Стекло под кожей

      – Можем тут поговорить? – тихо спросила Диана, когда они зашли в комнату. София все еще спала, Диана осторожно укрыла ее одеялом, почти упавшим с кровати. Соня всегда спала беспокойно, с самого раннего детства. Райан подошел к Софии и с минуту смотрел на нее. Ди видела, как его взгляд задержался на подрагивающих во сне веках Сони, кулачке, которым та сжала угол наволочки. А потом он притянул к себе Диану и прижался губами к ее макушке.       – Я очень рад, что вы обе в порядке.       – Я тоже, – шепнула Диана. Райан взглядом велел охранникам выйти из комнаты, и те послушно ушли, тихо затворив за собой дверь. Райан мягко увел Диану в гостиную, и они сели рядом на диван. Руки Дианы оказались в теплом плену, и она счастливо улыбнулась – все переживания оставили ее как по щелчку пальцев. – Я не знаю, что ты со мной сделал, и какую наркоту мне вкололи, но я очень рада тебя видеть. – На его ошеломленный взгляд она пожала плечами. – Мне в машине что-то вкололи. Но один раз, так что я сейчас в порядке. Кровь уже давно очистилась.       – Что ему нужно от тебя? – спокойный голос Райана не обманул Диану, она видела его сжатые челюсти и темный блеск в глазах. И ох как не хотела навлекать на себя его гнев – а он неминуем, если все рассказать. Но он должен знать правду.       – Он хо… Слушай, давай сначала ты. Расскажи мне, почему вы так не любите друг друга? Нет, – Диана не дала ему возразить, – давай по-честному. Я понимаю, что ситуация более чем серьезная. Но я так же многого не понимаю, а точнее – вообще ничего! К тому же я тебе рассказывала о себе. Ты – нет.       – С чего ты взяла, что я не люблю его?       – Ты был против того, чтобы я на него работала, как минимум, злился на меня. Маркус тебя тоже не очень любит, судя по всему. Так что я слушаю.       – Скажу лишь, что он виноват в гибели моих родителей, – процедил Райан. Диана уставилась на него, не зная, что сказать. Поэтому взяла его за руку и сочувствующе сжала.       – Ну что ж, моя очередь. Маркус похитил Софию, чтобы я послушалась его. Она сама ему была не нужна. Знакомо, да? – саркастически протянула Диана, но тут же вернулась к грустной серьезности. – Он держал меня в каком-то доме. За все время… месяц где-то, да? Так вот за все время я видела Софию всего несколько раз и то по минуте, не больше. Он использовал ее, как рычаг. – Диана зло сжала зубы, но видя, что Райан внимательно слушает ее, продолжила: – Все это было ради того, чтобы я… это бред. Я должна была в скором времени выйти замуж. – Диану прервал резкий вдох Райана. – Что? Я говорю то, что он мне говорил. Я должна была стать женой его сына. А теперь внимание: вопрос. Зачем? – Диана встала и подошла к окошку, глядя на небо – яркое, летнее, оно наполняло сердце ясностью своей чистой голубизны. – Когда он мне это сказал, у него было условие. Чтобы я притворялась счастливой и влюбленной. И еще одно, – Диана посмотрела в глаза подошедшего Райана, лицо которого было воплощением злости. – Я должна была поговорить с тобой, вроде как признаться, что люблю другого, или что-то такое, видимо. Не знаю. И тут еще больше вопросов. Я никак не могу понять, при чем тут вообще ты, какое ему до тебя дело.       – Но ты сбежала.       – Мне Стив помог.       Диана вздрогнула от вспышки ненависти в глазах Райана. Ощутимая, трогает зрачки изнутри мокрыми пальцами.       – Стив, говоришь? Это который тебя на руках таскал? Я же тебе велел держаться от него подальше!       – Тихо, Соня спит. – Шикнула Диана. – Позволь тебе напомнить, при каких обстоятельствах ты мне запретил с ним общаться. Тогда ты…       – Я помню. Но с этим недоумком тебе даже разговаривать было нельзя!       – Почему?       – Да потому что он – сын Маркуса! От них обоих ничего хорошего ждать не приходится, – процедил Райан, сверля Диану злым взглядом. Она лишь хлопала ресничками. Такое ощущение, что легкие заполнила соленая вода. В секунду стало нечем дышать. И нечем думать. Только круговерть недоверчивой злости жужжит по всему телу.       – Что... Но... Но я... Не понимаю! Он... сын Маркуса?! Но он... Он так удивился, когда я ему сказала, что у Маркуса вообще сын есть! Японский бог! Так это за него меня хотели выдать замуж? А в тот вечер, когда я нашла Маркуса на улице? Стив просто смотрел, как его отец истекает кровью? А если бы я не пошла помогать, он бы там подох, на глазах собственного сына? Или это все было подстроено? – Диана смотрела в пустоту, говорила больше сама с собой – бессвязные слова лились сплошным потоком невразумительной чуши и робких умозаключений. – Боже! Так вот почему он мне предложение сделал! Хотел, чтобы я по доброй воле… Но я даже не знала, кто он такой на самом деле! Вот же сучий потрох! – зарычала Диана. Райан сжал ее плечи, взглядом требуя объяснений, и она пустилась в них с головой. – В тот день, когда Маркус похитил меня, Стив приходил ко мне, звал замуж. Говорил, что только так может спасти меня, но он ничего не объяснил, и мы поругались. А потом он помог нам сбежать от Маркуса. Пришел ночью, вывел нас с Соней из дома. А я ведь даже не спрашивала, как он дверь открыл, и списала почти полное отсутствие людей в доме на везение. Но это было подстроено, да? Если это дом его отца, то конечно! Потом мы добрались до Сайлом-спрингс. Оттуда я тебе звонила, но он не дал мне поговорить с тобой… – Диана виновато посмотрела на Райана. – Он вырвал трубку из рук и так психовал, что я соврала, что не тебе звонила. А потом… Боже! Какая же я идиотка! – от избытка злости на свою тупость Ди крутанулась на месте, схватившись за лицо. – Были же подсказки, а я все игнорировала! Райан, ты потом перезванивал на тот номер, с которого я тебе звонила в первый раз? – когда он кивнул, Диана поджала губы. Мозаика наконец проявляла свой рисунок, и Диане он категорически не нравился. – Вот так он и понял, что я все-таки тебе звонила. Он потом кому-то еще звонил, о тебе говорил. Софа случайно подслушала разговор. Стив говорил, что времени совсем мало… Он знал, что ты меня искать будешь! Поэтому тех амбалов позвал – помощников Маркуса, которые меня запихали в чертову машину! Мы с Софой ночью гулять пошли, а когда вернулись, я увидела, что Стив с ними общается, что те по нашему номеру ходят… В общем, мы побежали к дороге, и одна женщина, которая ехала в Канзас-сити, согласилась нас захватить. Она же дала мне телефон, я из машины позвонила Беатрис... И вот я тут, – скомкано закончила Диана. Голос под конец стал пустым и безразличным, пересказ отнял много моральных сил, будто она снова пережила все это, а от предательства Стива и своего беспощадно распотрошённого доверия Диане хотелось спрятаться на дно Тихого океана и не вылазить до конца года. Райан мягко обнял Диану.       – Прости меня.       – Тебя-то за что?       – Это все с вами произошло из-за меня.       – Что? – Диана вопрошающе посмотрела на Райана. Он качнул головой.       – Диан, полетели домой? По дороге поговорим.       – Хорошо, только… – Диана сощурилась. – Скажи мне одну вещь, я хочу знать, соврал он мне на счет источника информации, или нет. Жену Маркуса зовут Ванесса?       Райан посмотрел на Диану долгим взглядом, очень долгим. Как подстреленный лис на охотника, от черной боли и тупой безнадежности в его лице Диане стало больно дышать. Райан тихо сказал:       – Да, Ванесса. Буди Софию, нам пора.       