Точки расставит время...

10 мая 1998 г. Отгремела Битва за Хогвартс, закончилась Вторая Магическая Война. Эта война унесла множество жизней, ценой которых над магическим миром вновь взошло солнце. Многие, кто не сильно пострадал во время Битвы, вернулись в Хогвартс в первые же дни, чтобы помочь преподавателям и рабочим быстрее восстановить школу. Среди таких была и Гермиона Грейнджер, решившая помочь Хогвартсу всем, чем сможет. На девушку свалилась небывалая слава, и теперь репортеры ходили по полуразрушенному Хогвартсу, надеясь встретить новоиспеченных Героев Войны.От назойливых журналистов Гермиона пряталась в Выручай-комнате, изувеченной Адским пламенем. Огонь потух, забрав жизнь своего создателя, но нанес неизлечимые раны самой комнате, которая теперь не менялась по вкусу находившегося в ней и встречала гостя своими закоптелыми стенами и горами угля и мусора.Но Гермиона была не из брезгливых и, устроив себе небольшой уголок, приходила туда каждый раз, когда хотела спрятаться от людских глаз. Так и в этот раз, Грейнджер, устав от утомительной работы, вошла в Выручай-комнату, надеясь провести в одиночестве еще один тихий вечер, а, возможно, даже ночь. И каково же было удивление девушки, когда она увидела, что на том уголке из одеял, который она самостоятельно смастерила, лежал какой-то человек. «Даже здесь покоя нет!» - сердито подумала гриффиндорка, норовясь спихнуть незнакомца со своих одеял. Но она удивилась еще больше, когда поняла, кем был тот незнакомец. - Малфой?! Парень сонно открыл глаза и взглянул на Гермиону, перепачканную пылью. - О, Грейнджер! Ты следишь за мной? – С присущей ему насмешкой и надменностью в голосе, спросил Малфой. - Нет, больно надо. Но ты видно не в курсе, что занял мое место, где я хотела сейчас отдохнуть! – Девушка переходила на повышенные тона. - Прошу, только не надо кричать! – Блондин чуть зажмурился, и, как будто терпя боль, двинулся на одеяле. Затем он показал Гермионе взглядом на место рядом с собой и похлопал по нему рукой. – Прошу! - Я не собираюсь сидеть здесь с тобой! Уходи! - Грейнджер, не можешь ты просто забыть, кто сидит с тобой рядом и присесть ненадолго?! – В голосе парня было столько муки и боли, что Гермиона поразилась и не могла больше кричать. Она молча села на нагретое парнем место. - Так то лучше. И прошу, можешь больше не кричать? - Хорошо… Затянулось неловкое молчание, и Гермиона решила начать разговор. Правда, над выбором темы она как-то не задумалась. - Подожди, Малфой.. А что ты делаешь здесь, разве ты не должен был уйти с родителями? - Так и думал, что ты спросишь, - Драко ухмыльнулся. – Я сбежал из дома. Сюда сбежал. Сказать, что Гермиона была удивлено до крайности – значит, ничего не сказать. - Но зачем? – вопрос она задала шепотом. - А что, думаешь, я такой бесчувственный и неблагодарный?! Я учился здесь, Грейнджер! Я любил эту чертову школу и этих чертовых преподавателей! Да если бы я не был Пожирателем, - на этом слове Гермиона судорожно вздохнула, - я бы один из первых побежал на защиту Хогвартса! Но я не мог. Если бы я сделал это, Волан-де-Морт прикончил бы сначала меня, а потом и всю мою семью! Понимаешь?! Я не мог, как бы я не хотел! - Уже кричал молодой человек. Гермиона молча нашла руку Драко и одобряюще сжала. Она и не думала, что этот некогда бесчувственный молодой человек может говорить такие вещи. Но Малфой не заметил этого проявления нежности со стороны девушки и продолжал: - А знаешь, как больно и страшно было идти в маске Пожирателя на Хогвартс, знаешь, как больно было видеть полные ненависти глаза других учеников, которые так и прожигали насквозь? Я ненавидел себя так же, как ненавидел Волан-де-Морта… Боже мой! Малфой вырвал свою руку из Гермиониных, и прикрыл ладонями лицо. Ему не хотелось плакать здесь, да еще и при той, которая еще недавно была его врагом. Но девушка ничего не ответила на его тираду, она прижалась сильнее к