оказалась в просторной переговорной. Вдоль длинного стола сидели представители деревень: Хокаге со своей карманной книгой, Райкаге с суровым выражением лица, Мизукаге в своей вечной грациозной манере, и Цучикаге, недовольно подперевший подбородок. Атмосфера была куда более напряжённой, чем в школьной аудитории.       — Мы ждали вас, — первой заговорила Мэй. — Самое время обсудить торговые соглашения. В особенности — новые маршруты через Песчаную пустыню.       Гаара кивнул и спокойно разложил на стол свитки.       — Суна готова предложить новые караванные пути. Безопасность мы обеспечим. Но есть одна проблема.       При упоминании «проблемы» все взгляды мгновенно обратились на него.       — Гоуза, — продолжил Казекаге. — Он не объявлялся с прошлого раза. Ни одной зацепки.       — Значит, вы всё ещё не знаете, где он? — нахмурился Райкаге.       — Нет, — спокойно, но твёрдо ответил Гаара. — Но мы предполагаем, что он готовит что-то более серьёзное, чем просто побег.       Наруто тяжело вздохнул, скрестив руки за головой.       — Честно, это уже достало. Но ладно, к делу. Какие планы на завтра?       — Второй этап — выживание в пустыне, — продолжил Гаара. — Испытание рассчитано на два дня. Участники будут разделены по зонам, чтобы исключить массовые стычки в первый день. На второй день столкновения неизбежны, и это проверит их способность действовать в команде.       — А третий день? — лениво уточнил Шикамару, делая вид, что ему всё равно, хотя глаза были прищурены.       — Арена, — ответил Казекаге. — Большой турнир. Прямое столкновение участников. И после — официальный ужин для каге и их делегаций.       — Хм… — Цучикаге крякнул. — Ужин — хорошо. Но пустыня… рискованно. Не боишься, что история с Гоузой наложит свой отпечаток?       Кимико сидела чуть позади, внимательно слушая и записывая каждую деталь в свой блокнот. Но внутри у неё всё дрожало от того, как легко имя Гоузa снова всплыло в воздухе. История с Гоузой была слишком неопределенный и от этого казалось, что вот-вот и он появится как гром среди ясного неба. Каге в основном не придавали особо значение ему, ведь если сразили Кагую, то кто такой Гоуза, чтобы все силы бросить на поиски этого отступника?       — АНБУ так и не смогли выяснить местонахождение Гоузы, поэтому никаких действий пока не можем предпринять, но охрану по всей территории Суны мы обеспечили. К тому же в пустыне будут наблюдающие джонины и я сам лично буду там присустовать, поэтому не беспокойтесь, — спокойно возразил Казекаге.       — Что ж, раз Казекаге будет там, то нам не о чем беспокоиться, — спокойно проговорил Шестой Хокаге.

***

      Второй этап экзамена на чуунина начался с рассветом. Для всех участников он был куда страшнее письменного испытания. Если в школе всё решали знания и хитрость, то теперь — выносливость, умение работать в команде и, главное, сила духа.       Песчаная пустыня не знала жалости. Жара высушивала всё живое, губы растрескивались от жажды, вода заканчивалась быстрее, чем рассчитывали даже самые опытные. Кто-то падал в первые же часы, другие упрямо шли вперёд, стиснув зубы.       Гаара вместе с делегацией старших наблюдал за происходящим с возвышенности. Его взгляд был холоден и внимателен: ни одна деталь не ускользала от него. Рядом находились Наруто, Кимико и остальные — их задача заключалась не только в наблюдении, но и в координации. В случае опасности они должны были действовать незамедлительно.       — Жара убивает быстрее куная, — пробормотал Шикамару, лениво прикрывая глаза, но всё равно следя за картиной через тень от козырька. — Некоторые из них точно не дойдут.       — Но выживут сильнейшие, — отрезала Темари, скрестив руки на груди. — Это экзамен на чуунина, а не прогулка в парке.       