Наследие Солнца

Цокот копыт нарушил утреннюю тишину. В тумане показался темный силуэт человека на лошади, которая лениво шла вперед, отмахиваясь хвостом от надоедливых мух. После расставания с Горным Царем, Мистейк и Ллойд добрались до ближайшей деревни, пополнив запасы и купив за гроши немолодую кобылу, не желавшую двигаться быстрее и даже норовившую пойти назад. Раздраженно зарычав, королевич остановил лошадь и спрыгнул с нее, отводя в сторону, чтобы привязать к ветке. — Все, привал, не могу больше управлять этой скотиной. И есть хочется до безумия, — он присел на влажную землю, прислоняясь к дереву, и выдохнул. — Ты должен быть благодарен, что нам не пришлось идти через перевал. Так бы мы все еще были в горной долине. Без еды, воды и этой девочки, — старуха, в которую уже обратилась крыса, сняла с седла рюкзак, раскрывая его и доставая яблоко, и подошла к лошади. — Вот, тебе нужно подкрепиться. Бедная, везла этого мальчишку. — Привередливого, неблагодарного и ленивого мальчишку, — Ллойд притянул рюкзак к себе, доставая из него кусок вяленого мяса. Понюхав его, он скривился, но все же начал есть. — Кстати, ты заметила? — Что заметила? — Ближе к рассвету за нами начал следовать сокол. Он летел все то время, пока хранитель земли помогал нам пробраться через горы, а после и в деревне. Все время кружил и кружил. Словно чего-то ждал. — Интересно. Возможно, ему с нами по пути. Если заметишь его еще раз — скажи, — Мистейк задумчиво отвела взгляд. — Нам стоит идти. Туман скоро рассеется. Молча кивнув, королевич доел кусок мяса, встал и поднял походный рюкзак. Они продолжили свой путь, когда туман почти исчез, оставив после себя лишь легкую дымку. Услышав хруст под копытом лошади, Ллойд посмотрел вниз и заметил, что земля покрылась тонким слоем… снега? В этой части их мира редко бывают холодные зимы, а снег выпадает раз в десять-двадцать лет. Если обвалы еще можно было объяснить, не впутывая потусторонние силы, то минусовые температуры в середине лета уже были действительно загадкой. Чем дальше они шли, тем холоднее становилось, а на земле образовались настоящие сугробы, через которые сложно было пройти даже животным, не то что человеку. Выдохнув, Ллойд посмотрел на растворяющийся в воздухе белый пар, дрожа и надеясь, что у жителей деревни найдется теплая одежда для неожиданных путников. Кобыла чувствовала что-то неладное, все чаще брыкаясь и в конце концов вставая на дыбы. Сбросив с себя человека и его тяжелую сумку, она поскакала назад, подальше от убийственного холода, уже не слыша чужого крика. До ближайшей деревни оставалась еще как минимум миля, а в его обувь уже просочился растаявший снег. Догонять взбесившуюся лошадь не было смысла, так как она точно не пойдет за ним, а продолжать путь без нее было крайне опасно. Но выбора у них, как всегда, не было. Ллойд медленно пошел дальше, иногда проваливаясь в глубокие сугробы и с трудом выбираясь из них. Похоже, он шел к самому эпицентру этого природного беспорядка, в котором словно умерло все живое. Жила была Княжна Зима. Столь холодная, что от одного ее взгляда любая вещь, любое существо промерзали насквозь и превращались в лед. Куда бы она ни шла, везде ее преследовали вечная вьюга и лютый мороз. Люди боялись прихода богини, а та, зная это, тут же уходила прочь, вечно странствуя по миру в поисках дома. Однажды пришла она в земли, где отступили снега и холода, в земли Пламенного Барона, радушно встретившего незваную гостью. Горячие руки его растопили сердце Княжны, которая наконец обрела дом и счастье. Но, как оказалось, радоваться было рано. Вскоре ее силы проснулись. Бесконечные метели напали на деревню, а снежные тучи закрыли солнце, обрекая жителей на верную гибель. Отчаявшийся народ пал перед Великой Княжной и отдал ей дитя, прося уйти из их земель. Смилостивившись, она забрала младенца и ушла прочь, прощаясь с любимым и обещая, что навестит его. И стал Барон ждать. Месяц, два, год. Зима так и не вернулась, и Барон затосковал. Земля иссохла, и долгожданный урожай погиб. Леса загорались, а ветер нес пожар все дальше, принося его и в деревню. Люди бредили, мечтали о воде и умирали. Поняв, что дальше так продолжаться не может, жители решили отдать второго ребенка богу, чтобы он отвлекся от тоски. Засуха ушла, народ вновь мог работать и спокойно жить. Прошло много лет после этого, и наконец Княжна