парню и, пытаясь его успокоить, немного приобняла. Малфой опешил от подобного обращения с ним и удивленно посмотрел на Гермиону. Та лишь одобряюще улыбнулась. - Я не должен был рассказывать тебе все это… - Тсс, - Гермиона приставила палец к его губам. – Не надо оправдываться, я все понимаю. Думаешь, я сама бесчувственная? Я понимаю, как тебе было больно, и не виню тебя ни в чем. Драко ошеломленно уставился на Гермиону. - Грейнджер, это ты со мной рядом сидишь или кто-то другой? - Конечно я, Малфой! Не порти момент. - Ну, хорошо. Драко чувствовал, как руки Гермионы обнимают его, чувствовал это приятное тепло. Это тепло, словно, проникало сквозь кожу, разливаясь внутри. Парень аккуратно обнял Гермиону и прижал к себе. А она в свою очередь положила ему голову на плечо. Ей было приятно так вот просто сидеть, даже с ним, с тем, кто еще несколько дней назад был врагом народа. И почему-то гриффиндорка захотела сама высказаться, излить ему душу, как это сделал он. - Знаешь, Драко, я так устала… - Ты назвала меня по имени? – Язвительно спросил Драко. - Да, мне просто так захотелось! А что, нельзя? – Со смехом возмутилась девушка. - Да нет, можно, конечно… Просто так непривычно слышать это от тебя. - Самой непривычно это произносить. В Выручай-комнате снова воцарилось молчание, которое прервал уже Малфой. - Так от чего ты там устала, Гермиона? – сделав небольшое усилие, парень назвал ее по имени. - Гермиона? Это просто невероятно! – Девушка хохотнула. – Я от всего устала…. Целый год я с друзьями пряталась от Пожирателей, от Волан-де-Морта. – При звуке этого имени Драко заметно напрягся. - Целый год, понимаешь… Я устала от всей этой Войны, от последствий… Мне так хочется порой просто бросить все это и уехать куда-нибудь, совершенно одной… - Так уезжай! - Не могу.. Совесть не позволяет. Да и когда я понимаю, что произошло здесь, ноги сами несут меня помогать людям справляться с их болью и страданиями. - Благородная гриффиндорская душа, - без издевки прошептал Драко и посмотрел на гриффиндорку. «И все-таки она красивая.. Такая милая и беззащитная, но очень сильная. Повезет тому, кому она достанется!» - думал парень. - А еще я поцеловала Рона, - ни с того ни с сего сказала Гермиона. Драко даже не удивился. - Радоваться нужно, дурочка, - с улыбкой сказал он. Гермиона покачала головой. - Понимаешь, это все волнение что ли, это не от высших чувств… Я люблю Рона, но как брата. Боже, что я творю?! – вдруг опомнилась она и прижала руки к лицу. - Что ты творишь? - Я разговариваю с тобой о своих личных проблемах. С тобой, с Драко Малфоем! - Ну знаешь, даже Драко Малфой умеет слушать. - В этом то и дело, я говорю с тобой об этом, потому что мне нравится с тобой говорить. Что со мной? Гермиона посмотрела в глаза Малфоя. Такие серые, как хрусталь, но сейчас они не светились ненавистью и злобой. Они были полны… интереса, радости, сопереживания. А Драко сидел и любовался глазами Гермионы, большими глазами цвета шоколада, которые блестели каким-то непонятным счастьем даже в темной Выручай-комнате. Поддавшись своим чувствам и каким-то неведомым побуждением, Драко медленно приблизил свое лицо к лицу девушки, так близко, что чувствовал своей кожей ее горячее дыхание. Она не отталкивала его, ее глаза мечтательно прикрылись. И их уста слились в поцелуе. В нежном, легком поцелуе, который продолжался долго. Гермиона вплела пальцы в платиновые волосы парня, прижимая его голову к своей, а Драко в свою очередь гладил руками спину девушки. Когда начал подходить к концу запас воздуха, молодые люди оторвались друг от друга. Не смотря друг другу в глаза, они так и сидели, а их лица были в такой близости друг от друга, что каждый из них кожей ощущал тепло своего оппонента… Гермиона дрожала в руках Малфоя, который тоже был полон смешанных чувств. И, не отдавая отчет своим действиям, гриффиндорка и слизеринец вновь слились в сладком и запретном поцелуе…