Наруто, конечно, не выдержал:       — Эй, но им хотя бы можно было больше воды дать! Это же издевательство!       Кимико тихо усмехнулась, держа в руках список команд. Она знала — так и должно быть. Этот этап всегда был самым жестоким. Но именно он показывал, кто достоин. И вот когда солнце поднялось в самый зенит, когда песок под ногами казался огнём, а шаги генинов стали путаными и тяжёлыми…       Небо изменилось.       Сначала исчезло солнце. Будто кто-то огромной рукой закрыл его от мира. Тени резко вытянулись, а воздух стал тяжёлым, липким. Гулкая тишина опустилась на пустыню, и даже крики жаждущих шиноби оборвались.       — Чувствуешь? — хрипло спросил Наруто, сжав кулаки.       Гаара прищурился. Его песок поднялся едва заметной волной, как зверь, почуявший угрозу.       — Да. Это… чужая чакра.       И в следующее мгновение он появился.       Гоуза.       Словно сама тьма сошла с небес. Высокая фигура в плаще опустилась прямо на песок, и за ним — ещё несколько силуэтов. Его новые «Акацки».       — Начинается, — глухо произнёс Гаара.       И в тот же миг первые генины начали падать. Их глаза закатывались, дыхание сбивалось — и тела валились в раскалённый песок.       Паника.       — Что за техника?! — крикнула Темари, выхватывая веер.       Шикамару резко побледнел:       — Он загоняет их в кому. Чёрт… если так пойдёт, они все лягут за минуты.       Песок взревел первым. Огромные стены поднялись вокруг упавших генинов, образуя купол-защиту, и лишь гулкая темнота «Shin’en no Nemuri» давила на каждого. Гаара стоял в центре, его глаза светились холодным бешенством.       — Никто… не коснётся их, пока я жив, — прошептал он, и песчаная буря взметнулась вверх, скрывая его фигуру.       Наруто тут же создал десятки теневых клонов, бросив их на приближающихся отступников Акацки. Его клоны взрывались один за другим, но каждый отвлекал врага. Он сам рванул вперёд, формируя сияющий Расенган.              — Ты не заберёшь моих друзей!       Огромный вихрь чакры врезался в одного из «новых Акацки», разметав его окаменевшее тело по песку. Саске вступил в бой с высоким шиноби в плаще — мастером огня. Их техники сталкивались, вспыхивая в небе багровыми языками: «Като́н: Гōка Мекякку» против «Като́н: Гōка Кадзан». Воздух плавился от жара.       Саске заскрипел зубами, его Чидори вспыхнуло, словно молния прорезала небеса:       — Ты слабее, чем думаешь!       Шикамару тем временем оттягивал выживших генинов в безопасную зону. Его тени вились по песку, обездвиживая врагов.       — Темари, прикрой!       — Да знаю я! — отрезала она и махнула веером, поднимая ураган, который сметал противников с линии огня.       Несмотря на отчаянную координацию, поле боя превращалось в хаос. Чем дольше действовала техника Гоузы, тем больше шиноби оседали на песок, застывая с пустыми глазами.       И в этот момент, среди бури, ворвались Канкуро и Кимико.       — Гаара! — крикнула девушка, бросаясь вперёд.       Но Гоуза ждал её. Словно тень, он оказался рядом, его рука сомкнулась на её запястье, прижимая к себе. К её шее холодно коснулась длинная игла с тёмным ядом.       — О, мой Казекаге, — насмешливо прошипел он. — Сдавайся. Либо я раздавлю её душу прямо здесь. Я знаю, что она для тебя значит.       Песок вокруг Гаары закипел. Его взгляд стал убийственным — в этот миг он был не человеком, а яростью самой пустыни.       — Отпусти её… или я сотру тебя в пыль.       Кимико вцепилась в руку Гоузи, её сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот разорвётся. «Он не должен ради меня отказаться от всего… не должен…»       И тогда Наруто действовал. Его клон метнулся сбоку, отвлекая Гоузу на миг. Этого оказалось достаточно. Гаара выпустил песчаный щит, мгновенно сомкнув его вокруг шеи Кимико, защищая её от иглы. В то же время Саске, с хриплым криком, вонзил в грудь Гоузе «Чидори-касуми». Электричество вспыхнуло, ослепив всех, и тело врага содрогнулось.       