пришла к возлюбленному. Они ушли и исчезли, отдав свои полномочия выросшим детям. Сын Зимы странствовал по миру и каждый год навещал нового Пламенного Барона, усмиряя его пыл и согреваясь у костра, чтобы вскоре продолжить свое бесконечное путешествие. — Как романтично… — Ллойд тихо чихнул, с трудом делая очередной шаг. — Думаешь, что-то случилось с хранителем огня? — Не знаю, юный Гармадон, но если да, нам стоит торопиться, — из рюкзака высунулась крысиная морда. — Пахнет костром. — Ну наконец-то. Королевич ускорился насколько мог, видя вдали занесенные снегом дома. Деревня являлась перевалочным пунктом, так что здесь была поставлена уютная таверна, куда первым делом и отправлялись все путники. Открыв скрипучую дверь, он ввалился в помещение, пугая хозяйку и нескольких посетителей, которые посмотрели на него и старуху, которая уже стояла рядом с ним. Люди быстро признали королевские цвета одежды, поднимаясь и кланяясь молодому наследнику престола. Как оказалось, по землям уже расползлись новости, что король обезумел, посадил свою жену в темницу и чуть ли не убил сына, который чудесным образом смог сбежать, но по слухам был съеден гончими псами. Народ был подавлен этой новостью и даже не пытался восстать против правителя. Но теперь они точно знали, что их спаситель жив! Если честно, Ллойд так и не понял, почему на него возлагали такие большие надежды, но его это даже взбодрило. Но вместе с этим пришел и еще больший страх провала. Сидя у камина и слушая чужие переговоры, он кутался в шерстяной плед, отогреваясь и мечтая остаться в этом месте хотя бы на ночь. Но, судя по всему, у Мистейк такого желания не возникло, и было решено, что они отправятся в путь после того, как ее спутник немного отдохнет и придет в норму. Хозяйка с радостью предоставила им новую теплую одежду и свежие припасы, обменяв их на какие-то травы для врачевания. В деревне началась настоящая эпидемия, и почти все жители заболели. Зевнув, королевич вновь посмотрел на огонь. Тот почти сжег все дрова, оставляя мелкие раскаленные угольки, которые иногда странно подпрыгивали, так и норовя выскочить из камина. Он почти задремал, когда ему в нос неожиданно прилетел горячий уголек, оставляя заметный черный след и легкий ожог. Вскочив с места, Ллойд непонимающе посмотрел на догорающий огонь, закрыв нос рукой. Он мог поклясться, что видел чье-то лицо. Может, перепад температур вызвал странные побочные эффекты? — Мистейк, думаю, нам пора. — Уже? Может, хотя бы дождетесь обеда? Не стоит идти в путь на голодный желудок, Ваше Высочество, — рыжеволосая девушка посмотрела на них. — Боюсь, наше дело не может ждать. Спасибо Вам за Ваше гостеприимство, — старуха встала с места, следуя за идущим к выходу Ллойду. — К чему такая спешка? Ты же хотел отдохнуть,— прошептала она. — Я видел кого-то в огне, — ответил тот, слыша тихий смех в ответ. — Чего ты смеешься?! Сама верит во всякие сказки, а надо мной смеется! Как только они вышли на улицу, в их сторону прилетел раскаленный уголек, попав Ллойду в затылок и закатившись за ворот, из-за чего тот начал смешно двигаться, пытаясь вытащить горячую деревяшку. Старуха засмеялась еще громче, а вместе с ней начал смеяться и мальчишка, стоящий посреди дороги. В руке у него было много тлеющих углей. Зло посмотрев на него, королевич сорвался с места, подбегая к своему обидчику и почти хватая его, но тот неожиданно исчез, появляясь сзади него и снова кидая необычный снаряд. — И это избранный?! Мальчишка, что не может поймать такого же ребенка, как он сам?! Я разочарован, — хулиган нахмурился, тут же вздрагивая от холода и обнимая себя. — Впрочем, ты мой единственный шанс… — А Пламенный Барон знатно измельчал, — Мистейк усмехнулась. Тот недовольно пробурчал что-то себе под нос и отвернулся от них, идя вперед. У Ллойда было столько вопросов, но он решил не нарушать возникшую тишину, следуя за, как оказалось, хранителем огня и старухой. Они все шли вперед, проходя мимо заснеженных домов и вскоре покидая небольшую деревеньку. Солнце скрылось за серыми снежными тучами, а впереди виднелась настоящая мгла, быстро надвигающаяся на них. Она походила на высокую белую стену, которая могла и желала раздавить все живое. Неужели это все проделки Князя Зимы? Если да, то что могло так разгневать его? Может, скверна приковала и его, таким образом задержав в этом месте? Новые