Небольшой салон частного самолета был отделан белой кожей и светло-коричневым деревом. У окошек мягкие кресла, в конце – великолепный для самолета санузел. Даже спальня есть! Диана, сначала восхищенно разглядывавшая салон, нахмурилась.       – Соф, ботинки сними, если с ногами лезешь на кресло.       София послушно сняла ботинки, но, постояв на кресле секунд десять и заскучав, полезла их надевать. Райан подошел к Диане сзади и шепнул на ухо:       – Тебе нравится?       – Спрашиваешь! Конечно, такая роско… – Диана запнулась. Она ощутила укол стыда и погрустнела, когда Райан тихо спросил:       – Ты думаешь про свою семью?       – Богатство губит людей, – прошептала Диана.       – Не всех.       – Ты прав. – Диана повернулась в кольце сильных рук и положила свои ладони на грудь Райана. Голубая ткань рубашки была приятно-теплой, будто все нити были пропитаны им. – Оно не губит тех, кому принадлежит. Оно губит всех других. У кого этой роскоши нет. А люди, владеющие ей, лезут к простым смертным. Таким, как моя мама и тетя. Как я.       – Розочка! – восторженно крикнула Соня, а когда Ди обернулась к ней, показала найденный неизвестно где альбом для рисования и фломастеры. Диана улыбнулась, Райан отпустил Диану и повел ее к креслу.       – Дамы, – галантно сказал он, – на взлет! Садитесь.       Райан пристегнул сначала Софию, потом Диану, следом сел напротив и щелкнул своими ремнями безопасности. Пока самолет взлетал, Райан и Соня обсуждали все, что произошло. Соня со своей детской непосредственностью не видела во всем этом почти ничего плохого. Кормили вкусно, игрушек много, никто не обижает. Только вот пожалела, что за все время Диану видела совсем мало, но ей обещали, что, если она – Софи будет хорошо себя вести, Диана скоро заберет ее. И вот, Диана рядом! Значит она – София – молодец, все сделала правильно, вела себя, как положено. Еще ей было жалко, что они оставили друга одного. Диана все время смотрела в иллюминатор и сжимала зубы. Голова болела, будто на нее надели железный обруч и сжали. В итоге, когда самолет набра достаточную высоту, и ремни были расстегнуты, Райан, видимо что-то заметивший, будь то бледность лица или сжатые побелевшие губы, предложил Диане прилечь.       – Спасибо. – Диана закрыла глаза, утопая головой в мягкой подушке и теплом излучении настенного светильника. Райан собрался уйти, но Диана схватила его за руку, и он без пререканий лег рядом. Диана тихо спросила: – Соня все еще рисует там?       – Да. Колин и Роберт за ней приглядывают, не волнуйся.       – Хорошо. – Диана открыла глаза. – Теперь расскажи мне, что ты хотел сказать в аэропорту.       – Тебе же плохо. Ну что за женщина! – почти восхищенно воскликнул Райан. Диана серьезно смотрела на него, поэтому он вздохнул и тоскливо заговорил. – Ты все-таки хочешь знать обо мне правду? – Когда она медленно кивнула, он обратил пустой взгляд в прошлое, известное только ему. – В жизни часто бывает больно, особенно детям. Мне первый раз причинили боль в восемь лет. Тогда погиб мой отец.       – Из-за Маркуса? – мягко спросила Диана, потому что Райан замолчал.       – Да. Тогда я этого не знал, понял все спустя много времени, но тогда было уже поздно. И, как бы странно это не звучало, во всем виновата пресловутая любовь. Моей матери тогда было двадцать восемь лет. Она была очень красивой женщиной, доброй, нежной и ласковой, у нее была удивительная душа. Я видел, что они с отцом очень любили друг друга. Хорошо помню момент, как они повязали друг другу на запястья тонкие нити. Я тогда подглядел. Не знаю, какой в этом был смысл, но они в тот момент так смотрели друг на друга, как будто смысл жизни был там, в глазах другого человека. – Райан неосознанно сжал руку Дианы, а она сидела, не отводя взгляда от его лица. – В их словах, взглядах чувствовалось то тепло, какого я ни у кого больше не видел. А потом все развалилось. – Нежность в его взгляде заменила собой лютая ядовитая боль. – Маркус был знакомым нашей семьи, но, оказывается, все это время любил мою мать. Намного позже, когда я вырос, стал разбираться в этом, я все понял… Маркус подстроил аварию, в которой погиб мой отец. Доказательств так и не нашли, но я точно знаю, что это было не случайностью. Косвенные улики доказательством не являются, к сожалению. А потом… Потом все стало хуже. Доказательством не было даже то, что у Маркуса позже проявился мотив для того, чтобы убить моего отца. Он женился на моей маме. – Райан не заметил вдоха ужаса рядом с ним. – И да, он любил ее, я это видел еще тогда, будучи мальчиком. Он женился на ней насильно, она этого не хотела, но он угрожал ей причинить мне вред. Ее сыну. Естественно, она была готова на все, лишь бы не терять меня, лишь бы я был в порядке. Она пыталась сбежать вместе со мной дважды, но ничего не получилось. В свой дом Маркус перевёз только маму, а от меня отказался, и я жил в приюте. Мама меня навещала часто, почти каждый день. И когда мне было почти пятнадцать, я... Я до сих пор помню тот день, когда увидел, что ее живот увеличился. – Райан затравленно посмотрел на Диану, она сильнее сжала его руки и подалась вперед, поддерживая и показывая, что она рядом. Что она разделяет его боль, которая сейчас резала их обоих хрустальными осколками. – Мама родила ребенка от Маркуса, когда ей было тридцать шесть лет. И тогда же ее не стало.       – Она умерла при родах? – тихо спросила Диана.       – Да. И родила она мальчика, которого нарекли Стивеном.       Диана охнула и дернулась, как будто ей врезали черенком лопаты под дых.       – Стив?! Твой единоутробный брат?!       Райан обреченно кивнул, глядя в одну точку. Диана подползла к Райану и обняла его сзади, прижимаясь губами к его спине чуть ниже шеи сквозь белую ткань рубашки. И так лучше, чтобы он не видел ее выпученных от ужаса глаз.       – Но это еще не все. – Тихо сказал Райан. Диана сильнее сжала свои руки вокруг него. Сливаясь с ним и выпивая его боль, черпая ее ладонями прямо в свое сердце. – Я узнал, что моя мама умерла, совсем недавно.       – Что?! – Диана отшатнулась и села лицом к Райану. – Как это возможно?       – Этот ублюдок не сказал мне, что она умерла. Он говорил, что она уехала. Всего пять лет назад я узнал правду.       – Ты не мстил? – шокировано спросила Диана и ужаснулась. – В смысле… Я просто не представляю… Ведь это такое... такая боль. Такая низость, врать о подобных вещах! И делать… такое! Святой Боже! – руки Дианы хлопнули по щекам, а потом ногти оставили на светлой коже розовые полосы.       – Я очень хотел отомстить, больше того скажу тебе, у меня почти получилось. Но потом случилось неожиданное.       – Что? – Диана пьет муку из его глаз.       – Ты, – ответил Райан, поднимая руку и касаясь щеки опешившей Дианы. – Ворвалась в мою жизнь и перевернула все с ног на голову.       – Но я…       – Понимаю, не просто такое услышать. Тем более тебе непонятны мои способы достижения цели. Я угрожал Софии, заставлял тебя терпеть меня, но ты была права тем вечером, когда ушла.       – Я была нужна тебе. Рядом. Я помню, – выдавила Диана, касаясь щеки Райана ладонью – теперь они будто отражали друг друга. Оба потрепанные жестокой жизнью, но не сломанные. И наконец-то на равных. – Но как я повлияла на твое решение не мстить Маркусу?       – Ты показала мне, что такое человечность и прощение. Когда ты меня ненавидела, я понял, что похож на тебя, что я все делаю правильно, потому что ты была немыслимо уверена в себе, в своих действиях, и была готова бороться до конца, до последней капли крови. Но потом ты поняла меня. И простила. И тут все завертелось. Ты заставила меня почувствовать себя мальчиком, которого видят насквозь, тем восьмилетним, одиноким. И который на самом деле ничего из себя не представляет.       – Поэтому ты выбрал вот такой путь? Принуждение, а не добрая воля. Поводок, а не диалог, – Диана приблизила свое лицо почти вплотную к лицу Райана, его взгляд сверлом проникал до затылка через зрачок. И она пропадала в нем, его боль кусала ее за сжавшееся от сострадания сердце.       – Да. Но теперь все изменилось, – Райан встал так резко, что Диана даже не поняла сначала, что происходит. Только что был тут, а теперь – пусто.       – Что изменилось?       – Он похитил тебя, Софию. Чтобы причинить боль мне, – на низких тонах произнес Райан, сжимая кулаки.       – Что?       – Он меня ненавидит так же, как ненавидел моего отца. Потому что мама любила отца, любила меня. А Маркуса она ненавидела. Он не может простить это мне.       – Я поняла, но я тут при чем?       – Маркус знает меня много лет. И он быстро смекнул, что происходит между мной и тобой.       – Но между нами ничего не было! Мы не встречались даже, – недоуменно подняла брови Диана.       – Этого никто не знает. Диан, мы оба что-то испытываем друг к другу, и началось это некоторое время назад. И, к сожалению, Маркус заметил это первым. Отсюда и его желание выдать тебя замуж за свого сына. Ты должна была разбить мое сердце.       – Но оно не принадлежит мне! – воскликнула Диана. – Он ошибся, ты не любишь меня!       – Кто сказал? – тихо спросил Райан, ныряя в ее черные глаза, которые она вытаращила. И не знала, что говорить. – Диан, то, что ты мне сказала по телефону, показывает, что ты намного смелее меня.       Райан приблизился к лицу Дианы и осторожно поцеловал в уголок губ. Диана нервно вдохнула и шепнула:       – Не надо.       – Ты боишься меня?       – Скорее себя. – Диана немного отодвинулась от Райана в попытке избежать прикосновений и его запаха, которые захватывают ее в безжалостный плен. – Райан, если мы с тобой... В общем, на поцелуях мы не остановимся. А я не могу дать тебе то, что ты хочешь.       – Диан, что с тобой случилось? – голос Райана проникал в поры какими-то испарениями, от которых кружились голова.       – Откровение за откровение?       – Только если ты захочешь поделиться со мной.       Как же он изменился. Или раскрылся? Райан лег на кровать и мягко притянул к себе Диану. Она тут же устроилась у него на груди и вздохнула.       – Ты пожалеешь. Ничего хорошего в моих историях из жизни нет.       – Понимаю.       – Да уж. Кто, как не ты... – грустно ответила Диана, бессознательно водя пальцем по пуговичке рубашки Райана на его животе и наслаждаясь легкими поглаживаниями по спине. – У меня дома ты услышал то, что наверняка не дает тебе покоя. Я права?       – Да, – тихо подтвердил он, – ты сказала, что тебя... взяли насильно, но ты не знаешь, девственница ты или нет.       – Звучит странно, да? Девушка не знает, невинна ли она. Как такое возможно? – Диана легла на спину, оставив пуговицу в покое. – С этой историей связана и другая. Сплошная боль и потери. Мне тогда было пятнадцать лет. Марго была моим опекуном. Мы жили одной семьей. Марго, Соня, я, и отец Сони. Они с Марго были не женаты, но жили вместе уже года четыре. Соне тогда было два с чем-то. В этом возрасте она и видела своего отца в последний раз.       – Как его звали?       – Я не хочу произносить его имя! – куском льда выплюнула Диана. – В тот день он пришел домой раньше обычного, я дома была одна. Он застал меня на кухне – я готовила еду. Картошку варила, кажется. Не знаю, почему так хорошо помню такую мелочь. В общем... Мы с ним всегда неплохо общались, он был заботливым, внимательным ко мне... но в этот раз все было по-другому. Он был грубым, пытался обидеть меня, сильно оскорблял. Я только позже поняла, что он был нетрезв. – Слова лились сплошным потоком, царапали горло тонкими крючками – вспарывали кожу и застревали в ней. – Я не хочу рассказывать подробности. Он пристал ко мне. Взрослый мужчина против девчонки. Куда мне против него? Но я сопротивлялась так сильно, как могла. Кричала. Хорошо помню, что очень сильно укусила его, когда двигаться уже не могла, прижатая к кафелю. И тогда он ударил меня в первый раз... – Диана села, обхватила колени. И не обратила внимания на теплое объятие. Она пропала в собственном цунами боли и бессилия, которое мучило ее на протяжении нескольких лет. И сейчас она дала ему волю. – Первый удар был по лицу. Потом вроде еще несколько, а потом я... Я не знаю... После удара в живот я уже плохо соображала. Все тело горело, болело абсолютно везде. И я ничего не видела. Все кружилось, моргало, голову разрывало изнутри... Я пыталась что-то говорить, но во рту была кровь, а в горле – выбитый зуб, я давилась, захлебывалась. Думала, что умирала, реально в это верила. Что это всё, конец. – Диана говорила, не останавливаясь, голос был пропитан отчаянием и безысходностью. Райан прижал ее к себе и что-то сказал, но она не слышала. И не чувствовала слез, стекающих из широко распахнутых глаз. – Поэтому я и не знаю. Я понятия не имею, что он со мной сделал, потому что я ничего не видела и не понимала, больно было абсолютно везде, а потом я в один момент отключилась.       – Диана...       – Подожди, дай закончить. Потом я уже не смогу. – Тишина была ей ответом. Диана облизнула дрожащие губы. – Очнулась я в больнице. Вроде было сотрясение и несколько переломов. Марго, естественно, узнала, что случилось. Я рыдала, когда рассказывала ей. Я очень боялась, что семья будет разрушена из-за меня. Так и получилось. Марго была в ярости, умоляла меня простить ее, собиралась посадить его в тюрьму, но он сбежал вроде в другую страну, с концами. Но то, что случилось со мной – с дочерью сестры, которая просила заботиться обо мне... и предательство того, кого она любила, отца своего ребенка... Марго так и не сказала мне, изнасиловал он меня или нет, а я и знать не хотела. Она стала болеть, будто сломалась. Я помню, как пыталась делать вид, что со мной все хорошо, чтобы не беспокоить ее. Но так просто обмануть ее у меня не получилось, Марго очень хорошо меня знала. Она стала иссыхать, буквально за два месяца сильно похудела. Совсем перестала смеяться. На меня ей было больно, кажется, даже смотреть – я была ее постоянным напоминанием о предательстве, о несдержанном обещании. Она оживала только рядом с Софой, но даже это не помогло. Не прошло и года, как она умерла. А этого человека я ни разу больше не видела.       Диана подняла взгляд, когда Райан коснулся ее плеча губами. Его губы не шевелились, но он разговаривал. Глаза светились сочувствием и нежностью, брови были изломаны мукой, мужественное лицо стало олицетворением сочувствия. Но, даже несмотря на все это, девушка почувствовала сдерживаемые волны ярости, исходящие от него – осязаемые, как северный ветер в середине зимы. На его лице была ее собственная боль, и она собственноручно навела на нее луч фонаря. И в этом было спасение. Диана прижалась к Райану и тихо вздохнула. Разделить боль сложно, но потом легче.       – Ты говорила, что он богат.       – Это так. У него был большой дом, но Марго отказалась туда ехать. Она очень любила нашу квартиру.       – Может, все-таки скажешь имя?       – Я сказала уже – нет! И именно об этом я говорила. Богатые люди уничтожают тех, с кем связывают свои жизни.       – Ты думаешь, что я такой же?       – Все такие. Пусть и не специально, хотя кто как, не знаю, но вы причиняете страдания. Потому что важнее вас самих для вас нет ничего. И никого.       – Мы можем это проверить. И ты поймешь, что не права, – Райан зарылся лицом в волосы Дианы, когда она снова легла на кровать. Ди услышала, как он дышит, вдыхает ее запах, так же как она – его. Уют комнаты и тусклое освещение убаюкивали опустошенное сознание.       – Я не понимаю, как так получилось. Я ведь ненавидела тебя. Честно, без актерства. А сейчас оно все делось непонятно куда.       – Детка, ты просто увидела меня. – Райан поднял голову. – Ты как только не называла меня. А я ведь не чудовище.       – Не чудовище, – шепнула Диана и притянула его к себе за шею, крепко обняла, отдаваясь ответным объятиям. Закрыла глаза и растворилась в доверии. Райан что-то тихо сказал, но задремавшая девушка уже его не слышала.       Диана дернулась, вырванная из сна болью в боку. Девушка опустила взгляд и улыбнулась. София? Спит у нее под боком, как птенец под крылом мамы-птицы. Беспокойный птенец с очень острыми локтями. Диана чуть подвинулась и ойкнула. С другой стороны от нее спал Райан, чья рука лежала на ее животе. Это еще что за коллективный сон? И откуда мягкая улыбка на лице? Диана вздохнула и закрыла глаза, позволяя себе сжать своей ладонью теплую руку на своем животе.       – Диан, я тут подумал... – Начал Райан. Они ехали в машине из аэропорта. Диана неодобрительно качала головой, когда Райан открыл перед ней дверь небольшого черного лимузина, блестящего изящными серебряными дисками и вымытого разве что не до дыр, но быстро забравшаяся в машину взбудораженная София, словно юркая змейка, не оставила ей, Диане, выбора. И сейчас Ди умиротворенно разглядывала город, который радушно принял ее в покинутые ранее объятия. Каменные, холодные высотки, стеклянные двери и витрины, безумная толпа людей, машин. Все, что было ненавистным, пока не стало бесценным. Глупая человеческая природа: всегда сначала что-то либо не имеет значения, а потом уже слишком поздно. Жаль было покидать этот город, но выбора не было. Диана понимала, что им с Софой придется уехать. Прятаться и искать выход из ситуации, из этого жуткого лабиринта. И надеяться, что выход из него все же есть. Реальный, а не иллюзорный проход, который на деле окажется еще одной ловушкой. Огромное количество вопросов, которые плодились со скоростью комаров, жужжали, кусали, обескровливали. Документы на удочерение пока не оформлены, на это нужно время. И его-то как раз совершенно в их распоряжении не было. И это еще не все вопросы, требующие решения. – Диан?       – А? – Диана нажала на «стоп», приостанавливая бешеный поток мыслей, и посмотрела на окликавшего ее Райана. Он серьезно смотрел на Диану, его пальцы отстукивали быстрый ритм по коленке, и это необъяснимо заставило девушку занервничать. – В чем дело?       – У меня есть вариант решения вашей проблемы.       – Да что ты? Кокнешь Маркуса?       – Зачем такие крайности? Ты можешь стать моей женой.