Точки расставит время...

Гермиона проснулась в Выручай-комнате, не зная сколько сейчас времени. Когда она открыла заспанные глаза, прямо перед ней на тонкой паутинке висел большой паук. Не то, чтобы девушка боялась пауков, но такое зрелище прямо после яркого сна заставляет испугаться. Поэтому она подскочила и сразу села на своей импровизированной кровати. Кожу неприятно обдало холодком, и девушка заметила, что обнажена. А рядом с ней лежит никто иной, как Драко Малфой. Тут же Гермиона покраснела и все вспомнила. «А я думала это сон.. Очень реалистичный сон!» - причитала девушка, отыскивая свои вещи и одеваясь. Это она старалась делать максимально бесшумно, чтобы не разбудить парня и не объясняться с ним. Понятно, что эта ночь была ошибкой, понятно, что ничего больше не будет. Но Гермиона очень смущалась и даже не представляла, как будет смотреть Малфою в глаза. Одевшись, девушка собрала в хвост непослушные волосы и прошмыгнула к выходу, по пути нечаянно пнув какую-то обгоревшую доску. Оказалось, уже наступило утро, и в Хогвартсе снова начались восстановительные работы. Своих друзей Грейнджер нашла в Большом Зале. Гарри, как обычно, обступили какие-то люди, выражающие благодарность за его победу над «Тем-Кого-Нельзя-Называть» (даже после смерти Волан-де-Морта многие боялись его имени). Рональд стоял вместе с Джинни, которая что-то увлеченно ему рассказывала, и пытался что-то починить. Также в Зале было много народу, все ходили из стороны в сторону, что-то перенося, что-то делая. А Гермиона застыла на лестнице, вспоминая эту ночь. Драко что-то пробудил в ней тем разговором, теми поцелуями… - Эй, Гермиона! – К девушке подлетел рыжеволосый вихрь по имени Джинни. – Где ты была? Рон искал тебя, хотел поговорить. - Джинни, я и сам мог ей это сказать, - нерешительно проговорил подошедший к девушке Рон. - Ой-ой-ой. Я пойду к Гарри, помогу ему. Когда Уизли отошла, парень начал говорить. - Эм, Гермиона… Я о том поцелуе в Тайной комнате… Может нам попробовать..? – Он не договорил фразу, с нерешительностью посматривая на Грейнджер. О том, что он крайне смущен, говорило то, что его уши очень сильно покраснели. - Рон, я не думаю, что это будет хорошо. Понимаешь, я не хочу портить нашу дружбу, и я еще не готова к отношениям… - Эй, Грейнджер, подойди сюда! – Прервал ее нерешительную речь холодный голос слизеринца. - А почему она должна к тебе подходить? – Важно и презрительно спросил Рон. - А тебя это уж точно не касается, Уизли, - со свойственной ему жесткостью и презрением сказал Малфой, прожигая своего оппонента глазами. - Ага, сейчас. И что ты вообще тут делаешь? Почему ты не гниешь со своей семейкой в Азкабане, м? Глаза Драко наполнились болью и ненавистью. - Рон, хватит! – Воскликнула Гермиона. - Теперь ты меня останавливаешь? Что, скорешилась с Пожирателем? – Зло смотря на девушку, кинул Рон и, развернувшись, ушел в противоположную сторону. - Что тебе нужно? – Твердым голосом спросила Гермиона у Драко. - Уже ничего, - резко ответил Малфой и, сплюнув на пол, ушел. «Что же за день то такой! С Роном поссорилась, с Малфоем тоже...» - причитала Гермиона. Ей так все надоело, что девушка твердо решила: пора ехать к родителям, Хогвартс и без нее восстановят. Но, конечно, сразу съездить к родителям у нее не получилось. Прошло уже несколько недель, а девушка все не могла собраться. То она помогала Гарри и Министерству ловить сбежавших Пожирателей, то она помогала организовать в Хогвартсе Вечер Памяти погибших на Войне, то еще что-нибудь наваливалось. В общем, девушка была вся в делах. Драко Малфоя она больше не встречала, слышала только, что они с семьей куда-то уехали ненадолго, но ей это было безразлично. Она всячески старалась забыть ту ночь, которую считала глупейшей ошибкой в своей коротенькой жизни, хотя какие-то теплые чувства она зародила в душе юной гриффиндорки. На календаре было 25 июня, когда Грейнджер все же собралась к родителям. Девушка не знала, куда именно отправились ее родители, и поэтому трансгрессировать было слишком рискованно. Поэтому Гермиона решила лететь на обычном самолете, прямым рейсом Лондон – Сидней. Билет был на 13:00 с Лондонского аэропорта, поэтому девушка, встав в 9 утра, спокойно прохаживалась по дому в халатике. Когда она пришла туда впервые после годового «отпуска», она поразилась: там явно побывали Пожиратели, о чем говорил огромный беспорядок, перевороченные вещи и перебитая посуда. Также все покрывал внушительный слой пыли. Много уборки, несколько бессонных ночей – и дом был почти как прежний, только на диване не сидела мама с чашечкой горячего шоколада в руках, у камина не сидел со свежим выпуском газеты отец… Гермиона вздохнула, поняв, как же сильно она скучает по родителям. Каждый день, поздно приходя из Министерства или откуда-то еще, девушка ожидала увидеть свет в своих окнах и теплый ужин на столе. Но ей приходилось самой готовить себе, или разогревать вчерашнее. Поэтому зачастую еда на ее кухне успевала протухать и покрываться плесенью. Так и вчера Гермиона вернулась после очередной вылазки за Пожирателями, даже не подходя к плите. И сейчас, утром, она приподняла крышку у сковороды, и до нее дошел не самый приятный аромат. В животе неприятно заурчало и скрутило, девушка прижала руку к губам и побежала в туалет, где из нее вышли остатки ее вчерашней еды. В последние дни Грейнджер часто тошнило, пару раз даже доходило до рвоты. Но сейчас ей было очень плохо, глаза настолько слезились, что девушка почти ничего не видела, в голову ей пришла мысль, которая сразу же показалась нереальной. И все же девушка поднялась с холодного кафельного пола ванной и поплелась к своему шкафчику с лекарствами, где в самом дальнем углу отыскала уже давно припасенный тест на беременность. Понимая всю абсурдность ситуации, девушка все-таки сделала тест и теперь сидела и ждала результата. Мысленно она уверяла себя, что результат будет отрицательным, но все равно нервничала. Чтобы отвлечься от досаждающих мыслей, Гермиона включила телевизор, но... или нечаянно она не на ту кнопку, или сработал закон подлости – по телевизору шла программа про беременность и маленьких детей. Ругнувшись неприличным словом, Грейнджер сразу выключила чудо техники и откинула пульт. Пришло время проверять результат. Скрестив пальца на одной руке, девушка взяла тест в другую руку и тут же кинула его на пол. Две полоски. Положительно. Сев на диван, она обхватила голову руками. Ошибки быть не может, ведь если тест дал положительный результат – значит Гермиона по-любому беременна. От кого? Ну, этот вопрос проще простого. Конечно, от Малфоя. Он был ее первым и единственным, как ни неприятно Гермионе это осознавать. Да, та ошибка всей жизни, та ночь имела еще и необратимые последствия. Так как Гермиона Грейнджер была человеком благородным и добрым, у нее даже мысли не было сделать аборт. «Я воспитаю этого ребенка так, как только смогу, несмотря на то, как он появился… И он даже не узнает, кто его отец!» - Твердо решила она, встав с дивана, и начала собираться в дальнюю дорогу.