вопросы все возникали в голове королевича, но ответов на них пока что не было. Неожиданно они остановились. Ребенок повернулся к ним, пытаясь что-то сказать сквозь стук зубов. — Дальше я не смогу идти. Он слишком силен, — наконец вымолвил он, падая на колени. — Я держал человеческую форму сколько мог, но мои силы на исходе. Если в такую бурю я попытаюсь полететь, меня унесет еще дальше, чем в прошлый раз. — Полететь? — удивленно переспросил Ллойд. — Так ты тот самый сокол… — Да. Когда я попытался пролететь через вьюгу в первый раз, она унесла меня во владения Коула, а тот ничем не мог мне помочь. Но потом появились вы. Я следил за вами до самой деревни, — повелитель огня посмотрел на свою руку. — Слушайте, мне нужно добраться до него. Прошу, помогите. Я… Он не успел договорить. Скривившись, мальчик упал на снег, а через пару секунд на его месте лежала дикая птица и жалобно пищала. Ллойд подбежал и взял животное на руку, прижимая к себе и переглядываясь с Мистейк, которая молча сняла свою шляпу и обратилась в крысу, забираясь на чужое плечо. Королевич тяжело вздохнул и пошел дальше, с трудом перебарывая ветер и почти ничего не видя из-за летящего в глаза снега. Сколько они уже двигаются? В правильном ли направлении? Холод медленно пробирался под одежду, сковывая каждую кость и ломая ее, но маленькое тело в руках, словно ручной костер, грело его, помогая двигаться дальше. Это было намного сложнее подъема на самую высокую вершину их мира. Ветер будто нарочно дул в противоположную сторону, отгоняя всех незваных гостей. Он видел лишь редкие силуэты деревьев и белую мглу, которая заполняла собой все пространство, вытесняя даже воздух, из-за чего было трудно дышать. Еще несколько минут, и он просто упадет замертво. Но в какой-то миг все прекратилось. Наступила абсолютная тишина, в которой можно было расслышать лишь тихий жалобный писк замерзшего сокола. Ллойд обессиленно упал на землю, осматриваясь и видя вокруг что-то на подобие магического барьера, защищавшего это место от метели снаружи. Заметив в самом центре человеческую фигуру, он с трудом встал и медленно подошел к старику, который молча смотрел на нетронутое место для костра. — Она украла их… — неожиданно тихо произнес сиплым голосом тот. — Я позволил украсть ей его угольки. Без них здесь… так холодно. И все становится льдом. — Становится льдом? Что Вы имеете в виду? — Ллойд, твои ноги! — запищала крыса. Королевич опустил взгляд и закричал, смотря на то, как его стопы медленно превращаются в лед. Попытавшись сдвинуться с места, он чуть ли не упал, оставаясь там же и истерично продолжая попытки убежать. Старец все продолжал повторять что-то про потерянные угольки, а Мистейк пыталась вразумить спутника, в конце концов кусая его за плечо, из-за чего тот дернул рукой и выронил ослабшую птицу. На лице Ллойда застыла гримаса ужаса, а пытавшаяся сбежать старуха упала на землю в образе грызуна, чудом не разбиваясь. Испугавшись громкого шума, сокол попытался взлететь, но упал в не разожженный костер и разбросал все дрова. Неожиданно прямо перед лицом старика вспыхнуло яркое пламя, заставив его вздрогнуть и наконец очнуться. Встав, он отошел назад, наблюдая за вырисовывающейся в огне фигурой, не замечая человека и крысу, которые неожиданно оттаяли и непонимающе смотрели на сошедший с ума костер. Угли разлетались в разные стороны, сжигая магический купол и падая на снег. Из пламени медленно вышел молодой человек с взъерошенными каштановыми волосами. Он растопил весь снег вокруг себя. Осмотрелся, усмехнулся и махнул руками, направляя в разные стороны огненные шары, которые взорвались, соприкоснувшись с метелью, и по щелчку пальца уничтожили ее. Встретившись взглядом с хранителем льда, Барон сорвался с места и обнял его, чувствуя ответные объятия и смотря на быстро молодеющее лицо того. По его щекам катились холодные слезы, которые тут же испарялись от чужого жара. — Кай, я потерял их… Мне так жаль. — Ничего, теперь все хорошо, Зейн. Я дам тебе другие угли. Не переживай, — повелитель огня гладил друга по белым волосам, прижимая его к себе и не замечая чужих взглядов. — Как думаешь, они вообще помнят о нас? — тихо спросил Ллойд у тяжело дышащей ведьмы. — Ага. Надеюсь, целоваться в благодарность не полезут, — она усмехнулась, вздыхая и ложась на землю. — Нет, все же я слишком стара для всех этих приключений.