Гоуза рухнул, хрипя, кровь растекалась по песку.       — Акацки… всё равно возродятся… вы только открыли новую войну… — его голос стих.       Тишина.       Сразу после этого Сакура и её команда медиков бросились к упавшим. Их чакра сияла ярким зелёным светом.       — “Ketsugō Seimei no Jutsu”! — выкрикнула она, складывая печати.       Вместе они создали огромный круг чакры, соединяя жизни десятков шиноби. Энергия пошла по песку, разрывая печати сна.       Один за другим, генины и взрослые начали просыпаться. Их дыхание было сбивчивым, глаза мутными, но они были живы.       А Гаара всё это время не выпускал руку Кимико. Его песок ещё дрожал, будто сам не верил, что всё закончилось. Он прижал её к себе и глухо сказал:       — Я не позволю… никому… коснуться тебя. Никогда.       И Кимико, вся дрожащая, вдруг поняла, что он и правда — её щит.       Пустыня стихла. Лишь ветер гнал по барханам пепел от разрушенных техник, и тишина давила не меньше, чем сама битва минутами ранее. Все стояли разбросанно: кто-то сидел на песке, переводя дыхание, кто-то держал раненых.       Генины приходили в себя медленно. Одни плакали, обнявшись, другие растерянно оглядывались, не понимая, что только что произошло.       Наруто тяжело опустился на колени, вытирая кровь с губ. Он посмотрел на Гаару и Кимико — они всё ещё стояли вместе, его рука крепко сжимала её ладонь. Казалось, если он отпустит — она исчезнет.       — Всё кончено, — хрипло сказал Наруто. — Но, чёрт возьми, Гаара… этот ублюдок был прав. Это только начало.       Саске стоял чуть поодаль, глядя на распростёртое тело Гоузи. Его глаза — красные, горящие — выражали не удовлетворение от победы, а мрачную задумчивость.       — Если он успел собрать вокруг себя таких шиноби… значит, есть кто-то ещё, кто продолжает.       Темари держала веер, но руки её дрожали. Она впервые за долгое время позволила себе эту слабость. Шикамару в изнеможении сел прямо на песок и тихо пробормотал:       — Какая же это всё морока…       Канкуро, измазанный в песке и крови, глухо выдохнул:       — Я думал, это конец. Честно думал.       Никто не ответил.       Гаара наклонился к Кимико, его лицо было бледным, но глаза — ясными. Он прошептал так, что услышала только она:       — Если бы я тебя потерял… я бы потерял всё.       Её пальцы дрожали, но она сжала его руку в ответ. А над пустыней медленно поднималось солнце. Новый день. День, в котором все они были живы — но знали: мир изменился.       Вечером все каге и их делегации собрались в переговорной. Атмосфера была тяжёлой: усталые лица, бинты, запах лекарственных трав. Никто не пытался скрывать измождённости.       — Мы все видели, на что был способен один человек, — тихо проговорил Цучикаге. — Если за ним стоит организация… это не шутка.       — Вот именно. Мы должны следить за своими землями и докладывать о каждом подозрительном исчезновении. — Райкаге недовольно стукнул кулаком по столу — Коноха тоже подключится. Я отправлю разведгруппы. — Хокаге кивнул       Решили просто: каждая страна будет наблюдать и делиться любой информацией. Все понимали: эта угроза — общая.       После собрания Гаара и Кимико шли по тихим улочкам Суны. Солнце клонилось к закату, окрашивая песок в мягкие золотые тона. Город жил своей жизнью: дети бегали, торговцы закрывали лавки, но всё это казалось до странности хрупким.       Кимико молчала, её пальцы всё ещё дрожали. Гаара незаметно переплёл её руку со своей.       — Мы дома, — просто сказал он.       Она взглянула на него и впервые за день позволила себе улыбнуться. Не громко, не широко — просто тепло. И они вошли в дом. Впереди ждал новый день, и никто не знал, что принесёт будущее. Но сейчас, в эту минуту, они были вместе.