Точки расставит время...

В домике, который на время сняли Грейнджеры, витало рождественское настроение. Сегодня, 25 декабря 1998 года, Гермиона спускалась из своей комнаты со второго этажа вниз, к большой пушистой елке, которую она украшала со своей семьей. Крепко ухватившись рукой за перила, девушка приобняла другой рукой свой уже довольно-таки сильно увеличившийся живот и, нежно улыбнувшись своему еще не родившемуся чаду, поспешила вниз по ступенькам. Тихонько заглянув в комнату родителей и убедившись, что те спят, гриффиндорка достала из шкафа свой пакет с подарками и аккуратно, очень-очень медленно положила подарки для родителей под елку. Улыбнувшись, девушка поправила на массивной ветке игрушку и полной грудью вдохнула аромат свежей хвои. Сейчас небольшое семейство Грейнджеров гостило на окраине Англии, в небольшом городке Чичестер. Там они гостили, когда Гермионе было всего 5 лет, но воспоминания о Рождественских каникулах, проведенных там, до сих пор греют душу девушки. Так же осторожно, как и всегда, Гермиона поднялась в свою небольшую, но уютную комнатку и принялась одеваться. Она собиралась на утреннюю службу в небольшую церквушку, после чего хотела зайти в свое любимое кафе в этом городке, так как завтра Грейнджеры собрались покидать Чичестер. По дороге в церковь Гермиона не заметила ничего примечательного, разве что на улице было мало людей: все или спали у себя в домах, или были уже в церкви. Добравшись до места назначения, Гермиона зашла в церковь и села на скамью рядом с женщиной, которая укачивала ребенка. С улыбкой представив, как она сама скоро будет укачивать своего малыша, Грейнджер ласково погладила живот, но тут же застонала от резкого спазма. Между ног у девушки намокло, а боль все увеличивалась и увеличивалась, мучения не прекращались. Вцепившись в свое пальто, Гермиона застонала от боли, даже не понимая толком, что происходит. «Это не могут быть роды, еще рано!» - Кричала мысленно она, все больше убеждаясь в обратном. Женщина, сидящая рядом, испуганно посмотрела на Грейнджер и крикнула на весь зал: - Врача! Вызовите скорую! Тут девушка, кажется, рожает! В зале церкви поднялись крики, суматоха, а Гермиона Грейнджер, почувствовав еще один наисильнейший спазм, потеряла сознание. *** По кабинету из стороны в сторону расхаживала прилично одетая женщина, топая ногами. - Мне плевать, - резко сказала она главному врачу родильного дома, что сидел в своем кабинете за столом, - вы должны мне помочь! Вы обещали! И то, что эта шалава родила мертвого ребенка, портит все! - Но это же не мы виноваты! - Но и не я! – Женщина перешла на крик. – Вы найдете мне ребенка, и без разницы! - Хоро… Не успел врач договорить, как в кабинет влетел молоденький медбрат. - Доктор Робертс! Там очень тяжелый случай, молодая девушка рожает, но роды идут тяжело. Без вас не справимся. - Миленький, - спросила вкрадчивым голосов женщина. – А эта девушка знакома тебе? - Нет, она не местная… А что? - Да ничего-ничего, просто интересно. Парень выбежал, громко хлопнув дверью. Доктор уже собирался идти, но женщина схватила его за рукав. - Доктор Робертс, мне нужен этот ребенок. - Но что я сделаю с девушкой? – Беспомощно развел руками врач. - Не мое дело, - женщина села на диванчик. – Можете просто выгнать, выкинуть ее на улицу. Доктор поджал губы и вышел кабинета, а женщина довольно улыбнулась и позвонила мужу. - Да, милый, родила. Кого? Эм, девочку… *** Гермиона проснулась в палате. Все тело ужасно ныло, голова гудела от большого количества лекарств. Девушка испуганно осмотрела палату, но тут вошел доктор. - Здравствуйте, мисс. У меня для вас новости. Грейнджер съежилась. Выражение лица врача не сулило ничего приятного. - Ваш ребенок мертв. Эти слова как ножом в спину врезались в уши девушки. Мертв. Ее ребенок. Ее малыш. А она его ни разу не видела, ни разу не держала его на руках, не видела, как он засыпает, не вытирала его слезы…. Мертв. И словно целый кусок отрезали от самой Гермионы, забыв использовать наркоз. Отрезали тупым и ржавым ножом. Откромсали, не пожалев ничего. Мертв. И мир рухнул. Все, что было, уже не имело смысла. Ничто не имело смысла в этой жизни. Да и сама жизнь тоже. Гермиона не заметила, как по ее лицу крупными градинами катятся слезы. Она не заметила, как от нее отошел врач и с улыбкой рассказывал что-то очередной пациентке. Все, что она замечала – боль, неистовствовавшую в ее груди. Терзания Гермионы прервала медсестра. - Я сочувствую вашей утрате, - произнесла она, поджав губы. – Но вам придется освободить койку, у нас слишком много пациенток. И тем более вы выписаны. *** Робертс зашел в частную палату. - Ребенок здоровый, мальчик, 3,800 грамм 52 см, - с улыбкой выдал запыхавшийся доктор. Женщина моргнула. - Мальчик? Она стукнула кулаком о кровать. -Вы что, серьезно? Мне нужна девочка! Я за что вам деньги плачу? Скоро мой муж придет сюда, а вместо его дочери нет ничего! Женщина кричала на врача, а он сидел, думая о том, как же ему надоела эта женщина. Но он ничего не мог поделать, она давала деньги на необходимое для клиники оборудование нового века… - Можете отдать этого мальчика его матери, - в конце своей тирады выплюнула женщина. Отвернувшись к окну. - Но она уже выписана… - беспомощно произнес доктор, устремив взгляд в пол. - Господи, мне нужно все вам подсказывать? Оформите, как отказника, да отправьте в приют! И да, покиньте мою палату, я хочу спать. Доктор уныло вздохнул и вышел из палаты, хлопнув дверью.